Во имя

Мойра возвращается спустя двадцать минут, победоносно размахивая коробкой апельсинового сока. – Что-то ты быстро, – усмехается Клэр. – Просто забросила вещи в комнату и забежала на кухню. Кстати, удалось немного поболтать с Леоном. А вот Шерри, кажется, дома нет – но мне было бы интересно познакомиться с ней. Она улыбается, глядя на провокаторшу. Другу явно было не очень комфортно от ее попытки его прощупать. – Да, они с Джейком – это ее парень – выехали в город и, скорее всего, вернутся только вечером. А насчет Леона… полегче с ним, он тоже многое пережил, – забавы забавами, но ей вовсе не хочется, чтобы Леон чувствовал себя неуютно под одной с ними крышей. – Не парься, – отмахивается девушка, плюхаясь на место с ней рядом и отхлебывая сок. – Так он… правда свободен? Ее немного напрягает этот вопрос. – Думаю, да, но… – она решает, может ли говорить о его отношениях, – …там все запутанно. – Ну, по его ответу на мой вопрос мне так не показалось, – замечает Мойра. Пожалуй. Что тоже несколько настораживает. Что же все-таки произошло у них с Адой? – Возможно, – она с сомнением покачивает головой. – Так вот, без лишних предисловий, почему он еще свободен? – М-м, в смысле? – не понимает Клэр. – В смысле почему ты еще не прибрала его к рукам? Она удивленно смотрит на подругу. Что, прости? А та начинает загибать пальцы. – У вас обоих долгая история; вы неплохо ладите; он живет у тебя дома, а не бегает на очередном задании, хотя я припоминаю, что ты описывала его поведение слегка иначе; он симпатичный… – она готова ответить на каждый из этих пунктов, немного смущаясь, разве что, последнего. – И смотритесь вы на четверочку с плюсом. Клэр фыркает. Мойра смотрит на нее, явно довольная собой. – Ну? – Это странная тема для разговора, – она чувствует себя некомфортно, чувствуя потенциальное давление со стороны подруги. – И все-таки? Ты ведь наверняка уже мысленно на все это ответила, – парирует Мойра. – И если тебе правда неуютно от этих разговоров, то после твоего ответа я постараюсь не поднимать подобные темы. Убедительно. Ладно… с чего бы начать. Она вздыхает. – Мы довольно редко общались последние десять лет, и все это время, даже когда у нас были совместные задания и мы пытались как можно чаще видеться с Шерри, нас всегда связывала только дружба. На очередном задании… – ей не очень хочется рассказывать об их ссоре. – Скажем так, мы… очень серьезно повздорили. И, по-моему, вполне объяснимо, что на фоне произошедшего, за которое Леон наверняка себя винит, решение остаться рядом и… поддержать меня – вполне понятный поступок. Ей не очень нравится этот разговор и взгляд Мойры только подтверждает ее опасения о том, что та пытается… слишком глубоко копнуть. Она давно поняла, что романтические отношения не для нее – слишком много боли. А уж если речь о дружбе… даже не считая того, что она не рассматривала Леона в этом ключе – слишком многое будет поставлено на карту. Стоит ли оно того? Вряд ли. Ее вполне устраивает нынешний порядок вещей. – Ты не ответила на последние два пункта, – невинно и как будто бы серьезно замечает Мойра, и Клэр не осознает потенциальной опасности, пока не задумывается над ними. – Внешность мало на что влияет, а смотримся мы нормально, – отмахивается она, тем не менее все-таки представляя их с Леоном со стороны. – А раз нормально, то в чем проблема? – пытается подловить ее Мойра. Клэр вздыхает, прекрасно понимая ее уловку. – Я уже объяснила. И ты… – ей очень не хочется касаться этой темы, но, похоже, по-другому ей не уйти от этого разговора. – Ты сама должна понимать, что привязанность к кому-то имеет обыкновение заканчиваться не лучшим образом. – Но он не давал тебе повода сомневаться в нем, нет? Может, вы и перестали общаться как раньше, но в принципиальных вопросах ты можешь на него положиться, – замечает Мойра. – И он тебе дорог. Я знаю, что ты бы постаралась закрыть собой практически любого человека, но… – девушка замолкает, не имея представления о том, как сильно давят на Клэр ее слова. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, ты ведь знаешь об этом? – На ее лице нет и следа веселости. – Прости, если лезу не в свое дело или тороплю события, но ты заслуживаешь чего-то светлого в своей жизни. Клэр чуть поворачивается и приобнимает подругу за плечи – та склоняет голову набок, упираясь макушкой в ее щеку. – Понимаю, – конечно, она понимает. Она ведь сделала бы то же самое ради нее? – Но… я в принципе не готова говорить на эту тему. Неважно, абстрактно или нет. Мойра кивает, и они какое-то время сидят так, а после коротают вечер за просмотром какого-то сериала – на последних двух сериях к ним присоединяется и Леон. Он сидит тихо, практически не вмешиваясь в их беседу, и все-таки она несколько раз замечает на себе его внимательные взгляды – и отвечает тем же. – О-оу, смотрите-ка, кто-то явно к кому-то неравнодушен, – протягивает Мойра, и они с Леоном вздрагивают, прерывая зрительный контакт. Клэр облегченно выдыхает, когда понимает, что подруга всего лишь прокомментировала происходящее в сериале (по крайней мере, все это время она смотрела на экран телевизора), но… ее хитрый, исподлобья взгляд, тут же говорит, что в этом скрывалось именно то, что ее напугало. Она ведь обещала не поднимать эту тему! Боже... и теперь она не может не думать о том, что замечала странное поведение Леона. Он действительно ведет себя иначе. Даже смотрит на нее иначе. Пугает ли ее это? Да. И в то же время, если задуматься… если рассматривать именно с этой стороны… интригует. Черт возьми, Мойра. Это ведь глупо, нет? И странно. Ну правда, нужно рассуждать логически. Они с Леоном действительно давно не были близки, и их общение всегда было сугубо приятельским: может, тогда, после Раккун-сити и могло что-то промелькнуть, но обстоятельства в дальнейшем явно не дали этому развиться, а после она и правда не могла подумать о чем-то большем. Да и сам Леон... был занят. Так что вопрос остается в силе – если Мойра права, то как, как произошедшее недавно (а судя по изменившемуся только сейчас поведению друга, причиной могло стать только это) могло так резко изменить его отношение к ней? Точно так же, как твой разговор с Мойрой заставил сомневаться тебя. Скажешь, нет?