Во имя

Ему становится страшно. Что бы ни наговорила Клэр Мойра, подруга только чаще стала ловить его взгляды. Конечно, один вечер – не самый объективный показатель, но… он чувствует, что если раньше она старалась закрывать глаза на изменения в его поведении, то сейчас – напротив, изучает. Это, может, и хороший знак, но… Черт возьми, Мойра! Что ж… по крайней мере, с Шерри они, кажется, поладили – он был весьма удивлен, услышав ночью смех, раздающийся на заднем дворе, а выглянув, увидел хохочущих над чем-то Мойру, Шерри и Джейка. Позавтракав хлопьями, он отжимается у себя в комнате, когда раздается тихое пиликанье телефона. "Ну как обустроились?" Леон усаживается на стуле, стоящем у окна. "Неплохо". Он думает, как сказать о своих сомнениях и стоит ли это делать. Хелена и так помогла ему. И все-таки дописывает: "Все нормально, но если будет возможность, набери мне?" Звонок раздается буквально через десять минут. – Привет. – Я заинтригована, – слышится голос Харпер. – Думаю, ты была права. Насчет… влюбленности? И, кажется, Клэр что-то подозревает, – делится он. – Это плохо? – Не знаю. Но… – он вздыхает. Да уж. О чувствах он говорить не умеет. Хелена какое-то время молчит. – Могу я задать тебе личный вопрос? – аккуратно спрашивает она. – М-м… да? – Леон немного настораживается. – Что… с Адой? Ну да. Резонный вопрос для человека, который видел, как тебя трясло каждый раз при виде наемницы. Резонный и для тебя – ты ведь до сих пор не понимаешь, как так быстро смог… закрыть для себя вашу с ней историю. Пусть и не без ее подачи. – Думаю… мы поставили точку, – он решает не вдаваться в подробности. – Уверен? – в ее тоне нет подначивания или осуждения, но он все равно еще раз тщательно осмысливает вопрос и думает, как ответить. – Уверен, – ограничивается кратким подтверждением он. – Можно еще вопрос? – он готов ответить на что угодно, если это действительно поможет. Не зря ведь он так разоткровенничался? – Давай. – Если бы тогда, в Китае, у тебя был выбор пойти за Клэр, а не за Адой… Он вспоминает, как наемница, оклемавшись в его объятиях и мило отшутившись, тут же упорхнула, оставив им вертолет и очередной комок смешанных чувств и дрожи – лично ему. Он ведь мог, да, мог – Хелена поняла и ведь сама предложила ему пойти за ней, но… это было бы неправильно. У него тоже есть принципы. Тоже есть работа. – Клэр не исчезла бы так, – прикрыв глаза, отвечает Леон. Либо у нее была бы по-настоящему веская причина, которая не помешала им встретиться позже. – И нет, я бы остался. Мы команда, было бы неправильно поступить иначе. Со стороны Хелены слышится задумчивое мычание. – Все так плохо? – ему не очень понятна эта реакция. – Нет. Просто ждала, не знаю… более красноречивого ответа? И да, Леон, как и договаривались – ты, конечно, поступил в конкретной ситуации как… кхм, дурак, но у тебя доброе сердце. Он усмехается. – Хотелось бы верить. – В любом случае я тебя сейчас, конечно, немного напугаю, но если вы действительно близки, то ее проницательность – вопрос времени. Пожалуй. Но, черт возьми, куда спокойнее заметить это не думая о том, что кто-то мог подсказать ей… – Да, но… пока не приехала Мойра – старая знакомая Клэр – черт, она сразу все поняла, и именно после их разговора я стал ловить на себе ее взгляды. Слышится смешок. – Ловко. Не могу не отметить твое обаяние – умеешь ты склонять девушек на свою сторону. – О, на свою ли… – протягивает он. – Да ладно тебе, если они дружат, эта девушка явно не станет действовать во вред Клэр, – рассуждает Хелена. – Она тебе сказала что-нибудь конкретное? – Ну… – вспоминает он, – примерно то же, что сейчас сказала ты. И что… постарается разведать обстановку? Хелена хихикает. – Знаешь, меня пугает реакция окружающих на мои чувства, – бурчит он. – Просто не могу перестать восхищаться твоей выдержкой во время службы и тем, каким паникером способна сделать тебя старая подруга, – Леон не видит в этом ничего смешного. – Особенно, когда тебе, вроде как, пытаются помочь. Он только вздыхает на это. – Ладно, не раскисай. И для разнообразия попробуй побыть в мужской компании – иначе мы тебя точно доконаем. – Спасибо, – тихо благодарит он перед тем, как отключиться. Ну да, мужская компания. Джейк явно будет рад его обществу. Хотя стоит заметить, что ты не очень справедлив к нему – опять забываешь, кто первый согласился сделать хоть что-то, чтобы дать тебе шанс. Ладно. Если представится возможность, куплю парню пиво. Или яблок – он их уплетает хлеще кролика. Хотя, пожалуй, на такое и обидеться можно. В дверь стучат. – Да? В комнату заглядывает Шерри. – Клэр думает подышать свежим воздухом, поможешь? – Да, конечно, – он делает шаг к двери, вспоминая, что на нем нет футболки и он только закончил комплекс упражнений. – Сейчас подойду. Шерри кивает и скрывается за дверью, предоставляя ему возможность привести себя в порядок и одеться. Клэр встречает его усталой улыбкой. – Все хорошо? – спрашивает он вместо приветствия, подходя к ней. – Да. Просто плохо спала. Он хмурится. – Не первый и не последний раз, – замечает Клэр, отмахиваясь от его волнения. В этом-то и проблема. – Ладно, давай поднимем тебя, – он придвигает кресло поближе к кровати и наклоняется, чтобы взять Клэр на руки. – Еще несколько дней и, может, мне наконец разрешат двигаться самой и я перестану всех утруждать, – весело замечает она, но он чувствует скрывающуюся за этими словами грусть. – Не говори так, – он серьезно смотрит ей в глаза, удерживая подругу на руках. Злость на то, что она позволяет себе так думать, перекрывает все остальные чувства. Она пожимает плечами, не желая спорить, но ему не нравится то, что он видит в ее взгляде, – смирение. Он крепче прижимает ее к себе и бесцеремонно идет к двери, оставив кресло брошено стоять у кровати. – Леон? – спрашивает она. – К черту кресло. Буду лично носить тебя, пока не встанешь на ноги, – отрезает он и тихо добавляет. – Как минимум. И можешь четвертовать меня любым доступным способом, если начну отлынивать, – они выходят во двор. Кому как не ему знать, что такое страх быть обузой. Желание оградиться от людей, лишь бы не доставлять им хлопот. Не заставлять волноваться. Но, черт возьми, Клэр не должна чувствовать подобное. Каждая секунда, проведенная с ней, стоит того. – Леон… – тихо протягивает она, и он вновь переводит на нее взгляд. – Спасибо. Он моргает, принимая ее благодарность, и усаживает на скамью, тут же опускаясь рядом.

***

Они сидят в тишине: проходящий мимо Мюллер по просьбе Клэр принес ей из дома книгу, так что она погружена в чтение, а он… просто осматривает двор, ощущая рядом с собой тепло ее тела и теряя счет времени. – Леон? – он поворачивается к подруге. Она нервно закусывает губу, так что он молча ждет, показывая, что готов ее выслушать. – Я… хочу встать. Ожидаемо. Неожиданно. Он отводит взгляд, обдумывая ее просьбу. – Мы не должны рисковать. Я… честно, я не представляю, каково тебе, но… – ему очень не хочется оказывать ей, но, черт возьми… – мы ведь не знаем наверняка, что не сделаем хуже. Тебя только позавчера отпустили домой. Правильно. Будь благоразумен. Она вздыхает. – Я правда устала. Я… хочу коснуться земли. Нормально коснуться. Опереться на ноги. – Клэр… – предупреждающе протягивает он. Она отворачивается. Это ведь правильное решение, нет? Лучше подождать еще несколько дней, чем растормошить рану. Положим, при ходьбе мышцы живота… наверное, не задействованы, но ведь нужно еще встать… – У меня условие, – тихо говорит он, и Клэр вскидывает голову. – Ты только встанешь – никаких движений. И я помогу тебе подняться и буду придерживать. Она мгновение обдумывает его слова и кивает. Он встает. – Крепко обхвати меня за шею, я сам распределю вес твоего тела. И постарайся расслабиться, – он берет ее на руки и делает шаг в сторону от скамьи. Чуть согнуть ноги, наклоняясь – вот так, чтобы у Клэр была возможность опереться ступнями о землю. – Удивлен, что ты вообще меня спросила, – тихо бормочет он, пытаясь разрядить обстановку. Девушка усмехается: – Я не спрашивала. Просто решила поделиться. Он фыркает, начиная медленно выпрямляться и чувствуя, как напряжена каждая клеточка его тела – лишь едва-едва ощущая руки Клэр, обхватывающие его за шею. – Вот так, – Леон наконец встает прямо, облегченно выдыхая и глядя на стоящую напротив него девушку – слава богу, на ее лице нет признаков боли. – Всего лишь немного некомфортно, – отвечает на его мысли она. – И… боже, – ее тон отражает множество эмоций, – наконец, я чувствую. – Клэр улыбается. – Это просто непередаваемо. Он улыбается ей в ответ, когда теплое чувство в груди перешибается горячащим осознанием того, что его руки все еще лежат на ее талии, а ладони девушки опираются о его плечи. Его прошибает смущение – причем, похоже, отчетливо наверстывая свое за то, что этого не случилось раньше. Он неловко усмехается, видя ее явно отметивший румянец на его скулах взгляд, и в два шага оказывается у Клэр за спиной – получив возможность, по крайней мере, так отчаянно не краснеть перед ней. И почувствовать тепло и тяжесть ее тела, потому что упертая Редфилд все же пытается сделать шаг и тут же с непривычки пошатывается, на что он инстинктивно привлекает ее к себе, вжимая спиной в собственную грудь. – Не удержалась, – грустно усмехается она, опуская голову. – Все нормально, – выдыхает он ей в затылок, думая о том, как это приятно – быть чьей-то опорой: не только физически, но и морально; вот так чувствовать доверие человека, позволяющего тебе стоять за его спиной. Господи, почему он пришел к этому ощущению только сейчас? Его так восхищает то, что девушка, способная наподдать кому и когда угодно, сейчас находится в его объятиях, кажется – только кажется до ужаса уязвимой, позволяя ему продолжать держать ее так близко к себе, не делая попыток отстраниться и… Может, ей тоже приятны твои объятия, Кеннеди? Может, твои чувства взаимны? Сердце заходится предвкушением, хоть он и не знает, стоит ли торопить события. Она и так позволила ему куда больше, чем за последние несколько недель. Он не хочет раньше времени зайти за грань и отпугнуть ее. – Клэр, – тихо зовет он. А может, она просто полностью погружена в ощущение собственных ног, на которые она толком не могла опереться три гребаных недели. Представляешь такое? – Да? – так же тихо спрашивает она. Он вздыхает, желая зарыться носом в ее волосы и никуда не отпускать. – Пойдем домой. Холодает.