Во имя

Он открывает глаза, понимая, что уже наступило утро – расслабляясь, слыша тихое дыхание девушки и ощущая необходимость в прохладе в противовес ее жару в своих объятиях. Это прекрасное ощущение – он позволяет себе уткнуться носом в участок кожи за ее ухом и в ответ на тихое мычание понимает, что бодрствовать начинает не только его мозг. Ее близость искушает сильнее любых фантазий, а мысль о том, что она позволила ему остаться на ночь и вот так обнять ее будоражит жаждущее выводов и надежды сознание, тут же начинающее рисовать самые разные перспективы: как платонические, так и… не очень. Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться и ослабить привычное напряжение в паху. Но нет, рядом с ней это едва ли будет возможно – а еще ему, наверное, стоит уйти раньше, чем она проснется, чтобы избежать неловкости. Он не удерживается и как может аккуратно касается губами кожи за ее ухом, замирая, чтобы убедиться, что Клэр не проснулась, и наконец подняться с кровати. Ему нипочем сонный пытливый взгляд Мойры на кухне, когда он начинает там свои манипуляции с едой – главное, что подруга проснется, увидев рядом с собой заботливо оставленный поднос с завтраком, служащим неким подтверждением вчерашней ночи и в то же время уважения к ее личному пространству. А еще он постарается быть сегодня паинькой, никак не давя на нее.

***

Один из плюсов того, чтобы быть правительственным агентом – хорошая зарплата. Конечно, на шикарный пентхаус где-то на острове ему не хватит, но на неплохой домик в хорошем районе и мелкие радости жизни – вполне. Как и на то, чтобы в их двор в течение пары часов был доставлен навес. Конечно, рабочим приходится немного пошуметь, устанавливая его, но время близится к полудню и результат того стоит. Ему удается найти в гараже старую установку для барбекю – что ж, вполне сойдет для того, чтобы скоротать за этим вечер. – Неплохо, неплохо, – слышится за его спиной, когда он подтаскивает установку под навес. Леон оборачивается и видит стоящего в двух шагах Мюллера. – Рад наконец услышать мужское одобрение в этом доме, – нейтрально отвечает он. Джейк фыркает. Между ними воцаряется неловкое молчание. – Я, кажется, так толком и не поблагодарил тебя, – решается Леон. – Спасибо, что дал тогда шанс. Спросил Шерри. Мюллер скрещивает руки на груди и медленно кивает. – Если хочешь, с меня пиво, – предлагает он. – Хм. Можно, – наемник усаживается под навес. – Никогда не думал, что доведется коротать отпуск в такой обстановочке. Или вообще иметь отпуск, – хмыкает тот. – Это плохо? – Леон догадывается, что Мюллеру в жизни пришлось несладко, но все-таки тот сошелся с Шерри, а это что-то, да значит… – Не знаю, – парень пожимает плечами, пока Леон прочищает решетку. – Нормально, наверное? – Наверное… – бормочет он, думая, что и сам не знает ответа на этот вопрос. – Я уж точно не знаю – это чуть ли не первый мой сколько-то похожий на настоящий отдых отпуск. – Учитывая, что мы служим в одной упряжке, звучит не слишком-то обнадеживающе, – замечает Джейк. Леон отмахивается: – Я сам виноват. Да и у вас наверняка особые договоренности, а? – он улыбается, чтобы это не выглядело как попытка поддеть. Джейк потирает подбородок: – Я почему-то уверен, что даже их отсутствие не удержало бы Шерри от того, чтобы приехать. Леон чувствует сдавливающую грудь вину. – У нее большое сердце, – признает он, пересиливая себя и чувствуя гордость за то, что его жертва не была напрасной. – Хотя, пожалуй, в этом больше заслуга Клэр. – Не прибедняйся, – хлопает себя по колену Джейк. – Немногие бы дали им шанс общаться, сделав то, что сделал ты. – В любом случае спасибо, – бормочет он, тушуясь – потому что знает, что… мог бы сделать больше. Какое-то время между ними царит молчание: Джейк осматривает дворик, думая о своем, а Леон подтаскивает под навес небольшой стол. И думает, стоит ли озвучивать несвоевременный, но так и рвущийся с губ вопрос… – Каково это – быть наемником? – все-таки решается он. – М? – поднимает голову Джейк. – Хм… Опасно? Прибыльно? – он делает паузу, обдумывая. – Что именно тебя интересует? Он не знает. Просто… хочет попытаться понять? Уложить в голове. Хоть это уже и не играет роли. – Не знаю, – признается Леон. Джейк с минуту молчит. – Я стал наемником, потому что нам… с матерью были нужны деньги, – глядя в одну точку, говорит он. – А после я просто не знал, куда податься и, наверное, особо-то и не видел в этом смысла. Леон хочет сказать "мне жаль", но парень жестом останавливает его и, помедлив, продолжает. – Не знаю, я не был слишком крупной рыбой. Но что я успел понять – тот, кто приходит за одними лишь деньгами или без цели, долго не живет, – он пожимает плечами и чуть улыбается, глядя куда-то Леону за спину. – Так что я рад, что мне довелось встретиться с Шерри. Леон оборачивается и видит, как к ним подходит девушка, отвечая на слова Джейка улыбкой, приобнимая его и проводя рукой по волосам. Что ж, неплохой ответ. Не говорящий ничего нового, но тем не менее. – Хочешь устроить пикник? – интересуется блондинка. – Если не будет слишком холодно, – кивает он. – Кстати, от Криса не было вестей? – он ухмыляется, вызывая этим вопросительный взгляд Шерри. – Кажется, они на несколько дней задерживаются, – отвечает она, изучая его лицо. – Что ты задумал? Леон смеется: – Не терпится увидеть его взгляд, когда он поймет, как я переобустроил его двор. Джейк фыркает. – Несмотря на ваш скептицизм, уверена, Крис одобрит, – закатывая глаза, замечает Шерри. – Так значит, пикник? – переключается она. – Сегодня? Леон чешет в затылке, ошарашенный ее энтузиазмом. – Э-э… наверное? Я еще не спрашивал Клэр. На лице девушки – всего на мгновение – мелькает очень уж хитрая улыбка. Он делает вид, что не заметил ее. – Она уже проснулась, – коротко замечает Шерри. – Понял, – салютует он, направляясь к дому и оставляя парочку наедине.

***

Он стучит в дверь ее комнаты, видя, что та заперта. – Кто там? – слышится голос Мойры. – Э-э… Леон? – озадаченно кричит он в ответ. – Подожди минутку, – спустя какое-то время его наконец впускают, и он внимательно осматривает комнату, не замечая, что изменилось. – Все нормально? – спрашивает он, хмурясь. – Да, – ободряюще улыбается ему Клэр. – Просто Мойра осматривала рану. – Заживает? – уточняет он, стараясь не думать о виде ее обнаженного живота, вызывающем… противоречивые чувства. – Да, – успокаивает его подруга. – Думаю, можно пробовать вставать, не боясь… что сделаю хуже, – в голосе Клэр слышится неуверенность. – Хотя все равно немного не по себе. – Эй, не переживай, – твердо говорит он. – Если что, мы рядом. И, кстати, я подготовил небольшой сюрприз, который конечно же успела оценить Шерри, – он делает наигранно раздраженный тон, – так что если тебя это не задевает, то… – А, ты о навесе и шашлычке во дворике, – невинно замечает плюхающаяся на кровать Мойра. Леон смотрит на нее неверящим взглядом. – Мойра! – вскрикивают они с Клэр синхронно. Девушка смеется. – Простите, спо-ойлеры! – разводит руками она. Леон может только улыбнуться этой невозмутимости, переводя взгляд обратно на Клэр. – Так как тебе мысль о том, чтобы пожарить мяса, бургеры или что угодно на твой выбор и посидеть на воздухе? Она отвечает ему благодарным взглядом. – Я за. И смотри, я ведь могу привыкнуть. – Возражений не имею, – поднимает руки перед собой он. – Тогда я позвоню из магазина, и устроим все это вечером. Мойра кидает ему одобрительный взгляд исподлобья, и он ретируется.

***

Погода решает не капризничать – они весело проводят время, жаря котлеты и мясо, переговариваясь и слушая заботливо принесенное из дома радио. Он по большей части занят готовкой и в диалогах участвует довольно посредственно, но не может не обратить внимание на то, как Клэр пятый раз за вечер ненадолго обращается к телефону. Сооружая для себя очередной бургер, он слышит голос Шерри. – Все продолжаете литературные беседы? – Кому как не мне знать, как скучно лежать в больнице, – шутливо отвечает Клэр, заканчивая что-то набирать и убирая сотовый в карман. Леон хмурится, укладывая под котлету помидор. Ему как-то… не приходило в голову, что она и тот парень, Шон, продолжают общаться. И решение – сиюминутное, конечно, – приходит само собой, складываясь из собственных вопросов и… желания показать, что он не худший собеседник? Он добавляет сыр и закрывает все это сверху еще одной булкой, перехватывает кружку с дымящимся чаем (может, он и предлагал Джейку пиво, но сам желания притрагиваться к алкоголю принципиально не имеет) и подсаживается к Клэр. – Я тут краем уха услышал про книжные дебаты, – как можно миролюбивее говорит он, но все равно замечает, что подруга принимает защитную позу, и, растерявшись, протягивает: – Э-эм… Клэр приподнимает бровь. – В общем, я… – немного смущается он, – чуть-чуть почитал тогда… твою книгу? – он надеется, она не будет на него злиться. – И меня несколько озадачило одно высказывание, – Леон вздыхает. Клэр ощутимо расслабляется и догадывается: – Хочешь обсудить его? Он кивает: – Если ты не против. Шерри поднимается с места и отходит от их импровизированного стола к другому, где стоят напитки. – Чудаки, – бормочет она себе под нос, и Клэр не сдерживает смешок. – Не против. Так что тебя озадачило? – интересуется она. Он пытается припомнить, как звучала та заметка. – Кажется… там была фамилия? Кьеркегор? – вроде бы как-то так. – Так вот, он сказал, что все беды от сравнений. Но я не очень понимаю, – он хмурится. – В чем-то это правильно, но как ты поймешь, каков вывод, если не будешь сравнивать? Даже если взять… не знаю, разные сорта чая. Это не приведет к смирению? Если каждый будет жить как живется. Не ища что-то лучшее, а лучшее… ты не можешь определить, что это, без сравнения – пусть даже с чем-то вымышленным, – он пожимает плечами, сдаваясь. – Я тебя поняла. И, наверное, согласна. Но есть и вещи, которые сравнивать неправильно: например, не знаю, – она задумывается, – свою семью с чьей-то еще? Хотя, наверное, это не очень корректный пример, если брать тех, кого… бросили или кому родители уделяют мало внимания? – она медлит. – Но, например, если человек в серьезных отношениях и бросает семью, а потом возвращается и говорит "лучше вас никого нет" – это… мерзко? Потому что значит, что он пытался найти лучше, но решил, что раз не нашел, то можно и вернуться к прежнему, – глаза Клэр буквально горят уверенностью, и Леон сглатывает, вспоминая свои собственные сомнения. Но нет, нет, она же не намекает на него? Он не мечется, он знает, чего хочет, и он… со своей стороны сжег мосты? – К тому же, дальше он говорит про то, чтобы не оставлять себе пути к отступлению и в равной степени принять и "да", и "нет", – продолжает Клэр, не замечая его внутренней дилеммы. – Если с первым я могу тоже отчасти согласиться, хоть, конечно, желание иметь страховку вряд ли кому-то чуждо, – она усмехается, – то принимать любой исход… представить не могу, кому это под силу. – Непродуктивно отрезать себе пути отступления, лучше просто сразу действовать так, будто их нет, – слышится сбоку. Леон поворачивается и видит сидящего на скамейке Джейка, вальяжно закинувшего ногу на ногу и скрестившего руки на груди. – И не надо ничего заочно принимать, – он поднимает ладонь, кладя ее поверх одной из рук подошедшей и обнявшей его за шею Шерри, – просто действовать и смотреть на результат, а уже после что-то решать для себя. Леон открывает рот, силясь выдавить из себя хоть что-то, но… не знает, что тут сказать. Отличная позиция для инициатора этого обсуждения. Клэр высказывается за него. – Не все способны брать и действовать по обстоятельствам, сложно убедить себя не рассчитывать на какие-то запасные варианты. И иногда лучше как следует подумать, прежде чем принять решение. – Ну так и не все способны, как ты заметила, в равной степени принять как поглаживание по головке, так и пинок под зад, – парирует Джейк. – По крайней мере, моя логика работает хоть для кого-то. – Не лучший аргумент, – наконец бормочет Леон. Джейк ухмыляется и открывает рот, чтобы ответить ему, но его прерывает скучающий голос Мойры, двигающей угли в их разведенном неподалеку костре. – Оставьте вы этих стариков, а то сами скоро в шахматы играть начнете, да еще и бурчать так же. – Эй! – возмущенно окликает ее Клэр. – Прости, подруга, но твое увлечение экзистенциализмом меня пугает. Ты уже втянула в эту секту Леона, но, – она смакует следующее слово, – нормальным людям мозги не пудри! – Эй! – возмущается Леон. – Вообще, Клэр, как могла, навещала меня в детстве, – весело замечает Шерри, продолжая обнимать Джейка. – И я… хотела стать похожей на нее. – И посмотри, какая загруженная ты выросла, – бойко кричит Мойра. Мюллер давится хохотом, за что получает шлепок по макушке. Леон и Клэр обмениваются на это улыбками. – Ладно, кажется, тут кому-то еще нужна трёпка, так что мы пойдем, – Шерри отпускает парня и, подмигивая Клэр и упирая руки в боки, движется в сторону костра. Мюллер невозмутимо пожимает плечами и отходит за ней. Клэр смотрит им вслед, пару минут слушая их шутливую перепалку с Мойрой и улыбаясь. Леон думает о том, смогут ли они достичь такой странной, но притягательной гармонии, как у Шерри с Джейком, о том, что последний на поверку оказался куда сообразительнее его и о том, как… – он сглатывает – как ему хочется поцеловать Клэр. Потому что сейчас, когда она сосредоточена на диалоге молодого поколения, когда на ее губах играет эта привычная улыбка, и мир вроде бы выглядит не таким уж мрачным местом… ладно, просто признайся себе, что даже это не играет роли – последние дни тебе хочется поцеловать ее практически всегда. Ее голос вырывает его из раздумий – она начинает говорить раньше, чем поворачивается, и это (слава богу) дает ему пару секунд, чтобы стереть тоскливый взгляд со своего лица: – Вообще… это лишь заметки. Я не читала все произведения Камю, но и его героям свойственно ошибаться, – поясняет она. – Это может быть цитатой, объясняющей чью-то логику. И… даже если нет, это не делает эти слова непреложной истиной, – пожимает плечами она, чуть улыбаясь ему. – Наверное, можно увидеть неплохие и правильные пути к самоанализу и самосовершенствованию у философов, но… все равно это не отбирает у людей право на свою логику? – задается вопросом она. – Пожалуй, – соглашается он. – Хоть мне немного сложно убедить себя, что у большинства людей на планете она будет правильной. – Ого, какие замашки, – поддевает его подруга. – Да нет, не то чтобы, – вздыхая, качает головой он. – Просто… было бы неплохо вывести единую логику, обосновывающую большинство вещей? Хотя, наверное, и ее бы не все приняли, а кто это принял бы – сделали это… немного по-разному. Клэр грустно улыбается. – Пожалуй. – Прости. Не хотел тебя загружать, – извиняется он, чувствуя, что девушка серьезно над чем-то задумалась. – Ничего, – кивает она. – Такие вещи порой… нужно обсудить. – Она прикрывает рот ладошкой и смотрит на часы. – Отнесешь меня в дом? Я, кажется, все-таки устала. – Конечно, – он поднимается с места, вытирая руки салфеткой, и поднимает ее. Сердце почему-то заходится тоской. У нее в комнате он мгновение медлит, не опуская ее на кровать и вместо этого ставя девушку на ноги и предусмотрительно – хоть все его существо бунтует против этого – перемещает руки ей на плечи. Господи, как же ему хочется просто обнять ее, прижать к себе, чувствовать, что она рядом, что не отталкивает – просто обнять и ощущать ее как часть себя – все, что угодно, лишь бы эта булькающая и разрастающаяся внутри боль наконец ушла. Все это время он смотрит вниз, чтобы не смущать Клэр своим взглядом, чтобы не показать, насколько он жалок и не отпугнуть безмолвной просьбой. Он прикрывает глаза, позволяя себе внутренне собраться, и вновь открывает их – быстро, как будто ему всего лишь захотелось моргнуть. – Как себя чувствуешь? – он наконец может гордиться своим самообладанием, потому что его голос звучит абсолютно нейтрально. – По-прежнему небольшая слабость в ногах, но со временем пройдет, – его смущает неуверенность в ее голосе. Все же, пожалуй, ей стоит проконсультироваться об этом с врачом. Она делает шаг назад, и он придерживает ее за запястья, а затем – пошатывающийся шаг обратно к нему. – И все-таки это приятно – вновь чувствовать почву под ногами, – он замечает, как она морщится, и помогает ей сесть на кровать. Боже, он бы многое отдал, чтобы иметь возможность опуститься на колени, держать ее в своих руках, утыкаясь носом в живот и чувствуя себя… дома. Ему стоит огромных усилий не сказать об этом вслух. Но следующие ее слова выбивают его из колеи: – Ничего. Просто голова немного… кружится. А вот это заставляет его нервничать. Он, конечно, не самый сообразительный парень на свете, но будь она с Джейком или с ним, ей не удавалось нормально сделать больше нескольких шагов. Нужно будет обязательно связаться с Флинном… – Спасибо, – благодарит его Клэр, откидываясь на подушку, и он задумчиво кивает, идя к выходу из комнаты, кидая ей дежурное "спокойной ночи" и абсолютно не реагируя на тихую вибрацию ее телефона, сигнализирующую об очередном сообщении. Только на кухне, глядя на свое отражение в окне, он понимает, что сегодня будет ночевать один. Хорошо или плохо, что он был настолько погружен в себя, что даже не отметил поведения Клэр, когда уходил и… возможные знаки?.. что он мог бы остаться… Неважно, – одергивает он себя. Сейчас главное – ее безопасность. Думай о том, как убедишь ее вновь поехать в больницу, а не о собственном комфорте. И то верно.