Пока в небе гремит май

— Мистер… Мартин Лиферс, — прочитала по бумажке медсестра. — Можете пройти в кабинет. Невысокий плотно сложенный мужчина средних лет, в небрежно накинутом на плечи твидовом пальто, решительно переступил через порог и уселся на неудобный пластмассовый стул. Его острое лицо, с изящной линией густых бровей и какой-то упрямой усмешкой в голубых глазах, выглядело вызывающе. — …Пожалуйста, объявите по громкой связи, чтобы принесли их на пост охраны, если найдут… — врач обеспокоенно говорил с кем-то по телефону. Неестественный свет от настольной лампы бил по глазам Марти, и он невольно жмурился. Он не разглядывал полки, усеянные десятками толстых книг и не думал о том, что ему предстояло услышать. Но взгляд его был устремлен в сторону окна. Туда, где уже зажигались первые фонари и затихали звуки большого города. Белый халат взметнулся в сторону и расположился напротив пациента: — Я попросил вас прийти, потому что стали известны результаты ваших анализов. Наверное, это была лишь тень, не имеющая ни лица, ни одежды, ни волос… Просто этакая субстанция, мерно сотрясающая воздух. Ведь все эти детали теперь не имели никакого значения. — Думаю нет смысла тянуть — они не утешительны. У вас злокачественная опухоль. Сухой воздух будто замер, и в это мгновение стали видны мельчайшие пылинки парящие в нем. — Опухоль? — голос Мартина был скорее возбужденным, чем взволнованным. — Да… — врач сделал небольшую паузу. — Опухоль на верхней части легких. Это было похоже на такой резкий щелчок в сердце. Всего лишь мгновенье, но довольно неприятное. Первая мысль Мартина, была о том, что теперь ему не придется выходить за Жанет. Как ни странно, но от этого вдруг стало легче. Эта игра зашла слишком далеко, и продолжать её он больше не хотел. Я так и знал, что из этой ямы меня может вытащить только смерть. Он посмеялся про себя, просто не поверив таким результатам, и озвучил вторую мысль: — Этого не может быть. Я уже десять лет, как не курю. Бросил после того, как… — Мартин вдруг осекся и наклонил отяжелевшую голову к плечу. — После того, как отец умер… От рака. — Это может передаваться наследственно. К тому же пассивное курение тоже способствует образованию опухоли… Понимаю, вам трудно это принять, но я совершенно уверен. Трудно? Нет, Мартин не был из тех, кто боялся трудностей. Однако, до тех пор, пока в груди человека раздавался стук сердца, близость конца не могла его не напугать. — И… насколько все плохо? — Четвертая стадия. — А сколько их всего? — с надеждой спросил брюнет. — Четыре, — четкое, словно выточенное на камне, слово. — Вам нужно срочное лечение… — Химиотерапия? - произнес пациент, не дав ему договорить. — Верно. А также… — Нет, — отрезал Мартин, пододвигаясь ближе к столу. — Я знаю, что это. Напичкают таблетками, выпадут все волосы, а в итоге — все равно, не спасут. Скажите, только честно: сколько мне осталось, если я не буду проходить все эти процедуры? Доктор долго и пристально смотрел на него, будто взвешивая все «за» и «против», затем произнес: — Может два месяца, может три. Точно сказать нельзя. И все же если вы будете лечиться эти сроки могут значительно увеличиться… — Но реультат будет тем же. Тогда какой в этом смысл? *** Пару минут спустя Мартин уже петлял по коридорам больницы, пытаясь не отстать от девушки в белой форме, сексуально подчеркивающем ее выдающиеся формы. — У нас очень хорошие специалисты, новейшие оборудования… — вспомнил он слова врача. Каким образом ему удалось уговорить меня пройти несколько процедур?... В любом случае, я не могу вернуться домой сейчас. Нужно срочно что-то придумать. Несмотря на то, что здесь было чисто и был довольно свежий ремонт, ему ужасно не нравилось это напряжение, какое бывает во всяких медицинских заведениях. — Вот, ваша палата, — высокая грудастая медсестра, пропустила его вперед. — А это ваша кровать. Здесь есть чистое постельное белье и все необходимое. Если нужна будет помощь — здесь есть кнопка для персонала. Оказавшись внутри, Мартин быстро пробежался взглядом по стенам нежно персикового цвета и увидел несколько новеньких светильников над койками, окошко с пестрыми шторами, у которого стоял большой белый стол, и пару стульев с кожаной обивкой. — Все же не зря хвалят наши стационары,— сняв громоздкий рюкзак с плеч, Мартин плюхнулся в кровать и растянулся прямо в обуви на чистом матраце. — Но мне действительно нужна ваша помощь! Он сузил хитрые голубые глазки и как не в чем ни бывало произнес: — Покажите, пожалуйста, грудь! —  увидев гневный взгляд сестрички, он поспешно добавил, — Да ладно Вам, - чисто в лечебных целях! Девушка раздраженно хмыкнула и резким движением захлопнула дверь изнутри. — Эй, подождите… — издевательски бросил Мартин. - Я же серьёзно! Он посмотрел на соседнюю койку и только сейчас увидел человека, закутанного в бежевое одеяло. Он лежал лицом к окну совершенно неподвижно. Казалось, он даже не дышит. — Эй, здесь, кажется, кто-то умер! Вы же не оставите меня в одной палате с мертвецом! Человек под одеялом зашевелился и медленно перевернулся на спину: — Я жив еще. Не кричи. Его голос был мягким и слабым, будто он боялся говорить громче. Он был еще совсем молод — и пол жизни за плечами не было. И даже неровные черты худого лица, запавшие глаза и линия синеватых губ, не могла скрыть следа естественной и горячей красоты, еще не до конца сошедшей с его бледного облика. — И часто ты так делаешь? — Делаю, что? Паренёк повернулся к Мартину и тот смог заглянуть в его бездонно серые глаза и увидеть мелкую россыпь веснушек на его лице. — Лежишь вот так и не дышишь? Молодой человек натянул на лоб темно-синюю бандану, покрывающую голову. Светлые брови возмущенно взметнулись вверх: — А ты часто хамишь первым встречным? — Так ты все слышал? А притворялся, что спишь! — Я не притворялся. У меня такое бывает… — парень поднял одеяло и медленно сел в кровати. — Я все слышу и все понимаю, хотя сделать ничего не могу, даже пошевелиться. — Хах! Хреново наверное… Мартин задумчиво взглянул на собеседника. Эхо его хриплого голоса прозвенело по комнате и замерло, столкнувшись с окном. Кусочек неба, виднеющийся в нем, уже стал практически черного цвета, и где-то вдалеке блеснула первая звезда. — Меня зовут Марти. У меня, вроде как, рак легких и мне осталось жить дней шестьдесят, — насмешливо произнес мужчина, снимая пальто. — Ты только что узнал? — спросил сосед в полосатом больничном халате. И получив утвердительный кивок, произнес: — А я здесь уже давно… У меня опухоль, вот здесь, — он поднес руку к левому виску. — Они говорят, что я хорошо держусь, что я везунчик. Ха… Смешно, правда? Невидящий взгляд юноши проходил сквозь стены больничной палаты. Он сидел совершенно неподвижно. — Зовут то тебя как? — Теодор Браун. Но друзья зовут меня Тео… — Ну что, Тео, как насчет того, чтобы напиться перед тем, как отправиться в последний путь? Парень осторожно заглянул в рюкзак, который ему протянул Мартин, и обнаружил его доверху заполненным бутылками пива. — Как ты это сюда пронес? Мартин игриво подмигнул ему васильковым глазом: — У меня есть свое тайное оружие. Давай же! Иначе я выпью все это один и тогда точно не дам никому уснуть. Тео неуверенно взглянул на нового знакомого. Обычно он не совершал таких опрометчивых поступков, да и выпивкой он никогда не увлекался. Но вспомнив недавний разговор с врачом, ему вдруг захотелось, хоть в чем-то утопить разгорающееся в груди необъятное пламя. Кроме того, он внезапно понял, что хочет с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет смотреть на него лживым участливым взглядом, а скажет пускай и горькую, но все же правду.