ёк-ёк

Утро в Конохе всегда ленивое; еле-еле выползающая черепаха солнца, кое-как пытающаяся взобраться на небосвод, обычно до Наруто добирается не раньше девяти, а то и десяти — хотя казалось бы, приличный шиноби просто не может позволить себе так долго спать. Но Наруто спалось плохо. На самом деле, проблема была в том, чтобы заснуть — уставший от нервов организм почему-то наотрез отказался выключаться. Наруто проворочался большую часть ночи, чтобы уснуть на пороге пяти утра. Снилась какая-то ерунда. Среди этой ерунды то и дело проскальзывало улыбающееся лицо Кибы и мягкий-мягкий Акамару. В принципе, уже только это способствовало пробуждению в самом скверном настроении. Вторая причина скверного настроения крылась в том, что за ночь чуда не произошло. Вчера Наруто влез в свою любимую пижаму (горестно думая о том, что парочка неверных движений и штаны попросту упадут, не удержавшись на округлых бедрах), замотал волосы в свой любимый колпак, поудобнее свернул одеяло в обнимательную хрень и… и весь уют оказался бесполезным. Сон и реальность загадочным образом сплелись в тугую спираль и отказывались разъединяться. Наруто почему-то всегда был уверен, что после истерики организм истощается настолько, что у него попросту не остается сил функционировать. Но оказалось, что сила клана Узумаки не только в умении не умирать на поле боя, но и в умении противостоять любым психологическим сломам. Ну и кому это нужно-то, а? Вся эта выносливость совершенно ни к чему, когда ты отчаянно хочешь упасть на кровать и отключиться, а вместо этого тупо созерцаешь потолок. Так или иначе, Наруто проснулся не самим собой, а все такой же девчонкой, какой оказался вчера. Приступа очередной истерики не случилось скорее оттого, что истерика теперь уже была совершенно неуместной для героя войны. Волосы действительно очень мешались. На несколько секунд Наруто замер, рассматривая золотистые пряди, но затем заставил себя подняться. Смотреть в зеркало не хотелось, хотелось оставаться таким — растрепанным, слегка опухшим после непродолжительного сна. Мысли о том, что новый день начался откровенно пугали. Выходить из дома не хотелось; не хотелось, впрочем, существовать в принципе — глубокое чувство отвращения к самому себе, к своей слабости и к своему страху перед новым телом, словно пропитало Наруто изнутри, заставляя задумываться о том, о чем раньше никогда не думал. Бояться своих друзей… Надо же, он опустился до такого? «Когда ты стал таким пугливым?» Пожалуй, единственное, что могло хоть как-то успокоить — неизменный демон-лис, сидящий внутри. Наверное, не окажись Курамы в этом теле, Наруто бы точно не смог адекватно соображать. Когда в тебе есть кто-то, кто постоянно напоминает о том, как нужно себя вести, становится немного легче. Кажется. — Я не боюсь их, — главное придать своему тону как можно больше уверенности. Убедить самого себя в том числе. Ночью Наруто пытался обдумать и принять слова Сакуры. В самом ли деле ему нужно смириться и свыкнуться? А если да — как он, черт возьми, должен это сделать? Сдаваться на волю обстоятельств никогда не было его сильной чертой. «Наруто, нам нужно просто ждать. Для меня нет разницы, кто мой носитель. Твоя мать была по-настоящему пугающей куноичи.» Курама хмыкнул. «В тебе многое от Кушины. Подумай о том, что можешь быть силен и в такой форме.» С другой стороны — быть носителем хвостатого означает постоянно иметь рядом с собой доморощенного психолога, который в силу своего возраста предполагает, что знает все на свете. Иногда он действительно способен помочь. А иногда… Не признать правоту Курамы Наруто все-таки не мог. Он, еще толком не зная всего о новом себе, сразу попытался поставить крест на всем. Нетипично и глупо. В конце концов, он ведь даже твердолобого непробиваемого Саске смог вернуть. С чего вообще Наруто взял, что с телом будет сложнее? Вот ведь, уже даже может волосы сам собрать в хвост, пусть и торчат некоторые пряди, вылезая из прически. — Отлично, — он встал перед зеркалом, влезая в свободный костюм, — мы идем, Курама. Надеюсь, бабуля Цунаде уже предупредила всех, но если нет, то я расскажу все сам, ттебайо!

***

Длинные рукава, закатанные до локтей, то и дело сползали вниз. Наруто поправлял их с завидным упрямством, однако они все равно норовили начать неудобно болтаться. Одежда стала велика не меньше, чем на размер, а то и на два. Упрямому Наруто было все равно — он только потуже завязал резинку на мешковатых теперь брюках — однако другим оказалось не наплевать. Будучи джинчурики, он легко мог чувствовать чакру других людей, именно поэтому никакого труда не составило найти подавляющее большинство своих товарищей. То ли Цунаде настолько хорошо Наруто выучила, то ли просто удача любит идиотов, но так или иначе задний двор Академии был полон шумной толпой давным давно выпустившихся студентов. Если до Академии Наруто добирался почти бегом, стараясь сделать так, чтобы его заметило как можно меньше народа, то перед воротами бывшей школы пришлось затормозить. Ноги словно налились свинцом, легкие судорожно сжались. Паника и ощущение собственной неуместности и жалкости накрыли с головой, как порой накрывает волна на пляже. Наруто словно вернулся назад в то время, когда был гоним — стоило только закрыть глаза, чтобы вновь ощутить на своей шкуре отдаленность и непричастность ко всему обществу. Они все меня признают! — кричал в свое время Наруто; сейчас вместо крика он мог бы выдать только полупридушенный шепот. Они все его признают? Разве можно признать девчонку, которая выглядит безобидно, за одного из самых сильных в мире шиноби? Разве в принципе можно признать девчонку? Нет, конечно, такие мысли совсем не относились к Сакуре или Ино, но ведь Сакура или Ино — это совсем другое. Они сильные и выносливые, и они иногда могут быть действительно пугающими. А Наруто… Ну, Наруто… «Ты же не боишься их,» язвительный голос лиса раздался в голове. Наруто нахмурился, прикусывая полноватую нижнюю губу. Между бровей залегла недовольная морщинка, делая его кукольное лицо еще милее. Он не боялся, просто это ощущение… — Эй, Наруто, чего ты застыл? — голос Шикамару раздался совсем рядом и Наруто вскинул голову, рассматривая сидящего на ветке ближайшего дерева друга. Ленивая поза Шикамару говорила о том, что за Наруто он наблюдал уже приличное время и, скорее всего, изучал, пока считающий ворон Узумаки разговаривал сам с собой и своими демонами. — Тебя все давным давно ждут, — он ловко спрыгнул, приземляясь на примятую траву. Наруто не услышал звука. Было что-то в Шикамару, что всегда заставляло Наруто испытывать себя рядом с ним спокойно и уверенно. Так и сейчас легкое ощущение облегчения тут же легло на плечи, слегка прикрывая неуверенность и беспокойство. — Шикамару… — Наруто попытался улыбнуться, но вместо своей привычной улыбки смог лишь робко приподнять уголки губ. Голубые глаза заблестели, — я так рад, что это всего лишь ты. Нара фыркнул. Форма союзных войск шиноби вот уже несколько месяцев как уступила место самой обычной повседневной одежде. Несмотря на то, что большинство ниндзя носило протекторы с собой постоянно, некоторые вошли во вкус мирных времен. Впрочем, далеко не все предпочитали комфортность футболок строгой форме. Шикамару был явно из тех, кто готов ко всему — Наруто быстро подметил и сумку с оружием, и камуфляжный жилет. Оставалось только восхищаться, только ведь и сам Узумаки, следуя вечной привычке, закрепил на поясе малую часть своего привычного арсенала. В Конохе никто ни на кого не будет нападать, но наличие куная, спрятанного под одеждой, почему-то очень грело осознанием того, что сам по себе не беспомощен. — Ино прожужжала нам все уши про то, каким ты стал. Как по мне, этот треп слушать просто невозможно, — Шикамару пожал плечами. Он в самом деле на Наруто успел насмотреться; как ни крути, а друг стал действительно прехорошенькой девицей. Сбавил в росте и плечах, стал нежнее и мягче, но остался все таким же дураком. Будь Шикамару кем-то другим, он бы далеко не сразу признал в девочке наследника клана Узумаки. Это было даже немного интересно: кто из ребят позволит внешности обвести себя вокруг пальца, а кто быстро сориентируется в происходящем? Озабоченное выражение лица Наруто яснее ясного говорило о том, что его происходящее не устраивает. Это Шикамару мог понять. Не мог он понять только одного — почему же Хокаге все еще не придумала, как вернуть героя войны обратно в его истинный облик? Времени задаваться подобными вопросами не было. Стоило только Наруто появиться, как шум, стоящий на площадке, тут же смолк. Шикамару быстро приметил шок и удивление, нашел среди ребят веселье и, ловя взгляд Ино, даже злость, у которой наверняка были свои причины. — Эм… — Наруто первым нарушил тишину, делая широкий, но полный неуверенности шаг (Шикамару смог заметить, как подрагивают коленки) — привет, ттебайо. — Наруто-кун., — Хината среагировала быстрее остальных, однако было понятно, что сделала она это скорее из-за того, что ожидала увидеть совсем другое, — как ты себя чувствуешь? Робкий голос Хьюго почему-то сделал атмосферу еще более неловкой. Наруто стоял рядом с Шикамару, но выглядел так, словно стоит один против толпы врагов. Было в этом что-то неправильное и противоестественное. Впрочем, вся эта ситуация была какой-то неправильной. Наруто сделал глубокий вдох и все-таки решился подойти к друзьям ближе. Его тут же обступили, наперебой задавая кучу разношерстных вопросов. Наруто кожей чувствовал некоторые взгляды, однако тяжелее всего был взгляд одного единственного человека, который стоял поодаль. Первой реакцией Наруто было повторное облегчение от того, что среди всей толпы не было Саске — этого стоило ожидать, и когда реальность воплотилась очень приятно оказалось быть правым. Однако Наруто успел забыть, что Киба тоже будет рядом с остальными. Вечерняя встреча оставила после себя только гадкое ощущение зарождающегося разочарования и сейчас, прямо встретив взгляд друга, Наруто вновь вздрогнул, вспоминая горячую ладонь на своих плечах. Их зрительный контакт с Кибой задержался на несколько секунд дольше, чем было бы хорошо. Киба сделал пару шагов вперед, оставаясь за спинами Шино и Хинаты, однако блуждающая по его губам улыбка… Наруто поежился, чувствуя себя не на своем месте. Вот будь он в мужском теле, Киба точно не посмел бы смотреть с такой наглостью и спесью, словно теперь точно станет Хокаге! Вот была бы у Наруто сила, он бы… «Идиот, твоя сила все еще есть у тебя». И что бы Наруто делал без Курамы? Вероятно — кусал бы локти (и ведь зная его, наверняка бы дотянулся!). — Киба, — хоть и не такой звонкий, как раньше, голос Наруто смог перекричать остальные голоса. Приятный, хоть и женский, голос звучал с некоторой долей угрозы, — ты все еще горишь желанием познакомиться? Раньше бы они сцепились бы языками, а потом кулаками — этакая детская привычка доказывать друг другу, кто круче. Это, конечно, совсем не так как с Саске, однако тоже в какой-то степени было здорово. Но теперь… — Я все еще не против, на самом деле, — Акамару, словно соглашаясь, гавкнул несколько раз. Перед Кибой расступились, давая ему подойти ближе. Взгляд темных глаз внимательно цеплялся за каждую черточку лица. Если бы Наруто знал, как выглядит в глазах своего друга, то, наверное, не стал бы так опрометчиво влезать в собственную одежду и, уж тем более, не стал бы вызывать его на разговор. Киба смотрел так, как смотрят иной раз шиноби, изголодавшиеся на войне по женскому теплу. Здесь каждый знал, что Киба любит девушек. Любит, умеет за ними ухаживать и заботиться о них. Он скор на влюбленности, однако никогда никого не обижал. Скольких девчонок в других селениях он оставил с разбитым сердцем, а скольких и вовсе не смог добиться? — Если ты забыл, что я твой друг, то я напомню тебе кулаками, даттебайо! — Наруто в очередной раз поправил сползший рукав. Где-то на заднем фоне Ино настойчиво произнесла: — Твоя подруга, и девушки не говорят эти твои дурацкие словечки, Наруто! Однако голос ее так и не долетел до ушей Узумаки. — Я не бью девушек, Наруто, — Киба только покачал головой, укладывая ладонь на голову Акамару. Добродушно виляя хвостом, пес следил за девушкой также внимательно, как и его хозяин, — но мы можем выяснить отношения по-другому. Чего плохого в том, что я сделал? Я не приставал к тебе. — Я твой друг, Киба! — верить в происходящее Наруто все еще отказывался. Какая-то часть его заранее знала, что встреча не удастся. Несмотря на то, что Цунаде подготовила всех, были среди ребят такие, как Киба — верящие только тому, что перед глазами. — Ты больше не парень, так почему я не могу попы… На самом деле, Наруто в глубине души надеялся на то, что все пойдет по-другому сценарию. Что не будет этого тяжелого и пугающего взгляда, что будет только дружелюбный обмен колкостями и поход в Ичираку-рамен с друзьями. Но случился Киба. Киба, искренне, казалось, не понимающий и верящий в абсурдность слов, которые он говорил. В общем-то, у Наруто не оставалось другого выбора. Удар пришелся четко в скулу; маленький кулачок Наруто, выложив все, что есть, смог заставить Кибу покачнуться. Привыкший к боям, но сбитый с толку, Инузука сделал один (!) шаг назад. В это мгновение Наруто был готов подавиться собственными возмущенными мыслями — раньше, черт возьми, от такого удара Киба бы отлетел не меньше, чем на пару метров! Что это за ерунда… Наруто было с изумлением уставился на собственную руку, как его только чудом не отбросило назад. Рефлексы и специфические способности кьюби помогли телу на автомате отклониться от ответного удара, однако поток сжатого воздуха смог задеть, заставляя развернуться и потерять точку опоры. — Какого черта, Наруто?! — возмущению Кибы не было предела, — ты специально пытаешься меня спровоцировать? Я, конечно, люблю строптивиц, но ведь я могу действительно сделать тебе больно. Я уже говорил, я не бью девушек, — Киба потер ушибленную скулу. Давать избивать себя, словно младенца, он тоже не мог позволить. Когда ты шиноби, получать удары от тех, кто вдвое меньше и слабее тебя как-то позорно. Но Наруто смог дотянуться, а рефлексы не сработали и это немного задевало самолюбие. До ужаса хорошенький, Наруто нахмурился; голубые глаза потемнели, словно стали насыщеннее цветом, смотрели на Кибу с таким нескрываемым удивлением, обидой и злостью, что под ребрами сладко кольнуло. Все, что было в нем рационального, говорило Кибе о том, что не самая лучшая идея добиваться расположения Наруто; все остальное нашептывало, что таких симпатичных девочек нельзя оставлять в одиночестве и, в общем-то, раз никто не знает, когда Наруто вернется назад и вернется ли вообще, то почему бы и не… — Ты хоть понимаешь, что можешь остаться в этом теле навсегда? Так хочешь, чтобы я оставил на твоем лице шрамы? — голос Кибы казался ленивым и насмешливым, но сам он уже собрался, готовый, в случае необходимости, отражать атаки. Джинчурики всегда были страшными противниками. О том, какой теперь Наруто, не знал никто. Киба готовился быть готовым ко всему. В какой-то степени его ожидания оправдались — покров лиса начал выступать на светлой коже, постепенно покрывая тело хозяина, однако почти сразу же Наруто вздрогнул всем телом, судорожно вдыхая воздух. Он пошатнулся. Раз. Еще один раз. Время замедлилось, когда Наруто рухнул вниз, не падая на землю только благодаря тому, что его поймали то ли руки Хинаты, то ли клоны Шикамару. Никто не произнес ни слова, пока Сакура, сориентировавшись, ломанулась к другу — зеленое свечение окутало ладони куноичи, соприкасаясь с плечами Наруто. Толстовка чуть съехала, открывая четкую линию ключиц и Киба задержался на ней взглядом, словно впитывая в себя образ. Золотистые волосы, разметавшиеся по плечам и прикрывающие побледневшее лицо, приоткрытые розовые губы, длинные трепещущие ресницы и томная ложбинка между грудей, едва заметная из-за ворота… Все, что было рационального, растаяло, как дым. Остался только образ Наруто, записанный на подкорку. Образ хрупкого и беззащитного Наруто, который больше не был тем смешливым парнем. Теперь он был той самой девушкой, которая могла бы свести Кибу с ума. И, кажется, уже начала это делать.

***

Чья-то прохладная ладонь легла на лоб и ее тут же сменило что-то влажное. Боль, которая проснулась в висках с первым прикосновением, тут же, словно испуганный зверек, исчезла. Наруто осторожно приоткрыл глаза, боясь увидеть слишком яркий свет. Обеспокоенное лицо Сакуры склонилось над ним, в зеленых глазах Узумаки (готов поклясться) увидел тревогу. — Наруто, не пугай меня так, — девушка покачала головой, расправляя компресс на лбу девушки, — зачем тебе понадобилась сила девятихвостого против Кибы? Разве это того стоило? Сакура тяжело вздохнула, присаживаясь на край кровати и прижимаясь бедром к ноге Наруто. Он нервно улыбнулся, переводя взгляд. Легкое головокружение все-таки осталось, однако не было тех противных болезненных ощущений, которые привели Наруто в чувство, а значит — все не так уж и плохо. — Ты когда-нибудь видела, чтобы мой удар вообще не причинял никакого вреда? — Наруто внимательно уставился на потолок, рассматривая почти сверкающий белый цвет, — Я стал слабым, Сакура. Мне просто нужно было проверить, понимаешь? Мне казалось, что раз уж Курама со мной, то я все еще что-то могу, но у меня даже чакру его использовать не получилось. Ответом со стороны Сакуры послужило молчание. В общем-то, каждая девушка, проходящая подготовку в Академии, однажды сталкивается с тем, что она слабее мужчин. Особенности физиологии, которые, однако, можно с лихвой перекрыть умом и отточенными навыками. Чтобы стать такой, какой он была сейчас, Сакура прошла тяжелый путь тренировок. Сила в ее руках — сила, которая может посоперничать с силой многих шиноби. Но чувство той детской беспомощности, когда твои удары остаются незаметными, а чужие непременно выбивают из тебя весь воздух… Сакуре было хорошо понятно, через что именно сейчас прошел Наруто. Разочарование в себе, да? — А с чего ты вообще решил, что без подготовки сможешь это использовать? — голос Ино, кажущийся сейчас почти противным, заставил Наруто вздрогнуть. Он смял в пальцах покрывало, которым был прикрыт, и посмотрел на подругу — Ино, скрестив на груди руки, стояла, прислонившись к дверному косяку и взирала на них с Сакурой с нескрываемым превосходством, словно сверху вниз. — Вспомни, какие тренировки ты проходил с Джирайей-сама. Твое тело не натренировано, оно не готово так просто вмещать такую мощь, — Ино цокнула, — и ладно, ты даже не понимаешь, насколько опрометчиво поступил! А если бы это был не Киба, а кто-то другой? А если бы тебя просто размазали по стенке? — Ино! — Сакура попыталась осадить подругу, но ее прервала поднятая ладонь Ино. — Нет, Сакура, не перебивай меня! Наруто, идиот, не понимает, что теперь все в его жизни будет идти по-другому и лезть в драки — глупо. Ты только посмотри, как он вырядился?! Разве не я оставила ему свою одежду?! Разве не я рассказывала, что будучи женщиной надо одеваться, как женщина?! Он просто не понимает, нет, даже не хочет понять, что теперь его поступки и внешний вид могут провоцировать других людей! И если раньше с ним просто хотели драться, то теперь… — Ино! — Сакура вспыхнула, подскакивая с кровати, но ее опередил кто-то, скрывающийся в тени коридора. Наруто за несколько секунд понял, где именно он находится: Сай, проходя мимо Ино и тем самым перекрывая фонтан слов, едва заметно подмигнул лежащему на кровати Наруто. Оставалось несколько вопросов: как Наруто здесь оказался, и с каких пор Сай научился подмигивать? — Ино, — Сай произнес всего одно слово, однако тон его звучал настолько обвинительно и осуждающе, что Яманака тут же поджала губы, чуть отворачиваясь, — ты могла бы подать эту информацию намного мягче. Не думаю, что Наруто счастлив слышать про изнасилование и про то, что он якобы сам может быть в нем виноват. Ты не права. Вероятно, следуя инструкциям из очередной психологической книжки (все также вероятно называющейся «Как быть хорошим хозяином»), Сай нес в руках небольшой поднос с тремя чашками, до краев наполненными ароматным чаем. — Но, Наруто, вспомни: ты ведь даже в обмороки падал, когда учился. Тебе нужно тренироваться, чтобы восстановить былую мощь. Не требуй от себя всего и сразу, говорят, что большое разочарование в себе может привести к болезням. Не думаю, что ты хочешь умереть от невроза? — спокойный голос Сая удивительно дисгармонировал с громкой и настойчивой подругой. Сакура смягчилась, согласно кивая, словно подтверждая чужие слова. — А теперь, когда мы выяснили кто прав, а кто нет, хотите чай? — Сай добродушно улыбнулся, протягивая поднос в сторону сокомандников. Пусть команда семь теперь существовала в изначальном составе, Сай все еще считал Сакуру и Наруто теми, за кем пойдет сквозь огонь и воду. И никакие Саске, смены пола и прочие неприятности не помешают ему все дальше утверждаться в этом желании быть рядом и защищать. Наступила тишина, нарушаемая только тихим ходом часов. Наруто кашлянул. Его тонкий голос зазвучал тихо, но был удивительно четко слышен в комнате: — Я бы… не отказался.

***

Домой Наруто возвращался в сгущающихся сумерках. Разговоры привели только к тому, что раздражение клокотало в душе также, как иной раз ворчал Курама. Ино и Сакура, переругавшись, упрямо продолжали твердить, что Наруто должен не обращать внимание на то, как ведут себя остальные и начать говорить о себе в женском роде. Ему даже напихали в руки еще немного женской одежды — ее он, по началу, порывался выкинуть, однако так и не смог заставить себя опустить куль в мусорку. Какое-то рациональное зерно во всем этом все-таки было. Никто не мог дать гарантий, что что-то изменится. Бабуля Цунаде не передавала никаких новостей, а слова Кибы больно резанули слух. Ведь, и в самом деле, Наруто может остаться таким навсегда… Вероятно, именно этим же и руководствовались куноичи, пытаясь наставить Наруто на путь истинный. С волками жить — по волчьи выть. Коль стал девушкой, так и веди себя соответствующе. Интереса ради, Наруто даже попробовал. Уходя, бросил: — Я пошл.а. Получил в ответ благодарный взгляд Сакуры, легкое удивление на лице Сая и довольную физиономию Ино. Из всех троих, Ино видеть больше не хотел вообще — уж слишком сгоряча рубила она правду. Да, возможно Наруто был дураком, что полез к Кибе, но ведь это Киба сам, первый, начал делать какую-то ерунду! Почему Наруто вообще должен это терпеть? Наруто — это всегда Наруто, и если надо, он будет доказывать это кулаками, разве это не основной его принцип? — Пошла, пошла, пошла… Женское окончание было жутко непривычным на слух. Бубня себе под нос глаголы и то и дело меняя их род, Наруто не заметил, как подобрался ближе к своему дому. Обратил внимание только тогда, когда знакомая колючая чакра отозвалась мурашками. За всем этим представлением, Наруто умудрился забыть, что так и не увидел Саске, да и у Сакуры не поинтересовался, куда делся Учиха. Но это ведь Учиха, а Учихи легки на помине. Источник чакры приближался и чем ближе становился, тем сильнее Наруто хотелось дать деру. Только вот деваться ему все равно некуда — впереди собственный дом, позади — точка, куда спешит Саске. Чудесно! Оттянуть эту неизбежность было бы действительно здорово, но… Пожалуй, Наруто действительно нужно научиться смирению. Он посильнее застегнул толстовку, скрывая под широким воротником почти половину лица, и поднял взгляд, словно это хоть как-то могло спасти. Фигура Саске (хорошо знакомая до нервной дрожи) показалась на крыше дома. Несколько секунд — нечеткий силуэт шиноби — и вот уже Учиха, неслышно ступая, проносится куда-то мимо, оставляя после себя легкий шлейф пахнущей грозой чакры. Наруто чувствует импульсы, подбирающиеся к сердцу, а оттуда к горлу. Учиха Саске, пройдя, поднял уголок губ. В сверкнувшем и тут же исчезнувшем шарингане — испуганное отражение Наруто, прячущего руки в карманы. Встреча случилась. И лучше бы Наруто завтра попросту не просыпаться. Потому что Учиха Саске точно не оставит это все просто так.