Я не могу тебе нравиться. IV Сохраню на вечно. (Редактируется)

      Утро встречало их солнцем, нещадно бьющим по глазам своим светом сквозь неплотно задернутые шторы. Не смотря на вчерашнюю ночь, Чонгук был вполне бодр и в прекрасном расположении духа, хотя предполагал, что и шевелиться нормально не сможет. В отличие от него, старший никак не хотел покидать теплую постель, недовольно морща нос и причмокивая, припухшими от вчерашних поцелуев и сна нежными губами.        Такое случалось редко, обычно Тэ всегда просыпался раньше макнэ и нещадно мучил, бурчащего недовольно парня. Тэ дергал его за губы, уши и нос, при этом прихохатывая. Если это не помогало, то он залезал на пытающегося изо всех сил не проснуться Чонгука, и начинал звонко его чмокать в ухо или щеки.        В случае, если Чон все еще продолжал изображать мертвого опоссума, Тэхен одним рывком сдергивал одеяло и щекотал бока, а иногда прокрадывался снизу и так же щекотал пятки, заливисто смесь, когда Чонгук начинал дергаться и пытаться спастись бегством из такой, недавно желанной постели. Но сегодня старший, никак не хотел просыпаться:             - ТэТэ - погладив торчащую из-под одеяла макушку, осторожно позвал Чонгук.        В ответ не было никакой реакции, только невнятное сопение. Чон улыбнулся и снова позвал его:             - Тэхен~и, проснись. Открой глаза, у нас мало времени, если ты сейчас не проснешься, то поедешь на запись, не приняв душ и голодным - макнэ осторожно потянул край одеяла обнажая прикрытые до этого плечи, проводя по ним подушечками пальцев, наслаждаясь бархатом кожи.       Тэхен попытался что-то сказать, но губы никак не хотели расцепляться, он медленно приоткрыл веки. Чон сидел уже полностью одетым и ласково улыбаясь смотрел на Тэ:             - Доброе утро, счастье мое - Гук наклонился и прижался губами к губам Тэхена, в абсолютно невинном поцелуе.       Тэ тут же оттолкнул младшего и натягивая одеяло на подбородок приглушенно пробасил:             - Не надо, я еще зубы не чистил.       Чонгук хмыкнул, это не было проблемой, но видимо старший так не считал, Чон сдался и поднялся с постели. В конце концов он его разбудил, а зацеловать он его и позже сможет. Тем более, что в дверь уже барабанил Джин, угрожая оставить обоих младших без завтрака, если они через 20 минут не притащат свои тушки на кухню.       Тэхен обреченно простонал и выбрался из-под одеяла. Несмотря на то, что в помещении тепло, все же кожу обдало прохладой, после нагретой двумя парнями постели, воздух в комнате казался ледяным. Тэ поежился и плавной походкой, слегка покачивая бедрами, двинулся в сторону ванной комнаты.       Чонгук завороженно наблюдал за движениями длинных ног, плавно перетекающих в аккуратные, но очень соблазнительно двигающиеся бедра, венцом которых были две абсолютно ровные и гладкие ягодицы. Чонгук облизнулся, подгоняемый желаниями, он поднялся и двинулся следом. Тэхен уже вовсю чистил зубы, интенсивно водя щеткой во рту, а у Чонгука в голове роились исключительно неприличные ассоциации. Он обхватил обнаженного Тэхена и прижался сзади всем телом, удовлетворенно прикрыв глаза.       Тэ, же, как назло, низко наклонился, упираясь задом в пах макнэ и тщательно полоскал рот, поглядывая через зеркало на Чонгука.       Младший поймал в отражении устремленный на него взгляд и закусив нижнюю губу, качнул бедрами вперед прижимаясь плотнее. Однако Ви нахально ухмыльнувшись, поднялся и оттолкнув от себя Чона, прошествовал в душевую кабину, плотно закрывая матовые дверцы.        - Какой же ты вредный, хён - обиженно высказал Чонгук.       - Прости, Гуки, но ты слышал Джина, у нас осталось 10 минут, и я намерен успеть к завтраку.       Послышался шум воды, и макнэ разочарованный покинул ванну. Вскоре полностью одетыми и вполне себе довольными, они садились за уже привычный общий стол, где собрались все ребята и шумно завтракали.       Спустя час, они тряслись в минивэнах направляясь по шумным улицам в студию звукозаписи, где их ждал двухчасовой марафон, в котором каждый по очереди принимал участие. Запись нового альбома шла полным ходом.        - Ребят, через неделю летим в турне, все помнят? - спросил за ужином вымотанный Намджун, еле ворочая языком от усталости.       - Ага - отозвался Чимин, остальные лишь мотнули головами.       - Как же хочется отдохнуть - мечтательно закатил глаза Хосок - Море, солнце, напитки и никаких тренировок, и уроков по вокалу. Просто расслабиться.       - Потерпи чуток, оттарабаним концерты и нас обещали отвезти к водичке и теплому песочку, скоро БВ будем снимать - ободряюще похлопал его по плечу Джин.       - Скорее бы уже - надув губы тяжело вздохнул Хоуп.       В полной тишине они прикончили заказанную еду и расплылись по своим комнатам. Ёнтан счастливо тявкал, встречая Тэхена на пороге, а Тэ вымучено, улыбнувшись подхватил песика на руки и поплелся к кровати. Первым в душ ушел Чонгук, поэтому у Ви была возможность немного расслабиться.        Он опустился на кресло-мешок и осмотрелся. В его комнате было уютно, хоть немного и не прибрано, точнее сказать картину идеальной чистоты портила не заправленная с утра постель. Взгляд зацепился за любимый свитшот Чонгука небрежно брошенный на спинку кровати. Комната окончательно пропиталась запахом макнэ перемешанным с его собственным.        Везде лежали маленькие безделушки, оставленные любимым парнем, даже в шкафу у Тэ незаметно для обоих появилась полка с вещами младшего. На самом деле, тоже самое было у Чонгука. На его прикроватной тумбе стояло две шкатулки, которые хранили многочисленные кольца, серьги и браслеты обоих парней. В шкафу любовно были развешаны рубашки Тэхена вперемешку со свитерами Чонгука. Эти мелочи давали полное ощущение семьи и уюта. Все в их жизни так или иначе переплеталось и связывало их все теснее.        Тэхен улыбнулся. Сейчас он уже и не вспомнит, когда понял, что влюбился в этого невыносимо очаровательного парня. Тогда, во времена их подготовки к дебюту, не было времени особо тесно контактировать и уж тем более развлекаться и дурачиться. Тэхен чувствовал себя неуверенно, он впервые жил отдельно от своих близких, да еще и в таком большом городе. Привыкший к заботе своей бабушки, живущей на ферме, где проходило и его детство, которая всячески баловала маленького ТэТэ, и каждый вечер заходила к нему в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи, поглаживая своей теплой рукой по волосам.        Сейчас Тэ чувствовал себя неуютно и очень скованно. Так же не добавлял уверенности в себе и тот факт, что Тэхена сделали темной лошадкой. В то время, как все мемберы уже были известны аудитории, Тэхен был абсолютно отгорожен. Это был коммерческий ход компании, который больно бил по еще не окрепшей психике мальчишки.        Но не смотря на все трудности, Тэ не намерен был сдаваться. Он так долго уговаривал своих близких позволить ему поехать в Сеул и попытаться стать популярным, что не смел сейчас отступить. Он не смог бы вернуться и видеть укор в глазах близких, говорящий о том, что они были правы и нужно было думать о будущем, а не мечтать о сцене и поклонниках.        Тогда он искал какой-то поддержки у всех, кто был к нему не равнодушен. Самым страшным для него было одиночество, которое, как ему казалось, идет за ним след в след и вот-вот схватит в свои удушающие безысходностью объятия.        Чонгук и привлек его внимание тем, что, совершенно не нуждаясь в повышенном внимании, чем напротив привлекал его к себе. Все парни считали его очаровашкой и постоянно увлекали его в свои беседы, старались поддержать и умилялись при каждой возможности. Однако Тэхен видел, что Чонгука это совершенно не интересует. Ему комфортно в дали от шумящих парней, постоянно щипающих его щеки и бока. Тэхену он казался самодостаточным и свободным, это не могло не притягивать его внимание снова и снова. Он осторожно приближался к нему, пытался заглянуть за ту скорлупу, за которой прятался Чон. Это было очень тяжело. Но когда Тэхен понял, что Чонгук, по сути, так же одинок, как и он сам, то ему стало проще найти нужные слова и действия.        И пусть по началу Чонгука даже раздражала навязчивость Тэ, тот не сдавался. Он все чаще подходил, смотрел и улыбался, старался развлечь младшего на фанвстречах, иногда просто сумасшедшими способами. И вот когда Чонгук медленно начал открываться, стало шоком для всех. Этот колючий отстраненный паренек, абсолютно искренне растягивал губы в улыбке, неотрывно наблюдая за младшим хёном, корчащим рожицы и временами говорящим абсолютные глупости. Это было так давно, но каждое такое воспоминание Тэхен бережно откладывает, не забывая периодически освежать их, чтобы напомнить себе, каким нелегким был их путь друг к другу...       - ТэТэ - прозвучал над самым ухом мелодичный и до коликов в кончиках пальцев знакомый голос - Иди в душ, иначе ты, сейчас просто сидя тут отключишься. А хочешь я сделаю тебе чай, пока ты моешься? - Чонгук запустил пальцы в волосы Тэ слегка массируя голову.       - Лучше какао - Ви прилагает усилия, чтобы поднять свое уставшее тело и разворачивается к Чонгуку, на губах которого играет теплая улыбка - Но если ты очень устал, то просто ложись спать, это не обязательно - Ви обвивает талию Чонгука прижимаясь к его еще влажному, но очень теплому телу.       В ответ руки макнэ обхватывают Тэ за плечи:       - Ничего, я в норме, иди, пока силы окончательно тебя не покинули. После теплого душа тебе сразу станет легче.        Чонгук осторожно подтолкнул Тэ в нужном направлении, предварительно всунув в его руки полотенце. Ви не сопротивлялся, шаркая ногами добрел до ванной, сбросил с себя одежду и забрался под теплые струи.        Как только вода коснулась изможденного тела, из груди вырвался стон облегчения. Чонгуки, как всегда, был прав, становилось легче. Затекшие от долгих прогонов хореографии мышцы расслабились, разнося по всему телу легкость.