Как убаюкивают демоны

Рука на руке, рядом стоит чашка недопитого кофе, слишком сладкого, если спросить Лени. Но именно такой кофе любит этот человек, и после - его губы тоже сладкие. Подпирая голову рукой, Лени рассматривал его высветленные волосы, голубые глаза, мысленно продолжая удивляться, как ему вообще могло так повезти. — Чёрт, мама звонит, — Тайлер поднялся из-за стола, прерывая нажатием кнопки на телефоне раздражающую мелодию. — Да? Фигура скромной пассии Джоша скрылась на балконе, закрыв за собой дверь. Лени выпрямился и зевнул, потягиваясь, а Джош зашуршал страницами журнала. — На какой фильм пойдёте? — Джош старался смотреть не только на своего друга, но и на его нового парня. Это было странно. Лени стал таким счастливым с тех пор, как встретил Джареда. — Ммм, не знаю, — честно ответил Лени, с улыбкой принимая смешок Джареда. — Что будет — на то и пойдём. — Там новый фильм с Джонни Деппом, — Джош потянулся к пепельнице и стряхнул пепел, прежде чем тот успел упасть на потёртый кухонный стол. — Я, конечно, очень люблю Джонни, но образ Мистера Вонки испортит все мои эротические фантазии, — засмеялся Лени, Джаред сжал его руку. — Джонни, — повторил Джаред, голос у него был приятный и лёгкий, как волны. — Интересно, это его настоящее имя? В смысле, не Джон, а именно Джонни? Никогда не задумывались? — Джон Депп, — задумчиво проговорил Лени. — Мне как будто кусок языка отрезали. — Джон Депп, — шёпотом повторил Джош, пробуя, каково это. Ракушка на левом запястье Джареда, вплетённая в фенечку, поймала блик кланяющегося к горизонту солнца. Это была их первая встреча, в результате получилось парное свидание на кухне. Немного неловкое, но вселяющее чувство безмятежности. Джаред заметил взгляд на своём запястье и потёр ракушку, вынудив этим Джоша посмотреть на него. Он улыбнулся мальчику. — Нравится? Подруга сделала. Это ракушка, которую она нашла в нашу первую встречу на пляже. — Сама? — Конечно, это не так сложно. — Обязательно сделаю тебе такую же, Джоши, с первой ракушкой, которую найду, — Лени снова положил голову на руку, улыбаясь Джошу буквально каждой клеточкой своего тела. — Где ты её возьмёшь? В Сайото откопаешь? — фыркнул Джош, бросив короткий взгляд на балкон, где всё ещё разговаривал по телефону Тайлер. Только после этого он понял, что сморозил глупость. А потом осознание приближающейся потери хлынуло на него калифорнийской волной голоса Джареда. — Лени поедет со мной в ЭлЭй, — радостно объявил он. — О, — Джош не думая ударил по сигарете и пепел упал на стол. — Да, я хотел рассказать тебе, — Лени снова зевнул и подвинулся ближе к Джареду, прижимаясь к нему боком. — Продам квартиру, перееду туда, где больше солнца и тепла. Тут нечего ловить. — Переедешь? — как дурак переспросил Джош, осваивая мысль, что у него больше не будет возможности вот так болтать с кем-то о своих проблемах и отношениях, что убежище просто окажется продано. — А ты хочешь остаться здесь? В этом тухлом городе? Джош, ты же понимаешь, что тебе здесь не место. Он собрался с силами и затушил сигарету, качая головой. — Не представляю себе этого. Если честно. — Ну, если соберёшься, я могу помочь с поиском жилья и работы, — вновь заговорил Джаред. — Главное просто сделать это. Огайо — полное дно, чувак. — Кому ты рассказываешь, — усмехнулся Джош, убирая волосы назад. — Я бы с удовольствием свалил отсюда хоть на Аляску. — Тогда замётано? Будем тебя ждать там, на пляже, с коктейлем в одной руке и ракушкой в другой, — Лени сильнее вжался в парня, сверкая безграничным счастьем. В душе стало совсем неспокойно, Тайлер как раз закончил свой разговор и возвращался к ним. И, собственно, а как же Тай? Если он не хочет переезжать? Если ему здесь нравится? Нет, бред конечно. Тайлер рвётся вперёд к каким-то огромным мечтам, а здесь нет ничего, только разочарование. К тому же в их положении. — Всё в порядке? — Джош повернулся к севшему рядом Тайлеру. Он выглядел напряжённым. — Да, ничего страшного. Просто… — Тайлер посмотрел на старших парней, чувствуя себя немного неловко за то, что ему только что пришлось устно клясться, что он не собирается пить, курить, принимать наркотики и заниматься вандализмом или другими незаконными и богомерзкими делами этой ночью. -…да ничего. Всё нормально. — Ну вот и замечательно. Котик, сколько времени? — Лени потянулся к лицу своего калифорнийского бойфренда, даже не пытаясь самостоятельно посмотреть на тикающие за спиной настенные часы. Джаред смазанно чмокнул его в губы, разворачиваясь. Пять часов. Начало шестого. Джош перевёл взгляд с часов обратно на любующаяся друг другом парочку, потом на Тайлера. Внутри всё дрожало, и он не мог понять, было ли это из-за того, что Лени уедет, из-за того, что ему только что предложили реальный шанс съебаться отсюда, или из-за предстоящего вечера. Тайлер тоже смотрел на них, словно изучая любовные движения, но заметив, как на него самого начал смотреть Джош, перестал и улыбнулся. Волнение было очевидным. Он смотрел на лицо Тайлера то в правый глаз, то в левый, потом на переносицу, на губы, на нахмурившиеся брови, снова в глаза, словно он забыл, куда обычно смотрит при разговоре. — Хей, — Тайлер наклонился, накрывая ладонью его руку. — Всё в порядке, Джош. Тайлер знал, что нужно Джошу ещё до того, как тот сам это понимал. Они это заметили месяц назад, когда Тайлер начал угадывать его желания заранее, предугадывать эмоциональное падение и неожиданные вспышки агрессии. Да, Джош никогда раньше не замечал за собой подобных вспышек, они казались ему естественными, но Тайлер так не считал. Но и неправильными он их никогда не называл. «У тебя есть повод злиться, не держи это в себе». Так что не удивительно, что и сейчас Тайлер знал, как помочь ему успокоиться. Прижавшись к его губам своими, мягкими и тёплыми, он за считанные секунды лишил его тяжёлых мыслей и сомнений, заставил закрыть глаза и уплыть в этот поцелуй. — Только посмотри на них. В таких нежных руках я спокоен за Джоша, — тоном отдающей под венец свою дочь матери сказал Лени, и когда Тайлер оторвался и посмотрел на него, тот сидел, прижав руку к груди. — Не плачь, любовь моя, — засмеялся Джаред, прижавшись к его виску губами. Лени тихо засмеялся в ответ, опуская взгляд вниз. Джаред не в первый раз называет его так, но он первый в его жизни, кто вообще называет его любовью. И почему-то он не сомневался, верил в это лишь сильнее с каждым днём. Сумасшествие, конечно. Но иногда лучше сойти с ума, чем прожить ещё один день в одиночестве. — Нам уже пора идти, если ты, конечно, не передумал, — Джаред поднялся, двигая в коридор, — или не решил воспользоваться правом первой ночи как владелец этого замка. — А так можно? — Лени игриво посмотрел на Джоша, но не учёл, что Тайлер до сих пор ревновал к нему. Или не столько ревновал, сколько хотел показать, что никому не отдаст Джоша. — Нельзя, — отрезал Джозеф, глядя прямо в глаза. Лени подыграл ему, подняв руки вверх. — Всё, всё, ухожу. Оставляю вас одних, — обойдя стол, Лени не удержался и потрепал Тайлера за волосы. Ему нравился Тайлер, именно такой человек нужен был Джошу. Как друг или как вторая половинка, не важно, но ему нужен был такой настойчивый парнишка с холодным мозгом, горячим сердцем и отличным чувством юмора. — Я закрою, — вызвался Джош, вылезая из-за стола следом. Тайлер держал его руку, пока та не выскользнула. Глубоко вдохнув, он приказал себе собраться. В кухне всё ещё стоял запах его сигарет, так же пахли его пальцы, и Тайлер не мог дождаться, когда сможет поцеловать их. — Так, презервативы в ящике в столике, смазка под кроватью, салфетки под кроватью, — Лени загибал пальцы, глядя в потолок, пока Джаред затягивал шнурки на своих кедах. — Постельное бельё потом всё снять не забудьте. Если нужны журналы, то в шкафу внизу. Если нужны фильмы… в комоде под телевизором. — Понял, — кивнул Джош, глядя на ракушку. — Мы будем часов в одиннадцать. Может быть. Может быть нет, — Лени с заговорщической ухмылкой посмотрел на Джареда. — Ключи оставь под ковриком, если уйдёте раньше. — Ага. — Чистые полотенца в ванной, — не унимался Лени, когда они уже вышли в подъезд и Джаред нажал кнопку вызова лифта. — Хорошо, спасибо, — Джош прислонился к двери, скрестив руки на груди. От прикосновения заныло ребро, три дня назад отчим был сам не свой. Он вообще становился всё хуже. Как сказал Тайлер, возможно он просто начал замечать, что Джош стал счастливее, а счастье Джоша, очевидно, не входило в его планы. Но сейчас он даже не задумался об этом, лишь отодвинул руку и продолжил смотреть, как нежится в чужих руках его друг. Сегодня на нём была весёлая розовая рубашка с ананасами. А на Джареде была утеплённая джинсовка поверх майки, потому что ему всё равно было холодно, хотя все в Колумбусе уже вторую неделю радовались такой жаркой весенней погоде. Двери лифта открылись, Джаред тут же вошёл в кабину, а Лени не удержался, чтобы не вернуться к Джошу и не обнять его на прощание, глупо покачиваясь в разные стороны. — Удачи вам, мальчики. Правда, как будто замуж тебя выдаю, — он отодвинулся, заглядывая в глаза, которые когда-то сводили его с ума. А теперь это наваждение растворилось, словно туман после восхода солнца. — Так рад за вас. — И я за тебя, — хмыкнул Джош, опуская взгляд на их ноги. — Правда. Вы выглядите такими счастливыми. Ты так изменился. Джаред терпеливо ждал в лифте, зажав кнопку ожидания. — Любовь меняет, — тихо ответил Лени. Такой непохожий на себя, по-настоящему счастливый и серьёзный. — Да… — было страшно прощаться. Словно это уже навсегда. И потому что ему вообще сейчас страшно. — А я? — Что? — не понял Лени. — Я изменился? Лени перестал улыбаться, но глаза всё ещё излучали ту радость и тепло, которые были в улыбке. Он качнул головой, словно хотел что-то сказать, но закусил губу и замер. — Джей, подожди меня внизу, ладно? — попросил он парня, и тот кивнул. Никаких лишних вопросов. Джаред отпустил кнопку и двери закрылись. — Джош, ты хочешь поговорить? Джош неопределённо пожал плечом, оглядываясь в квартиру. Кажется, Тайлер пошёл в душ, потому что в ванной зашумела вода. Значит, он не услышит разговора. — Не знаю. Я просто… не знаю, что чувствую. К Тайлеру. И вообще, — Джош понял, что не может сейчас остановиться и замолчать, и что не хочет останавливаться, — столько всего происходит, всё меняется, я до сих пор не знаю, что делать после школы, Тайлер, боюсь, уедет куда-нибудь учиться, ты уедешь, и всё, я снова останусь один. — Ты никогда не останешься один, обещаю, — Лени приподнял упавшие на лоб кудри и легко поцеловал горячую кожу. — Я был здесь один, и я никогда не позволю тебе пройти то же, через что прошёл я. К тому же, вернёмся к началу разговора, Тайлер правда дорожит тобой. Я никогда бы не подумал, что в таком юном возрасте люди способны быть… такими серьёзными. — О чём ты?.. — Джош нахмурился, вновь стискивая руки на груди и вновь ощущая боль в ребре. — Ты говоришь, что я изменился. Но разве ты не видишь, как сам изменился? Ты ожил. Расцвёл. То, как вы разговариваете друг с другом — как лучшие друзья, но касаетесь — как любовники. У меня сердце замирает, когда он тянется к тебе. Как смотрит на тебя. Господи, я так вам завидую, вам всего по семнадцать, а уже испытываете такие чувства. Поверь, я знаю, о чём говорю. В моей жизни было много парней, все они проходили через мою постель, мои руки, моё сердце, и я наивно надеялся, что это будет тот самый. Но надеялся — не значит, что не видел, что на самом деле наши интрижки не серьёзны. То, что между вами, оно другое. Джош слушал его, глядя в пол, на голубоватую плитку подъезда, пропуская каждое слово через себя. Закололо сначала в лёгких, а потом в глазах, он шмыгнул носом и быстро вытер предплечьем лицо, хотя понимал, что это бесполезно. Глаза всё равно мокрые, и Лени это, конечно, заметит. — Может, вы нашли друг друга. Нет такого количества людей, которое должно пройти мимо тебя, пока не появится тот самый. Это может быть двадцать человек, как в моём случае, это может быть первая попытка, как в твоём. Люди строят семью, впервые встретившись в пятнадцать лет, другие встречаются в сорок. Джош, оставь все мысли, которые заставляют тебя сомневаться. Вы даёте друг другу то, чего не дадут вам другие. Если вы не отступите, поборитесь за своё будущее, уверен, оно будет у вас совместным. — Почему уверен? — Не знаю, Джош. Потому что я верю в лучшее. — Хорошо. Я понял тебя, спасибо, — Джош сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, надеясь, что больше слёзы не выступят. Ему было безумно стыдно за свою эмоциональность перед Лени. — Я наговорил всего, конечно, — Лени замялся, поправляя рукава рубашки. — На самом деле ты сам всё поймёшь. Ты просто поймёшь. Любовь это или нет. Просто ты почувствуешь это, почувствуешь, что нуждаешься и что жить без него не хочешь. — Хорошо, — снова повторил Джош. — Но если… Джоши, — Лени сделал шаг ближе, чтобы говорить теперь совсем шёпотом. — Если ты не уверен и тебе сейчас страшно, то, может, не стоит? Джош непонимающе посмотрел на него, впервые сталкиваясь с такой воистину родительской заботой в глазах. — Я имею в виду секс. Вы не обязаны так скоро пробовать это. Ты нервничаешь слишком сильно, и, может, вам стоит пока отложить это? Понимаю, что в вашем возрасте хочется как можно быстрее это попробовать, но иногда будет правильно подождать, чтобы никому не навредить. Можно довольствоваться оральными ласками, или руками… Джош улыбнулся, немного повеселев. Его внимание привлекло маленькое светлое пятно на краю его чёрной футболки, должно быть ляпнул зубной пасты утром и не заметил. Надо будет сейчас отмыть, чтобы высохло до ухода. — А тебе сколько было? — Что? — Лени замер с открытым ртом, смотря на Джоша. — Сколько тебе было, когда был твой первый раз? — Джош, наконец, оторвался от своей футболки, и тут у него сердце встало. Лени смотрел сквозь него, рот приоткрыт, и ни единой эмоции. Он словно умер за секунду, но забыл упасть. — Мне было девять, — с таким же пустым взглядом ответил он. Потом моргнул и снова улыбнулся. — Меня Джаред ждёт. Я пойду. Лени поднял руку, словно собираясь то ли обнять Джоша, то ли просто похлопать по плечу, но в нескольких сантиметрах остановился. Рука дрогнула, как если бы столкнулась с невидимым полем. Дёрнув ею, Лени отступил и ушёл к лестнице. Его шаги быстро удалялись, оставляя за собой эхо. Девять лет. Джош, наконец, вспомнил про синяк, и осторожно потёр его кончиками пальцев, прежде чем закрыть дверь. Джаред уже сидел в машине, постукивая холодными пальцами по рулю. За аренду тачки в Колумбусе они с Лив платили пополам, но так вышло, что она вечно оказывалась в его распоряжении. Кстати о Лив, они собирались уезжать обратно в Лос Анджелес в начале лета, но, кажется, она не торопится. Да и Джареду торопить её не хотелось: когда ей позвонили и сообщили о смерти бабушки, она была не в себе. И всю дорогу до родного Колумбуса молчала, как убитая. Только после похорон, после первой встречи с Лени, своим некогда сокурсником, она начала оживать. Но всё ещё чувствовалось, что ей тяжко, и что семья у неё пока на первом месте. Дверца со стороны пассажирского сиденья громко хлопнула, только вот вместо лучащегося Лени рядом села его серая копия. Ни слов, ни улыбок, ничего. Парень только тяжело дышал, глядя тупо перед собой в лобовое стекло, потом вдруг наклонился, положив лоб поверх рук на бардачок. — Лени? Без ответа. Только тяжёлое дыхание. Джаред прошёлся пальцами сквозь волосы, пытаясь быстро сообразить, что случилось. Он знал, что этот пацан с розовыми кудряшками нравился Лени, но тот под страхом смерти к нему не прикасался. А если сейчас в нём вдруг заиграла ревность? И вот он там остался и прикоснулся к нему? Поцеловал? Или даже не так, а просто понял, что не может так просто отпустить его? Но в ответ на эти мысли не возникло ни злости, ни обиды, только страх за Лени и его состояние. — Всё хорошо, — тихо сказал он, положив руку на его бедро и осторожно погладив. Не важно, что. Всё хорошо. — Нет, блять, — Лени выпрямился, откинулся назад, всё ещё глядя куда-то мимо, и начал дышать ещё чаще. — Нихуя не хорошо, Джей. И никогда не будет хорошо. Джаред молча смотрел на него, держа руку на его ноге, и наблюдал, как из покрасневших глаз полились слёзы. Частое дыхание стало спокойнее, он заморгал, наклонил голову, и затем улыбнулся. Как ни странно, тепло руки на его бедре успокаивало. Утешало. Лени осторожно сжал её в своих пальцах, но светлее не становилось. Словно он пытался улыбаться пасмурному небу, надеясь, что-то сейчас же ответит ему солнцем. Но ничего не менялось, его снова накрывала паника, горечь и не пережитая обида. — Мне было девять, — сказал он, повернувшись к Джареду. Слёзы блестели, как и улыбка. — Всего-то девять. Я ничего не понимал. Может не сейчас, а когда-нибудь потом, когда он соберётся с силами. Джаред не жаждал узнать причины, его волновало лишь как заставить Лени снова улыбаться, сделать его таким же счастливым, каким он был в их первую встречу всего месяц назад. Поэтому он подался вперёд, запуская руку за его шею, и поцеловал в висок, в скулу, и просто прижался к нему, ожидая, когда тот придёт в себя. Джош зашёл в ванную и первым делом снял футболку, чтобы застирать белое, раздражающее его пятно. — Они ушли? Джош сосредоточенно тёр пятно, не замечая, как из-за занавески душа на него через зеркало вопросительно смотрит Тайлер. В голове не укладывалось сказанное Лени. Девять лет, это как вообще? Зачем он вообще тронул эту тему. Не мог промолчать? — Джош. Кто бы мог подумать, что Лени, самый, кажется, радостный человек на планете… Но ведь мало ли какие были обстоятельства. Нет-нет, об этом просто нельзя думать. Не сейчас. — Джош! На голую спину прилетело несколько холодных капель, Джош сгорбился и развернулся, недоумевающе глядя на Тайлера. Тот стоял по пояс голый, нижнюю часть прикрывая зелёной занавеской. — Что? — всё ещё непонимающе спросил он, продолжая на автомате тереть футболку. — Всё в порядке? Ты чего завис? — Задумался, — не соврал Джош. Он выключил воду и бросил футболку на край раковины. — Да? О чём? — Тайлер снова скрылся, но всего на пару секунд, чтобы выключить воду. Затем снова вынырнул, и Джош подкинул ему светлое полотенце из шкафчика. — Ты правда этого хочешь? — А ты нет? Тайлер осторожно вылез на коврик с полотенцем вокруг бёдер. Он выглядел прекрасно. Мило, мягко, завораживающе, Джош мог бы целую вечность стоять и восхищаться полуобнажённым Тайлером, потому что он был… влюблён в это тело. В этот голос и в эти мысли. Ты сам поймёшь. Вот и понял. Он замотал головой, не зная, что ответить. — Так, что произошло? — Тайлер взял его за руку, сжимая ладонь обеими руками, и глядя прямо в глаза. Джош хмыкнул. — Ничего, о чём стоило бы волноваться. Просто нервничаю. Ты разве не нервничаешь? — Конечно. Пока тебя не было, я в прямом смысле долбился головой о стену в душе, — он махнул рукой в сторону раскрытых занавесок. — Но мы столько говорили об этом. В этом нет ничего такого. Все это делают. Ты однажды попробовал курить, страшно было? А от этого вообще умирают. А здесь… ну, у кого-то поболит задница. Наверное, я не знаю, — тут же осёкся он, — я не эксперт. Мы с тобой одни журналы читаем. Джош засмеялся, наконец отсекая панику. — Спасибо, а то я уже немного начал паниковать. Не знаю, почему. С детства твердят, что это надо делать после свадьбы с особенным человеком, все дела. — Я особенный. Клянусь. Мама всегда говорила мне, что я особенный, — усмехнулся Тайлер, приближаясь и забирая с его губ свой долгожданный поцелуй. — Ладно, но у меня вопрос, — Джош отодвинулся. — Кто будет где? — А тебе как бы хотелось? — Не знаю. Быть сверху, кажется, не так страшно. Но снизу интересней, — он засмеялся, глядя на их руки, а лицо залила краска. — Ясно. Тогда «камень, ножницы, бумага»? — Как-то это по-детски, — нахмурился Джош. — Может, монетку бросим? — Всё решают деньги, да? Они немного посмеялись, молча обдумывая варианты. Всё же «камень, ножницы, бумага» оказался лучшим вариантом, хотя бы потому, что монетки не оказалось поблизости. С кончиков розовых волос капала вода. Каждая капля проходила извилистый путь, чтобы повиснуть на краю, оттянув вниз прядь, и разбиться о голый живот. В десятый раз Джош убрал волосы назад, чтобы не капали, и посмотрел на дверь. Он показал бумагу то ли потому что думал о камне, то ли потому что надеялся на ножницы. Откровенно говоря, он не очень видел разницу в том, где он будет, это волновало его меньше всего. Его волновало лишь то, чтобы Тайлеру было хорошо. Он даже как-то сомневался, что ему самому это понравится, какое-то мазохистское желание угодить своему парню вставало на первое место. А уже за ним стоял вопрос, значит ли это что-то для Тайлера. Потому что это будет последний рубеж их отношений, и, Джош был уверен, что сегодня решится их будущее. Все вкладывают столько смысла в первый секс? Это же нормально, думать так, да? Если они не сойдутся в постели, то не сойдутся вообще. Кажется, об этом говорили в какой-то передаче, которую смотрела мать рано утром, вернувшись со смены. Конечно, она спала, а не смотрела. Вдруг ему показалось, что он совсем не знает Тайлера. Не знает его мотивацию в этом вопросе. Они обсуждали это исключительно как что-то физическое, весёлое, прикольное. Приятное. Так почему же, чёрт возьми, так страшно? — Тебя нормально отпустили? — Тайлер вернулся в комнату, закрывая за собой дверь, и бросая свою нокию на столик у кровати. — Мне уже третий раз звонит мама, чтобы убедиться, что я не пью. — Моя после смены, поэтому у неё сейчас только одна забота — отоспаться, — объяснил Джош, пока Тайлер ходил задёргивать шторы. — А отчим, сам знаешь. К счастью, ему плевать, где я. — Надеюсь, больше она не будет звонить. Щёлкнул выключатель, комната погрузилась в темноту. Пропали цвета, очертания мебели, всё. Только в лёгком золотом свечении, которое пробивалось через плотные шторы, было видно, как Тайлер обошёл кровать и сел рядом. — Джоши, — прошептал он в такт темноте, касаясь пальцами линии его челюсти. А потом наклонился к губам. Так мягко и приятно. Их ласки ничего особо не отличались от тех, к которым они привыкли. Единственное отличие было в том, что они были полностью без одежды. Оба. И ощущать всем телом чужой жар было чем-то восхитительным. Почти болезненным на каком-то уровне, потому что хотелось слиться с другим человеком. А потом показалось, что так оно и есть — они просто одно целое. Джош согнул руку в локте и поставил перед лицом, потому что дышать в подушку уже не получалось. Она была влажной то ли от пота, то ли волосы до сих пор не высохли. Над ним раздалось шумное дыхание, потом влажное прикосновение к плечу. Его губы, его язык, они так осторожно оставляли красные подтёки на посыпанной веснушками коже. С такой осторожностью и любовью, что мурашки убегали в самые недра сердца, чтобы рассказать там о пережитом. — Нормально? — сбито прошептал он, замедляясь. — Не слишком быстро? — В порядке, — Джош уткнулся лбом в руку. — Не переживай за меня. — Не могу, — признался Тайлер, снова двигаясь в нём. Ощущения были спорными, но Джош предпочитал сосредоточиваться на приятном. И Тайлер всячески этому способствовал, постоянно целуя его и поглаживая, пока его рука и вовсе не пробралась между животом и одеялом. — Расслабься. Помнишь? О, Джош помнил эту дурацкую статью в одном из журналов, с которой и началась затея. На странице с письмами читателей кто-то задал вопрос редакции, как вести себя при первом сексе. Он потом ещё несколько раз перечитывал статью, собираясь с духом, чтобы спросить у Тайлера, а не стоит ли им тоже попробовать? И всё же Джош попытался расслабиться, медленно выдыхая, как советовали в той злополучной статье. — Молодец, — Тайлер провёл пальцами по его позвоночнику вниз. — Всё же хорошо. Это просто я. Тайлер глупо хмыкнул, тут же пожалев. Вообще не время шутить и хмыкать, но ему же надо испортить момент. Он постарался исправиться, начав поглаживать скользкой от смазки рукой член Джоша. И через пару минут его труды неудобной позы окупились: парень поднял бёдра, одновременно с тем уронив голову, и коротко простонал. Это не было похоже на то, чем они занимались раньше. Не в плане эмоций, не в плане ощущений. У Тайлера напрочь смело все мысли, только какие-то бредовые лихорадочные «Его спина, его бёдра, его волосы, он весь, он целый, он мой». А Джош вторил его мыслям своими вскриками и стонами, впиваясь пальцами в мокрые волосы. Его откровенно уносило в ебеня от переживаемых ощущений. Ещё недавно он не был уверен, что такое вообще возможно. А первые минут пятнадцать ему казалось, что об удовольствие от анального секса — чистый пизжёшь. Теперь же он слышал только своё дыхание, от которого жгло горло. От толчков его член тёрся об одеяло, и последние десять минут (двадцать? Тридцать? Час? Время здесь просто пропало) он думал, что если Тайлер коснётся его, он точно кончит, даже задумываться не будет. Так оно и вышло. Когда рука снова скользнула вниз, и Джош без слов выгнулся, сжимая пальцы в волосах до боли, при этом боль показалась ему восьмым чудом света. На несколько секунд его выбросило из этой уёбищной реальности, всё потерялось, а потом невидимая, ласковая сила взяла каждый нерв в его теле и затянула обратно, забирая в ответ последние силы. Тайлер не останавливался, он просто боялся остановиться, продолжая вдавливать его в кровать, пока тело совсем не обмякло, словно испустило дух. — Джош, чёрт… — Тайлер наклонился прямо к его уху. — Чёрт… Джоши. Он не мог сказать больше ничего, пока его не захлестнул оргазм, и он вцепился пальцами в раскрашенное красными пятнами плечо и прикусил эту же руку чуть выше запястья, чтобы не закричать. Прошло не меньше тридцати секунд, прежде чем он снова начал дышать. В комнате было душно. С него капал пот на такое же мокрое тело Джоша. Тот лежал лицом вниз, глубоко и медленно дыша, приходя в себя. Такой спокойный, живой. Его. — Джош, — Тайлер снова наклонился, целуя плечо. — Я люблю тебя. — И я тебя, — без запинки ответил Джош, не поднимая головы, словно он пришёл в себя, только чтобы услышать это и ответить. Потом Джош плакал. Просто ни с чего, напугав этим Тайлера, да и себя тоже. Но вместе со слезами наступило облегчение. Это было не так, как когда плачешь один в подушку, и это было не похоже на слёзы, которые он уже показывал Тайлеру. Как бы странно это не прозвучало, но ему показалось на долю секунды, что он снова ребёнок, который плачет из-за какой-то чепухи в руках мамы, и от этого становится легче. Правда теперь он был взрослым. И чепуха была намного серьёзней. — Знаешь, — Джош лежал так, что лицо находилось напротив шеи Тайлера, который мягко перебирал волосы на его затылке, — мне кажется, я ненавижу её. Свою мать. Я ненавижу, что она так слепа. Что видит только то, что хочет. Я ненавижу брата с сестрой за то, что они вообще родились. Ненавижу отца за то, что он оставил нас. Оставил меня. Ненавижу тварь на небе, которая уготовила нам эту судьбу. Тайлер подал уставший голос, соглашаясь со сказанным. Он смотрел в непроглядную темноту перед собой и думал, что ему тоже не за что особо быть благодарным. Хотя вроде должен, ведь у него есть дом, одежда, еда, шанс на обучение. Но он не чувствовал этого. Может потому, что на самом деле и его родители любили только то, что хотели видеть. Успевающего по всем предметам сына, который никогда не устраивает скандалов и драк. А не того, кто не вписывается в их библейские рамки, со средней школы проводит свободное время сам с собой, а в голове держит самые чёрные мысли. — А Стэн… Мне иногда хочется убить его. Просто задушить своими руками. И мне страшно от этих мыслей, но иногда по-другому просто… не получается. — Душить сложно, — ляпнул Тайлер, не подумав. — То есть, надо сильно и довольно долго держать шею. Прям… Ну, я слышал. Читал. Сам я никого не душил. Боже мой, забудь, пожалуйста. Джош хмыкнул, удобнее устраиваясь возле Тайлера, вдыхая запах его кожи. — Это был ужасный фильм, — Лени засмеялся, качая головой. Ночной воздух окутал их прохладой, Джаред тут же прижал парня к себе, обнимая за плечи, боясь что тот замёрзнет. Он ещё не знал, что Лени способен зимой в этой же самой рубашке без проблем добежать до магазина на углу, чтобы купить сигарет и выпивки, и ни капли не замёрзнуть. — А мне понравился. Ты слишком скептически относишься к фильмам. — Ничего подобного, если актёры и режиссёры хотя бы старались, я не стану называть фильм ужасным, — ответил Лени. — Но тут просто катастрофа. И если ты не согласен, то я не знаю, чем ты занимался там в кино. — Ещё как знаешь, — Джаред потёрся носом о его короткие, чёрные волосы. Парковка за кинотеатром пустовала в окружении кирпичных стен. Ближе к кинотеатру стояло авто кого-то из сотрудников, а их было припарковано возле дальней стены. Потому что несколько часов назад, когда они только приехали, свободных мест было намного меньше, а у кафе, в которое они сначала пошли перекусить, и вовсе всё было забито. Сейчас у всех закончился рабочий день, а кого-то просто ждали к вечеру домой, и город резко опустел. — Что за херь? — Джаред ослабил руку и прищурился, глядя на тачку. Сначала он решил, что ему показалось, но нет, на багажнике действительно сидели какие-то фигуры. Сделав ещё пару шагов, они заметили у парней в руках бутылки пива. Те даже не обратили на них внимания, залились смехом, проливая на руки пенную жидкость. — Эй! С машины слезьте, — крикнул Джаред. Лени непроизвольно обхватил себя руками, словно вдруг замёрз. — Смотри, пидоры идут, — Митчел указал бутылкой в сторону приближающейся пары и заржал. — Реально, — Роб спрыгнул с машины, делая шаг в их сторону. — Что, тебе не нравится моя жопа на твоей развалюхе?! Поверь, она не хуже, чем у твоего дружка! Он засмеялся, косясь на Митчела, который от выпитого уже не контролировал громкость своего смеха. — Будешь выёбываться, я эту жопу надеру, — резко ответил тот, что со светлыми волосами. — А приятель не заревнует? — продолжил Роб, вновь поглядывая на Митча, довольный тем, что заставил его чуть не хрюкать от смеха. — Свалите, мелкие говнюки, пока я не позвонил в полицию и ваши мамки не узнали, чем вы тут занимаетесь, — рявкнул тот же, стремительно прибавляя шаг, оставляя дружка позади. — Пошли, Роб, — Митчел хлопнул его по плечу, оставляя на асфальте пустую бутылку. — Ага, — тихо согласился он. Они на секунду поравнялись с белобрысым, и тот проводил их жёстким взглядом, а потом открыл дверь машины. Второй же даже взгляда на них не бросил, весь сжался и поспешил занять пассажирское сиденье. — Тёлка, — фыркнул Митч, когда они уже выходили с парковки. — Мгм. Фу, ну как они так могут? — он смеялся, хотя уже было даже не смешно. — Хуй их знает, больные, вот и всё. — Не то слово. На ночных улицах центра их периодически заносило в сторону, в основном Митча, для которого две бутылки уже было много, а третья совсем перерезала тормоза. То и дело Роб ловил его плечом, не позволяя завалиться, и иногда придерживал его рукой, снова смеясь, а потом переводя тему на то, куда можно пойти поваляться до утра. У Роберта уже начало светлеть в голове, и в этих просветах он начал улавливать свои желания держать руку на Митче немного дольше. Немного сильнее сжимать её, немного ближе держать самого Митча. Это всё были до безумия абсурдные мысли, но они возникали иногда в голове, снова и снова. Сейчас они, воспользовавшись уязвимым состоянием, атаковали с новыми силами. И в следующую секунду Роб положил руку на плечо друга и оставил её там. Вроде чтобы удержать его от падения. От этого в груди огонь разгорелся ещё сильнее, почти до боли. Он не убрал руку. Когда Митчел, снова смеясь над его дурацким замечанием, привалился ближе, Роб уже без каких-либо мыслей вдохнул запах его волос. Полная херня, так не должно быть. Просто это его лучший друг. Он любит его, как друга, он не педик, он нормальный. И это нормально вот так любить друга. Сто процентов нормально. Потому что он — нормальный. — Эй, ты чего, — Митч оттолкнулся от него, и только тогда Роберт понял, что прижал его к себе слишком сильно, почти касаясь лицом его волос. Он опустил руку, тут же убирая в карман джинсовки. — Ничего, — он покачал головой, — просто ты падаешь, как последний алкаш. — Я… нет, я… Наверное, я выпил лишнего. Я… пойду домой. — Да брось, — Роб усмехнулся. — Чего ты как баба? Как пидр тот, — он засмеялся в голос, надеясь громкостью перебить фальш. — Да нет, правда. — Митч, серьёзно?! Я же не могу сейчас домой сунуться, меня батя по стенке размажет! Ты же, блять, знаешь! — Прости, мне надо, правда, — мотая головой оправдывался Митч. — Мне нехорошо, Роб. — Пидр, — кинул Роберт, погрузившийся в собственную ярость. — Иди, блять. Я лучше один буду всю ночь гулять, чем с таким ноющим педиком. Не раздумывая больше ни секунды, он развернулся и пошёл в противоположную сторону. Он не пойдёт домой, где ёбаный отец только и ждёт причины, чтобы ударить его или его мать. И не пойдёт обратно за этим уродом, который бросает его вот так посреди ночи. И точно не пойдёт обратно к тем уродливым мыслям, которые возникают рядом Митчем.