Двадцать одна комбинация

      Как выяснилось, эта каюта – и правда уголок Скидса, и живет он без соседа, потому что, очевидно, достал его. Правда, обжитой бы Блюстрик ее не назвал. Например, в ней не нашлось даже маленькой зеркальной поверхности. Впрочем, Блюстрик и без того понимал, что видок у него непрезентабельный. Ни одного косметического ремонта за несколько десятилетий, свежие латки на шлангах, вмятина на башке после силовых упражнений Ультра Магнуса – и прочие признаки того, что за собой он не следит. Автоботам частенько нет дела до чужого блеска, учитывая, что после бурного интерфейса его заново наводить, но – не в случае с Пайпсом. Пайпс всегда выглядел так, будто только с конвейера съехал. Ухоженный, сверкающий от кончика шлема до ступней…       Блюстрик брел по «Лост Лайту», вымершему, пока транслируются «Взрывные искры». Скидс подсказал, что Пайпс живет с Инферно на второй пассажирской палубе, и посоветовал не раздумывать слишком долго. Жребий, мол, этого не любит. Скидс сам, очевидно, не очень любит мозги включать! Жребий или нет, но Блюстрик не мог допустить, чтобы Скидс потом распустил слухи, что ему слабо трахнуть одну размалеванную мнительную машинку. Нет уж!       Он уже поворачивал в нужный коридор, когда сзади раздался грохот, как от взрывной волны. Из отсека Хаффера, что ли? Блюстрик обернулся. Тейлгейт если использовал взрывчатку, то не очень мощную: повреди он корабль, Родимус быстро прикроет проект. Но когда даже не самая мощная граната взрывается в камере искры, ты умираешь. Получается, он и собирался грохнуть Хаффера? Или грохнул? Мелкий – боевой инженер, полезная единица, в отличие от того же Сверва! Выходит, это вообще не важно?..       Блюстрик промедлил, но не пошел проверять. Фраг, еще под камеры лезть в прямом эфире – нет уж. Хаффер, возможно, выпутался. Почему нет? Стремительным шагом удаляясь, Блюстрик старался выбросить Хаффера из головы и сосредоточиться на своем деле. Соблазнить Пайпса.       Пайпс сидел сейчас у Сверва и смотрел шоу. После завершения, наверное, еще проболтается часок-другой, обсуждая, так всегда получается. А вот мехов, которые за «Взрывными искрами» не особенно следили, Блюстрик знал поименно, и Инферно – один из них. Еще, скорее всего, у него сейчас нет клиентов. Как и рекомендовал Скидс, Блюстрик приступил к исполнению наскоро придуманного плана немедленно… и давно следовало привести себя в порядок, в конце концов.       Он остановился перед каютой и усмехнулся, увидев вывешенное расписание. Инферно – не единственный, кто на «Лост Лайте» сделал из хобби бизнес, и он тоже небезобидный болт, но деваться некуда. Когда у членов экипажа что-нибудь отваливалось, они шли к Ферст Эйду. (Потому что к Хойсту обращаться – себе дороже, а Велосити – вдруг сожрет?) Раньше, говорили, медиков было больше, и даже сам Рэтчет, но сейчас ремблок принадлежал вирусологу, который, конечно, мог и запаять, если надо, но ненавидел от всей искры тех, кто отрывал его от работы. Самые отбитые могли сунуться за апгрейдами к Персептору. Более вдумчивые и невспыльчивые мехи предпочитали дружить с Хаундом – и никогда не делать ему зла. Для простой калибровки его инженерных талантов хватало. А вот если мехам вздумывалось навести красоту… Блюстрик поскреб вмятину на шлеме. Была не была.       Он требовательно пнул дверь пару раз, и на пороге вырос обитатель каюты. Инферно был выше Блюстрика на четверть корпуса, с широким честплейтом, стекло в котором отливало желтым, и локаторами вразлет на шлеме. Внушительный, тяжелый на вид и малоразговорчивый, когда-то он был одним из конкурентов Блюстрика на миниботском фронте. Пару раз они схватывались из-за того или иного симпатичного маленького бампера, и силу его удара, а также любовь поджигать все, что движется, Блюстрик хорошо запомнил. Но сейчас постарался приободриться – и понадеялся, что грядущий подкат к Пайпсу не сильно усложнит атмосферу внутри отсека. Пайпс габаритами выбивается из круга интересов их с Инферно, так что…       – Тебе чего, личинка Праула?       Блюстрик негромко зарычал и придержал ладонью дверь, чтобы Инферно ее не захлопнул:       – Смотрю, у тебя записи нет. Обслужишь?       Инферно окинул его взглядом и стравил горячий пар.       – Чем платишь?       Блюстрик пожал плечами:       – А чем все, услуга за услугу.       Шаниксов-то все равно нет. Бартер на «Лост Лайте» был распространенным явлением, и скука в данном случае шла таким торговым отношениям на пользу: когда совсем нечем заняться, согласишься на любое развлечение.       Он не был готов к тому, что его сгребут и втащат в каюту, втолкнут фейсплейтом в едва закрывшуюся дверь и надавят на нейроствол локтем, вынуждая согнуться. Блюстрик заорал и пнул Инферно ногой, но тот коленом зафиксировал его и угрожающе отвесил:       – Смирно! Или выкину.       Инферно, в общем-то, всегда был немногословен. Блюстрик почувствовал, как его обшаривают, грубо, вдоль всех стыков брони. Подсунув руку под честплейт, Инферно изучил все линии капота и удовлетворенно фыркнул. Затылок обдало паром снова.       – Эй, паровоз недоделанный, я жду объяснений! – растерянно пригрозил Блюстрик.       Он мог бы и вывернуться из этой позы, но не очень понимал, что происходит. Если его коннектить собрались – то слишком мало интересуются теми панелями, которые для этого предназначены. Определенно, Инферно изучал его корпус, но как-то… поверхностно.       «Слушай, э-э, что я должен делать, если… ну, если что-то идет не так?» – бросил он сообщение Скидсу на комлинк.       «Ты должен выполнить указание Жребия», – почти сразу же пришел ответ.       «В смысле, сразу? Если мне по дороге к Пайпсу еще чьи-то порты прочистить надо, это считается?» – уточнил Блюстрик не очень уверенно.       Инферно большой, но Блюстрик не на помойке собран, на коннект с этим большелапым уродом он не подписывался… можно и подраться. Однако «услуга за услугу», он сам сказал. А кто его еще покрасит нормально? Самого себя Блюстрик точно не облагородит!       «А это поможет тебе с Пайпсом?»       «Я не уверен, но… да, видимо, это поможет мне с Пайпсом…»       Инферно развернул Блюстрика и еще раз придирчиво осмотрел.       «Тогда ты ответил на свой вопрос!» – сказал Скидс и оборвал связь.       – Выдержишь, – сделал вывод Инферно. – И что ты хочешь сделать с собой, личинка Праула?       – Фраг, – Блюстрик отпихнул его руку и мельком оглядел разделенную надвое кварту. Сторона Инферно вся заставлена баночками с полиролью, баллончиками с краской, банками с диодами, валиками, кистями и прочей ерундой. На стороне Пайпса хлама было поменьше, зато по стенам расклеены какие-то списки. – В шлак синий! – заявил он. – Какие цвета типа… модно сейчас? – он растерянно замолк.       Пайпс вот – черный с синим. Наверное, ему нравится это сочетание, но если Блюстрик выкрасится под Праула, ему точно башку прострелят и потом скажут, что спутали с клоном. Однако Пайпс похож на меха, которому небезразличен стиль или что-то вроде того. На помятого неудачника он не клюнет.       Блюстрик задавал эти вопросы с оттенком стыда, однако Инферно над ним не смеялся. Наоборот, спокойно подошел к своей коллекции и задумчиво уставился на нее. Потом покосился на так и замершего у двери клиента. Блюстрик надеялся, что его не покрасят в зеленый. Инферно с упоением занимался подбором паттернов, вон тому же Пайпсу отличную аэрографию на трубах сделал недавно, но сам почему-то предпочитал цвет умирающего солнца с оттенком органических болот. Депрессивно было даже на него смотреть.       – Смотря кому ты хочешь понравиться.       – Чего?! – взвился Блюстрик. – Причем тут!..       – Ломаться будешь?! – угрожающе гаркнул Инферно. – Встал сюда! – и ткнул пальцем на небольшой гладкий круг в центре своей половины, прямо под широкими осветительными полосами в потолке. Похоже, с него проще оттирать краску – или что-нибудь в таком духе.       – Твое, шлак, какое дело?! – Блюстрик ступил на круг так, словно опасался подорваться. Неподалеку – поднятая к стене платформа, наверху – странный разрез вокруг ламп, прямо по периметру круга. Судя по всему, из него вываливается что-то вроде пленки – прозрачные куски смятой материи торчат в паре мест. Кустарными методами Инферно обустроил пространство для экспериментов с цветом. – Ну вот, например, соседу твоему!       Инферно покосился на него и даже не ухмыльнулся.       – Да какая разница! – взбесился Блюстрик окончательно. – Ты работаешь или как?!       – Ты как клоун раскрашен, – заявил тот. – Но синий остается. Сделаем светлее. Уберем черный, добавим желтый и серебристый. Ты не выйдешь отсюда, пока не сделаешь все, что я захочу. Попытаешься наебать – я тебя наболт сожгу.       – Серьезно, ты теперь с большими парнями трахаешься? – он скривил губы. – На тебя не похоже!       Инферно обошел его и сгреб за дверцы.       – Ты не в моем вкусе, я не в твоем вкусе. Но Пайпс тоже не в твоем вкусе, так что не знаю, что ты задумал, и мне налить, – довольно многословно прошипел он сверху, продолжая обдавать Блюстрика жарким воздухом. У Инферно как будто печка внутри. Хуже Родимуса. От разговоров с капитаном хотя бы конденсат все шланги не облепляет… и он не может дышать тебе в затылок, потому что не особо габаритный. – Пока ты тут, будешь как силиконовая прокладка – податливый и тихий. Ясно?       – Валяй, – огрызнулся Блюстрик.              

***

      Блюстрик считал, что трещины и сколы придают скорее серьезный, чем неряшливый вид. В конце концов, он воин с передовой, а не тыловик и не трусливая гайка. Однако Инферно придерживался иного мнения, поэтому превращал клиента в рекламную модель, не иначе. Несколько раз он подозрительно одобрил отсутствие в честплейте Блюстрика фар – при трансформации те перемещались на другие части корпуса, – но чем они мешали мастеру, пока понятно не стало.       Инферно никуда не торопился, по трафарету закрашивая пограничные полосы цветов, чтобы один переходил в другой постепенно редеющими точками. «Я не картинка с посыпавшегося диска», – возмутился было Блюстрик подозрительным мелким украшательствам, но его выразительно цапнули за пасть и велели заткнуться. Пальцы у Инферно пахли парами бензола. Конденсаторы у него неисправны – или ему нравится этот аромат, а? Еще пальцы были гигантские, и заняли весь рот. Вокалайзеру это не мешало, однако если он вырвет челюсть, Блюстрик будет очень красивый и с ополовиненной башкой. Так себе совратитель.       Инферно почти не оставил лилового, хотя, по правде, Блюстрику он нравился. Только узкие полоски вдоль предплечий и от коленей к ступням остались прежнего оттенка. Теперь у него был матовый желтый шеврон, красные полосы на честплейте тоже стали желтыми, а все свободное от синего пространство Инферно покрыл серебристым вместо черного, что упорно напоминало о Скидсе, но главное – не о Прауле. Блюстрик нервничал только об одном: учитывая, что Инферно пользуется самой обычной краской, активная будет проступать из-под этой красоты. Если бы Инферно просто подрихтовал в паре мест и сделал из лилового шеврона желтый – это одно. А он прям… по всему корпусу прошелся. Как с этим жить-то теперь?       – У тебя даже посмотреться негде? – спросил Блюстрик, когда Инферно, похоже, закончил. По крайней мере, убрал все пульверизаторы, баллончики, распылители и кисти и обошел, рассматривая.       Когда он шел, плотная пленка из гибкого пластика, забрызганная пятнами краски, шуршала. Шторке досталось, как и корпусу Инферно – тот работал, можно сказать, не щадя себя. В творческом угаре. Поэтому тоже стал отчасти синим, а отчасти желтым.       – Еще не все.       Шторка с шелестом взмыла, и сверху раздался звук вращающихся валиков или чего-то подобного. Блюстрик запрокинул голову и пропустил момент, когда детали круга под ногами трансформировались в магнитные захваты и сцапали ступни, доставая едва ли не до колес. Он дернулся всем корпусом и чуть не грохнулся – оторвать ноги от пола не вышло.       – Что еще за?!       – Стой. На месте.       Инферно управлял оборудованием в отсеке удаленно, поэтому он просто стоял, а пространство перестраивалось вокруг. Платформа откинулась у стены, а круг провернулся, погружая Блюстрика по пояс под палубу.       – Сядь, – приказал Инферно.       – Ты…       Инферно шагнул к нему и вдавил шлем в плечи так, что Блюстрик, ругаясь сквозь денты, повиновался. В таком положении серво в ступнях неприятно напряглись. Через клик на него со всех сторон из мелких форсунок обрушился душ чего-то терпко пахнущего и немного маслянистого. Он затряс головой. Инферно напихал в него миллион тех самых «тихих силиконовых прокладок» – во все щели корпуса, какие обнаружил: вокруг шеи, у основания кистей, под капотом, у коленных шарниров. Даже паховую ими проложил. Блюстрик полагал, что это – чтобы краска не протекла. Похоже, по итогам он заливал подсохших гостей лаком так, чтобы они хорошенько в нем искупались, и прокладки защищали еще и от коротких замыканий.       Когда струи перестали бить, круг двинулся вверх. Только он открыл рот, Инферно снова засунул туда палец, фиксируя голову в одном положении, и прежде чем Блюстрик успел отплеваться, протер все внутри чем-то мягким, похожим на губку. Другой рукой он сунулся к линзам. Ошалевший, Блюстрик позволил ему протереть их и даже чем-то сбрызнуть. Фары и другие детали из стеклопластика прошли такую же обработку.       Вот же дотошный болт.       – А теперь стой и не открывай пасть, красавчик, – Инферно щелкнул пальцем, и Блюстрик запоздало сообразил, что он только что вышиб искру. Стало горячо где-то на уровне пояса.       Над ним зашумела вытяжка.       Он опустил взгляд и не поверил оптике. Огонь – синеватый, но отчетливо различимый, полз вверх по его корпусу и стекал вниз по ногам, стремительно и бесшумно. Потом острый химический запах ударил по анализаторам. Блюстрик дернулся всем корпусом вперед, пытаясь высвободиться, но ничего не вышло. Инферно отступил на шаг и сел на платформу, закидывая на нее одну ногу и расслабленно опираясь на стену каюты. Он улыбнулся впервые за все время, которое Блюстрик провел здесь, – тогда, когда огонь уже добрался до плеч. Блюстрик пытался потушить его – но ладони мгновенно зажглись тоже.       – Какого шлака?! – заорал он, и почувствовал, как жар пляшет по губам. Пришлось захлопнуть рот и затрясти головой. Инферно продолжал улыбаться, не двигаясь и только наблюдая за тем, как он корчится, трясет руками…       Огонь охватил уже весь корпус. Охладителя внутри после сеанса со Свервом оставалось чуть-чуть, поэтому Блюстрик быстро перегрелся. Он пытался достучаться до Инферно по комлинку, но тот не открывал канал, и он мог только яростно смотреть – сквозь окружающий его дым, тянущийся наверх. Фраг, фраг, фраг!.. Он перенес вес на одну ногу, изо всех сил пытаясь выдрать вторую. Инферно скривился, взгляд алых линз отчетливо доносил, что если Блюстрик не прекратит, то будет гореть куда дольше, чем сможет вынести.       – Фрагнутый ублюдок! – улучил возможность гаркнуть Блюстрик и мгновенно опалил стенки рта до самого шлюза. Вентсистема, обработав столько дыма, сколько он ненароком втянул, издала кряхтящий звук. Блюстрик замычал, озвучивая ругань уже не открывая рта, более глухо и менее эмоционально, но не менее рьяно.       Топливопроводы, спрятанные под силиконовыми накладками, трескались, несмотря на защиту. Он захныкал, инстинктивно хватаясь за горло – но уж точно не помогая. Вентиляторы вскоре забились, и он сам начал кашлять дымом.       Открылась дверь в кварту.       – Опять ты навонял тут, – едва расслышал он голос Пайпса.       Инферно недовольно зыркнул на него с видом меха, которому обломали кайф. Он хотя бы не перезагружался на живой факел, на том спасибо! Блюстрик к тому времени уже утратил силы стоять. Собственный корпус под огнем казался ему черным – вся работа Инферно исчезла, осталась только гарь, внутри, снаружи, и…       Когда он покачнулся – то уперся шлемом во что-то твердое. Оптику, которая чудом не треснула благодаря каким-то химическим манипуляциям Инферно, он включать пока не решался. Инферно ощущался даже прохладным, хотя, Праймус, он горячее среднестатистического меха! Датчики после температурной встряски не регистрировали фона, но, без сомнения, разгуливающая по телу здоровенная лапища делала это весьма страстно.       Магнитный капкан освободил Блюстрика, и он осел на руки Инферно. Тот перебросил его на платформу, которую пододвинул ближе, продолжая гладить. Прохладно, плавно… Блюстрик выкашливал дым и, хрипя, чувствовал осадок гари на шлюзе. Похоже, Инферно в восторге от того, что клиент весь покрыт какой-то… накипью?       – Мерзость, – прокомментировал Пайпс со своей стороны.       – А он ради тебя, между прочим, – гулко хмыкнул Инферно и подцепил край тонкой силиконовой полоски, вбитой в окантовку порта. Как выяснилось, они были огнестойкими и не приплавились… разумеется, он же все подстроил.       Сначала он полностью исследовал спину, дверцы, бедра, затем перевернул Блюстрика на спину и прижал, заставляя выгнуться в поясе. Тот не нашел в себе сил, чтобы обвинить Инферно в бесхитростном срыве хитроумного плана по соблазнению. Во-первых, эта скотина ни шлака не бесхитростная. Во-вторых, он все еще слишком близко. Нависает, прислоняет ладонь к шумящей вентрешетке слева, процарапывает пальцем стык паховой… Блюстрик рискнул активировать оптику и увидел, как Инферно последовательно собирает ладонью осадок, стряхивает куда-то за пределами видимости, собирает снова, проглаживая каждую деталь.       – Если ты собираешься ему вставить, то я лучше пойду, – заявил Пайпс немного сбивчиво.       Блюстрик свесил с платформы голову, наблюдая за ним. Ухмыльнулся через силу. Собирался было собрать налет с губ глоссой, потому что ощущение это бесило, но Инферно успел раньше. Он не целовал, именно что втянул все с силой, накрыв рот целиком, благо размеры ему позволяли.       Если он и правда «вставит» сейчас, Блюстрик выгорит до такого состояния, что только Ферст Эйд его и реанимирует. Может, заодно и топливопроводы залатает? Чтобы два раза не ходить.       – Не собираюсь, – оставив рот Блюстрика в покое, сообщил он, поднимая голову. Вид у него был шлаково довольный. Похоже, совать куда-то провода ему уже ни к чему. – Чем шоу закончилось?       – Тейлгейт напугал Хаффера до слива, чем же еще, – поделился Пайпс, поглядывая на Блюстрика с любопытством. – Когда бабахнуло, тот реально ультразвуком вопил. Но это была запись, – он рассмеялся. – Такого вот еще не было, кстати! Звук настоящего взрыва, очень реалистично, я вообще сначала не понял, картинка у Ред Алерта запаздывает или что… Так что Тейлгейт утер нос всем, кто считает, что шоу изжило себя!       Инферно пощупал шею Блюстрика и, заметив трещины на шлангах, неодобрительно покачал головой.       – Как будто не знал, на что шел, – сказал он негромко. Его губы были в саже.       – Фраг, я виноват, конечно! – тихо прошипел Блюстрик. Он все еще не верил, что нормально вентилирует. В каюте, кажется, стало реально прохладно. Кондиционер у Инферно работал неплохо.       – Это лак, фиксирующий цвет, – Инферно выпрямился, пальцем стирая последнюю темную полоску с серебристой грудной пластины. – Закрепляется высокой температурой. У меня хорошая формула, собственного изобретения. Тебе еще нескоро придется приходить за повторным покрытием, я думаю, ты рад.       – Одно… удовольствие с тобой дело иметь, – зло выстонал Блюстрик.       – Что развалился? – платформа дернулась в направлении стены, и Блюстрик едва успел соскочить с нее, прежде чем она приняла вертикальное положение и перестала занимать пространство. – Гуляй. Мне нужно немного приватности.       – Ох, фраг, – Пайпс тут же вздернул руку. – Я знал, что зря пришел! Что ж ты за тварь такая, не можешь свои грязные дела делать, пока меня тут нет?.. – и, пошатываясь, вылетел за дверь.       Блюстрик тихо выругался. Ох, ладно, если это шанс, это шанс на фрагов самый изматывающий и смертельно опасный интерфейс в его жизни.       – Бывай! – махнул он Инферно, торопясь следом покинуть отсек. Он был почти уверен, что этот на огне помешанный урод сейчас будет обмазываться собранной гарью или что-нибудь в таком духе, да ну в шлак эту ржу…              

***

      – Стой! Стой, – вентиляция до сих пор изменяла Блюстрику, но в альтмоде он был быстрее Пайпса, поэтому легко его догнал.       Тот с подозрением покосился на выросшего рядом свежевыпеченного ухажера. Взгляд определенно был изучающим, даже оценивающим. Блюстрик понятия не имел, как смотрится новый паттерн, но уловил что-то вроде одобрения в оптике Пайпса.       – Привет, – выпалил Блюстрик и рассмеялся. – Фраг. Прости, чуть мозг не спекся после твоего соседа.       – Знатный кретин, но вкус у него есть, – сокрушенно поделился Пайпс, присматриваясь, судя по всему, к злосчастному переходу точечками, из-за которого Блюстрик в одной позе часа три стоял. – Ультра Магнус отказывается переселять меня в другой отсек.       – Тут вроде полно пустых, нет? – Блюстрику вот соседа не подселили, и он не понимал, зачем кто-то экономит место.       – Не знаю, может, он издевается просто. Чего тебе надо? Ты про Ультра Магнуса хотел поговорить? – тут Пайпс продолжил идти, и Блюстрик подстроился под его шаг.       Очень походило, что Пайпс набрался и выдохся за сегодня. Он тоже был на вылазке, значит, последний раз перезаряжался так же давно, как Блюстрик. И он только что приполз к себе, чтобы отдохнуть, а там Инферно устроил сеанс возбуждающего поджигания клиентов. Походка у Пайпса была вялая. Блюстрик посчитал это плюсом.       – Не, я это… к твоему соседу такая очередь на все это… облагораживание, – он махнул рукой вдоль ставшего серебристым честплейта. Собственный корпус выглядел непривычно, и это он еще полностью его не разглядел. – И я пропустил шоу. Тейлгейт, значит, был на высоте, а?       – Да-а. Хафферу повезло. Тот же сценарий, что у тебя, но куда более эффектный, уж прости, – он едко ухмыльнулся.       Блюстрик напомнил себе, что всадить кулак в фейсплейт – плохое начало соблазнения.       – А у тебя какой был сценарий? – ляпнул он.       Пайпс сбился с шага.       – О. Крайне удачный. Когда был мой выпуск, на нас напали. Родимус приказал Тейлгейту меня высвободить. Понимаешь, он сам это сделал, – с каким-то опасливым восторгом признался он. Речь он модулировал с некоторой задержкой. – Так что я видел магию своей оптикой. Больно было, правда, ржа…       Блюстрик поймал его за трубу, не сильно, довольно мягко даже. Пайпс сузил оптики, активируя встроенное оружие.       – Ты был онлайн? – спросил он, пытаясь изобразить сочувствие, а не подкатывающее непрошенное возбуждение.       – Ага. Он сидел прямо тут, – Пайпс хлопнул себя по поясу. – Завидуешь?       Да не особенно. Кадры из спецвыпуска так и всплывали перед оптикой: Блюстрик жалел, конечно, что все это не застал, но… Пайпс прав, это больно, а не только эротично. Интерфейс он предпочитал помягче.       – Вы хоть сконнектились?.. – вырвалось у него.       – Ха! Я что, дурак? Кончить, как Гетэвэй? – Пайпс повел плечом, и Блюстрик отпустил трубу, но встал перед ним, мешая пройти. – Пусть его Циклонус коннектит, или что. Нельзя с Тейлгейтом связываться, сам знаешь. А теперь пусти, пока не пришлось бежать к Инферно перекрашиваться… – он махнул пушкой.       – Постой! Постой, – Блюстрик приподнял руки. – Ты неправильно понял. Просто пытался узнать, занят ли ты. Ты… много говоришь о Тейлгейте… у меня нет интереса заходить на чужую территорию, вот я и…       Пайпс рассмеялся, опираясь о стену плечом. Маска приглушала звуки, получилось скорее хихиканье. Да он на ногах едва стоит! Это хорошо.       – Кто мало говорит о Тейлгейте, а?.. Но лучше отвали, потому что…       – Слушай, это правда, я пережил весь этот шлак у Инферно, чтобы ты согласился со мной поговорить, – Блюстрик сдерживался, чтобы не перейти к драке. – Потому что ты выглядишь потрясно, а у меня был неудачный десяток лет. Я серьезный мех, эй. У меня в каюте есть вторая койка, я один, так что если Инферно тебя достал… Я к тебе не полезу.       – Полезешь, – фыркнул Пайпс, но чувствовалось, что он вот-вот вырубится прямо тут, так что особенно коварным его смешок было не назвать. – Я башку тебе прострелю, но ты полезешь, так что заранее Ферст Эйда вызови…              

***

      Блюстрик уложил Пайпса на пустую, немного пыльную платформу и уставился на него, пытаясь пробудить в себе что-нибудь вроде желания запустить интерфейс-системы. Пайпс отключился, еще до дверей не дойдя, Блюстрик его сюда принес, и, по правде, Пайпс был тяжелее того веса, который был Блюстрику по нраву. Все-таки грузовичок, пусть и небольшой. Может, в трубах дело. Красивые штуки, есть, за что подержаться, но… они делали корпус Пайпса еще более громоздким.       Растерянно поковырявшись с креплениями его панелей, Блюстрик осознал две вещи. Первая: и стоило ради этого перекрашиваться?! Вторая: он слишком устал.       Сконнектить Пайпса, пока он в оффлайне, сейчас вообще не сложно. Даже если в себя придет, то что сделает? Блюстрик ему в каждый разъем уже залезет. Пытаясь найти оправдание отсутствию сил, Блюстрик напомнил себе, что «соблазнение» происходит вроде как-то не так. По итогу выйдет скорее скандал, даже если Пайпсу понравится. Он вообще любитель повозмущаться, это всегда слышно в баре.       Ладно. Блюстрик сказал Скидсу, что до завтра уложится, поэтому время еще есть. Надо что ли засыпать в системы еще охладителя, последняя порция порошка осталась, вот же ржа… Блюстрик проторчал еще немного перед отражателем, не столько любуясь собой, сколько переклеивая герметичные накладки на шлангах. Заодно обнаружил довольно крупный кусок огнестойкого силикона, который Инферно в нем оставил, и раздраженно бросил в угол платформы.       Оказалось, Пайпс страшно сопел кулерами, будто что-то у него там было не настроено. Кто бы мог подумать! А еще позиционирует себя как перфекциониста!              

***

      Он включился от двойственного ощущения: во-первых, ему было тяжело, во-вторых, что-то двигалось в основной панели, регулирующей подзарядку, беспокоя энергосеть слабыми разрывами. Поток не прерывался, аккумуляторы Блюстрика все еще получали энергию, но почему-то кабель шатался в разъеме.       Едва его линзы вспыхнули, в горло вцепились пальцы. Он скривился, беспокоясь за латки, зашипел, оттолкнул руку Пайпса – конечно, на нем устроился Пайпс! – а потом перестроил фокус, пытаясь понять, что происходит. Похоже, больших усилий для соблазнения и правда не понадобилось. Пайпс сидел на честплейте, обхватив его коленями, вдавив одну руку в основание кабеля для подзарядки и покачивая его, не так, чтобы сломать разъем, но достаточно, чтобы обеспокоить системы. Его джампер был активирован, провода щелкали слабым током, электричество гасло о покрытие брони, но статика накапливалась, передаваясь и зарядной панели. Прямо… опасно.       – Так все и было, – зашептал Пайпс, заметив вспышку беспокойства на фейсплейте Блюстрика. – Он почти не двигался, но запустил в меня руки…       Блюстрик позволил ему упереться обеими ладонями в честплейт и подхватил за бедра. Суховато как-то для такого возбуждения, чтобы на оффлайнового бота залезть и приняться трахать его чуть ли не в технические порты! Процессор более-менее заработал, и Блюстрик расслабленно откинул голову, чтобы перестать замечать синюю оптику Пайпса и представить на ее месте розовый визор. Бедра у Пайпса не такие округлые, зато в темноте не особенно важно, какого он сам цвета. И маска плотная…       Он потянулся, нашаривая ее и стискивая. Джампер разворачивался медленно, потому что Блюстрик еще разгонял системы, а аккумуляторы в процессе подзарядки не собирались делиться энергией. Требовались сознательные усилия, чтобы куда-то перенаправлять ток. Это, впрочем, не значило, что активно ерзающий на нем Пайпс его не возбуждал. Наоборот, чем яростнее он щупал панель, похоже, потихоньку реально подключаясь к техразъемам, тем Блюстрика мощнее накрывало. Теперь он вообще ничего кроме веса и колебаний напряжения в честплейте не ощущал, еще туго свернутую скрутку собственную, которой не к чему было подключиться, и она обжигала бедра. Он потянулся было, чтобы ее направить, но Пайпс перехватил обе руки и потянул куда-то наверх.       Трубы ему погладить. Блюстрик нехотя вцепился в них, резко спуская ладони к самому основанию, пытаясь повалить Пайпса на себя и таким образом и дотянуться наконец передающим оборудованием до порта. Пайпс зарычал и вцепился в кабель подзарядки так сильно, что тот отошел, столкнулся с его джампером. Блюстрика от пробоя подкинуло на платформе. Запах паленой оплетки напомнил о недавней процедуре Инферно. Пайпс завыл, подскакивая на нем, ударяясь об него открытой паховой, горячей, но совсем сухой. Ни масла, ни охладителя. Обычно на этой стадии уже всеми щелями текут. Энергосеть Блюстрика, получив мощный разряд, немедленно скинула излишки в активированную интерфейс-систему, поэтому: так сильно он давно никого не хотел! Пришлось схватить горе-экспериментатора у основания джампера и толкнуть вниз, заодно нашаривая пальцами…       Да ничего не нашаривая. Какая-то странная решетка, из которой жарило неслабо, но так сухо, что лезть туда кабелями не хотелось. Когда ни проводящей смазки, ничего, только партнера исцарапаешь да себе чего пожжешь…       – У тебя… порт… есть вообще? – разрушая идиллию, в которой он не смотрел на недостаточно голубенького и крутобедрого партнера, спросил Блюстрик.       – Фр-раг, – выругался Пайпс явно от искры. – Лучше я тебя!       – Да поболту, – Блюстрик выдрал подзарядку вовсе – та дымилась, похоже, Пайпс ее закоротил – и сдвинулся назад, свешивая голову с платформы. – Руки… оставь… – только потребовал он.       Плохо, что Пайпс слишком большой; неплохо, что он может всадить Блюстрику в порты и продолжать при этом ковыряться в технической панели над аккумуляторами, куда Тейлгейт бы из такой позиции точно не дотянулся. Это, конечно, не камера искры. И, Праймус, Пайпс точно не спец по проводке! Но какая наболт разница в этой темноте, и когда он шарит по честплейту пальцами, тонкими, почти как у Тейлгейта.       Он рыкнул снова и, протолкнув руку между трубой и наплечником, вцепился Пайпсу в затылок и ткнул в себя, заставляя тереться маской о свежую краску. Ох, так… так даже содрать не жа-а-а…       Пару раз он перезагрузился, потом свалился, в пылу съехав назад и ударившись сначала шлемом, затем дверцами, а Пайпс запрокинул его ноги к стене и продолжал накачивать током. В таком положении, согнутый и выпятивший порты, Блюстрик уже не мог до него дотянуться. Стало не так удобно, но Пайпс не остановился, пока сам не вылетел в ребут и не свалился сверху.       Блюстрик стянул его с себя и перевел вентиляцию в форс-режим. Первый интерфейс после мучительно долгого воздержания оказался шлаково хорош. Пусть на Пайпса ему и было налить, он… ну, постарался, прямо скажем. Отработал за спокойную ночь без безумного соседа.       Хотя сам он безумный сосед. Вон, проводку в каюте пожег. Блюстрик усмехнулся, а потом включил фары, рассматривая распластанного партнера. Первое, что он заметил, это что его вентрешетки запечатаны. То есть, не совсем наглухо, там внутри явно сдвигается заслонка, чтобы выпустить воздух, но они не открыты постоянно. Этот механизм и производил странное сопение.       Затем он пощупал порт и заинтересованно подсветил его. Вот это было странно. Закрытый впаянной намертво заглушкой, он имел немного заблокированных сейчас разъемов. Для очень тонких кабелей. И это без панели!.. Обычно – снимаешь щиток, и там уже все богатство. Суй сколько влезет, внутри инт-системы сами разберутся. А тут…       Пайпс оклемался и попытался свести ноги. Блюстрик придавил одну плечом, разваливаясь сверху.       – Тебе зачем… спецзащита? – он похлопал по заглушке.       – Если б я просил, – отвернулся Пайпс. Зашипел. Потом неохотно сказал: – При высадке на Мессатине, слышал, может, где мы Ферст Эйда взяли… Рэтчет решил, что мой корпус недостаточно герметичный. И после возвращения он… взял и… исправил это.       Блюстрик удивленно поджал губы. Ничего себе.       – У тебя поэтому такая вентиляция странная? И что, тебе вообще никак не вставить? Рот хоть Рэтчет сохранил? А…       Пайпс поерзал, высвобождая ногу, и сжался у стены. Похоже, допрос выбил его из колеи.       – Заправочную горловину он мне вывел. Как у Тейлгейта, ты видел?.. С двойной системой клапанов. Самые твердые трубочки Сверва в нее проходят. И тонкие ш-шланги… И я могу в порт тоже, если…       Блюстрик тем временем встал и проверил индикатор у системы подзарядки над своей койкой. Он и до интерфейса не чувствовал себя полным сил, а сейчас и вовсе едва на ногах стоял.       – Ржа… еще ни разу так не коннектился, чтобы койку сломать. Ты прям огонь. Слушай, у меня заряд все еще никуда. Я пойду туда, ладно? – он мотнул головой на платформу, где раньше предлагал устроиться Пайпсу. – Ты оставайся, но мне просто позарез нужен кабель.       Пайпс озадаченно посмотрел на него снизу вверх и кивнул. Блюстрик похлопал его по трубе:       – Я знал, что ты классный.