Блюз перерождений

— Вина? — спросил Уилл, разливая бурбон в стаканы. — Да, я бы с удовольствием выпила, — Колин только сейчас смогла снять с себя пальто. Она положила его на диван, ощущая, как согрелась. — Наверное, в машине сломалась печка. — Я посмотрю потом, — бросил Уилл, хоть и понимал, что вряд ли разберется, и может быть, все дело вовсе не в печке. — За окном настоящая буря. Не думал, что сегодня пойдет снег. Колин тоже подошла к окну, она еще больше отодвинула шторы. Признаться, она не всегда понимала, как тут Уилл живет один. Рядом лес, а еще могут прийти незваные гости. Это весьма опасно, но похоже, его это не беспокоило. Колин и сама жила в доме на краю улицы, и в любой момент могло случиться все, что угодно. Она недолго смотрела на то, как падает снег. Он валил так, что завтра, наверное, уже и не выбраться отсюда, придется вызывать трактор, чтобы прочистить дорогу. Колин начала напрягать вся эта ситуация, но уже ничего нельзя исправить. Кажется, придется остаться у Уилла. Ее не пугала эта перспектива, просто она совсем не понимала, что будет тут делать. Колин отошла от окна, Уилл сидел в кресле в окружении собак и явно все это время наблюдал за ней. Что между ними происходило на самом деле? Колин трудно было сказать, она почти не могла подобрать правильные слова. Кажется, иногда они просто хорошо проводили время, но делали это всегда так, словно воры. Конечно, она помнила, что доктор Лектер не должен понять, что они общаются. Помнила, что вообще никто не должен знать об этом. Иначе многое станет просто бессмысленным. Колин, кажется, уже выучила все эти негласные правила, которые часто повторял Уилл. Только спустя время она взяла стакан бурбона и сделала первый глоток. Как хорошо, что ее никто не ждет дома. Алекс давно уже ушел, оставив ее, просто испугавшись трудностей. Он оставил ее, и это было к лучшему. Сейчас она поняла это. Первое время от одиночества ей хотелось выть, но когда она осознала, какой она стала после нападения, то и не удивительно, что Алекс от нее ушел. — Так, что же случилось сегодня? — спустя время спросил Уилл. — Как прошел ужин у нашего доктора? — Ничего особенного, если не считать того, что я ощущала, будто он начинает меня подозревать, — Колин сделала глоток вина. — Там была доктор Блум, явно с определенной целью. — Что-то вроде прикрытия, — отметил Уилл. — Каждому преступнику нужно алиби, а такому, как Лектер оно нужно особенно. Его никогда и никто не должен хоть в чем-то заподозрить. — Но прошло столько лет! — возразила Колин. — Столько лет так скрываться. — В истории было очень много дел, когда никто так и не смог раскрыть преступления, — начал Уилл, показывая жестом, чтобы Колин садилась на диван. Она колебалась несколько минут, а потом села напротив него. — Вы что-нибудь слышали о Зодиаке. — Кто это? — удивилась Колин. Криминальная хроника ее вообще интересовала меньше всего на свете. Даже после того, как она стала жертвой самого опасного маньяка города. — Серийный убийца, — Уилл замолчал. На лице Колин не было замешательства. Она оставалась спокойной. Скорее всего, все эти разговоры никак не влияли на ее психику, не вызывали негативных воспоминаний, но именно это на самом деле Уиллу и надо было, чтобы Колин все вспомнила. — Он действовал в Калифорнии и Южной Каролине в конце шестидесятых. — И никто так и не узнал, кто он? — спросила Колин, поставив бокал на стол, где лежали журналы. — Зодиаком он назвал себя сам в серии язвительных писем, отправленных им в редакции местных газет. В письмах также содержались криптограммы, в которых убийца якобы зашифровывал сведения о себе. Три из четырех криптограмм остаются нерасшифрованными. Согласно заявлениям самого Зодиака, число его жертв достигает тридцати семи, однако следователи уверены только в семи случаях. Нападениям подверглись четверо мужчин и три женщины в возрасте от шестнадцати до двадцати девяти лет. Пятеро погибли, двоим удалось выжить. В ходе расследования было названо множество подозреваемых, но убедительных доказательств причастности кого-либо из них к убийствам представлено не было. — О, почти как в моем случае, — отметила Колин. — Не совсем. Тут полиция и ФБР не могли даже понять, кого они ищут на самом деле. Я же догадываюсь. Есть некоторые детали, которые выдают Ганнибала с головой, — Уилл потер подбородок. — Кажется, из-за этой бури ты тут надолго застрянешь. — А еще я выпила, — отметила она. — У Лектера я выпила столько, что вряд ли хоть один дорожный коп мог бы меня привлечь за вождение в нетрезвом виде. Но бурбон все испортил. — Это точно, — согласился Уилл, он поднялся на ноги, чтобы подкинуть дров в камин. — Как думаете, что ждет доктора Лектера, когда его поймают? — зачем-то спросила Колин. — Скорее всего, его отправят в психушку, — Уилл сел обратно в кресло. — Он будет слишком ценным экземпляром для науки. Психиатры очень любят препарировать головы таким личностям. — Его будут резать, — Уилл на это рассмеялся. — Нет, будут просто проводить на нем опыты, — Уилл принял расслабленную позу. — Жаль, что времена, когда действовала смертная казнь безвозвратно уходят. — Жаль, — повторила зачем-то Колин. — В любом случае поймать его будет очень сложно, иногда я думаю, что практически невозможно. Это был страх Колин. Она боялась, что так и будет ходить по одной земле с ним, и ее беспамятство — это залог ее жизни и благополучия. Но тогда она никогда не сможет начать все с чистого листа, попробовать построить свой семейный очаг и умрет от одиночества. В жизни много всего такого, что гораздо хуже отсутствия рук и ног. Страх — одна из таких позиций. Невозможно жить полной жизнью, если каждое ваше решение определяется страхом. Двигаться дальше, если постоянно чего-то или кого-то боишься. Можно сменить города, континенты, имена, даже изменить внешность в надежде, что никто и никогда не узнает, кто ты на самом деле. Но в итоге страх все равно будет владеть тобой, крепко держать, не позволяя идти дальше. — У тебя все получится, — утешила она Уилла. — Когда в тебя мало, кто верит, то легко начать сомневаться, — Уилл бросил на нее взгляд. — А в меня пока сейчас верят всего лишь пару человек. — Иногда, как мне показалось, и веры в себя очень мало, нужно что-то еще, — Колин слабо улыбнулась. — Любовь, к примеру, или же понимание. — С этим в моей жизни все обстоит, куда сложней, — пробурчал Уилл. — Никогда не любил? — выпалила она. — Ну, может быть, однажды, и это было уже очень давно, — Уилл замолчал, складывая руки в «замок». — Такие вещи под действием времени часто стираются из памяти. — Да, — выдохнула она. — Я буду спать здесь, а ты в моей спальне, — и это звучало не как предложение, которое Колин могла отвергнуть, а как утверждение. — О, это совсем не нужно, — попыталась слабо возразить женщина. — На диване тебе будет очень неудобно, — просто ответил Уилл. — Тогда… — она замялась, подбирая правильные слова. — Тогда я могу спать с тобой. Я приставать не буду. Секс — меньше всего меня сейчас беспокоит. Уилл думал. Трудно сказать, сколько по времени. Но Колин показалось, что прошла уже целая вечность. Она уже собралась было сказать, что согласна на предложение Уилла, как он ее опередил. — Хорошо, — он ушел из комнаты и судя по звукам расстилал постель. Близость с мужчиной и правда было последним, что донимало Колин. После одной ночи с Лектером, от которой ее сейчас просто передергивало, она и думать больше не могла об этом, осознав, что просто потеряла вкус к сексу. Он больше не радовал ее, как до этого, а телу совсем не нужны были ласки. Колин и до этого Алекс называл фригидной, но она никогда не брала это в голову. Ей просто казалось, что это Алекс просто не знает, как разбудить в ней тягу к сексу. На самом деле Колин и правда совсем не понимала все эти разговоры подруг на эту тему, тут сказывалось явно ее строгое воспитание. Когда Колин после горячего душа, надев футболку Уилла, вышла из ванной. Она ощутила настоящую тревогу. За окном все так же валил снег, и он явно не собирался прекращаться. Колин на цыпочках прошла в спальню. Она легла на край кровати, понимая, что скорее всего, Уилл уже спит. Какое все же облегчение. Это избавляет ее от много. Колин очень долго не могла уснуть. Ворочаться было как-то неудобно, и все, что пришло ей на ум принять снотворного. Ей точно надо хорошо поспать, чтобы до работы успеть заехать домой. Сон сразу же быстро накрыл ее, и Колин на время позабыла о страхах.