Ocean Eyes

Тэхен на многое в этой жизни не подписывался. Например, не подписывался на слишком веселого по утрам Джина, на ноющих мамаш младшеклассников. Его список недавно пополнился — он не подписывался на часы репетиций со старшеклассниками. Три дня в неделю он стабильно сидит в актовом зале, слушая девушек, которым явно медведь на ухо наступил, смотрит на парней, которые двух аккордов на гитаре не могут сыграть без ошибки. Он уже устал удивляться и возмущаться, зачем эти дети записали себя в список. Чтобы кому-то отказать в выступлении, он зовет Джина, который и озвучивает решение. Сам Тэхен не может смотреть в грустные глаза школьников, которым приходится отказывать. Он совсем замотался. Настолько, что не находит времени для проверки сочинений и прочтения рассказов Чонгука. Он планировал прочитать их сразу же после получения, но тот вечер был не самым подходящим — его мать нагрянула в гости слишком неожиданно. Тэ любил маму, но не любил неожиданности. К слову, планировать он тоже не любил. Так тетрадка и осталась на его столе с кучей индивидуальных сочинений, которые все прибавлялись. Тэхен еще пожалеет об этом, он точно знает. Ему было стыдно смотреть в глаза Чонгуку, который ждал его вердикта, Тэ это чувствовал и поэтому волновался еще больше. На прослушиваниях было скучно, Хосок сидел с Тэхеном максимум час, а затем убегал на дополнительные занятия. То же было и с Джином, и Тэ приходится развлекаться самому. Конечно, есть и удивительные номера, в их школе учатся действительно талантливые дети, он это всегда знал, но одному все это проделывать и правда нелегко. — Здравствуйте, — не поднимая взгляда от списка, говорит Тэхен почти на автомате. — Скажите, что вы будете исполнять и начинайте. — Добрый день, — слышится знакомый голос, заставляя Тэхена отвлечься от одиночного морского боя. На сцену вышел Чонгук со знакомым выпусником и сейчас скромно улыбается. — Кавер на песню Джастина Бибера — 2U. Это Мин Юнги, господин Ким, он… — Я знаю, здравствуй, Юнги. — Парень машет рукой и проходит к синтезатору. — Что ж, удачи. Уверен, у вас все получится. — Спасибо. Чонгук мнется, затем кивает Юнги и подходит к микрофону. Он выглядит намного увереннее, в зале нет никого кроме их троих и Намджуна, взявшегося за организацию звука, за что Тэхен ему очень благодарен (и даже освободил от сочинения за опоздание). Тэхен знал, что Чонгук поет хорошо, он уж слышал на уроке. Но тут совсем иное — его голос, мягкий и мелодичный, прекрасно сочетается с музыкой, и Тэ забывается. Этот парень творит с ним странные вещи. Тэхен словно тонет в глубоком голосе, позволяет себе не думать и не анализировать. Он смотрит на Чонгука, который весь в процессе и точно получает от него удовольствие. Учитель мог бы еще долго слушать его, так долго, насколько возможно. И это слишком, если честно. Чонгук замолкает и переводит взгляд на Намджуна, который показывает большие пальцы вверх. Тэхен не может обманывать себя, ему понравилось слишком сильно, а смотреть на Чонгука становится как-то неудобно. Он кладет голову на сложенные руки и с улыбкой смотрит на ученика. — Не понимаю, почему вы так скромничаете, Чонгук. Вы по-настоящему талантливы во многих вещах, и скрывать это почти преступление, — Тэхен пытается звучать строго, хотя у самого внутри все словно расплавилось — так расслабленно он себя чувствует. — Не знаю, это трудно для меня, наверное, — признается Чонгук, оглядываясь на Юнги. — Очень зря, потому что… — «Потому что это пока лучшее, что я слышал», — думает Тэ, но мысленно же бьет себя по голове, — у вас прекрасно получается. — Спасибо. Тэхен видит, как щеки парня розовеют, а сам он отводит взгляд и рукой подзывает к себе Юнги. Блондин быстро подбегает к микрофону и спрашивает: — Так мы проходим? — Естественно. Чонгук скромно улыбается и, так и не подняв головы, спускается со сцены, а Юнги запрыгивает тому на спину, спрашивая, почему он так боялся. Учитель сам не замечает, как улыбка оказывается на губах, он думает о том, что Чонгук чертовски милый и талантливый.

///

Тэхен торжественно поклялся днем в том, что доберется сегодня до тетрадок. Поклялся не чем-то, а новым альбомом Арианы Гранде и не собирается предавать любимую певицу. Нет, только не святое, он был уверен, что это подействует, но что-то явно идет не так, потому что он не спеша прогуливается по парку, забив на время и кучу работы. Почему-то в голове пустота, хочется идти и дышать, чувствовать, как воздух проходит через легкие. Он как будто ощущает недостаток кислорода, будто его незаметно крадут, оставляя внутри что-то другое. Тэхен не понимает пока. Вот бы сейчас быть на другом конце Земли, на берегу побережья, вдыхать морской воздух и смотреть на звездное небо… Тэхен давно мечтает вернуться в Америку, хотя бы на месяц, чтобы повторить тот незабываемый год. Он много гулял, веселился, обрел верных друзей, с которыми мог говорить обо всем на свете, а те его понимали, хотя были представителями совсем другой культуры. Тэхен чувствовал себя абсолютно счастливым. Там и влюбился в первый раз по-настоящему. Тэ не думал, что любить так больно — он ощущал эту тонкую боль физически, на самых кончиках пальцев, когда видел его. Джон не был типичным американцем, любил уединенные места, разбирался в живописи и очень много читал. Обожал Лорку, а вместе с ним поэта полюбил и Тэхен. Странно, насколько хорошо Ким помнит и сейчас осторожные поцелуи, ночные прогулки и шуточные декламации стихов под бутылочку красного. А ведь прошло без малого пять лет. Они расстались, потому что так было нужно — Тэхен должен был вернуться домой, а Джон не хотел подводить отца. Просто так сложились обстоятельства, и Тэхен не грустил, он держится молодцом. И на самом деле чувствует себя хорошо. Он с детства любил читать и умел переключаться с одной истории на другую, переживать иные эмоции раз за разом. Так и здесь — ему было плохо только первый месяц, затем стало легче, а после он оставил Джона внутри себя как хорошее воспоминание, одно из лучших. Небо приятного персикового цвета, хочется замереть и смотреть до бесконечности, а это очень долго. Тэхену не жалко времени, он потратит в таком случае всю ночь на проверку сочинений, но Ариану не предаст. Постоит так еще немного, потому что просто хорошо. — Господин Ким! — доносится откуда-то сзади. Тэхен оглядывается — Чонгук машет ему и подбегает. — Вечер хороший. — Да, удивительный, — говорит учитель, отводя взгляд от оголенных ключиц парня. — Вы бегаете по вечерам? Капельки пота блестят на висках Чонгука, его тяжелое дыхание разгоняет мурашки по телу, и Тэ сглатывает — школьникам незаконно выглядеть вот так. Учителям незаконно так рассматривать своих учеников. Ладно, Тэ тоже виноват. — Иногда, когда погода хорошая. Так проще… Мне нравится. Вы гуляете? «Проветриваюсь, прокрастинирую, отдыхаю… Что же тебе ответить?» — думает Тэхен, смотря на мерно вздымающуюся грудь школьника. — Скорее избегаю работы. Но мне, наверное, не стоило этого говорить, — Тэ чуть посмеивается в кулак и улыбается. — Извините, я совсем забылся и еще не успел прочитать ваши рассказы. Щечки парня начинают мило краснеть, а в груди у Тэ разливается садистское удовольствие. Смущение старшеклассника настолько умилительно, что Тэхен еле удерживает себя от того, чтобы не потрепать Чонгука по волосам или потрогать щечки. — Вы можете не торопиться, — говорит парень и смотрит в глаза учителя смелее. — Но по-прежнему жду вашего мнения. — Конечно-конечно, я сегодня этим займусь, — обещает Тэхен и мысленно дает себе подзатыльник: теперь он пообещал Чонгуку и точно не может нарушить обещание. А ведь такие идеи уже появились в его голове. — Тогда… до свидания? — До свидания, Чонгук. Школьник улыбается и отбегает на тропинку, оставляя Тэ наедине со странными мыслями. Он рассматривал своего ученика, и пусть ничего не думал в те моменты, но сам факт пугает. Чонгук красив, и за ним наверняка толпами бегают девчонки и парни. Он этого заслуживает, заслуживает много внимания, и не только из-за внешности. Тэхен качает головой и сворачивает домой, чтобы, наконец-то, разобраться с тетрадями. В себе он разберется как-нибудь потом, ведь он в силах контролировать ситуацию полностью. Дом встречает учителя холодом и пустотой, видимо, все сегодняшние воспоминания на это повлияли — Тэхен чувствует себя одиноким как никогда. Но звать на помощь не хочется, это нужно перетерпеть, скоро все изменится. Так Тэ всегда говорит, когда наступают трудные времена. Он включает свет, медленно стаскивает куртку и валится на диван, где его уже ждут многочисленные тетради. Что ж, у него есть время до восьми утра, когда Джин заедет за ним. Тэхен на автомате проверяет тетради среднего звена, школьники там прилежно посещали его уроки и почти никогда не опаздывали, и сейчас он гордится ими. В два часа ночи он переходит к сочинениям старшеклассников, и здесь приходится напрячься, чего Тэхен по ночам делать не любит. А ведь ему предлагали работать в издательстве, где не нужно проверять тонны тетрадей! Парень укладывается поудобнее на диване и погружается в работу с головой. «Неплохо-неплохо, но лучше вот это слово. А, это мы обсуждали на уроке, молодец, запомнил. Нужно будет сказать Субину об этом. Я совсем забыл объяснить, зачем романтики так много говорят о голубом цветке… Пора менять сферу деятельности. Вино закончилось, черт. Я ужасен. Когда уже утро? Поскорее бы Джин приехал… Завтра увижу Чонгука. Опять это. Меня уволят за самовольство. Я же ничего не делаю» Бесконечные мысли, которые берутся из ниоткуда и связываются в тугой клубок… это сводит с ума. Интересно, а Джойс так же писал своего «Улисса»? Тэхен устало протирает очки, смотря на оставшиеся тетрадки. Нет, уже поздно отступать, и пусть уже половина пятого, ему придется проверить все. Он же хороший учитель и любит своих детей. — Отлично, Пак Чимин, вы хорошо пишете, — бормочет он, довольно улыбаясь. — Очень хорошо. Среди оставшихся тетрадок он различает толстую чонгукову и откладывает ее в сторону, чтобы прочитать после всего. Сочинение Намджуна тоже удивительное, он не так прост, как кажется, и читает намного больше, чем говорит. Тэхен не понимает, почему парень так скромничает, строит из себя задиру и беззаботного весельчака, хотя размышляет всегда на самые серьезные темы. «Ох уж эти подростки», — с улыбкой думает Тэхен и протягивает руку к толстой тетрадке. — Вот мы и встретились, — говорит Тэхен, а сон как рукой сняло. На первой странице написано, очевидно, название — «Листья на воде». Что-то грустное? Тэхен на секунду отвлекается, смотря на занимающийся рассвет — это выглядит так красиво. Отчего-то Тэ думает, что начинается его новая жизнь. «Неторопливые облака никогда еще не давали мне столько спокойствия, сколько сейчас — благодаря им я могу различить свет и тень, добро и зло, любовь и ненависть. Я могу различить твои чувства так же, как и свои, но это не требуется, потому что все взаимно. У нас все взаимно. Помню, как в детстве осенью часто сбегал из дома, не надевая теплой обуви, так, в кедах, и было все равно, дождливо на улице или солнечно. Важно было лишь одно — чтобы листья, гонимые легким ветром, плавали на поверхности воды. Я мог смотреть на них часами, только бы они не останавливались, ведь это бы означало конец. Ветер давал жизнь не только листьям, которым в существовании отказали деревья, ветер давал жизнь и тебе. Увидев легкий силуэт однажды, забыть его уже невозможно. И я попался, будучи еще совсем маленьким мальчиком, ничего не соображающим, зато ты знала все. Первая бесстрашно подала руку и повела в чудесную страну, из которой никогда не хотелось возвращаться. Я согласился бы быть Питером Пеном, чтобы проводить века рядом, чтобы наблюдать за листьями в голубой из-за отражения неба воде…» Красивая история о любви к девушке-нимфе, появляющейся с ветром, рассказанная Чонгуком проникает в самое сердце. Тэхен читает так быстро, как может, разбирая почерк школьника, не обращает внимания на солнце за окном, на то, что глаза уже болят. Остановиться невозможно. Кажется, если он это сделает, то тетрадь пропадет. Финал заставляет плакать — главный герой взрослеет, и нимфа больше не может ему являться, но он уверен, что та его любит так же сильно, как и он ее. Это выше Тэхена — слезы сами льются. Учитель сдается, это слишком прекрасно, чувственно, откровенно и чисто. Чище, может, только голубое безоблачное небо или вода в горном источнике. Прекрасно настолько, что… Тэхен и слов подобрать не может, только смотрит в окно и улыбается. Эмоции переполняют его, но это так странно — он и грустит, и радуется. В нем будто и весь мир, и нет никого. Что же творит этот парень? Тэхен устало прикрывает глаза и падает на кресло, думая, что Джин его разбудит, когда приедет, а пока у него есть полтора часа.

///

[Хосок-а]: Твой костюм у меня. Вы с Джином заедете? [Ким Тэ]: Будем через час:) Тэхен очень устал, честно, и спасет его только недельный отдых вдали от школы и желательно на берегу моря, можно даже какого-нибудь северного. Многочисленные репетиции вытянули все жизненные силы, а нужно еще продержаться целый вечер. Его обязанности достаточно тяжелые, чтобы начать грустить прямо сейчас: отправлять напившихся школьников домой, постараться, чтобы те не попадались на глаза директору и его сторонникам, а также помогать Чимину в случае затруднения с программой. Осенний бал - это чудесный праздник, которому рады не только ученики, но и все учителя, особенно женского пола. Ведь кто не рад лишней возможности выгулять новое платье или костюм? Тэхен вот тоже очень рад, как и Джин, который — о боги! Только не это — купил очаровательно-розовый костюм-тройку. Тэ не знает, смеяться ему или плакать, ведь сам он в черной классике. — Вы выглядите как эмо-парочка, — шутит Хосок, заправляя рубашку в бордовые брюки. — Очень милые. — Парочка? А ты тогда кто? Твой костюм цвета красного вина, хочешь сказать, что в твоей жизни все удалось? — смеется Тэ и сам поправляет пиджак на друге. — Не включай психолога, я просто в восторге от этого цвета, — Хосок чуть ворошит волосы и улыбается своему отражению. Они почти выбегают из дома, страшно опаздывая, Джин просит всех успокоиться, потому что они не единственные учителя, кто там будет. Школа красиво украшена стараниями Джина и его подшефного класса, все выглядит так празднично, что хочется достать бутылку шампанского… и идти сторожить школьников. Тэхен правда старается держать себя в руках. На парковке почти нет мест, и Сокджин ругается слишком громко. Наконец, они оказываются в здании, Тэхен пробегает мимо зеркал в холле, поправляя прическу и одергивая пиджак. Ему встречаются школьники, здороваются, а за спиной сразу раздается одобрительный шепот и писк девчонок. Тэхен чувствует себя чертовски хорошо, лучше всех, наверное. — Добрый вечер! — кричит ему Чимин, размахивая папкой в руках.  Тэхен приближается к парню, и по ушам начинает бить громкая музыка. Чимин как всегда мил и приветлив, но выглядит взволнованным. Он рассказывает о том, что почти все выступающие здесь, остальные сообщили, что задержатся ненадолго. — Кого нет? — Тэхен внимательно смотрит на парня и поднимает бровь. — Чонгука и Юнги, — Чимин виновато улыбается, — но они скоро будут. Они стоят у входа в зал и приветствуют приходящих учеников. Чимин ускользает для последних приготовлений, а Тэхен остается ждать Чонгука с Юнги, которые — какая неожиданность! — снова опаздывают. Юнги был тем еще фруктом, в своем классе он самый ленивый и постоянно просыпал первые уроки Тэхена, являясь в лучшем случае спустя десять минут. Ким устал давать ему дополнительные темы, так как у Мина и так было много дел в выпускном классе, поэтому парень каждую неделю учил наизусть понравившиеся ему стихи и рассказывал учителю. Обоих устраивала такая ситуация, и Юнги не обижался — он часто искал случая просто поболтать с учителем. «Да где же их носит?» — думает Тэ, смотря на часы. Наконец, по коридору раздаются звуки шагов, и через пару секунд из-за поворота к нему бегут два запыхавшихся парня. Учитель недовольно смотрит на них, а те пытаются успокоить дыхание. — Извините, мы… Я не мог найти пиджак, — кое-как говорит Юнги и хлопает Чонгука по спине. Парни разгибаются и машут руками на лица, а Тэхен смеется. Он поправляет выбившуюся из прически Юнги прядь, одергивает пиджак и отправляет его к Намджуну настраивать синтезатор. Тэхен поворачивается к Чонгуку, который самостоятельно поправляет свою одежду и безнадежно пытается исправить испорченную укладку. «Какой милый ребенок», — проносится в голове у Кима. Учитель протягивает руку к непослушным волосам Чонгука и приводит их приемлемый вид. Сумасшедшая мысль дотронуться до шеи ученика настигает быстрее, чем Ким успевает с ней справиться — он невесомо проводит указательным пальцем по открытой коже и переходит к бабочке, которая почти полностью перевернулась. Он смотрит в глаза, кажется, не дышащего школьника и улыбается, хлопая того по плечу. — Вот теперь лучше, — говорит он и первым заходит в зал, кивнув при входе стоящему рядом Хосоку. Вечер проходит хорошо, Тэхен еще раз убеждается, что Чимин прирожденный организатор, и говорит ему это пару раз, когда тот подходит к нему что-то спросить. Намджун как невидимый наблюдатель тоже справляется на «отлично» — аппаратура работает исправно, проблем со звуком нет никаких. И все это так радует Тэхена. Сам он не может постоянно смотреть на выступающих, потому что должен выполнять свои ежегодные обязанности. Хосок уже отправил домой трех девушек и одного парня, которые подумали, что пить в школьном туалете — хорошая идея. Молодые учителя только посмеялись и начали обход по залу. Тэхен замечает около сцены Чонгука, который явно волнуется. Учитель подходит ближе и ободряюще улыбается, показывая V пальцами. Парень смущается, но от Кима не скрываются поднятые уголки губ. — Что ж, а сейчас поприветствуем Чон Чонгука, моего загадочного одноклассника. Поверьте, вас очарует не только его милая мордашка, но и чудесный голос! Встречайте! — вещает Чимин и просит Чонгука подняться на сцену. Юнги подталкивает парня и сам вылетает на сцену, шуточно кланяясь. Толпа улюлюкает и хлопает. Тэхен подходит к Джину и кивает на сцену, как бы говоря, чтобы друг не отвлекался. Ким прислушивается и понимает, как громко бьется его сердце. Только от чего? Чонгук несмело начинает, не смотря в зал, который уже молчит. Тэхен надеется, что Чон не растеряется и ничего не испугается — ведь это его звездный час, и он достоин восхищения как никто другой. Наконец, Гук поднимает глаза к залу и поет увереннее, а некоторые парочки танцуют медленный танец. И все это так уютно и лампово. Тэхену тоже хочется потанцевать, слушать, как Чонгук поет и смотреть, следить, как с щек парня сходит румянец, а глаза начинают сиять уверенностью. Песня такая нежная, и мыслями Тэ возвращается к рассказу Чонгука, который прочитал пару недель назад, но так и не сказал ничего парню. Он ищет подходящее время и слова, потому что эмоции никуда не ушли, впечатления все еще свежи. Возможно, сегодня именно тот день?.. Толпа кричит и ликует — перед ними открылся новый талант, который теперь точно не отпустят. Чонгук неловко спускается вниз и сразу же скрывается из виду. Нет-нет, не так должно было быть. Тэхен вылетает следом, не обращая внимания на вопросительный взгляд Хосока. Учитель видит, как Гук заворачивает и выходит из школы, отправляясь, очевидно, к заброшенному цветнику. Тэхен немного ждет, чтобы самому успокоиться и не спугнуть Чонгука. Он осторожно подходит к старой беседке, вдыхая свежий ночной воздух. За обвитыми плющом перегородками виднеется скрюченная спина, и Тэ надеется, что это Чонгук, иначе будет очень неловко. Он заходит внутрь и останавливается, присаживаясь рядом, отчего парень вздрагивает. — Вы выступили очень хорошо, Чонгук, просто замечательно, — говорит он, смотря сквозь разрушенную крышу на небо. — Почему вы ушли? — Это не для меня, слишком много внимания, — признается ученик, так же смотря на небо. — Я не был готов к такой реакции. — К тому, что всем понравится? — Тэхен смотрит на него и искренне не понимает — любой бы на месте Чонгука был рад. Но ведь Чон особенный… — Да, я почти никогда не выступаю публично. Я даже не знаю, что подтолкнуло меня написать свое имя на том листке. Я просто… написал, и все. Чонгук выглядит неважно, как-то разрушенно и болезненно, будто у него все силы отняли, а Тэхен не знает, что делать, потому что он в восторге от его голоса. И, кажется, он обязан сказать, как бы странно это ни звучало. — Знаете… знаешь, — как-то скомкано говорит Тэхен от непривычности обращения; Чонгук тоже замечает и смотрит удивленно на него, — это было очень… хорошо. Ты удивительный, Чонгук, и мне кажется, ты должен это знать. Ты поделился своим талантом с миром, и это замечательно. И я… рад, что ты поделился своим талантом со мной. — Парень непонимающе смотрит из-под опущенных ресниц. — Я о твоем рассказе. Я его прочитал давно, признаюсь, но… сегодня ведь неплохой день, чтобы сказать, что я думаю? — Да, отличный день, — улыбается Чонгук. «Интересно, он смущается?» — думает Тэ, сожалея, что в темноте не видно. — Так вот… Я даже не знаю, как это объяснить, но это было прекрасно. Я почувствовал всю тоску, радость, грусть, восторг главного героя. Поразительно, как точно ты передал все переживания влюбленного, это заслуживает уважения, Чонгук. Такое редко встречается даже у маститых литераторов, понимаешь? Я не мог остановиться, проживал каждую секунду, видел все своими глазами… Понимаешь? Так не каждый сможет. У тебя действительно талант, и ты не должен им пренебрегать, — завершает Тэхен, поворачиваясь к ученику. — Ты большой молодец, Чонгук. Парень молчит, рассматривая свои кеды. А Тэхену так хочется узнать, что чувствует Чон, потому что сам он испытывает смешанные эмоции. Его носит из прошлого в настоящее, словно он закрутился в урагане из своих и чужих чувств. Тэ надеется, что не наговорил лишнего, потому что в голову порой приходили сумасшедшие мысли. — Спасибо, господин Ким… — шепчет Чонгук и поднимает взгляд на учителя. Его глаза блестят, кажется, от слез, но он улыбается и снова выглядит милее всех на свете. В сердце Тэхена будто укололи иголкой. — Я очень ценю ваше мнение. — Это я должен говорить тебе спасибо, спасибо за то, что дал пережить те эмоции. Ты не перестаешь удивлять. Чонгук качает головой и встает со скамьи. Он отряхивает пиджак и отворачивается, чтобы незаметно для учителя смахнуть слезы. Ким улыбается, гордо смотря на смущенного ученика, которому бесконечно хочется говорить комплименты. — Пойдемте, нас, наверное, потеряли, — говорит Чонгук и протягивает руку учителю. Тепло ладони обжигает Тэхена, но он не может отказать себе в удовольствии подержаться за руку Чонгука. Они направляются к школе, а голову Кима одолевают мысли. «Что же я творю?» — думает он, соприкасаясь плечом с учеником. По приезде домой он точно откроет бутылку вина, потому что день вышел слишком тяжелым. Кажется, он начинает терять контроль над ситуацией…