Брошенный в жизнь

Выбравшись из леса, они побежали вперед, по асфальтированной дороге. Алишеру приходилось часто оборачиваться, при этом бежал он легкой трусцой, что для Светы было спринтом. Никита тоже часто вертел головой, но отнюдь не из-за опасной близости мертвецов, он пытался разглядеть сквозь сумерки и дождь отставших Даню с Мишей. Впереди возникла развилка: асфальт вел прямо, а вправо уходила широкая грунтовая дорога. Алишер схватил парочку и утянул вправо. — Куда? — удивленно, но тем не менее тихо выдохнул Никита, слегка вздрогнув от неожиданности, когда широкая ладонь вцепилась в его предплечье. Моргенштерн ничего не ответил, но и не требовалось, так как парнишка быстро сообразил, что мертвецы, отвлеченные шумом дождя и потерявшие видимую цель, с большей вероятностью пойдут по инерции прямо. Проселочная дорога — сплошные лужи и грязь, а будучи в темноте, разглядеть их было почти невозможно. Первой плюхнулась Света, она сделала это с тихой руганью и звучным всплеском, почти сразу же споткнулся и Никита, впечатавшись в вязкую глинистую землю лицом. Быстро подняв на ноги своих спутников, Алишер жестом дал понять, что можно больше не бежать. Мертвецы действительно потеряли их и пошли прямо. Оглядевшись, насколько это было возможно, он заметил машину, что стояла дальше по дороге. Автомобиль стоял немного накренившись вбок, видимо, когда-то давно, съехав задним колесом в кювет и забуксовав, прежние хозяева бросили его. Указав Свете направление, Алишер вновь взял мальчишку за руку, так как тот тщетно пытался вытереть лицо грязной ладонью, нисколько не улучшая себе видимость. Парень повел его к машине. Это был просторный седан, некогда синего цвета. Моргенштерн приблизился первым, оставив Кадникова с доктором чуть в стороне. В машине никого не было, лобовое стекло заклеено фольгой, а судя по мусору в салоне, кто-то когда-то уже использовал машину как временное укрытие. На водительском сидении лежала стопка вещей, а на ней какая-то бумажка, но разглядеть написанное через стекло, по которому стекал дождь — не представлялось возможным, поэтому, прежде чем подозвать своих подопечных, он открыл дверь, взял послание и прочел про себя: «В багажнике есть еда и вода, пользуйтесь последними благами умирающего человечества» Алишер ни за что в жизни не притронулся к еде и воде, которую так любезно предлагают в период дефицита, поэтому скомкал послание и выбросил. У них были отличные запасы собственной провизии, единственное, что он позаимствовал у тайных благодетелей — одежду. Подозвав парочку, он открыл им пассажирскую дверь, а сам занял место водителя. Взяв вещи с сиденья, протянул их назад, а затем принялся снимать с себя рюкзак и оружие, которое в сидячем положении за спиной лишь мешало. Переодевшись в сухое, Никита почувствовал себя значительно лучше. То же сделала и Света, после чего принялась оттирать грязные ладони и лицо Кадникова. До рассвета у них было укрытие, но Алишер не сомкнул глаз, вслушиваясь в звуки дождя и отдаленный гомон стада мертвецов. Утром сплошь серое небо расползлось на тучи, прекратив поливать землю, и они вновь отправились в путь. Моргенштерну не нравилось, что найденная одежда была такой яркой. Желтая и красная футболки и синие кофты на застежках с логотипом некогда популярного бренда. Пара черных штанов — единственное, что он бы взял, будь у него выбор. Но выбора не было, лучше так, чем в мокром. Алишер собирался переодеть обоих во что-нибудь менее заметное, как только они дойдут до дачного поселка, который должен был встретиться им на пути. Маршрут пришлось изменить, но даже сделав крюк, они все равно выйдут к главной дороге. Выбранный путь вел их к тупику. Моргенштерн видел на карте, что дорога обрывается, поэтому зрительно проложил примерную траекторию, чтобы, сойдя с грунта, пересечь лесополосу и вновь выйти на асфальт. Но он никак не ожидал, что тупик окажется фермой. Первым среагировал Никита. Он вдруг остановился и прислушался. — Там что-то есть, — прошептал он, заставив старших товарищей, шагнувших вперед, остановиться. Дальше по дороге — поворот, за которым и скрывалось это «что-то». Только Кадников услышал не «что-то», а «кого-то». Алишер задержал дыхание, прислушался, и встреченный поток ветра донес и до его слуха беспокойные звуки. Они вновь сошли с дороги в лес, чтобы миновать поворот и остаться незамеченными. Впереди показалось поле, а на нем строение: дом и по обе стороны два просторных загона для лошадей или коров, в которых топтались мертвецы. Еще немного приблизившись, Моргенштерн попытался понять, как столько ходячих оказалось в загоне, и причина показала себя сама. Из постройки — довольно большого, но ветхого одноэтажного деревянного дома, вышла пара мужчин, они волокли за собой третьего. На его голове мешок, руки и ноги связаны, он кричал, умолял отпустить. Мужчины игнорировали его, о чем-то переговариваясь между собой, волокли к одному из загонов. Мертвецы наоборот, очень живо потянулись к источнику звука. Взяв несчастного за конечности, незнакомцы качнули трепыхающуюся жертву и перекинули через забор, прямо в плотную толпу ходячих. Алишер крепче сжал винтовку, его всю жизнь учили спасать людей, защищать их, но сейчас, прямо у него под боком, была куда более ценная жизнь, чем все прочие, и он не мог рисковать ей ради неизвестного. — Зачем они это сделали? — ошарашенно прошептал Никита. — Сектанты, — отозвалась Света, указав пальцем на грузовик, что стоял чуть поодаль, на нем висела разноцветная мишура, которая одним только видом приманивала мертвых. Но те, что уже были в загонах, не видели ее, а вот блуждающие по округе явно реагировали, потому как у машины уже стояло одно тело, а второе вышло из леса, справа от того места, где они спрятались. — Придется вернуться назад, — Моргенштерн хотел поскорее увести отсюда Никиту, завидев, что парочка вернулась обратно в дом и вновь волочет оттуда кого-то. Никита вдруг подался вперед, прищурился, а затем испуганно округлив глаза, прошептал: — Там в толпе мертвых тот человек из самолета! Как он здесь оказался раньше нас? Моргенштерну это не понравилось, посмотрев в указанном направлении, он тоже узнал в погрызенном трупе их недавнего знакомого, но его тут же привлекли живые. Мужчины выволокли еще двоих на порог. Один человек не двигался, второй пытался вырваться, несмотря на веревки и мешок на голове. По очереди они сбросили их со ступенек на землю. У одного из них было перемотано бедро, повязка наложена прямо поверх черных штанов. — Это там что? Данина кофта на одном из этих подонков? — тихо возмутилась Света, сильно сощурившись, чтобы разглядеть принт в виде рогатого черепа на вязаной кофте одного из мужчин. — Но как это возможно? Мы же сбросили все вещи на автостанции? — удивился Никита, приглядываясь к парочке мучителей, которые принялись пинать обездвиженное тело. — Тот воздушный шарик на крыше, помните? Видимо, они собирали в городе мертвецов, но зачем? Разве в округе есть столько живых, чтобы натравить на них всех этих зомби? — задавалась Дейдример риторическими вопросами. Алишер поднял винтовку и взглянул в прицел, надеясь, что ему только кажется, что у нешевелящегося человека ноги повернуты в неестественной позе, а второй достаточно широкоплечий, чтобы походить на Даню. — Надо уходить, — Моргенштерн почувствовал горечь во рту от собственных слов. Слишком много совпадений и слишком велик шанс того, что те несчастные с мешками на головах могут оказаться их недавними компаньонами. Но он не мог рисковать, да и сама Света наверняка бы не позволила ему напасть, ведь сколько в доме сектантов — неизвестно. И шанс погибнуть или оказаться тяжело раненым, а оттого и недееспособным, что обрекало весь план на провал, был слишком велик. Объявить же о своих мыслях вслух и удостовериться в том, что доктор отдаст приказ уходить и не вмешиваться, было крайне жестоко по отношению к Никите, который заметно привязался к Дане с Мишей. Подобраться ближе, чтобы удостовериться или опровергнуть нахождение там своих товарищей, при этом остаться незамеченными тоже не представлялось возможным. Вокруг поле с низкой травой, а шанс того, что из окон домов за всем кто-то наблюдает, был слишком велик. — Давайте, — тихо объявил Алишер и, развернувшись, кивнул вперед. Света кивнула в ответ и пошла назад. Никита тоже повернулся и Моргенштерн уже почти выдохнул, как вдруг парнишка заметил что-то краем глаза, резко повернулся и бегом направился к самому краю, где лес приходил в поле. — Что ты… — не успел Алишер договорить, повернувшись за пацаном. Раздался выстрел. Никита сжимал в руках выхваченный из-за пояса пистолет. Метнув взгляд в сторону дома, на секунду внутри Моргенштерна что-то сжалось. Мужчины держали бездыханное тело, которое пинали до этого. С него слетел мешок, и чернявая патлатая голова безвольно свисла. Этот был черезчур похож на Мишу. Кадников не попал, но заставил сектантов прерваться, они не успели перекинуть парня через забор и оба смотрели в их сторону. Было бы глупо полагать, что они не заметили Никиту в красной футболке. — У них там Миша! — воскликнул Кадников и, обернувшись, мазнул по Алишеру испуганным взглядом, словно он сам от себя такой прыти не ожидал. Тут же засвистели ответные выстрелы. Из окон высунулись дула винтовок, Моргенштерн насчитал как минимум троих, не беря в расчет парочку, что бросили тело на землю и ринулись в дом. Он быстро пересек то небольшое расстояние, что разделяло их с Никитой, чтобы, схватив мальчишку за шкирку, отшвырнуть назад в лес, за деревья. Света бодро приняла отправленного Никиту и, утащив за дерево, усадила вслед за собой на землю, тут же прижимая его голову к своей груди, как самое дорогое сокровище. Как будто простые пули могли пробить дерево, но не смогли бы миновать ее спину. Кадников попытался было бороться с положением защищаемого, но доктор, зашипев на него, словно мама-кошка, пробормотала: — Сиди тихо! Это тебе не безмозглые трупы! Сняв с плеча винтовку, Алишер укрылся за ближайшим стволом, мельком окидывая взглядом видимую территорию поля на предмет притаившегося патруля, но судя по всему, все живые враги были исключительно в доме. — Я подберусь ближе, — произнес он, чуть повернув голову в сторону, где прятались Света с Никитой. — Что бы сейчас не случилось, не высовывайтесь. Он сказал это, потому что все еще, где-то глубоко внутри него, были сомнения по поводу того, что там лежат Миша с Даней. Но теперь остался только один вариант — проверить лично. Поэтому парень вновь окинул поле взглядом. Ближе всего было податься вправо, за машину, чтобы потом, укрываясь за ведомыми мертвецами в загоне, подобраться прямо к дому. Но была одна проблема, до машины не так уж и близко, а все ходячие в нужном ему загоне, сосредоточены на телах совсем в противоположной стороне. Обратив свое внимание на машину, Алишер снял винтовку с предохранителя и нацелился на бак. С одного выстрела взрыва не будет, бак должен быть неполным и в нем для взрыва нужна не только искра, но и кислород. Бензин может загореться, но если паров внутри бака нет, то и взрыва не будет. Бронебойно-зажигательных было немного, даже на полный магазин не хватит, но Моргенштерн понимал, что люди по ту сторону поля могут очень быстро понять, что они в большинстве, поэтому рисковать и терять время на попытки нельзя. Он сменил полный магазин на полупустой, с бронебойно-зажигательными патронами и, быстро прицелившись, выстрелил в бак. Взрыв эхом прогремел по всей округе. И мертвецы потянулись к источнику звука, стеной загораживая вид из окон по левую сторону. Алишер быстро сменил магазины и, выйдя из укрытия, побежал к загону. Несколько пуль просвистели справа, но ни одна не достала, мертвые прикрыли его. Пригнувшись, едва ли не прижимаясь плечом к загону, он спешно подобрался к связанным людям. С его положения он мог дотянуться лишь до парня с мешком на голове, что он и поспешил сделать. Схватив за ноги, затащил его за загон, перерезал веревки и хотел было вернуться за вторым, но из дома кто-то вышел, таким же образом спрятавшись за мертвыми телами, только по другую сторону. Видимо, сектанты думали, что подобравшегося к ним человека из леса может прикрывать ответный огонь. — Там Миша? — спросил Алишер, обернувшись к парню, который быстро сел и стряхнув перерезанные веревки, стащил мешок с головы. Это был не Даня. Светлые глаза со скептической благодарностью уставились на незнакомца с дредами. Парень был высокий, из-за мешковатой одежды его с далека можно было спутать с Даней, но вблизи он оказался куда более худощавым. Чуть впалые щеки, широкая нижняя челюсть, длинный прямой нос, волосы до ушей, в одном из которых серебряное колечко. — Ее вроде не Миша зовут, — отозвался он, хмуро взглянув на шагающих за забором мертвецов. — Ее? — удивился Алишер, устремив свой взгляд на худенькое тельце, что неподвижно лежало лицом вниз. — Она заражена, если тебе важно это знать, — добавил парень. — Ты из ее группы? — Нет. Мы перепутали вас со своими друзьями, — ответил Алишер, забывая про девушку и концентрируя свой слух и внимание на человеке, который, должно быть, собирался обойти их и напасть. — Там в доме есть еще кто-нибудь, кроме этих? — Девочка-подросток и старик, но они тоже заражены, — спокойно произнес он в ответ. — Съели еду, которую оставили сектанты, а она вся у них отравлена. — А ты? — Моргенштерн вновь взглянул на парня. — Нет, я пришел сюда только вчера ночью. У Алишера было крайне мало причин верить, но и бросить его он не мог. Никита явно будет рад увидеть спасенного. К тому же парень выглядел довольно замученным и безоружным, так что опасности никакой не представлял. — Мои вон там, — Моргенштерн кивнул в сторону леса. — Я сейчас привлеку их назад, они прикроют нам спину, а затем открою загон. Ты быстро бегаешь? — Еще бы, — кивнул парень, перекатившись с пятой точки на стопы, чтобы быстро выпрямившись, побежать. Алишер порезал свою руку, и, ведя ей по забору, поманил ближайших мертвецов, дабы те заслонили собой обзор, слизывая алую жидкость с покрашенного дерева. Он осторожно подобрался к краю, не понимая, почему сектанты не отстреливают зомби, дабы добраться до него. Одним движением он дотянулся до калитки и распахнул ее, выстрелив в воздух. Мертвые зашагали к нему. Они плотной стеной растянулись по всему загону. Кивнув парню, он и сам побежал назад к лесу. Бегал незнакомец очень быстро, так, что Алишер даже слегка отстал и обернулся. Сектант обошел загон с другой стороны и, стоя возле горящей машины, целился в него. Но не успел Моргенштерн направить на него винтовку, как позади раздался выстрел, а затем еще два. И все три пули попали в грудь врага. Обернувшись к источнику звука, он увидел Никиту, который даже не поднял глаз на промелькнувшего мимо незнакомого парня, что спешно скрылся за деревьями. Подбежав к нему, Алишер схватил мальчишку за руку и уволок в лес. Кадников загнанно дышал, словно это он сейчас пересек поле, а не наоборот. — Ты спас меня, спасибо, — сказал Моргенштерн, как только они отошли на безопасное расстояние. Одно дело стрелять по давно умершим, совсем другое — по живым. И судя по лицу Кадникова, он прямо сейчас ощутил эту разницу. — Я... — растерянно начал Никита, но Света перебила его. Низенькая девушка довольно контрастно смотрелась на фоне высокого незнакомца. Она ткнула его в плечо и, сердито глядя то на Алишера, то на Никиту, недовольно произнесла: — А это еще кто такой? И где Даня с Мишей? — Меня зовут Паша. Паша Личадеев, — представился парень, улыбнувшись доктору.