Ханахаки

      Казахское ханство. Он обладает большой территорией, ресурсами и является ключом, открывающим двери Азии. К тому же, сейчас он находится весьма в шатком положении из-за Джунгарского ханство. Этой ситуацией грех не воспользоваться, поэтому я предложил ему свою помощь и начал аккуратно внедряться в его доверие. Это заняло гораздо больше времени, чем я думал. Он был весьма подозрительным, но спустя время доверился мне. Иногда видя его искреннюю улыбку и благодарный взгляд, я начинал чувствовать вину и задавался вопросом "Правильно ли я поступаю?". Но я старался не обращать внимания на эти мысли. Проводя с ним достаточно много времени, я мог иногда тайно наблюдать за тем, как он счастливо скачет на лошади, стреляет из лука и тренируется с мечом. Я убеждал себя в том, что это лишь для проверки его способностей и силы, хотя возможно глубоко внутри знал истинную причину своих тайных слежок. Во время разговоров я часто ловил себя на том, что заглядывался на его искреннюю улыбку и всегда старался выглядеть хладнокровно и серьезно перед ним, но каждый раз на губах поступала улыбка, которую я старательно сдерживал. Также меня почему-то очень сильно радовал тот факт, что казах ниже меня. Когда он смотрел на меня снизу вверх, я ощущал сильное желание обнять его или подколоть, но сдерживался. Признаю, у меня тоже была такая сторона. Я начал думать, что могу просто помогать ему и оставить рядом с собой, но видимо этому не суждено было сбыться. Это началось в тот момент, когда увидев взгляд Джунгарского ханства, направленный на казаха, полный жадности, желания и контроля, что-то щелкнуло внутри меня. Я стал ощущать гнев, но не мог понять из-за чего и убил врага, но мою голову всё не покидала одна назойливая мысль: "Казахское ханство могут отобрать". Я старался отогнать её, и в начале всё получалось весьма хорошо, пока не увидел намерения Китая по отношению к казаху. Но я быстро успокоился, ведь Казахское ханство ему не сильно доверял, хотя неприятное чувство внутри меня разрасталось. Это продолжалось до тех пор, пока он не начал вести себя странно. Избегать со мной встречи и вести себя странно. Последней каплей стало то, что при виде меня, он начинал бледнеть, в тревоге прикрывал рот и убегал подальше, будто один мой вид вызывал у него отвращение. Я не мог это выносить. Теперь мысль о том, что его могут отобрать, превратилось в "Он тебе не доверяет. Ты ему противен. Он уйдет от тебя". В тот момент я даже не задумывался о том, что могло вызвать такую мысль, и из-за чего я так думаю. Это и стало моей ошибкой. Я убил его.       В тот момент, когда я направил на него пистолет, в голове крутилась мысль "Теперь он никому не будет принадлежать. Он станет только моим. Если Казахское ханство не может смотреть на меня, то не будет смотреть ни на кого", поэтому я с уверенностью нажал на курок. Пуля попала прямо в сердце и затем я увидел то, что заставило меня ощутить всю несправедливость мира и свою глупость.       Цветы, цветы. Гамамелис и штокроза. Я ощутил горечь и хотел взвыть. На глазах выступили слёзы. Тихо плача, я ощущал и физическую и моральную боль в сердце, зная что там растут цветы. Я осознавал свою глупость, но не хотел мириться со всем этим и продолжал сохранять свой хладнокровный вид.       Каждый день я думал: "А какие цветы цветут внутри меня?". Ожидая увидеть лядвенец или лобелию, в тот день я увидел амарант, колокольчик и гвоздику. От этого на душе становилось тяжелее. Всё вокруг начало казаться адом. Если бы я мог повернуть время вспять, если бы, если... но я не мог, не мог. Теперь я лишь жил с этой болью каждый день, не показывая этого и нося выражения безразличия на лице. Но к моему счастью или сожалению, не знаю, я умер. В момент смерти я надеялся, что смогу увидеть его в загробной жизни. Увидеть, попросить прощения, обнять и наконец избавиться от боли.