#белыйклен

Освещение в пещере изменилось, холодная утренняя серость позволила рассмотреть больше. Форд поджал губы — они сидели, будто в прихожей, дальше простирался темный коридор, и судя по эху, шлепающих по камням рук, там было ещё много связанных пещер. Старуха расхохоталась и похлопала его по плечу. — Чай заберу твою суженую, а ты один останешься. Чегой тогда сделаешь? — Ты угрожаешь мне? — Неть, милок, я тебе план действий рассказываю. А, ну-ка, — она щелкнула пальцами, — вперёд, бармаглоты, уносите оплату! — С чего ты решила, что девушка оплатой станет? Почему меня не взяла? Старуха похлопала на него глазами, словно ей и правда не приходил в голову такой вариант. — Странные речи ведёшь, добрый молодец. — А я вообще странный, — Форд наклонился к ней и усмехнулся. Из-за рук и ручек казалось, что стены и потолок шевелятся. Такое было однажды, когда они со Стенли пытались поймать домового и расставляли по углам молоко и печенье (да, домовые похожи на Санту), и в ту неделю было слишком жарко, чтобы молоко не испортилось и не привлекло тараканов. Да, в то лето было жарко, и их маленькая квартира над ломбардом покрылась живым ковром. Запах уничтожителя насекомых не уходил до Рождества. И всколыхнувшееся воспоминание послало острую иголку боли в висок Форда. Он не хотел, не любил вспоминать о семье. Карие глаза Форда встретились с грязно-серыми глазами старухи. А она только усмехнулась и взмахнула рукой. — Что, что, что ты станешь делать теперь, милок? — в ее голосе появилась певучесть, присущая рассказчикам у костра. Он бросился за уносимой руками Картер. Что ему эта девушка? Незнакомая, странная, жестокая (посмотри, на ее дела, посмотри на ее коллекцию лягушек в чайничках), но оставить ее в руках ведьмы было неправильным. От такого поступка веяло гнилым и прокисшим. Форд шел по каменным коридорам, в спину светил серенький, слабенький рассвет, попадались и руки, державшие флюоресцирующие зелёные фонари из скатанных в комок грибов. Руки разбегались под ногами, ногти шуршали и стучали по земле и камням. Спокойно. Вдох, выдох — прислушайся к звукам, определи направление. Форд коснулся пальцами золоченого знака в виде его шестипалой ладони на обложке блокнота, губы дрогнули в полуулыбке. Хоть потерял очки, дневник смог сохранить. Куда приведет его этот путь? Что нового он узнает? Неужели он наконец-то выплыл из болота творческого блока, и теперь проникнет на следующий пласт загадок Гравити Фолз? «Не грусти! И не бойся идти! Путешествие ждет, И тайной манит», — заиграла песня в голове. Мысли, летающие, как бешенные воробьи, от уха до уха, зацепились за знакомую мелодию и слова, и стали успокаиваться, давая возможность думать четко и ясно. «Сильна к ответам жажда, Разгадка тайны каждой. Мы все решим однажды. Тебе лишь я верю! Дай руку, и увидишь Все тайны из Гравити Фолз!» — Форд шел вперед, отодвигал висящие занавесками и ширмами руки. Наконец, сдавшись перед любопытством, он схватил конечность и внимательно ее осмотрел. «Там что-то есть. Но что? Мы упустили вновь. Вещи тут хранят посланья.» — песня продолжала играть в голове у Форда. «Не верю никому я! Что скрыть они желают? Храня секреты в тенях. Как много все знают! Пусть полон город тайн, Загадку мы решим с тобой», — и наконец, она закончилась и можно было представить, что на этом всё, что это была просто маленькая забавная песня, но Форд знал (и хмыкнул, качая головой), что скоро в его голове заиграет что-то еще, прилипчивое. Он провел бессоную ночь на камнях, поддерживая огонь, словно пещерный человек. Спать хотелось, глаза закрывались, но ему нужно было двигаться, не только чтобы найти Картер, но и себя спасти. О себе забывать нельзя. Форд посадил отрубленную руку себе на плечо. Интересный зверек (или робот, или наколдованная тварь), ноготки хорошо подстрижены, кутикула отодвинута, лункие четкие, ровные и молочно-белые, на культе нет ни следа от старых порезов. Рука кончалась на три дюйма от ладони, выше по запястью, выглядела как эти пластиковые украшения для Хэллоуина, словно и не должно для нее существовать продолжения через запястье к плечу — в разрезе не чувствовались кости. — Кто спал на моей кровати! — послышался сильный бас в отдалении. Форд положил руку на выступ на стене, сразу под тройкой грибов, растущих вместе, как букетик, и посмотрел в сторону голоса. Тени прятали монстра или друга, но общий объем можно было прикинуть на глаз; тот, кто жаловался на вторженца в его кровать, что, по трезвому размышлению гадкое нарушение личных границ, был высоким, гуманоидным и широким в плечах. Форд прищурился и шагнул в ту сторону. И в тот же миг заскрипели камни, огромный булыжник упал сверху в коридор, закрывая путь к Картер. Форд закатил глаза — а старуха топорно действует, толкая к монстру. Форд подобрал осколок сталагмита, выкинул шаловливую руку из кармана на штанах, и пошел на голос. К Картер он найдет дорогу другим способом, может случиться, что она вообще сама себя спасет. — Кто ел из моей миски? — продолжал греметь бас. — Кто спал на моей кровати? Кто трогал мои игрушки? Форд приближался, и голос двоился, троился… десятерился? Форд зашел в другую пещеру, там мягко светили самые настоящие факелы, хотя канделябры и стойки были сделаны из рук и костей, а в центе, у постамента с кроватью под балдахином стояло странное существо. Теперь, при свете он мог рассмотреть его лучше. Огромное, да, широкое в плечах и узкое в бедрах, оно оказалось медведем с десятью головами. И каждая из голов двигалась отдельно от других, голоса, правда, сливались в один — басовитый с легким автотюном, что слышалось, если подойдешь ближе. — Хэй, Мультимедведь, — Форд мгновенно придумал ему кличку, — не подскажешь, где выход в основную Пещеру с Руками, приятель? — Кто пил из моей чашки? — продолжали сокрушаться головы Мультимедвея, в своем горе не замечая никого. Форд понял, что ничего не добьется, но не успел и шага сделать, как под ногой хрустнул камушек и мутант резко повернулся к нему. Форд напрягся, ожидая рыка, и получил его. Хотя рычали всего пять из десяти голов. Он осознал, что уже достал блокнот, а между пальцами зажат карандаш — совершенно подсознательным и автоматическим стало действие. — Ты пил из моей чашки? — поинтересовался Мультимедведь, перестав реветь. — Прости, приятель, я не при делах, — развел руками Форд и беспечно улыбнулся. Он не чувствовал опасности, а за четыре года жизни и работы в Гравити Фолз, самом мистическом и загадочном городе Америки, чуйка и инутиция хорошо прокачались. — Тогда кто это сделал? — Знаешь, я здесь одну девушку ищу… — Машенька? — Что? Нет. Так вот, могу заодно и твоего преступника поискать. — Вот спасибо, друже! — обрадовался Мультимедведь и хлопнул Форда по плечу, он по колено и ушел в землю. — Без проблем, — улыбаясь, ответил Форд, вылезая из ямы, созданной его же телом. Удивительно мягая здесь земля. Подозрительно мягкая. В следующий миг они с мишкой уже летели вниз, одна из его голов язык высунула, и он трепался на воздухе, как у собаки в машине.