#белыйклен

Поток закрутил и выплюнул, чуть не размазав по стене. Форд встряхнулся, как собака, и медленно встал с четверенек, в какую позу его кинула вода. Или не вода это была? Он устало оперся рукой о стену. Чертова ведьма, чертов Стенли, чертовы мимикрирующие светляки! И зачем он вообще поперся в тот магазин. Точно, нужны были чертовы свечи. Он ударил кулаком по стене. Не помогло, но на душе стало легче. С мрачным взглядом Форд слизнул кровь и воду с костяшек. Горло драло из-за воды, но откашляться так и не получалось, казалось, что-то еще плескалось на дне легких - в груди тянуло. - Я не могу оставить ее, - выдохнул Форд, прикрывая глаза, - глупая девчонка, какого черта мы встретились. Он похлопал себя по карманам и длинно, звучно выругался, обнаружив, что его красная нить Ариадны сиречь Мультимедведя пропала. Хотя бы дневник номер два на месте и походный набор карандашей в мягком пенале, а вот со стирательной резинкой пришлось попрощаться, озеро утащило и ее. Форд брезгливо скорчился, а потом расправил плечи. После неудачной (ха, выкуси, ведьма) попытки утопления одежда и обувь промокли насквозь, особенно напрягали мокрые носки. Но у него не было ничего с чем развести костер, да и времени, чтобы просушиться не было - кто знает, что Дженнифер делала с Картер. Новый коридор, узкий лаз, по которому продвигаться получалось только пешком, тоже не добавлял хорошего настроения. Форд все-таки шел вперед и думал мрачные мысли. О своей хижине, о том, как уныло и недостроенно там, о том, что заканчивались деньги из щедрого гранта, о том, что у него ничего не было, чтобы показать своему учителю в Дырарварде, а ведь мисс Джинкс надоедала ему уже телеграммами о том, чтобы предоставил отчеты по расходам. О том, что случилось пару минут назад, как могли светляки вытащить настолько дерьмовые воспоминания, о том, как им противостоять. Мда, снова слабых мест у аномалии не обнаружено. О том, что вместе с ним в эту передрягу попала девушка. О том, как она забавно ворчала на лягушку в чайнике. Как она называла земноводное? Кванидзе? Квамиш? Квартер? Так похоже на ее собственное имя. Становилось тяжелее дышать, Форд с трудом поднял руку и вытер лоб, зачесывая челку назад. Стены потеплели, похоже, ему не светит смерть от перехлождения, но если он подбирается к случайной линии магмы… или просто горячему источнику. А ведь пять минут назад он жаловался, что слишком мокро и холодно. И наконец, когда он уже подумывал о том, чтобы вернуться и поискать скрытый проход в другую сторону, он вывалился в большую пещеру. Там было темно, но не настолько, чтобы ничего не разглядеть, где-то находился источник света, скорее всего флюрисцентные грибы, чувствовался этот фирменный, грибной запах. Форд провел ладонью по стене и пошел вперед. Черт возьми, он, наверняка, просто уходит все дальше от поверхности. И найдут его кости археологи сто лет спустя. Он сделал шаг, послышался хлюп, наклонившись и вглядываясь до боли в сощуренных глазах, Форд прикоснулся к земле. Потом выпрямился и растер влагу между пальцев. Хмыкнул и поднял голову вверх, попробовал подпрыгнуть. Да, как и думал, как раз оттуда его и выкинуло озерным потом, если приглядеться, то и пару крошек светлячков на стенах можно было рассмотреть. Похоже, он сделал круг. Но если здесь только одна дорога… Форд попробовал подпрыгнуть и ухватиться за край верхнего лаза, но пальцы соскользнули, а мелкая зубастая дрянь еще и прикусила мизинец напоследок. Сжав зубы и поиграв желваками, Форд потратил минуту, чтобы успокоить рышущий, разозленный разум. - Ну, супер. Опустив ладонь на стену, Форд решил пройтись еще раз, вдруг найдется что-то другое. Он шел и шел, противно хлюпало в ботинках и носки скатились к пяткам. - Шмебьюлок! - возмущенным, писклявым голосом отозвался камень, о который Форд споткнулся на третьем круг по пещере. - Шмебьюлок… - появились угрожающие нотки. Форд остановился и закатил глаза настолько, что и голова чуть назад откинулась. Он узнал и этот голос, и этот стиль речи, состоящий из одного слова. Гномы. Точнее один определенный гном, которого не то, чтобы сторонились другие создания, но определенно относились к нему по особому. Он чем-то напоминал вьетнамского ветерана в торговом центре, вроде и все права у него там находиться есть, и “спасибо за службу”, но и ему неловко, и всем остальным неловко. Шмебьюлок вызывал странные чувства у Форда, в основном раздражение (хотя будем честны, он раздражался от всего в последнее время), а вот Шифтику этот гном нравился. Форд сел рядом с Шмебьюлоком на корточки, от земли достаточно веяло холодом и влагой, чтобы не рисковать опускать на нее задницу. - Тебя тоже замуровали? - Шмебьюлок. - Понимаю… - ухмыльнулся Форд, ну, чудо же собеседник. - А я ведьме попался. - Шмебьюлок? - Ей-ей, Дженифер. Странная женщина, слишком рукастая, если ты понимаешь, о чем я. - Шмебьюлок. - Ладно, это было ужасно, - Форд побарабанил пальцами по коленям: один, два, три, четыре, пять, шесть. - Подскажешь, где выход? А я Шифтика погулять отпущу. - Шмебьюлок, - гном прижался большой лохматой головой с шершавым колпаком в катышках. Форд похлопал его по спине. - Шмебьюлок… По интонации можно было догадаться о чем он говорит, вот только сейчас голос гнома просто звучал сонно и устало. Похоже, Форду придется спасать еще одного невозможное создание. Он прислонил Шмебьюлока к стене и снова упрямо прошелся по пещере. Ничего, только один проход в тот узкий лаз, который обманывал новой теплотой, а потом все равно приводил обратно. Форд вернулся к гному и потряс его за плечи. - Как ты попал сюда. Сверху? - Шмебьюлок, - он повертел головой из стороны в сторону. - Из гномьей долины? - Шмебьюлок, - снова отрицательное покачивание. - Из Погреба? - нет. - Из города? - нет. Да как еще можно было попасть в пещеры в скалах? Форд отпустил его и раздраженно дернул угоком губ. Снова похлопал себя по карманам, собираясь посмотреть заметки в блокноте, вдруг, с чем-то подобным уже сталкивался, но забыл. Хотя он не жаловался на память. Он замер и снова залез руками в карманы, потом еще и снял куртку, встряхивая капюшоном вниз. - Что? Он натянул куртку, поморщившись, когда мокрая ткань прижалась к шее и легла на руки, вздрогнул всем телом от холода и нахмурился еще сильнее. Пенал был на месте, пара камешков, взятых как образцы, выпали, но поднимать их Форд не захотел - самого главного, его цели и смысла существования (излишне патетично? нет, оставим) - дневника не было. Но ведь он чувствовал его еще пару минут назад. Или уже полчаса прошло? Или больше? Форд чувствовал, как сходит с ровного ритма сердце и воздух становится колючим и тяжелым. Дневник - блокнот в плотной обложке с приклееным сверху отпечатком его шестипалой ладони из золотистой бумаги, с закладкой, с кармашком для дополнительных бумаг - был едва ли заполнен на треть и белые его листы покрывали скетчи монстров и прочих загадочных созданий, их имена, описания повадок и слабых мест. Еще один, под номером один, хранилось в тайнике в хижине, там написано больше “дневниковых” записей, прямых описаний чувств и чаяний, тревог и гипотез. Со второй частью повезло больше, к тому времени, когда Форд купил его, он уже наловчился находить аномалии в Гравити Фолз. И хотя они не скрывались, но все равно сторонились людей. И теперь, без дневника, в котором худо-бедно, но началась складываться Общая теория аномальности (хотя бы наметки), Форд чувствовал себя не просто голым, а бесполезным. Обеззоруженным еще. И потерянным. И у него не было нитки, чтобы вернуться назад и проверить повороты и тупики. Скорее всего в воде потерял, а то, что чувствовалось в том узком лазе, лишь игра разума. - Шмебьюлок? - Нет, ничего не в порядке, - огрызнулся Форд. Гном смачно зевнул и кинул вперед что-то маленькое и тяжелое, вызвав сильный хлюп в грязи. - Шмебьюлок. - Я спокоен! Как чертов удав. - Шмебьюлок… - Ой, не начинай, а. Куда бросаться? Куда метаться? Столько лет кропотливой работы пропали втуне, а ведь Форд собирал знания кропотливо, чуть ли не по крупицам, по зернышкам, отбирая только самые интересные и необычные аномалии (если бы он о всех странностях писал, давно бы ушел за двадцатый блокнот). Темная тихая пещера, едва-едва освещённая грибами, так, только чтобы только очертания видеть, станет им могилой. И метафорически, похоронив годы работы, и реально. Это только Форду кажется, что стены сдвигаются? Опустошенный, он сел на камень рядом с Шмебьюлоком. Гном курлыкал, перебирая пальцами бороду, то ли заплетая косички, то ли больше путая. Здесь могли пройти часы и дни, а они бы не заметили. Форд чувствовал горечь и злость согревающие живот, хотя ощущения были похожи и на изжогу тоже, а также подступающую простуду. Уже немного трясло тело. По крайней мере у него есть вариант - забраться в лаз и там согреться. Мрачные, упаднические мысли завладели им. Что странно, Форд (как и Стенли) когда-то отличался особенно крепким жизнелюбием и жаждой к приключениям и свободе, да и вообще, к жизни. Но сейчас он не мог выплыть из уныния и пессимистических настроений. - Шебьюлок. - Заткнись. - Шмебьюлок, - настойчиво повторил Шмебьюлок. Форд закатил глаза. - А тебе самому не интересно, как мы будем выбираться? Как ты, конкретно, будешь выбираться? - Шмебьюлок. - Что? Ты и не собираешься, что ли? Собираешься просто остаться в этом каменном мешке? Не смеши меня. - Шмебьюлок. - Да, конечно, ты можешь съесть меня, когда я откину копыта, - расхохотался Форд и посмотрел на гнома. - Ты что кот? У него даже не промелькнула мысль, почему он стал понимать гнома только по одному слову. - Шмебьюлок, - гном улыбнулся, показывая острые мелкие зубы, похожие на иглы. Форд удивленно поднял брови и сунул руку в карман, в привычном, но тщетном жесте ища блокнот. Такой интересный момент о гномах, раньше Пайнс о них знал только то, что они за пирогами охотились и с белками ванны принимали (давайте не будем об этом). Форд посмотрел наверх. И протер глаза. Зажмурился до боли и поморгал десяток, другой. Из дыры, в которую его уронило светлячковое озеро, на него смотрел глаз. - Цып-цып-цып, - мягким голосом, тем самым особенным тоном, который используют при разговорах с детьми и питомцами, позвал глазыша Форд. Существо моргнуло, хоть и не имело таких же кожистых век, как люди, а скорее тонкую пленку третьего века, как у земноводных, и подкатилось ближе к краю. Форд, пригибаясь, неторопливо встал, чтобы не напугать неловким или резким движением. - Шмебьюлок, - хрипло расхохотался этот старый, невыносимый гном. Форд пнул его в разочаровании, со злостью смотря, как глазыш расправляет кожистые крылья и улетает по трубообразному верхнему ходу. - Что ты творишь, маленький засранец? - Форд резко наклонился к Шмебьюлок и встряхнул его за колпак. - Шмебьюлок! - гном вытянул вперед кулачки и запрыгал как заправский боксер. Он кинулся вперед, попадая тяжелой головой в колени человека, сказывалась привычка сражаться с высокоми противниками. Форд не успел пнуть его еще раз, как Шмебьюлок сомкнул зубы на его ботинки, прорываясь прямо к конечности сквозь кожу и резину обуви. Форд закричал, прыгая на одной ноге. Шмебьюлок только вгрызался сильнее, как очень злая чихуахуа (хоть это и тавтология). Они так и прыгали по пещере, Форд налетал плечами и спиной на стены, Шмебьюлоку тоже доставалось от ударов о камни и замерзающую грязь. Форд, наконец, схватил гнома за шапку и поднял на уровень лица. - Шмебьюлок! - Сам придурок, - взревел Форд и затряс его еще сильнее. - Чертов гном, чертова ведьма, чертов Гравити Фолз! Он откинул гнома к стене и с рыкающим стоном прижал ладони к лицу. В следующий раз, если выберется, он возьмет с собой абордажный крюк. - Кхм, кхм, молодой человек, вы готовы к цивилизованному диалогу? - с явным английским акцентом произнесли за его спиной. Форд мгновенно оказался в боевой позе, схватив Шмебьюлока в руки, как пушку, стреляющую футболками. Он на себе знал, как хорошо гномы умеют плеваться (и что проще выкинуть пострадавшую одежду, чем отмыть… хуже, чем от скунсов, да). Форд напряженно посмотрел на внезапно появившегося в пустой пещере толстого человечка с маленьким кругляшем волос на макушке (ну, до чего же странная прическа). - Я задал вам вопрос, молодой человек, извольте ответить. - Ты кто такой? - с техасской протяжностью грубо произнес Форд, хоть и ни разу не был в штате ковбоев и футболистов. - Ох, американцы… - снисходительно протянул человечек. - Что ж, я представлюсь первым. Мистер Полайт, к вашим услугам, - он манерно раскланялся. - Как ты здесь оказался? - с подозрением спросил Форд. - Ох? - надул губы мистер Полайт, - какая грубость, молодой человек, я дал вам мое имя и не услышу ваше в ответ? А что до способа моего появления здесь, то не ваше собачье дело, сэр, - язвительно улыбнулся он большими пухлыми губами. - Форд, - кратко бросил Пайнс и направил Шмебьюлока на новую, безумно подозрительную аномалию. - А теперь проваливай, пока не получил гномьей оплеухи. - Ох? - хохотнул Полайт, - вы мне угрожаете, мистер Форд? Какая проза, право слово, какая безыскусность. Но чего я хотел от мужчины, потерявшего последнее чувство стиля, от мужчины в джинсах. - Так, слушай сюда, птенчик, - Форд шагнул к нему и направил Шмебьюлока прямо в бледное, блестящее даже в смутном грибном свете лицо, - не дергай мне нервы их и так осталось пять. Отвечай, что тебе нужно или проваливай, откуда пришел. Полайт хохотнул и прижал платок к носу, во всем образе его была манерность, наигранность, раздражающая скользкость. Казалось, если положить руку на него, то не удержишься, соскользнешь, как с ледяной горки в конце февраля. Скользкий, склизкий маленький человечек. - Разве так приветствуют друзей, мой дорогой мистер Форд. Вы не создавали эти машины не так ли? Ах, какая жалость, что вы так бесполезны. Ох, ну, что я говорю, у каждого живого существа есть смысл жизни и предназначение. А вам, мой друг, - с предыханием закончил Полайт и посверкал глазами, - положена великая судьба. Позвольте рассказать вам… Форд наклонил голову вперед, как упрямый бычок, и выгнул бровь. - У тебя десять секунд. - Ох, какая очаровательная грубость. Теперь я понимаю, что он в тебе нашел. Ох, мои звездочки, какой интересный экземпляр, - Полайт стал наклоняться их стороны в сторону, рассматривая Форда. - Как грубо, не придать беседе должного оформления, но американцы так торопятся. Ах, мистер Форд, вам уготована великая судьба. Вы готовы услышать? - Ну. - Шмебьюлок! - Что за очаровательный питоме… ай! - Полайт увернулся от плевка и погрозил пальцем гному, - шалунишка. Что ж, вот ваша судьба, мистер Форд - вы спасете мир. Форд выдохнул через нос, ну, почему ему снова встретился фрик, и как раз тогда, когда с ним не было блокнота. - Вот об этой интересной вещице я говорю, - Полайт, словно прочитав его мысли, достал вдруг из-за спины дневник номер два. Форд узнал его бордовую с золотом обложку. - Какая изящность в рисунках, немного наивно, но очаровательно, безусловно очаровательно. - Отдай. - А вот эта сентенция мне особенно нравиться, - ухмыльнулся Полайт, словно змея, хоть змеи не улыбаются (даже в Гравити Фолз), а потом откашлялся и процитировал, - “Все сводится к одному: вместе с настоящим пониманием, позволяющим победить врага, приходит любовь к нему. Видимо, невозможно узнать кого-то, вникнуть в его желания и веру, не полюбив, как он любит себя. И в этот самый миг любви…" Очаровательная цитата, просто очаровательная. А вы знали, что эта книга будет выпущена только в 1985 году? Конечно, вы знали, мой дорогой мистер Форд, позвольте угадаю, подписка на книги через вревременной почтовый ящик? Ах, вы шалун, мистер Форд. - К чему ты ведешь? - Скоро вы перестанете играть в песочнице, - улыбнулся Полайт, очень холодной, колючей улыбкой, в его глазах промелькнули желтые искры, как падющие звезды, - вот эти маленькие вещицы, - он положил дневник на спину Шмебьюлоку, - отойдут на второй план. Ваши игры, мистер Форд, перейдут на другой уровень. Вы желаете узнать правила, мистер Форд? Форд смотрел на него, не моргая, давя взглядом. У Стенли лучше получалось, однажды, хулигана отогнал мрачным взглядом, но и у Форда еще была сила в глазах. Форд надеялся, что усилит. - Ох, какой взгляд, какое многозначительное молчание, - Полайт пару раз сложил ладони вместе в странных, медленных шлепках. - Похоже, мне не удалось доказать вам, что я не имею низких мотивов, ах, какая жалость. Что ж, тогда и правила вы узнаете по ходу, мистер Форд. Но мне так интересна ваша судьба, что я, пожалуй, дам вам маленькую подсказку. Полайт подошел к Форду, встал с ним плечом к плечу и наклонил голову, шепча: - Реальность это иллюзия, вселенная это голлограмма. Скупай золото, Шестопал, пока! - и в желтых искрах он исчез. - Шмебьюлок. - Согласен, - оглушенно произнес Форд, опуская гнома на землю. - Полный Шмебьюлок. - Шмебьюлок! - он толкнул Пайнса кулаком в бедро и махнул рукой на стену. Там, как раз в том месте, где исчез подозрительный, непонятный человечек медленно поднимался проход. Форд и Шмебьюлок переглянулись и кивнули друг другу. Форд остановился у края подхода и закатил глаза, услышав глухой стук. Гном пошел в другую сторону и врезался в стену. - Ты идешь. - Шмебьюлок, - угрюмо проворчал гном, - шме-бью-лок. - На руках не понесу и не проси, - ухмыльнулся Форд и шагнул на встречу новому испытанию. Повезло, что дневник номер два все-таки нашелся. Но теперь понятно, что за ним следят (и не только ручная ведьма). Ну, что за голодные игры, черт возьми!