#белыйклен

— Шмебьюлок? — Шмебьюлок, — отозвался гном. Форд сжал посильнее свой дневник так, чтобы острые края обложки врезались в кожу. Он не мог потерять блокнот ещё раз, только не здесь. Ему ещё нужно было все это описать. Приключение на двадцать минут, вошли и вышли. А оказалось… Форд напряжённо оглядывался, кружась, но пока все выглядело как обычно — мрачно и пещерно. Зрителей он не заметил, скорее всего они скрывались в тенях с помощью двойного зеркала или перекрытия, но то, что на него смотрели — о, он это чувствовал всем нутром. Противное, скребущее ощущение, что кто-то глазеет на него. Пасть порву, моргалы выколю — у Форда было наимрачнейшее настроение. Ещё и медальон Мультимедведя тянул шею к земле, не сильно, но ощутимо. И это напрягало. Мишке хотелось верить, вот только верить было нельзя, никому в Гравити Фолз, в том числе и милым аномалиям. Но ведь они разделили боль потери подруги! Вот только у Форда не было подруг, эта Картер просто случайная жертва Ручной ведьмы, за спасение которой он почему-то чувствовал личную ответственность. Разбираться в причинах своих чувств Форд не любил. Вообще предпочитал выплескивать их на бумагу и больше не думать. Классически пустая пещера, температура воздуха приятная, хотя сам воздух сухой, Форд уже предвкушал, как заболят пересохшие глаза. Капли-то остались в хижине и не сказать, что он особо ими пользовался, забывал. Потолок высокий, можно идти спокойно, не опасаясь, что задел бы сталактит головой. Места не слишком много, эхо неактивное, так чуть-чуть дробился звук шагов. Свет падал поярче, откуда-то сверху и, приглядевшись, можно было разглядеть очертания волшебных рук Дженифер, державших факелы. — Шмебьюлок? — Шмебьюлок, — расслабленно ответил гном. Как так получилось, что они так быстро нашли общий язык и зашифрованный стиль общения, состоящий из одного слова? Форд улыбнулся кончиками губ, он всегда был хорош в шифровании. — Шмебьюлок. — Шмебьюлок, — закатил глаза владелец столь звучного имени. Кстати, интересно, почему он не произносит ничего, кроме этого. Остальные гномы вполне способны к более разнообразной речи. Форд и Шмебьюлок пошли к противоположному краю пещеры, Пайнс по пути взял со стены факел, рука попыталась дать ему пять, но промахнулась, упала на землю и быстренько устучала прочь. Форд проводил ее безразличным взглядом. Вряд ли у них был разум, так что волшебные ручки его не особо интересовали. Выхода, как и ожидалось, не обнаружилось. Форд хмыкнул и почесал подбородок, и где этот мистер Полайт с магической способностью растворяться и открывать проходы? Если уж начали следить, то хоть бы пользу приносили. Форд поморщился — участвовать в реалити-шоу было мечтой Стенли, а не его. Пора уже взяться за них всерьез. Кто там вздумал испортить его жизнь сильнее, чем он сам это сделал? Пару лет назад Форд уже был в скалах возле Гравити Фолз, сидел над железной дорогой, щёлкал арахис, скидывая шелуху на проезжающий снизу поезд. И настроение было не чета сегодняшнему, радовал свежий воздух и мелькающая среди верхушек сосен голова Стива, мечталось, надежда ещё росла в душе, выпуская нежные зелёные листочки радости. Что-то хорошее, что-то славное, что-то подходящее (как что-то старое, что-то новое, что-то синее и что-то одолженное, вр-р-рум). Поезда редко ходили, в основном товарники. И легко было представить, как первые переселенцы, ведомые надеждой на лучшее и страхом за прошлое, едут по этой дороге. Как пахнет сеном и скотом, как играют дети, как переругиваются ворчуньи и перешники, как играет кто в соломенной шляпе на гитаре. Легко было это представить, а для подстегивания воображения, у него была с собой книжка из городской библиотеки. О том, как создавался Гравити Фолз. Конечно, здесь были племена индийцев, весь континент раньше принадлежал им. Форд хотел найти кладбище, но оказалось, что там не было никаких призраков, да никто и не собирался как-то его бесчестить. Не то чтобы ему хотелось, чтобы кто-то нарушил покой мертвых, просто призраки прикольные. И вот сидел он на выступе, рядом с ёлкой, смотрел как уходит в туннель последний вагон и представлял себя разбойником, который бы спрыгнул на крышу поезда, а потом как ворвался внутрь, как показался бы путешественникам опасным и драматичным, да и денег бы заработать не помешало бы. А потом какая-нибудь бесстрашная леди в кремовых перчатках ворвалась бы в кабину водителя и смело выступила бы против него. И, восхищённый ее противоборством, смеясь (ведь нельзя же показать, что ты покорен с первого взгляда, тем более такой бесстрашной леди), он бы отдал ей сумку с деньгами и, отсалютовав, спрыгнул бы в лесу. И на сердце бы у него сохранился образ милой возлюбленной и кошелек с монетами, он же разбойник, а не Робин Гуд. И потом они бы все равно встретились… на суде… и ее глаза бы сказали «мерзавец, я люблю тебя», а шериф бы взвел курок… Форд ударил себя кулаком в лоб. Это куда его мысли утекли. Какая ещё леди? Какие ещё разбойники? Он учёный, а не боец! — Шмебьюлок! — Что? — Шмебьюлок. — А, да, прости, — Форд расслабил руку и почесал мягкими пальцами лоб. Голова болела от странных мыслей. И он ведь не мог сказать, что их навязали, он на самом деле думал так, ещё и в первый дневник записал. Вот стыдоба-то… если и когда потомки найдут, что подумают о нем, как о предке? Наверное, что он был просто человеком, хоть и гениально придумавшим и обосновавшим Всеобщую теорию аномальности. Форд подошёл к Шмебьюлоку, который звал его, чтобы показать находку. И только он начал идти в ту сторону, как медальон Мультимедведя застветился и поднялся, указывая на эту стену. — Интересно, — пробормотал Форд и снял подвеску, пока та не начала душить в своем стремлении добраться до цели. Плавали, знаем о проклятых предметах. Даже просто сжатая в руке она дергалась и как стрелка компаса на север, указывала на стену Шмебьюлока. Форд неспешно подошёл, преодолевая порывистость медальона, и поднял факел, осматривая. На стене был выбит рисунок, Форд провел пальцами по внешнему кругу и удивлённо приподнял брови, а ведь довольно ровно выбивали, почти без волн и заусениц в камне. Он зарисовал рисунок в блокноте и понаставил вопросительных знаков. Как это связано с Ручной ведьмой? Там ведь не было пиктограмм рук. Рисунок представлял собой круг, в центре которого был нарисован треугольник с глазом (одним!), вокруг него был ещё один круг, расчерченный на сектора с пиктограммами: очки, знак вопроса, пакет со льдом, полумесяц, ёлка, пятиконечная звезда с глазом в центре (неужели родственник глазастого треугольника?), ладонь с шестью пальцами, лама, падающая звезда с хвостом и зашитое сердце. Форд хмыкнул, дойдя до пиктограммы с шестипалой рукой, как-то это слишком в лоб, тебе так не кажется, Дженифер? У Форда не было сомнений, что этот рисунок лишь часть издевательской игры Ручной ведьмы. Что дальше? Что случится, после того, как он приложит ладонь к сектору с его знаком? Или придется подождать остальную восьмёрку? Форд посмотрел на Шмебьюлока. — А тебе какой знак соответствует? Шмебьюлок только проворчал в ответ что-то непонятное и прикусил свою бороду. Форд пожал плечами и приложил руку к пиктограмме шестипалой ладони. И… ничего не произошло. И тогда он просто расхохотался. — Выходи! — держась за живот от смеха, крикнул Форд, — ты достаточно наигралась, Дженифер! Шум бластеров, как в фантастическом боевичке категории В прервал его. Форд отшагнул от неожиданного звука, медальон царапнул по стене от резкого движения и тихо повис в руке. — Что? — пробормотал Форд и его глаза расширились, когда он не только услышал бластеры, но и увидел зелёные лучи. — Обсквончаться можно. Ты куда нас завел, кошак недорезанный? — хриплый голос слегка двоился в пустой пещере. — Сам позвал устроить великий сквонч, а теперь выделываешься, Рик? — кажется, это говорил слишком взъерошенный кот. Форд поднял руку и махнул в приветственном жесте. Туристы, что ли? Неужели он так близко к выходу? И где, черт их побери, его девушка и ведьма? — Парень, не лез бы ты не в свое дерьмо. Взрослые люди решают дела с пушками, — лениво бросил парень, примерно того же возраста, что и Форд, только волосы он синие носил. — Завались, Мальвина, — в тон ему ответил, Форд, — ведьму видел? У меня к ней пара личных вопросов. — Тоже развела на гадании? — захихикал говорящий кот и подтолкнул локтем своего человеческого (ли?) спутника. Форд поднял бровь и сунул Шмебьюлока подмышку, ещё не перезаряжая, но и не собираясь спуску давать незнакомцам. Странная парочка. — Рик, — синеволосый протянул руку. От него пахло выпивкой и машинным маслом. — Форд, — ответил на рукопожатие. В сухой узкой ладони была довольно ощутимая сила. — Вы ещё носиками потритесь, эскимосы обсквонченные, — захихикал говорящий кот, вызывая у Форда желание его пнуть. Но он сдержался, снова перевел взгляд на Рика. Что-то было в его глазах, что-то знакомое… — Докторская по математики? — И по физике, и по химии, — голосом, словно это ничего не стоило и не значило, подтвердил фордовы подозрения Рик. Как он и думал — коллега-ученый. Но из тех ли, что пытаются украсть научные достижения их коллег, или нормальный? Через пару лет Форд понял, что Рик определенно далеко не «нормальный», но на планету ему было плевать. Да и коллегой он бы его не посчитал, слишком высокомерный и эгоистичный. Но пока Форд просто присматривался — очередной ли это зритель типа мистера Полайта или кто-то, случайно попавший в ловушку Ручной ведьмы. — Ты здесь живешь? — влез ушастый кот. — Выход ищу, — буркнул Форд, опуская взгляд на него. — А чего его иска-а-а… — кот наклонил голову в сторону, да так сильно, что всем телом наклонился, а после расплылся в зубастой улыбке, даже кончик языка от удовольствия высунул. — Рик! Наша пропажа нашлась! Парень с синими волосами и пирсингом в ушах резко повернулся, улыбка у него оказалась такой же хищной. Форд прислушался и нахмурился, откуда-то появились эти шуршащие звуки, словно что-то большое стремительно приближалось к ним, шаркая боками по стенам. И вскоре он увидел приближающийся огонек. Эта тварь была похожа на смесь глубоководного удильщика и гигантской личинки — белое, мягкое тело под тонкой кожистой оболочкой, с блестящим, флюориесцентным шариком на тонком усе, растущим из середины головы. — Не стой столбом, — хохотнул Рик, хлопнув Форда по плечу. Он уже взводил монструозного, фантастического вида пушку, а рядом с ним прыгая из стороны в сторону, как футбольный вратарь, скалился Сквончи. Форд поставил Шмебьюлока и отшагнул назад, увидев краем глаза, что гном поспешно улепетнул, стуча ножками — и реально исчез. Был ли там проход? Дверь? Зверь приближался, все громче слышалось его дыхание и шкрябание. Форд достал блокнот и поднял карандаш, собираясь зарисовать чудовище, как только оно приблизится. О своей безопасности он не беспокоился, Рик и его дружок-кот определенно собирались заняться зверем. И вот посыпались камни, жуткий скрежет, хуже, чем пенопласт по стеклу, усилился настолько, что Форд зажал уши. Хотя на Рике появились наушники (по мановению руки? нано-наушники, увеличившиеся по нажатию кнопки или мысли? а может он их просто достал из подсумка). Форд с любопытством наблюдал за ними. Чудовище прогрызло себе путь сквозь стену и сейчас корчилось и вертелось, силясь пропихнуть свое рыхлое тело в дыру. — Вперед! — крикнул Сквончи, и Рик выстрелил в чудовище, полетела сетка. Кот с невероятной скоростью для такого балбеса кинулся на гигантского червя, в лапах у него был большой шприц с зеленой жидкостью. — Попался, — с довольной улыбкой Рик опустил бластер. Но чудовище дернулось, взревело, раскрывая рот, в котором спиралью вглубь уходил ряды острейших зубов. Их игольчатая форма напоминала гномьи. Форд сжал губы и покачал головой, признавая невероятную жажду крови у червя. Это было… вдохновляюще. Неужели Гравити Фолз скрывал не только гномов, похожих на наглых бродячих кошек, любопытных глазышей и скулящих призраков? Неужели, рейтинг приключений только что поднялся до 16+? Форд ухмыльнулся, зарисовывая червя и борющегося с ним Сквончи. — Эй, подержи-ка! — крикнул Рик и кинул в Форда бластер с сетью, Пайнс едва успел поймать его, уронив блокнот. Выгнув брови, словно делая одолжение, он продолжил держать оружие одной рукой, пока второй поднимал свой драгоценный дневник. Человек и кот боролись с червем. Форд подозревал, что в их шприцах седатитивное или транквилизатор, но любому, кто хоть раз пытался получить образцы с живого существа, было известно, что эти лекарства не работали сразу. Порой приходилось несколько километров пройти за животным или аномалией, пока те не засыпали. Чудовище боролось, но застряв в дыре, едва ли могло показать всю свою силу. Форду казалось, что он видит сине-фиолетовые волны ненависти, которые испускал червь. Но он зарисовал то, что нужно, а теперь мог и помочь… да и ему самом не помешал бы образец ткани или щетинок, если такие имелись у монстра. И парочка нитей из светящегося шара тоже хороший экземпляр. — Ха-а… — кряхтел кот, втыкая снова и снова шприц в белесое тело червя. — Держи его! — Что за хрень ты мне дал, не вставляет ни сквонча! — Балтибирубйский швапс, на три дня сна должно хватить. — Земляне… Не балтибирубийский, балбибирубийский надо было брать! — Ты меня учить ловить шаи-хулудов будешь, облезлая кошара? — Умойся моим сквончем, сутулый землянин. Они расхохотались, разделив внутреннюю штуку. Форд наблюдал за ними, покусывая кончик карандаша (на вкус как дерево, грифель и земля). Наконец, червь затих, бластер в руках Форд дернулся и он, любопытничая, пошел вслед за сматывающейся сетью. — Что это? — Шаи-хулуд, — зубасто улыбнулся Сквончи, мотая нижними лапками, сидя на башке червя, — нужная штука, но тебе не понять, ты ж мыслишь планетарно. Форд хмыкнул, закинув наверх бластер, и провел ладонью вдоль раскрытого рта монстра. Зубы, казавшиеся такими острыми издали, вблизи оказались плоскими пластинами. — Чем он питается? — Камнями, — пожал плечам Рик, — людьми, если найдет. — И сколько таких тварей под землей? — Не парься, это первый проснувшийся на ближайшую тысячу лет, — Рик и Сквончи переглянулись, — если он кадку не отложил. — Размножаются яйцами? — хмыкнул Форд и запрыгнул на голову червя, собираясь взять образцы светящейся пушинки. — Червь даже гигантский всего лишь червь. Рик смотрел на него странным взглядом, Форд устал догадываться, что думают люди по их глазам, решил, что с этого момента перестанет об этом задумываться. — Кто ты такой, Форд? Тебя такие штуки не нервируют. — Исследователь, — неопределенно ответил Форд, — а ты, наверняка, гурман? — он кивнул на нож в руках Рика. — Ха? Да, — синеволосый подкинул нож и вонзил в червя, — угадал, шестопал. Форд хмыкнул, не так уж сложно заметить аномалию в количестве его пальцев, но забавно, что все рано или поздно приходили именно к этой кличке. Никакого воображения. Сквончи спрыгнул на землю, махая руками, как помогающий припарковаться, Рик же спокойно отрезал голову червя. В их движениях виделась синхронность, сработанность, Форд решил, что они не просто коллеги, а друзья, беззлобные поддевки убедили его в этом. Сквончи упаковал голову в мешок и удивительным образом он уменьшился до размеров обычной авоськи, Рик выстрелил в стену странной коробочкой с зеленой лампой и открылся портал. Зеленое, мягко качающееся пятно со спиралевидной волной, идущей к середине — оно почти зачаровывало Форда и он бы шагнул на встречу новому приключению, как услышал крик. Высокий женский крик. Даже Рик на мгновение замер, хотя быстро стряхнул с себя наваждением, в прямом смысле передернув плечами, а после шагнул в портал. Форд закатил глаза и подошел к стене, в которую исчезли говорящий кот и парень с синими волосами. Камни еще были теплыми. Крик повторился. Форд сунул блокнот в карман и, перебираясь по иссыхающемуся телу червя, пошел на зов беды. Он слышал шорох позади себя, похожий на приглушенный шум аплодисментов. «После того, как вытащу дуреху из ловушки Ручной ведьмы, — думал Форд, — разберусь со зрителями».