Ненавижу розы

Скрип ключа в замочной скважине. Я заходила в квартиру и уже знала, кого там встречу. Я зашла в свою комнату и запрокинула голову, чтобы иметь возможность смотреть на Оффендера. Боже, и что случилось с моей жизнью. Я упустила свой шанс, как мне и пророчили все, кого я знала. И вот теперь меня выгонят из колледжа. Стоило мне вкусить славы, как жизнь тут же стала отравлять бедность. Я не смогу оплатить собственное обучение. А родители… К глазам подступили слезы. Я же даже не знаю, как они там, живы ли вообще. Я шумно выдохнула, когда слеза скатилась по щеке. Оффендер не сказал ни слова, даже не шевельнулся. — Делай со мной, что хочешь.— наконец сказала я тихо. — Мы договаривались, что только при условии твоей победы я смогу тобой овладеть. Я бы удивилась, будь ситуация чуть другой, но сейчас в душе было лишь отчаяние. К чему он клонит? Он что, не хочет приводить договор в исполнение? — Да какая разница!— сказала я сквозь слезы. Действительно: какая разница? Все кончено, ничего уже не вернуть в норму. И на что я надеялась? На победу? Я же бездарность, просто никчемная. Я сделала шаг навстречу Оффендеру. — Возьми меня.— я видела, он опешил.— А потом сотри мне память. Я не хочу помнить этого всего, не хочу! Сколько еще разочарований мне придется пережить, сколько смертей родных? Я перевела дыхание. — Пожалуйста, пусть это поскорее закончится. Я хочу забыть. Оффендер протянул ко мне руку, стер слезу со щеки. Ни тени похоти не было в этом жесте. — Мэри… — Пожалуйста. Я прижала его руку к моей щеке, мокрой от слез. Пожалуйста. Тут он наклонился вперед, к самому моему лицу, и осторожно коснулся моей щеки губами. К чему осторожности? Действуй же! Пусть это поскорее закончится, пусть другие эмоции вытеснят отчаяние, пусть боль физическая придет на смену душевной. Я схватила его за ворот плаща и притянула его губы к своим, заливаясь слезами. Пусть то, как он опустил меня на постель, пусть то, с какой страстью он покрывал мое тело поцелуями, поскорее кончится, и он подарит мне наивысшее благо- забыть. *** Проснулась я ночью. Рядом лежал Оффендер, а его рука покоилась на моей талии. Несколько минут я смотрела на него, оглядывая каждую складочку его тела, а потом с болью осознала: я все еще помнила. Мысли разъедали мою душу, а отчаяние уже переполнило ее край. И тут я поняла: больше ждать я не могу. Аккуратно я выбралась из его объятий, и как была, обнаженная, медленно пошла в сторону ванной комнаты. Там в зеркале я увидела себя с заплаканными глазами и багровыми синяками на шее. Я коснулась рукой собственного отражения. Боже, что же стало с моей жизнью. Тут взгляд мой упал на банку с таблетками. Снотворное. Я взяла в руки баночку и покрутила ее в руках. Как же хорошо спать. Во сне не думаешь о заботах, не вспоминаешь о горе. Не просыпаешься. Я открыла крышку и поднесла банку ко рту. Таблетки были горькие, но я ссыпала их в рот столько, сколько можно. Закашлялась. Баночка выпала из моих рук на кафель. Таблетки покатились по полу, а я схватилась за горло. Еще чуть-чуть, и все это кончится. Тут кто-то схватил меня сзади, железная хватка сковала все мое тело. — Плюй! Рука Оффендера тщетно пыталась разомкнуть мой рот. Мне казалось, что он сломает мне все кости. Я обмякла в его руках. Он говорил что-то, но я уже не слушала. Последнее, что я увидела, закрывая глаза- его белоснежное лицо.