Самые яркие звёзды

«Меня всегда удивляло, как неожиданное стечение обстоятельств порой в корне меняет нашу жизнь» Марк Леви

Чимин чувствует умиротворение, когда возвращается домой. Настенные часы говорят лишь о том, что ему уже давно пора спать, ведь время-то пять утра, но мальчишке так плевать на время, на то, что он всё ещё смеётся, когда поднимается по лестнице, и на то, что хотел выспаться. Как же он хочет увидеть его улыбку ещё раз. Услышать его смех. Наблюдать за тем, как он пишет в блокноте. Любоваться его задумчивым взглядом из-за поиска вдохновения. Следить за его пальцами, которые перебирают ручку и перелистывают страницы. Чимин просто хочет захлебнуться этими моментами, которые делают его по-настоящему счастливым. Людям нужно запоминать моменты, когда они счастливы, ведь именно такие моменты вдохновляют людей и благодаря им люди живут, а не существуют. Это как глоток холодной воды в жару или долгожданный отдых после долгой работы. Жизнь — это моменты. Нужно научиться ими жить. До приезда Юнги никакой день не приносил Чимину счастья. Он любит читать и изучать, он любит петь и рисовать, он любит писать стихи и наслаждаться ночным небом. Это приносит ему удовольствие, но всю жизнь так не проживёшь, он это прекрасно знает. Переодевшись в пижаму, Пак плюхнулся на кровать и стал листать страницы в своём блокноте. Каждый раз, когда он перечитывал что-то, то будто окунался головой в прошлое, в свои воспоминания, время тогда словно останавливалось, ведь он даже не замечал, как быстро стрелки часов меняют своё положение, а за окном становится всё светлее. Он даже не заметил, как календарь показывал уже конец июля. Неужели уже прошло больше месяца? Кажется, совсем недавно Юнги приехал и вёл себя, как равнодушный кусок льда, а сейчас всё как-то поменялось. Будто что-то внутри Чимина расцвело, собралась картина из пазла, где больше миллиона кусочков. Словно собрали все звёзды на небе и собрали в огромную кучу, а после она очутилась внутри Пака. Невероятно. Сейчас каждый день означает для Чимина новую встречу с Юнги, а новая встреча с Юнги для Чимина — радость. «И как можно было влюбиться в этого равнодушного и грубого парня?» — спросил себя как-то Пак. «А сердцу не прикажешь» — голос внутри. Слеза скатывается по щеке Чимина, когда он думает о том, что скоро всё может кончиться. 

***

— Хён, — неожиданно произносит Пак, пока моет посуду. — Что? — Э-эм, — молчит, — а чем ты занимался в городе? — немного смущаясь еле произносит младший, радуясь тому, что тот не видит его лица. Мин поначалу молчит, даже отвёл взгляд от экрана ноутбука, но потом решил переспросить. — В смысле? — Ну-у, я имел ввиду… — Мою повседневную жизнь? Что я обычно делал в городе? — устремив взгляд на спину Чимина, стал тараторить Юнги. — Угу. — Тогда, тебя это не касается, — произнёс тот и опять продолжил копаться в ноутбуке. — Ладно, мне просто было интересно, чем занимаются современные подростки в больших городах, — расстроенно произнёс Пак и продолжил смывать с тарелок остатки пищи, намыливая их губкой. Мыло для мытья посуды пахло лимоном и мятой, Чимин обожал этот запах. Минуты две они оба молчат, но потом старший продолжил разговор, что очень удивило младшего, который закончил мыть посуду и налил себе чай, а после сел за стол, до этого достав упаковку печенья. — А ничем. — Что? — уже позабыв об их разговоре, на этот раз переспросил Пак и устремил взгляд на Мина. — В городе все только и делают, что деградируют, никого не волнует окружающий мир, таланты, которые следует развивать, и учёба, — начал старший и посмотрел на Чимина. — Если ты думаешь, что в городе весело, то ты ошибаешься. — Но тебе же здесь не нравится. Ты же сам говорил, что хочешь уехать… Так ведь? — задумчиво спросил Пак и стал сверлить взглядом зелёную чашку чая. — Хочу. Но будет ли мне от этого лучше? — А ты изменился, хён, — улыбнулся Чимин и посмотрел на Юнги, словив на себе недоверчивый взгляд. — Ты стал таким добрым, — усмехнулся. — Заткнись, — шикнул Мин и закатил глаза. — А что делал ты, пока находился в городе? — Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать, — занервничал Юнги. Это было видно по тому, как он начал блуждать взглядом по экрану ноутбука, а руки сжали мышку. — Моя жизнь тебя не касается. — Ты живёшь с нами больше месяца, а я о тебе ничего не знаю, — нахмурив брови, сказал Чимин и положил кусок печенья в рот. — Мне же тоже любопытно, тем более ты обо мне всё знаешь, — с набитым ртом немного неразборчиво продолжил говорить младший, в конце предложения обратив внимание на руки старшего, которые судорожно набирали на клавиатуре какой-то текст. — Ты знаешь моё имя и фамилию, этого достаточно, — Юнги посмотрел на Чимина. — Хватит на сегодня разговоров, я не собираюсь тебе душу изливать. — Ну и не нужно, — манерно ответил Пак, отпив чая, не забыв перед этим топнуть ногой и цокнуть, подложив руку под подбородок. Они сидят в тишине. Снова. Чимин допил свой чай и доел печенье, а это значит, что путь в свою комнату ему проложен, поэтому он моет кружку и направляется к лестнице, но вдруг его что-то останавливает. Это чувство неполноценности так и съедает его изнутри. Ему хочется закричать о том, что ему одиноко, но он снова закрывает на свои желания глаза и открывает их только на одного человека. Ради одного человека, которого хочется видеть. Ради человека, в котором он заинтересован, ему хочется разгадать все его загадки и узнать о нём чуточку побольше, хочется узнать каков он на вкус. Откусить лакомый кусочек. Но как жаль, что этот человек не подпускает к себе близко. Жалко и тошно от мысли, что он влюбился в человека, о котором ничего не знает. Сейчас бы выблевать эти мысли, ей Богу. Чимин остановился перед лестницей, обернулся и посмотрел на него. Ноль реакций. — П-просто, — занервничал Пак и закусил нижнюю губу. — Мне правда хочется найти друзей, — он развернулся и начал подниматься по лестнице. — Тогда ищи получше, сыщик, — выстрел. В самое сердце. Слёзы выступили на глаза, из-за чего всё вокруг поплыло, а после того, как Чимин моргнул, и слезы потекли по этим нежным щекам, он, бросив последний взгляд на Юнги, побежал наверх по лестнице прямиком в свою комнату, хлопнув дверью. Мин, услышав громкий звук со второго этажа, лишь хмыкнул.

Jaymes Young — I’ll Be Good

Первое, что сделал Чимин, когда зашёл в комнату, — лёг на кровать. Точнее, он просто плюхнулся на неё. Он никогда не понимал, что он делает не так. Его попытки сблизиться с Юнги были такими жалкими, что он даже уже не хотел пытаться что-то с этим поделать. Он просто хотел побыть один. Наедине с собой, со своими мыслями. Второе, что сделал Чимин, — взял блокнот. Его настоящий друг, ему можно довериться. Здесь все его мысли, его переживания и просто кусочек его души. Самая сокровенная её часть. Открыв на нужной странице, он берёт чёрную гелиевую ручку и начинает писать. Зачем-то начинает писать про Юнги, стих о нём. Твои волосы сахара цвета, А глаза шоколадом окрашены. Не дождусь от тебя я ответа, Ведь покроется тело мурашками. Рука двигалась сама по себе, будто это не Чимин писал, а кто-то другой, кто-то за него. Будто кто-то управлял не только его рукой, но и им самим. Он удивлялся тому, как быстро он это пишет. Магия? Твои руки играют мелодии, Касаясь лишь пальцами клавиш. Фортепиано. Оно твоя родина, Убрать взгляд ты меня не заставишь. Чимин хочет снова поиграть с ним на пианино. Или просто посмотреть на то, как тот играет, ведь он выглядит просто невероятно, пока его руки путешествуют по клавишам белого и чёрного цвета. Он словно волшебник, который одной своей игрой на фортепиано показывает людям космос и миллиарды звёзд. Ему стоит лишь сыграть гамму, а Пак уже видит перед собой звёздное небо. Твой характер и смерть напугает, Но внутри ты ещё ведь ребёнок. Все загадки твои отгадаю, Но не надо, душа моя стонет. Он так ненавидит Юнги, но он так влюблён в Юнги. Он будто нарушает правила, лезет туда, куда не надо, когда пытается что-то о нём от него же самого узнать. Страшно, но интересно. Ведь нарушать правила всегда интересно. Только вот последствия не всегда бывают благополучны, Чимин это знает. Он прекрасно знает во что ввязывается. Он пообещал себе, что узнает о Юнги всё. Всё-всё-всё, что только можно о нём узнать. Он сейчас чувствует себя безумцем, ведь Юнги полная противоположность ему, но сердцу не прикажешь, он твердит это себе каждый божий день. Значит так должно было случиться, с этим ничего не поделаешь. Подарил мне ты звёздное небо, А в другой миг его отобрал. Мои чувства немного нелепы, Но любовь — всё, о чём я мечтал. Это чувство пронзает мне сердце Заострённым, холодным ножом. А вокруг меня бегают черти, Забирая моё же тепло. Всё. Стоп. Конечная остановка, тупик. «Прекрати уже» — шепчет Чимин, сглатывая слёзы. Рука послушно откладывает чёрную ручку и закрывает блокнот. Совсем скоро ужин, он потратил на стих достаточно много времени, хоть и казалось, что прошло пять минут. Встал с кровати, тихо приоткрыл дверь, чтобы услышать кого-то с первого раза, если он будет кому-то нужен. Обратно лёг и укутался в плед. Устремил взгляд на окно. Облачно, но солнышко вот-вот выглянет. Три, два, один. Вот оно, родное. — Here comes the sun, — начал напевать Чимин любимую песню у битлз, немного коряво из-за плохого знания английского языка. Каждый раз радуется, когда слышит её по радио. — and I say It’s alright. Услышав скрип двери в его комнату, Пак резко обернулся, но заметив своего любимого рыжего кота, который первым же делом запрыгнул к хозяину на кровать, лишь улыбнулся. Его кот был его лекарством от всех болезней. Он всегда рядом, он всегда согреет его, да и просто коты — любимые животные Чимина. Его мама всегда говорила, что он похож на котика, однако Пак никогда не соглашался с ней, ведь как человек может быть похож на кота? Но сейчас он смело заявляет, что у них дома два кота: Феликс и Юнги. Странно, но факт. — Привет, — улыбаясь, шепчет Чимин своему коту, который стал облизывать его нос. — Как у тебя дела? Ты, наверное, гулял весь день? А то я тебя не видел, я уж стал переживать. В ответ кот лишь сел рядом с ним и стал умываться. Пак обожал наблюдать за этим занятием именно у котов, они выглядят так забавно и так мило, особенно когда облизывают свои лапки шершавым язычком. Пока он наблюдал за своим пушистым комочком шерсти, входная дверь на первом этаже открылась, и послышался голос его матери: — Юнги, звонила твоя мама, — она немного запыхавшаяся, видимо из-за того, что с обеда работала в саду и полола грядки. — И что она сказала? — слышно не очень хорошо, ведь Чимин подслушивает это всё со второго этажа, но это для него важно, поэтому вся неправильность и невоспитанность данной ситуации отходит на задний план. Их мамы общаются постоянно, но сейчас она, видимо, звонила по поводу Юнги, ведь до этого мама Пака ничего не говорила Мину про его родителей, что тоже достаточно странно. Именно поэтому Чимин встревожен и именно поэтому ему так плевать на то, что подслушивать — это плохо. Недолгая тишина, обычно его мама сразу на всё отвечает. Напрягает. — Сказала, что они с твоим папой приедут за тобой через неделю. Что? Пак надеется, что он просто плохо расслышал. — Через неделю? — тон Юнги звучал достаточно заинтересованно. — Да, может раньше. Нет, ему не показалось, он всё хорошо расслышал. Это значит только то, что у него прекрасный слух и у него проблемы. Ведь всё кончится совсем скоро, даже раньше, чем предполагал сам Чимин. Слёзы хлынули из глаз, как вода из Ниагарского водопада, хотелось кричать. Надо же, может же быть настолько больно. Но это ведь ещё не конец, так ведь? Нужно что-то придумать.

***

«Весь день в комнате — залог успеха» — пошутил сам про себя Чимин, когда решил провести весь день дома, сославшись на то, что у него болит голова. Опять за окном холод, а всё небо затянуто облаками. Но Пак на этот раз полон сил, ведь ему много чего нужно сделать, а точнее, много чего придумать и написать. Голова кипит, поэтому, сделав себе горячего чая, он сел за стол и открыл блокнот на пустых страницах. Осталось буквально пять штук, но это сейчас его не волновало. — Итак, погнали, — глотнул чая Чимин и взял в руки ручку.

Семь дней (или меньше)

Заголовок к задумке. Он и не думал, что ему в голову придет такое, но всю внутреннюю боль и мысли о самом плохом он решил подавить этим. — И что же можно придумать? — спрашивает сам себя Пак и покусывает колпачок ручки. — Можно спросить о будущей профессии? Думаю, да. На самом деле, Чимин решил написать список того, что можно сделать вместе с Юнги в последнюю его неделю пребывания в деревне. И о чём его можно спросить, только чтобы не ранить его и чтобы этот вопрос был безобидным. 1. Кем ты хочешь стать в будущем? — Можно сходить ночью погулять, но это уже было, — всё ещё думает светловолосый и отпивает ещё чая. — Поиграть вместе на пианино? Можно. 2. Поиграть с ним на пианино. А потом Чимина будто молния ударила, ведь он начал строчить что-то так быстро, что даже сам не понимал что и о чём пишет. 3. Твоё любимое животное? 4. Любимая песня? 5. Жанр в музыке? 6. Твоя любимая погода? 7. Любимый цвет? Вопросов достаточно. Нужно придумать что-то покреативнее. 8. Написать с ним стих. (?) —ставит вопрос в скобках, потому что не до конца уверен. 9. Поговорить с ним о временах года. — наверное, самое странное за весь список. 10. Попросить его рассказать смешную историю. (?) — также не уверен. Отпивает ещё чая и думает. Очень долго. Он считает, что идеи в его голове закончились, но на самом-то деле это не так. Делает ещё один глоток, берёт ручку в руку и пишет: 11. Дождь или солнце? Почему? На самом деле, Пак думает, точнее, он уверен, что дождь, потому что он очень подходит натуре и характеру парня. Но когда дождь, тогда и гроза, а Юнги боится грозу. Поэтому ему стало очень интересно. 12. Любимая еда? Банальный, но интересный в его случае вопрос. Мин выглядит очень худощавым, однако его пухлые щёчки выдают то, что он хорошо кушает. По крайней мере, тут, в деревне, он съедал все приготовленные ему порции, а мама Чимина совсем не жадина, она любит делиться и кормить людей. А готовит она потрясающе, Пак у неё всему научился. 13. Рассказать о деревне. (?) — не уверен, потому что боится, что Юнги будет неинтересно. 14. Любимый фильм? Чимин не смотрит фильмы, потому что ему не на чем. Да, он иногда ходил с его мамой к её подругам смотреть старые фильмы, что они так любили в молодости. Но он никогда не смотрел те фильмы, которые хотел он сам, а узнать то, что нравится Юнги, и посмотреть это когда-нибудь в будущем (если будет возможность) — отличная, на его взгляд, идея. 15. Тебе всё-таки нравится здесь? — Чимин решил, что это будет последним пунктом. Потому что это было важно. Самый важный пункт. Потому что если тот ответит, что нет, то всё пойдёт крахом. Все чувства, эмоции и ощущения, которые он подарил Паку, просто разобьются на мелкие кусочки и будут терзать ему душу до конца его дней. Сделав последний глоток чая, который уже остыл до достаточно низкой температуры, он отложил блокнот вместе с ручкой в сторону и стал смотреть в окно. Погода ужасная. Тучи затянули небо, вот-вот пойдёт дождь, а везде сырость и слякоть. Пака уже тошнит от этой погоды.  Он думает, что же может поднять ему настроение, но в голову лезет лишь сон и его кот, который с утра где-то гуляет. Поэтому, он решил отнести кружку обратно на кухню, а потом лечь в кровать и вздремнуть. В доме царила тишина, будто тут, кроме Пака, никого нет. Но на самом деле, мама сидела на кухне и читала книгу, отец был на работе, а Юнги… Юнги как обычно. Сидит в ноутбуке и не обращает ни на что внимания. Однако, когда Чимин спустился вниз и зашёл на кухню, то словил на себе заинтересованный взгляд сидящего в гостиной Мина. — Как ты себя чувствуешь? Голова не получше? — отвлеклась от чтения его мама и задала вопрос, на который сам Чимин не знал ответа. Соврать, что она ещё болит или сказать, что всё хорошо? — Получше, — ответил Пак, помыл за собой кружку и отправился обратно в комнату. Включив для уюта настольную лампу, он лег в кровать и стал размышлять о чём-то. Он изо всех сил пытался не думать о Юнги, потому что в последнее время он не думает о чём-то действительно важном, мысли о беловолосом парнишке так и лезут в голову, проникают, как яд, и не дают голове думать о чём-то другом. Почему он так давно не думал о природе? А когда он последний раз читал книгу так увлечённо, что не замечал, как часы пролетают за считанные минуты? Когда он последний раз делал что-то для кого-то, а не топил себя мыслями о том, что скоро Юнги уедет и всему придет конец. Это лето закрыло двери в интересы Чимина и открыло новую дверь под названием «Любовь». Нет, на самом деле, всё не так сильно поменялось. Он всё ещё помогает родителям, если они в этом нуждаются, всё ещё пишет что-то в блокнот и сочиняет стихи. Только вот он давно не рисовал, но это сейчас не столь важно, ведь он просто не хочет. Сейчас каждый день приносит ему новый шанс признаться в столь важном, но каждый раз он боится кого-то ранить, поэтому держит всё в себе. Держать всё в себе — не есть хорошо. Ведь если он накопит в себе уйму желаний и состраданий, то потом либо это всё вырвется наружу, либо это просто уничтожит его изнутри, поэтому всё недосказанное и недоделанное нужно обязательно исполнять. Сейчас он лежит, укутанный в плед с ног до головы, и думает лишь о том, что хочет, чтобы его чувства были взаимны. Ведь он сам не понимает, что чувствует сам Юнги, потому что сначала он интересуется в нём, говорит, что он — талант, а потом отталкивает и делает больно. Чимин считал, что геометрия сложная, но сейчас он столкнулся с предметами намного сложнее. Это был Юнги и его чувства, ему как назло приходится в них разбираться и мучать голову. Вдруг, он слышит стук в дверь. Сначала он особо не напрягся, но потом вспомнил, что родители никогда не стучат к нему, лишь изредка. Поэтому тут нужно надеятся только на лучшее. Сердце вот-вот разорвёт грудную клетку, ведь в следующий миг дверь открывается и он видит белую макушку, пухлое, бледное личико и худощавое тело, одетое в чёрные спортивки, белую футболку и клетчатую рубашку. Секунд пять они оба молчат, но Чимин решил нарушить эту неловкую тишину и начать первым. — Чего тебе? — старается быть грубым, ведь он вспомнил, что тот правда вчера сделал ему больно. — Не строй из себя обиженную школьницу, которой не досталась последняя булочка в столовой, мне нужна твоя помощь, — совершенно серьёзно произнёс Мин, попутно закрывая дверь и присаживаясь на край кровати. — О, — протянул старший, — то постельное бельё с машинками. Оно мне запомнилось лучше всего. — Прекрати, в чём я должен тебе помочь? — ответил немного покрасневший Пак и встал с кровати, а после сел напротив Юнги. — Мне нужно написать песню. — А я тут при чём? — Шевели мозгами, — шикнул Мин, — ты писать умеешь, вот я к тебе и пришёл. — Ты сам не можешь? — уже достаточно серьёзно говорит Пак, ведь сегодня пересекаться со старшим он уж точно не собирался, а разговаривать с ним тем более. — У меня не получается, помоги, пожалуйста, — стоп, что? «Пожалуйста» — отдаётся эхом в голове у Чимина, что окончательно отбило у него весь здравый смысл и улыбка как-то неожиданно появилась у него на лице. — Хорошо, о чём ты хочешь написать? — немного взволнованно и любопытно спрашивает Пак, а потом берет лист бумаги, ручку и садится за стол. — Думаю, что про надежду, про мечту или судьбу, — пауза. — Начни сначала ты, а я подхвачу тебя. — Я тебя понял, — кивнул Чимин и начал что-то писать.

One Direction — Right Now

Прошло несколько минут, как Пак что-то активно пишет. Юнги хотелось подойди и посмотреть, но он знал, что в такие моменты людей лучше не отвлекать, ведь мысль может уйти. Юнги прекрасно знал, что Чимину можно доверять. Он знал, что он совсем не пустоголовый, на него можно положиться и если он возьмётся за дело, то он сделает его от начала до конца и выполнит работу на пять с плюсом. — Смотри, — повернулся младший к Мину с листком в руке, а потом начал. — «Как-то во время прогулки, я подошёл к морю. Стоя у воды, я смотрел на пляж: бескрайний песочный берег и сильный ветер, я словно смотрю на пустыню. Мне так хочется иметь своё море, чтобы топить в нём всё, но в итоге забываю об этой мысли. Это настоящее море? Или может синяя пустыня?». Как тебе? Знаю, что тут совершенно нет рифмы, но если ты хочешь то я могу придумать что-то другое, так что… — Это потрясающе, продолжай, пожалуйста. Чимин чувствует себя счастливым в этот момент. Юнги опять не отталкивает его, это делает его сильнее и могущественнее. Он опять развернулся к столу и стал думать. — Давай я помогу? — Мин решил, что ему нужна помощь, и был прав. — Давай. — Пиши: «Я не понимаю, слышу ли вокруг себя звуки волн?» Чимин кивнул и принялся писать. Получалось немного коряво, но это всё потому, что он спешил. — Как тебе: «Я действительно не понимаю, я всё ещё гоняюсь за песчаной бурей или нет?» — интересуется Чимин. — Мне нравится, — старший ждёт, пока тот допишет, и потом продолжает. — «Я не понимаю, что это: море, пустыня, моя надежда или отчаяние? Всё это правда или выдумка?» — Хён, ты прекрасно умеешь писать, не заливай мне потом, что ничего не умеешь, — Пак взглянул на старшего, но словив на себе недовольный взгляд, лишь продолжил думать. — Пиши: « Я знаю, я точно знаю, что обязательно преодолею все испытания.» — А из тебя бы вышел хороший писатель, что же ты просишь помощи у меня? — опять говорит лишнее светловолосый, решив в этот раз не смотреть на виновника «торжества». — Заткнись и лучше думай. — Эй, я сейчас не буду ничего писать, пиши сам, — опять злой взгляд и Чимин, наконец, решает заткнуться. — «Я знаю, что то, на что я рассчитываю, подставит меня, но думай позитивно, утопи все плохие мысли об этом… — … И даже если море окажется пустыней, думай, что это прекрасная пустыня Намиб.» — Что за Намиб? — Прибрежная пустыня на юго-западе Африки, омывается Атлантическим океаном. Считается самой древней пустыней в мире, ей 80 миллионов лет. Кстати, «Намиб» на языке ‘нама’ означает «место, где ничего нет». — Понятно, — прерывает Чимина Мин и задумчиво смотрит в окно. — О, послушай, — чуть ли не вскрикивает Пак. — «Там, где есть надежда, —вершится судьба… — Там, где есть вера в лучшее, – вершится судьба.» — Ты откуда это знаешь? — вдруг спрашивает Чимин, ведь эти слова ему всегда говорила мама, а ей её папа. — Мне бабушка говорила. — А мне мама. Думаю, эти слова хорошо здесь смотрятся. — Правильно думаешь. Теперь молчание затягивается на несколько минут, а Чимин даже не успевает думать о том, зачем Мин пришёл к нему и ведёт себя с ним достаточно вежливо, даже по-дружески… Он не успевает, ведь все его мысли погружены в песню, которую он помогает ему написать. Пак даже не спросил, зачем ему эта песня нужна, ведь это совсем не важно. — «Мне не хочется плакать, я совершенно не хочу отдыхать, ведь я не хочу потерять всё то, что имею.» Как тебе? — спрашивает Чимин, сам не понимая, откуда столько мыслей и идей лезут в голову. — Поменяй «я совершенно не хочу» на «совсем не хочется», — отвечает Юнги, всё также задумчиво глядя в окно. Что он там нашёл? — Хорошо, — кивнул младший и принялся писать сказанное им и переделанное Мином. — «Ведь я не хочу потерять всё то, что имею. С самого начала пустыня ею и была.» Пиши, — опять ждёт, пока тот допишет, а потом продолжает. — Глубокий океан, пустыня, целый мир, — всё это схожие понятия, хоть и называются по-разному.» — А почему пишу я, а не ты? — не дописав сказанное, внезапно спрашивает Чимин. — Не почемукай тут, я коряво пишу. — Когда мы были на пристани, то я прекрасно понимал твой почерк. — Я тогда старался, а сейчас не хочу стараться, — Юнги убрал взгляд от окна и посмотрел на исписанный лист. — Дай посмотреть, что вышло. «Как-то во время прогулки, я подошёл к морю. Стоя у воды, я смотрел на пляж: Бескрайний песочный берег и сильный ветер, я словно смотрю на пустыню. Мне так хочется иметь своё море, чтобы топить в нём всё, Но в итоге забываю об этой мысли. Это настоящее море? Или может синяя пустыня? Я не понимаю, слышу ли вокруг себя звуки волн? Я действительно не понимаю, я всё ещё гоняюсь за песчаной бурей или нет? Я не понимаю, что это: море, пустыня, моя надежда или отчаяние? Всё это правда или выдумка? Я знаю, я точно знаю, что обязательно преодолею все испытания. Я знаю, что то, на что я рассчитываю, подставит меня, но думай позитивно, Утопи все плохие мысли об этом и даже если море окажется пустыней, Думай, что это прекрасная пустыня Намиб. Там, где есть надежда, — вершится судьба… Там, где есть вера в лучшее, — вершится судьба. Мне не хочется плакать, совсем не хочется отдыхать, Ведь я не хочу потерять всё то, что имею. Ведь я не хочу потерять всё то, что имею. С самого начала пустыня ею и была. Глубокий океан, пустыня, целый мир, — всё это схожие понятия, хоть и называются по-разному.» — Чего-то не хватает, — шепчет Юнги, а потом берёт ручку начинает писать: «Я вижу океан, вижу пустыню, правда, всё это одно и то же, поэтому я продолжаю там жить. Где есть надежда… Ты точно знаешь, ты знаешь об этом.» — Послушай, — говорит старший и зачитывает только что написанное. — Попробуй добавить «Там, где есть надежда, — вершится судьба. Там, где есть вера в лучшее, — вершится судьба.» Юнги кивает и пишет. — А к завершению напиши: «Мы не должны терять надежду после всех испытаний, мы действительно не должны.» Мин дописывает и смотрит на листок, блуждая глазами по этому новоиспечённому тексту. — Что-то не так? — тревожно спрашивает Пак. — Нет, всё хорошо, спасибо, — Юнги складывает листок пополам и направляется к двери.   — Тебе спасибо, — говорит Пак, когда дверь в его комнату закрывается. Он даже не хочет нагружать голову тем, что тот просто пришёл, написал с ним текст песни, а потом просто взял и ушёл. Чимин даже не успел задать ему хотя бы один вопрос из его списка с пятнадцатью пунктами.