Самые яркие звёзды

— Не забудь взять документы и паспорт! — слышится голос матери с первого этажа. — Не забуду, — крикнул ей Чимин, рассматривая полупустую комнату. Нет, его комнату не сносят и не делают ремонт, все предметы мебели остались в этих четырёх стенах, но вот самое драгоценное, что делало это место особенным, дополняло его, лежит в большом коричневом чемодане. Чимин уезжает в Сеул. Возможно, его мечта сбылась и он уже не терпит, когда уедет, но покидать это место — намного сложнее сдачи экзаменов и поступления в желаемый университет. Посмотрев в своё окно (возможно в последний раз), он видит лишь привычный для него участок с кучей грядок и огромное количество зелёных деревьев. Забавно, но он думает о том, что ровно год назад к нему приезжал Юнги. Погода была точно такая же, только ветер не был таким сильным. На столе остался лишь его блокнот, состояние которого за год совершенно не поменялось. Пака вдруг накрыло ностальгией по тем временам, когда он был таким беззаботным и… …влюблённым. Он лишь улыбнулся своим тёплым воспоминаниям и положил блокнот в рюкзак, где его уже ждали книжки, пенал, документы, бутылка воды и пирожки, которые ему испекла мама в дорогу. В шкафу остались лишь старые вещи, который Чимин с собой в большой город брать не собирается. Время начинает близиться к вечеру, в 17:00 у него поезд. Он и не представлял, что месяца пролетят так быстро. Совсем недавно он пообещал самому себе, что больше не будет зацикливаться на прошлом и будет идти только в будущее, жить только настоящим, а уже сейчас он уезжает из родной деревни в Сеул, о котором так давно мечтал и в который так не хотел уезжать, потому что прощаться с родным — тяжелее всего. — Ты готов? — его ход мыслей и воспоминаний вдруг прервала мама, которая стояла в дверях и рылась в своей сумке. — Да, думаю, можно ехать, — не посмотрев на мать, он закрыл чемодан, застегнул его и взял в руку, до этого закинув на плечо рюкзак. Его отец уже сидел в машине, а багажник, куда нужно было положить чемодан, уже был открыт. — Зарядку для телефона взял? — продолжила удостоверяться мама. — Взял, взял, — на ходу отвечал Чимин, укладывая чемодан в багажник. За успешную сдачу экзаменов ему подарили его первый телефон, с которым он мучился целую неделю, ведь понять, как работает этот сенсор, — дело не из лёгких. Затем, нужно было разобраться со всеми этими паролями, куда нужно нажать, чтобы выйти из приложения, и понять, зачем нужны эти настройки. Для Чимина легче было сдать экзамены, чем разобраться с этой техникой. Он обернулся посмотреть на их дом, чтобы запомнить эту картину навсегда, чтобы вспоминать об этом месте каждую секунду, ведь легче было разобраться с пользованием телефона, чем покинуть это место, со словами: «Скоро увидимся». На крыльце сидел его рыжий кот Феликс, облизывающий лапки и пристально глядящий на парня, что смотрел на этот небольшой двухэтажный домик. Заметив на себе этот пристальный взгляд, Пак улыбнулся своему комочку шерсти и подошёл к нему поближе. — Я не забыл всё, кроме того, чтобы сказать тебе: «Пока», — Чимин стал гладить любимца по голове, наблюдая за тем, как кот кайфует. Он понял, что ему дико будет не хватать Феликса, который был с ним в самые трудные дни и моменты его жизни, который был ему самым настоящим другом. Слёзы невольно покатились из глаз, и Пак взял кота на руки, прижав его к себе. — Я буду скучать, — плакал Чимин, — Очень и очень сильно. Я бы забрал тебя к себе, но не могу, поэтому слушайся маму и помогай ей, — он опустил кота на землю и поцеловал его в лоб. — Пока, — Пак отошёл от дома и стал утирать слёзы рукавом клетчатой рубашки, двигаясь к машине. До станции ехать примерно полчаса, поездка на поезде будет у Чимина первой в его жизни, поэтому всё время его не отпускает чувство предвкушения чего-то нового и неизведанного. Сев в машину, ему не верится, что придётся прощаться с этим местом так надолго. Что всё уже не будет как раньше, он делает шаг в новую жизнь, в неизвестность. Всю дорогу он смотрит в окно, пытаясь не думать об этом расставании. Он смотрит на родные поля, на птичек, рассекающих крыльями воздух, на солнце и на облака, медленно плывущие по голубому небу. Он старается всё запомнить так четко, будто снимает всё, что он видит, на камеру, которой являются его глаза, чтобы ночью пересматривать это снова и снова. Чтобы вместо городского шума, загрязнённого воздуха и толп людей перед ним всегда были эти дорогие ему окрестности, свежий воздух и волшебство природы. Он даже не представляет, как будет выживать. Погрузившись в свои мысли, рассматривая всё вокруг, Чимин даже не заметил, как быстро пролетело время, и что они уже подъехали к станции. Он тут впервые, как уже давно было известно. Повесив рюкзак на плечо, он вышел из машины, заранее достав билет и положив его в карман джинс. Его отец достал чемодан и отдал парню, а перед семьёй в следующую же секунду повисла эта неловкая, скорее, грустная тишина, ведь никто не знал, чего бы и сказать. Однако, разговор начала мама, которая переживала за своего сына больше, чем он сам. — Не забудь позвонить, когда приедешь. — Да как я могу забыть, — улыбнувшись, ответил Пак, понимая, что скоро и с родителями придётся распрощаться. — Хорошо, — опять молчание. Постояв так еще секунд десять, они все поняли, что тянуть с этим лучше не надо, потому что ещё бы пара секунд и у кого-нибудь да и полились слёзы, ведь момента эмоциональней в их семье ещё не было. — Я пойду, а то ещё и опоздаю, — замямлил от нервов Чимин, переступая с ноги на ногу. — Ну иди сюда, — нежно улыбнулась мама и протянула сыну руки, дабы обнять его. Пак уверен на девяносто девять и девять, что без слёз никто сегодня не обойдётся. Обнимаясь полминуты, они всё-таки решили расступиться и дать сыну обняться с отцом, что было также очень важно. Чимин обожал обниматься, это всегда поддерживало его и поднимало настроение лучше слов. Без слов, без прощаний, они просто кивнули друг другу, и Чимин направился к поезду, без понятия, кому давать билет, куда ему идти и что вообще нужно делать. Но, как оказалось, всё намного проще, чем себе навыдумывал Пак, поэтому оказался в плацкарте уже через пару минут после того, как покинул родителей. Чемодан положил под сиденье, рюкзак рядом с собой, а сам стал смотреть в окно, стараясь свыкнуться с предстоящим. Где-то через десять минут поезд стал двигаться, а половина вагона была пуста, так как в городке близ их деревни жило очень мало людей. Никакой разумный человек не променял бы эти окрестности на какой-то Сеул, а Чимин, к своему стыду, смог. Просто бросил всё, что он так любил, и уехал, оставив все самые лучшие моменты в прошлом. Но именно то, что заставляло его двигаться дальше, так это фраза: «Только вперёд, только в завтра, только к мечтам».

Selena Gomez — Back To You

Направив взгляд на окно, он стал размышлять о том, что было год назад. Он пообещал себе не думать об этом больше, но мысли сами ворвались к нему в голову без какого-либо приглашения. Просто проломали дверь в его разум и устроили там кавардак, делая Пака опять таким же наивным и… …влюблённым. Уезжая из этого места он понимал, что и свои воспоминания отпустить нужно. Отпускаешь место — отпускаешь и всё, связанное с ним. В этом нет определённого смысла, но именно так мыслил Чимин. Следя за тем, как быстро перед ним пролетают деревья, маленькие жилые домики и люди, живущие близ железной дороги, он почувствовал тёплый летний ветерок, даже сидя в плацкарте. Он совсем не хотел грустить, ведь направлялся к своим мечтам, но ему было очень тоскливо. Он тосковал по дому, по родителям, по своему коту и по звёздам. Он понимал, что расстаётся с теми днями, когда он ходил ночью смотреть на звёзды. Он понимал, что расстаётся с теми днями, когда ходил по утрам собирать цветы. Он расставался с той беззаботностью, с тем летом, привнёсшим в его жизнь много боли и много чувств. Он расставался с игрой на пианино и со своими записями в блокноте, со своими стихами, посвящёнными Юнги. Ему было больно признавать то, что он всё ещё хочет его увидеть, что его душа рвётся к душе человека, который сделал ему так больно, что никакие раны и ссадины с этим не сравнятся. Его душа рвалась к той душе, в которую он был влюблён. Он всё ещё верит в то, что Юнги хороший. Все люди хорошие, но также у людей существуют маски и душевные травмы. Кто-то плохо себя ведёт из-за того, что ему просто так хочется или ему приходится, а кто-то так себя ведёт из-за произошедшего в прошлом. Он без понятия к какому варианту относится Юнги, но он просто верил в то, что тот замечательный человек. Просто верил и всё. Когда человек что-то любит, то отпускать это приходится очень тяжело. На душе появляется глубокая рана, со временем перерастающая в шрам, который напоминает о произошедшем. Когда человек что-то любит, то он не видит ничего, кроме этого. Чимин любит звёзды, поэтому по ночам не может оторвать глаз от неба. Чимин любит закаты и рассветы, поэтому всегда любуется ими и не пропускает этого зрелища. Он любит своего кота, поэтому всегда добр и ласков с ним, он любит родителей, поэтому уважает их. Он любит читать книжки, рисовать и писать стихи, поэтому каждая свободная минута посвящена этому делу. Он любит петь, поэтому постоянно напевает что-то себе под нос, воображая себя солистом известной группы. Он любит Юнги, потому что думает о нём постоянно, потому что сам у себя интересуется о его самочувствии и о том, что же он сейчас делает. Он любит Юнги, потому что год назад он видел только его, смотрел только на него и слышал только его. Потому что его волновали только его мысли, только то, о чём он думает и нравится ли ему в деревне. Сейчас, когда он дышит воздухом, наполненным расставанием и грустью, он лишь сожалеет о том, что сделал тогда, тем летом. Ведь то, о чём он постоянно думал, были губы этого беловолосого парня, который до сих пор кажется Чимину загадкой. Он пообещал себе её отгадать.  Пак верил, он искренне верил в то, что расстояние сгладит все раны, образовавшиеся за несколько секунд, но он был не прав. Это расстояние лишь разорвало их сильнее, все шрамы всё ещё кровоточат, напоминая о той боли. Пак уверен в том, что в делах любви он никогда не будет прав. Все девять месяцев он беспрестанно учился, читал книги по школьной программе и решал тесты. Ему пришлось разбирать эту дурацкую, по его мнению, геометрию, заучивая тонны теорем и решая столько же задач. Он понял даже её, но не Юнги. Он понял всё, что так не любил и никогда не понимал, но он всё ещё не понял, что произошло между ними. Он всё ещё не понял то, какой человек Юнги и что же ему всё-таки нравится. Он никогда не поймёт его, пока он сам не расскажет. Мин Юнги всё та же загадка, которую он всё ещё пытается отгадать. Чимин достал блокнот, потому что понял, что давно не открывал его. Остался один пустой лист, ждущий своей порции чернил или аккуратных мазков карандаша. Единственный лист, который пустует уже одиннадцать месяцев, и Пак понимает его, ведь пустует примерно столько же. Ломая голову мыслями, что же написать здесь, он перелистнул назад, на те старые записи, которые очень напоминали ему о прошлом. Время отмоталось назад, словно кадры киноленты, и вот Чимин опять тот мальчик, что любит ходить по ночам в поле смотреть на звёзды, природу и беловолосого, непонятного ему, парня. Чимин никогда не понимал, как устроено время. Оно постоянно бежит куда-то, забирает у людей самое важное и откровенное, а когда не надо, то передвигается медленно, словно проигрывает в гонках черепахе. Но зачем так делать? Он всегда представлял время, как умного и рассудительного короля нашей планеты. И время в каждом уголке Вселенной разное, ведь течёт совершенно по-другому. В космосе своё время, на Марсе тоже свой король, а на Земле это существо, которое постоянно раздражало Пака. Время всегда шло так, как ему не хотелось. Время всегда издевалось над ним, продлевая моменты изучения геометрии, а когда он был с Юнги, то оно летело со скоростью света. Нельзя же так. В те дни, когда всё казалось ему мрачным и скучным, он постоянно размышлял о будущем, которого он в некоторые моменты не видел. Ему то хотелось стать певцом, то поэтом, а иногда художником. Он не знал, как это всё совместить, потому и всегда загонялся, расстраивался, считая это своим минусом. Но решив поступать в литературный институт, он взялся за себя и прочитал несколько десятков книг, анализируя каждую строчку и высказывание. И у него всё вышло, поэтому, сдав всё на отлично, он поступил в желаемый институт в Сеуле и направляется туда на предстоящее обучение заранее, ведь нужно же понять, как всё устроено в большом городе и постараться не потеряться там. Чимин был в Сеуле последний раз тринадцать лет назад, но всё равно не помнит ничего, поэтому ему так страшно оказаться в большом городе. Со станции его заберёт мама Юнги, отчего ему страшнее втройне, ведь сколько бы он не уговаривал маму не просить её, она всё равно не слушала его и договорилась с подругой о том, чтобы его отвезли в его съёмную квартиру, ключи от которой тоже у матери Мина. Жизнь словно издевается над ним, ведь она постоянно возвращает его разум к мыслям о Юнги. Он так ненавидит это, но так любит. Он так ненавидит Юнги, но обещает себе в миллиардный раз, что встретит его вновь и разберётся во всём, что он отгадает загадку с названием «Мин Юнги». Достав из рюкзака пенал, он берёт чёрную гелиевую ручку и начинает писать на последней странице, стараясь выводить буквы аккуратно, но трясущаяся рука выдаёт себя уже на первой строчке. «Ты застрял у меня в голове, и я ничего не могу с этим поделать. Если бы я смог прожить всё заново, я знаю, я бы вернулся к тебе»

***

Поезд прибыл на станцию ровно в восемь вечера, как и было написано в билете. Чимин достал из кармана телефон и набрал номер матери, чтобы предупредить о том, что он в Сеуле и всё хорошо. — Чимин, ты приехал? Всё хорошо? — слышится приятный голос матери из динамика телефона, а Чимин встаёт с места и собирается к выходу из поезда. — Да, всё в порядке, — отвечает он, сглатывая образовавшийся комок в горле, ведь в ближайшее время он сможет слышать этот голос только так. — Хорошо, за тобой уже приехали. Чимин вышел из поезда и стал оглядывать станцию, что выглядела намного современнее той, откуда он отправлялся. Небо было окрашено в оранжевый цвет, но оно никак не привлекало Пака. Это было не то небо, которое он привык любить. Его небо осталось в деревне, как и всё, что он так любил. (Кроме Мин Юнги) Увидев знакомый силуэт женщины, что стояла рядом с красным автомобилем и махала ему рукой, он сразу же направился к ней. — Всё, мам, я вижу её, — немного нервничая тараторит Пак, завершая разговор с мамой. — Тогда давай, пока. — Пока, — он сбрасывает трубку и подходит к женщине. Она сразу же заключает его в свои объятия, а Чимин чувствует запах приторных духов, которые стали щекотать его нос. — Здравствуйте, — он отошёл от неё и поклонился, начав улыбаться, хоть изо всех сил пытался скрыть грусть, накатившую в эти часы поездки. Он скучал по дому, по родным, по деревне и по всему, что осталось там, в прошлом. — Здравствуй, Чимин, — стала улыбаться женщина, жестом показывая на то, чтобы Чимин укладывал чемодан на заднее сиденье, а сам садился вперед. В машине играла музыка восьмидесятых годов, которая была очень знакома Паку, ведь по радио, что он слушал практически каждый день, только такие песни и звучали. Вся эта атмосфера была так непривычна Чимину, он чувствовал себя не в своей тарелке, не в своём теле и не собой. Вокруг было очень много людей и машин, везде высокие здания, огромное количество магазинов, всё было подсвечено различными фонарями и гирляндами. Это выглядело очень красиво и завораживающе, но это было совсем не то, что было нужно Паку. Это не то, что любит Пак. Настроение сразу же упало на ноль, но он старался не показывать это, поэтому просто отвернулся и смотрел в окно, пытаясь свыкнуться с тем, что ему придется видеть в ближайшие месяцы. Он мог, конечно же, остаться в деревне и прожить остаток жизни там, но какой в этом толк, если его заветные мечты не сбудутся? Ради этого можно было и пожертвовать любимым, а затем вернуться туда ещё счастливее. Вернуться туда совершенно другим человеком, который чего-то добился. — Нам ехать ещё минут пятнадцать, твоя квартира находится практически в центре города, — осведомила Чимина женщина, внимательно следящая за дорогой. Он старался не думать о том, что рядом с ним сидит самый ближайший родственник Юнги, но мысли об этом так и рвались в голову мальчишки. «Как он там?» «Чем он сейчас занимается?» «Какой у него цвет волос?» так и висело на кончике языка Чимина, но он держал свой рот на замке. Если бы она хотела ему об этом рассказать, то уже бы это сделала. Он не слышал ни одной новости о Мине в последние полгода. После уезда парня, мама постоянно пыталась что-то ему рассказать, но Чимин был настолько подавлен в то время, что либо пропускал всё мимо ушей и думал совершенно не об этом, либо просил маму не говорить о нём сейчас. Его главная отговорка это — «Мне это неинтересно». Он сказал матери, что Юнги ему совершенно не понравился и что они никогда не смогли бы стать друзьями. Они совершенно разные, но противоположности сходятся, верно? Его мама пообещала больше не говорить о Юнги, если уж он так не понравился сыну. Но кто мог скрыть того факта, что она всегда видела то, как светился Чимин рядом с Юнги? Правильно, никто. Она знала, что он расстроен из-за его уезда, но не думала, что он даже слышать о нём не захочет. Время поездки пролетело незаметно, ведь уже сейчас они въезжали во двор многоэтажного дома, который был так непривычен Паку. В последние тринадцать лет он не видел домов, которые были бы выше пяти-шести метров, а сейчас перед ним дом, в котором этажей больше, чем пальцев на руках и на ногах вместе взятых. — Так, вот твои ключи, подъезд второй, этаж третий, квартира сто семьдесят четыре, — Чимин взял ключи и стал выходить из машины, захватив рюкзак и чемодан. — Спасибо вам, до свидания! — улыбнулся на прощание Пак, поклонился и направился ко второму подъезду. Стены подъезда были окрашены в персиковый цвет, на первом этаже находилось два лифта, но решив, что до третьего этажа можно и пешком дойти, Чимин стал тащить свой чемодан по лестнице, уже после пятой ступеньки поняв, что совершил ошибку. По крайней мере, больше он так делать не будет. Дверь в его новую квартиру была черного цвета, рядом с ней была прикреплена бумажка, где было чёрным по белому написано число сто семьдесят четыре. Когда он зашёл в квартиру, то почувствовал запах хлорки и моющего средства. Видимо, её недавно убирали, поэтому первым делом Пак открыл все окна, что только нашёл. Городской шум машин и голоса людей сразу же врезались в уши парня, отчего он ещё сильнее расстроился. В деревне всегда было тихо, единственное, что он всегда слышал из открытого окна - это было пение птиц и шум листвы на деревьях, что качались из-за ветра. В квартире было три комнаты, за исключением ванной комнаты, — кухня, спальня и гостиная. На самом деле, всё выглядело очень уютно, везде присутствовали бежевые и коричневые оттенки, что всегда успокаивали Чимина. Он сразу же перебрался в спальню, где находился письменный стол, кровать и шкаф для одежды. Решив не медлить с разборкой чемодана, он начал складывать одежду в небольшой шкаф коричневого цвета, начав думать о ближайших планах. Если бы он был сейчас в деревне, то скорее всего сейчас читал что-то. Или ужинал вместе со своими родителями. «Надо сходить за продуктами» — подумал Пак, ведь из еды у него только нетронутые пирожки, что испекла ему мама в дорогу, и бутылка воды, также нетронутая. В спальне находился выход на балкон, который сразу же заинтересовал Чимина. Но он стал интересовать его ещё сильнее, когда с улицы послышался приятный и глубокий голос парня, а затем и игра на гитаре. Выйдя на балкон, Пак увидел молодого парня, который стоял буквально под окнами дома, в котором он живёт, и людей, что столпились вокруг певца. Ему было плохо видно лицо этого парня, так как он смотрел на него сверху, видна была лишь макушка его пепельных волос, но он чувствовал что-то знакомое в этом голосе. Ему вдруг непременно захотелось выйти на улицу и слиться с толпой, что наслаждалась этим приятным голосом. По-быстрому нацепив на ноги кеды, он выбежал из квартиры, также по-быстрому закрыв её, и направился на звук. Он ожидал увидеть кого угодно, но не его. Встав рядом с толпой людей, стал смотреть на парня, который преобразился за все годы, что они не виделись. Он выглядел так волшебно, так завораживающе, что он был готов простить его за все детские издёвки, даже за то, как он со своим братом бросил его одного в лесу. Перед ним стоял микрофон, в который он пел, а его бархатный и глубокий голос был слышен через колонку, что стояла рядом. Его длинные и тонкие пальцы блуждали по гитаре, которую он прижимал к себе, как самую прекрасную вещь во Вселенной. Возможно, так и было. Парень всё время смотрел вперёд, поэтому Чимин надеялся остаться незамеченным, но когда песня закончилась, и люди, похлопав артисту, стали расходиться, глаза этого парня всё-таки обратили внимание на Пака, который стоял в недоумении и в небольшом шоке, так как совершенно не готов был увидеть здесь и сейчас Тэхёна. — Чимин?! — парень выпучил глаза и отошёл от микрофона, а Чимин как и стоял столбом, так и оставался стоять. — Как я рад тебя видеть! — он набросился на Пака с объятиями, перед этим сняв гитару и положив её на небольшую колонку, из которой минуту назад был слышен его прекрасный голос. — Я-я не ожидал т-тебя увидеть, — еле-еле тянул Чимин, так как его лёгкие только что сдавились до размера атома, а воздух отказывался туда поступать. — Я дышать не могу, Тэхён… — шептал он, пытаясь ухватить хоть чуть-чуть воздуха. — Как давно ты тут? — Ким улыбался своей фирменной квадратной улыбкой, а Чимин всё ещё не мог принять тот факт, что всё это происходит с ним прямо сейчас. — Минут двадцать назад приехал, я буду здесь учиться, — также улыбался Пак, ведь он был очень рад встрече с бывшим другом. — Сколько мы не виделись? Лет десять? — Тэхён был рад не меньше, потому что сам не ожидал этого. Они разговаривали ещё минуты две, пока Ким не вспомнил талант Чимина к пению. Когда они были маленькими, то Пак всегда что-то напевал, постоянно он пел какие-то песни, что были незнакомы ни Тэхёну, ни одному жителю этой планеты. — Чимин, у меня к тебе предложение, — начал он, взяв гитару в руки. — Можешь спеть под мою гитару? Чимин, естественно, удивился и не был к этому готов, он очень сильно боялся публики и никогда не пел на людях. Да, он знал, что его вокал достаточно хорош и ему всегда нравился свой голос, но как это оценят люди? А если его закидают помидорами и скажут больше никогда не выходить на люди? — Тэхён, я никогда не пел на людях, ты же знаешь, что я переволнуюсь и завалю всё… — руки парня затряслись, а сердце стало биться всё сильнее и быстрее, намереваясь сломать грудную клетку. — Всё будет хорошо, я обещаю, — Ким мягко улыбнулся, немного сняв напряжение парня, но этого было недостаточно. Во всяком случае, если Пак и правда хотел стать певцом, то самое время начать показывать себя. Рядом с колонкой лежал жёлтый рюкзак, из которого Тэхён достал листок и протянул его Чимину. На нём был написан текст песни на английском языке, который Чимин изучал в последние полгода, поэтому прочитать его не было проблем, а вверху название: «The Beatles — While My Guitar Gently Weeps». Он знал эту песню и много раз слышал её по радио, поэтому напряжение немного спало, но всё равно голос дрожал, а рука, держащая листок, тряслась, как осиновый лист. — Всё получится, тебя полюбят, — Тэхён отошел в сторону, где стоял ещё один микрофон, который был приспущен до того уровня, где находилась гитара. Чимин только сейчас его заметил. Как только Пак подошёл к микрофону, то сразу стал представлять, будто он один в этом мире. Будто перед ним не ходят люди, а Тэхён не стоит сзади и не собирается начинать игру на гитаре. Он закрыл глаза и выдохнул своё волнение, настроившись на лучшее. Секунда и его уши уже стали тонуть в этой красивой игре на гитаре. Прошло ещё тринадцать секунд и вот, его голос уже раздаётся в колонке, а люди останавливаются рядом и внимательно смотрят на незнакомого им парня задумчивым взглядом. «Я смотрю только на тебя и вижу уснувшую любовь, Пока моя гитара тихо плачет.» Его сладкий голос так красиво звучит на фоне гитары, а люди, что продолжают смотреть на него, начинают тихо подпевать и улыбаться. Волнение потихоньку спадает на нет. «Я смотрю на танцпол и вижу, что ему нужна уборка; Моя гитара все еще тихо плачет.» Его разум вдруг отправляется в деревню, и вот, он снова лежит на траве в поле, наблюдая за падающими звёздами, и напевает себе что-то под нос. «Я не знаю, почему никто не сказал тебе, Как раскрыть твою любовь; Я не знаю, как кто-то контролировал тебя, Они тебя купили и продали.» Его разум сейчас дома, он прямо сейчас лежит на кровати и обнимает своего рыжего кота, который приятно мурлычет и мяукает, облизывая нос парня. «Я смотрю на мир и замечаю, как он меняется, Пока моя гитара тихо плачет.» Чимин открывает глаза и видит толпу людей, но спустя секунду опускает взгляд в пол и дырявит асфальт взглядом, продолжая петь. Ему страшно, очень страшно, но преодолеть все свои страхи — одна из его главных причин жить. «Мы должны обязательно учиться на каждой ошибке, Моя гитара все еще тихо плачет.» Он поёт так прекрасно, что всё вокруг начинает цвести. Время в эти минуты останавливается, будто весь этот мир поставили на паузу, лишь голос этого парня слышен во всех уголках нашей планеты, наполняя каждый уголок любовью и спокойствием. В голосе этого парня звучит свобода, в его голосе можно найти себя, но также потеряться, ведь в его голосе можно утонуть. Если бы его голос можно было бы попробовать, то это непременно был бы сахар. Его голос это миллиарды звёзд, это розовое небо, которое красиво отражается в воде их озера в деревне. Его голос — фантазия — такая необычная и нерушимая, такая странная и интересная. «Я смотрю только на тебя и вижу уснувшую любовь, Пока моя гитара тихо плачет. Я смотрю только на тебя... Моя гитара все еще тихо плачет.» Юнги поёт эти строчки вместе с ним, сглатывая слёзы и успокаивая своё бушующее сердце. Он смотрит только на него, только на этого мальчишку, который только что показал ему каждый уголок нашей Вселенной и подарил миллиарды звёзд. Но прежде всего, он напомнил ему о том, что такое чувствовать. Песня заканчивается, а люди начинают расходиться, подарив Чимину порцию аплодисментов, которые он заслужил, как никто другой. Он стоит и смотрит, как люди улыбаются и хвалят его талант, как они расходятся все по своим сторонам, по своим дорогам. Только лишь один человек остаётся стоять смирно, смотря на Пака глазами, полными надежды и сожаления. Секунда и небо взрывается. Ещё одна и все звёзды разлетаются по галактике, врезаясь в сердце Чимина, проделывая там множество дыр. Один взгляд и он забывает как дышать, ведь прямо перед ним стоит чёртов Мин Юнги.