Закатная звезда Мирквуда

      Трандуил в компании Легандира обсуждал необходимость постройки новых таланов на северо-востоке Мирквуда, когда в его кабинет, не стуча, вошел бледный, словно собственная тень, Орелион. Он ещё ничего не успел сказать, а сердце таура болезненно сжалось в предчувствии беды. Напряженно замерев в кресле с высокой резной спинкой, он поймал полный страха и растерянности взгляд тёмно-серых глаз.       — Во дворец вернулся Фарлас вместе с раненой орочьим ядом Ирмиэль, — склонив голову, приступил он к докладу, опуская приветствие. — Она в тяжёлом состоянии. Но лекари сделают всё возможное, чтобы эллет выжила.       С трудом подавляя желание подскочить с места и хорошенько встряхнуть командира стражей, Трандуил не понимал, какое ему должно быть дело до каких-то там воинов, если опасность угрожала его сыну и целительнице. По сравнению с ними, всё остальное было не важно.       Глядя в глаза Орелиону, Владыка до безумия боялся прочесть в них горестную весть, которая стала бы для него приговором.       — Где мой сын и Леди Андунээль? — заледеневший голос звенел от напряжения.       Каждое слово давалось ему с трудом. Казалось, их смысл и вовсе был потерян. Сильными пальцами сжимая подлокотники, он сдался на милость животного страха, что с утробным рычанием набросившись, начал рвать его изнутри, острыми когтями вспарывая болезненно сжавшуюся душу. Зная, каково быть раненным и отравленным этим ядом, как стремительно по крови распространяется тьма, разъедая всё внутри, как жжет в лёгких, а в глазах меркнет свет, Трандуил не мог дышать, страшась того, что всё это может происходить с Леголасом или Андунээль.       — Фарлас заверил, что они живы и невредимы, — уверенно произнёс эллон.       Вот только король не верил его словам. По его губам зазмеилась опасная улыбка, когда он обманчиво мягко поинтересовался:       — Почему тогда они не вернулись вместе?       Улавливая малейшие изменения во Владыке, Орелион подошёл ближе к рабочему столу короля и предельно собрано изложил услышанное от Фарласа:       — Леди Андунээль позаботилась о телах убитых стражей. Это отняло у неё много сил. Аранэн Леголас остался с ней, чтобы убедиться, что она в безопасности доберётся до дворца.       Иррациональный страх стальными прутьями сковавший рёбра, не давал расслабиться, поверить, что сын и эллет действительно невредимы. Только не тогда, когда весть об орках, посмевших пересечь границу его леса, всколыхнула позабытые кошмары.       Застывший в липком ужасе, словно мошка, попавшая в смолу, Трандуил смотрел прямо перед собой, но не видел ни стола, заваленного бумагами, ни Орелиона, замершего в ожидании, ни встревоженного советника. Перед его взглядом развернулись события давно минувших веков. Последние дни Второй Эпохи накрыли его, с беспощадностью огромных волн сметая шаткий покой. Он словно вновь вернулся в то время, когда его отец, не дожидаясь приказа Гиль-галада, бросился на штурм Мордора со своими самыми лучшими воинами. В тот раз из нескольких тысяч эльфов вернулись три сотни. В тот раз он смотрел на изломанное тело отца и не знал, как жить дальше.       — А теперь рассказывай всё, что знаешь, друг мой, — мягко, но в то же время непреклонно приказал Легандир, обратившись к Орелиону. — Что случилось?       В потемневших синих глазах Легандира застыла тревога. Но тревожился он отнюдь не из-за принца. Доверие Стражам и Орелиону не давало усомниться в состоянии Леголаса и Андунээль, к тому же последняя оказалась полна удивительных сюрпризов, дающих понять, насколько разнообразной была её жизнь прежде. Легандира волновало душевное состояние Трандуила, до онемения сжимавшего кресло. Одному Эру было известно, какими мыслями была полна его голова, но советник был уверен – ни одной светлой среди них не было.       Перебросив копну мелких иссиня-чёрных кос, стянутых на затылке лентой, на левое плечо, Легандир начал нервно перебирать их кончики, кивнув командиру стражи.       — Аранэн в компании целительницы и небольшого отряда Стражей отправился на зачистку гнезда гигантских пауков на юго-западе Мирквуда, — понятливо начал Орелион. Едва заметно он благодарно кивнул советнику и сделал глубокий вдох, после чего продолжил: — когда они зачистили гнездо, брениль Андунээль была неспокойна, тревожно всматриваясь и вслушиваясь в лес. Она же первой почувствовала приближение врага. Полторы сотни орков пытались взять их в кольцо, — запнувшись, когда Трандуил прожег его полубезумным взглядом, эллон медленно сглотнул. — Фарлас упомянул, что брениль Андунээль сражалась так, словно родилась с клинками в руках. — Заметив, как после этих слов взгляд Владыки потеплел, он добавил: — ещё он сказал, что перед началом сражения эллет приказала вашему сыну держаться за её спиной. — Сочтя за лучшее не заметить вопросительно выгнутую бровь таура, он перешел к сухим изложениям фактов. — Трое Стражей были убиты в сражении, двое ранены. У юноши, недавно вступившего в отряд, было сквозное ранение в живот отравленным клинком. Леди помогла ему спокойно уйти.       — Добила, чтобы не мучился? — усмехнулся Легандир и, поднявшись, подошёл к столику с напитками.       — Нет, — непонимающе нахмурился Орелион.       — Не отвлекайся на советника, — досадливо поморщился король. — Кто-то когда-то сказал ему, что он остроумен, и он, по глупости своей, поверил в это.       Легандир, тем временем, наполнив чашу вином, поднёс её Владыке. Отпив глоток, Трандуил прикрыл глаза, гоня наваждение. Вслушиваясь в монотонный голос командира стражи, он повторял себе, что прошлое осталось в прошлом.       — Ирмиэль она дала несколько зелий. После чего приказала положить тела Стражей под корни старого дерева. Фарлас не видел, что с ними стало, но когда Андунээль вернулась, то едва держалась на ногах, — помедлив, когда Владыка сжал губы в тонкую линию, Орелион опустил голову, заканчивая. — Потом Фарлас с Ирмиэль уехали первыми.       Допив вино, Трандуил поставил чашу на стол. Едва взглянув на командующего стражей, он медленно поднялся и приблизился к окну.       — Как только Леголас и эллет вернутся, я хочу их видеть, — сухо произнёс он и жестом указал эллону на дверь.       — Как прикажете, Владыка, — поклонился Орелион и поспешно оставил короля и советника наедине.       Едва за ним закрылась дверь, Трандуил опёрся ладонями о подоконник, согнувшись над ним. Перед его глазами предстали пыточные орков. Тесные стальные клетки, в которых нельзя было даже сесть свободно. Он видел их лишь однажды, но запомнил навсегда и отнюдь не был уверен, что пережив такой ужас и мучения можно было вернуться к прежней жизни. Что если его сын или Андунээль попали бы в них? В одночасье потерять их обоих было бы выше его сил.       — Ты слышал его, Леголас невредим, — тихий голос Легандира проник сквозь ожившее былое, но Владыка боялся довериться ему. — Друг мой, он невредим и скоро вернётся домой. И она вернётся, — осторожно приблизившись к тауру, эллон опустил руку на его плечо и сжал её. — Они живы, слышишь меня?       Всерьез тревожась за Трандуила, которого слишком давно не видел таким, Легандир вдруг понял, что не знает, как помочь старому другу, когда в опасности оказались те, кто был ему дороже всех. Твердить одни и те же слова, убогость которых понимали оба? Бессмысленно и жалко.       — Оставь меня, — глухо прозвучал голос короля.       — Я не думаю, что сейчас это… — принялся было возражать эллон, но замолк, когда Трандуил сбросил с себя его руку, порывисто дёрнувшись.       — Оставь меня, Легандир, — раздраженно прошипел Владыка, даже не глядя на старого друга.       И, быть может, ему стоило остаться, вот только подле себя Трандуил хотел бы видеть в эти минуты других. Поэтому, легко кивнув королю, Легандир отступил на пару шагов и сдержанно напомнил, прежде чем уйти:       — Они вернутся к тебе, друг мой. Возьми себя в руки. У Мирквуда есть только ты.       Завидев вдалеке мост над Лесной, Андунээль выпрямилась в седле и успокаивающе улыбнулась в ответ на взволнованный взгляд Леголаса. Вблизи дворца она, наконец, почувствовала себя в безопасности, и вместе с этим стало легче дышать. Вот только увидев стражников у главных ворот, она поняла, что королю уже известно об их внезапном приключении.       Неспешно слезая с коня, она коротко кивнула, когда стражники сообщили о желании Владыки видеть их. Совершенно не готовая к разговору с ним, она, тем не менее, была полна решимости понести ответственность за содеянное и принять наказание. Но когда аранэн обернулся к ней и сказал, что отправляется к отцу немедленно, а ей следует сначала привести себя в порядок, она доверила Рибиэлсирита стражникам и благодарно улыбнулась, склоняя голову.       Глядя Леголасу в след, она понимала, что у короля его не ждет ничего хорошего. Трандуил будет в гневе. Но о нём она подумает после того, как смоет с себя всю грязь и, хоть немного, побудет одна.       Перепрыгивая через одну ступеньку, Леголас торопился к Владыке. За то время, что он знал Андунээль, эллет ещё ни разу не ошиблась в своих суждениях или действиях. Она умела проникать в самую суть вещей, видеть их насквозь. Поэтому её слова о том, что он дорог отцу, никак не выходили у него из головы. Он вспоминал, как в детстве бежал к отцу и прятался в складках его мантии, каждый раз, когда что-то его пугало. Позднее, когда Леголас заявил о желании вместе со стражами проверять безопасность дальних границ, адар обмолвился, что сожалеет о безвозвратно ушедших временах, когда сын искал у него защиты. Тогда принц воспринял слова отца за шутку. Теперь же осознал насколько ошибся.       Войдя в кабинет, аранэн бегло окинул его взглядом и, найдя Трандуила у окна, подошёл к нему.       — Отец, ты хотел меня видеть? — остановившись в паре шагов, он хотел коснуться эллона, но не стал этого делать, не желая пачкать того паучьей слизью и орочьей кровью.       — О чём ты думал?! — вместо приветствия гневно выкрикнул Владыка.       Порывисто обернувшись, он внимательным взглядом горящих от гнева глаз изучил сына с ног до головы и сократил между ними расстояние до полушага. Гордость не позволяла ему заключить Леголаса в объятия. Тем более, убедившись, что он действительно цел и невредим, Трандуил с тревогой свел брови и спросил:       — Где Андунээль?       — Ей нужно привести себя в порядок, — приподняв подбородок, твёрдо заявил Леголас, выдерживая отцовский взгляд.       Как мужчина, Трандуил гордился сыном, решительно ставшим на защиту Андунээль. Но как король, он был недоволен угрозой своему непререкаемому авторитету. Прищурив потемневшие глаза, он понизил голос до тихого шипящего шепота:       — Я приказал вам обоим явиться сразу же. — Не сдержавшись, он всё же выплеснул раздражение, срываясь с места. — Мне плевать, как она выглядит! Она должна быть здесь! — расхаживая по кабинету от окна к столу, от стола к столику с напитками и так по кругу, он кипел от негодования, под напором которого страх трусливо поджал хвост и забился в угол. — Сколько раз я говорил тебе брать с собой больше Стражей?! — не замечая, как звенел его голос, он почти кричал, вываливая на сына часть накопившегося напряжения и пережитого ужаса за те часы, которые неподвижно стоял у окна, дожидаясь его появления или новых вестей. Глубоко вздохнув, он остановился за спиной Леголаса и с горечью и болью в голосе упрекнул: — но нет, ты никогда не слушаешь. Рвешься в самые опасные места.       — Никто не знал, что там может быть столь опасно, — тщетно попытался оправдать случившееся аранэн, чем вызвал у Владыки новый всплеск возмущения.       — Вблизи Дол Гулдура? — переспросил он так, словно ослышался или не поверил своим ушам. — Не опасно? — обойдя сына, он остановился перед ним и свёл руки за спиной, сомкнув их, дабы не наделать глупостей. — Мне что, нужно посадить тебя в темницу, чтобы ты, наконец, прекратил попытки свернуть себе шею?!       Леголас давно не видел отца в таком гневе. Он понимал, что в данной ситуации ему не стоило перечить, но молчать было выше его сил. Раздраженно прищурившись, он высказал то, что его волновало с тех самых пор, как напавшие орки были уничтожены.       — Кто угодно мог оказаться там. Они явно планировали продвинуться вглубь наших земель, — нахмурив брови, он опустил было взгляд, но потом снова взглянул на Трандуила. — Отец, их было полторы сотни!       — В том то и дело, — устало выдохнул тот. — А сколько было вас? Восемь? И сколько выжило?       — Если бы не Андунээль, возможно никто бы не вернулся, — опустив голову, признал собственное бессилье Леголас, до сих пор не понимая, откуда во всегда спокойной и мягкой эллет было столько ярости и ненависти, с которой она уничтожала орков, попадающихся ей на пути.       Казалось бы, упоминание о том, что всех их могли убить, должно было вызвать у таура отрицательные эмоции. Но, услышав имя эллет, на губах Трандуила появилась блуждающая улыбка.       — Я слышал, что она спрятала тебя за своей спиной, — улыбнулся он, склоняя голову к плечу.       Хоть это и не было вопросом, Леголас утвердительно кивнул. А через миг на его лице появилась лукавая улыбка, преобразившая юношу.       — А потом отчитала, как мальчишку, — хмыкнул он. — Чем очень напомнила тебя.       По мелькнувшим на дне глаз Владыки лукавым огонькам, аранэн понял, что буря утихла. Король сменил гнев на милость и, налив им обоим вина, вернулся в кресло с высокой резной спинкой. Отпив глоток, он вдоволь насладился долгоиграющим послевкусием, после чего уже гораздо спокойнее приказал:       — Расскажи обо всём, что произошло. — Едва заметно поморщившись, когда сын забрался на подоконник, прикрыл глаза и, как можно спокойнее, выдохнул: — начни с того, как вы выехали из дворца.