Restart life

Прошёл день с пробуждения Норияки. Какёин попросил купить ещё книг и вишни. Только вот можно ли ему её есть? Если нет, то Норияки сильно расстроится. Я хотел остаться с Норияки на ночь. Только есть одно «но». Мне нельзя ночевать в одной палате с Какёином. Мне и так разрешили быть с ним пока тот без сознания, а сейчас он проснулся и можно за него не переживать, но я не перестану переживать за него. Только из-за напора Норияки, я решил последовать совету профессоров.       Время посещения закончилось. Мне так не хотелось уходить. Какёин лежал на моей груди и дремал. Сегодня его нагрузили большим количеством информации. После разговора у Норияки мозги просто отключились. Какёина обрадовали тем, что тут была огромная библиотека, которой были книги на любой вкус. Только я опять забыл спросить про продукты, которые ему можно есть, но то, что я услышал про Норияки, меня обрадовало. По словам врачей они провели какие-то исследования и сделали выводы, что у стенд-юзеров регенерация быстрее, чем у обычных людей. И если Норияки будет стараться, то через месяц он встанет на ноги.       Так не хочется будить Какёина, но мне надо уходить. Я закрыл книгу по океанологии и провёл ладонью по его щеке. От этих действий он нахмурился, что-то промычал и уткнулся носом в грудь сильнее, сжав руки на моей груди. Если бы он мог пошевелить ногами, то и ноги бы обвил. Норияки такой милый. Только он стал сильнее меня сжимать и воздуха не хватало:       — Норияки, мне идти нужно. Уже поздно, — я нежно прошептал ему на ухо.       — ДжоДжо, не уходи. Останься.       — С удовольствием, но нельзя. Я приду завтра утром. Мне ещё нужно кое о чём переговорить с докторами. Это касается тебя, — Какёин посмотрел на меня щенячьими глазками, но отпустил. Я чувствую себя немного дискомфортно, оставляя его в одиночестве. Но таковы правила. Мне не хотелось перечить сотрудникам фонда Спидвагона. Я поцеловал Норияки в губы и пожелал спокойной ночи. После накрыл его одеялом и ушёл.       Как только я закрыл дверь, сразу заметил несколько врачей. Я подозвал их, чтобы задать несколько вопросов:       — Вы можете сказать, какие продукты может есть Какёин?       — Какёину сейчас лучше всего питаться овощами и фруктами. Ничего жирного нельзя, только свежие продукты.       — И ещё кое-что. Мы сильно отстали от программы. Мне-то всё равно, но я волнуюсь за Норияки. Вы сможете предоставить учителей?       — Без вопросов. Мы всегда рады помочь. Особенно тем, кто в очередной раз спас наш мир.       Я пожал руку и ушёл из больницы. Сейчас работники шли целыми компаниями либо домой, либо в бар. Сегодня пятница, и многие рады предстоящим выходным. Лишь я шёл один, смотря себе под ноги. Нам сидеть здесь ещё примерно месяц. Норияки ещё сложнее. Ему ещё на ноги вставать. Сейчас уже девять вечера, все магазины почти закрыты, так что я не смогу купить вишни. Обычно свежие продукты привозят где-то в девять-десять утра.       Шумные компании сидели в спорт-барах или в обычных барах. Нужно было снять стресс за прошедшую неделю. Обычно там сидят холостяки, а семейные люди сразу шли домой к своим жёнам и детям. Может со мной также когда-нибудь будет. Мимо меня прошла влюблённая парочка. Они мило смотрелись на фоне бурной ночной жизни. Пара мирно гуляла по улице, а потом парень снял кофточку с девушки и предложил сесть на стул. Я улыбнулся и натянул кепку на глаза, улыбаясь от своих мыслей. Я невольно представил себя и Какёина на их месте.       Я решил немного прогуляться по парку, мне хотелось проветриться. Фонари тёплым тусклым светом освещали дорожку, усыпанную листвой. Сейчас в штатах осень и деревья скидывают свои одеяния, готовясь к холодной зиме. В парке я был один. Никого поблизости не было. Просто хотелось побыть наедине со своими мыслями. Только чья-то холодная рука отвлекла меня от своих размышлений. Я медленно повернул голову и увидел деда:       — Я тебя потерял. А ты по паркам гуляешь.       — Я решил прогуляться, а то весь день с Норияки просидел. Сказали, что нужно подождать ещё месяц.       — И ты здесь останешься. А как же учёба, мама? Она же волнуется за тебя.       — Насчёт учёбы не переживай, я договорился с сотрудниками фонда Спидвагона, они помогут. А маме я позвоню, да и к тому же ты, уже поди, ей всё рассказал. Ты же у нас болтун.       — В том то и дело, что я звонил. Она сильно волнуется за тебя и Какёина. Так что позвони ей сам. И как там дела с Какёином?       — Норияки хоть и очнулся, но боли в животе есть, к счастью, врачи сказали, что они пройдут. Только придётся попотеть, чтобы он снова встал на ноги в ближайшее время. А так всё хорошо. Завтра утром нужно сходить и купить фруктов для Какёина.       — Вот и славно, — дед усмехнулся.       — Ты чего смеёшься?       — Просто ты обычно безэмоциональный, а в последнее время стал таким романтиком, — он мне подмигнул.       — Яре Яре Дазе, — я натянул козырёк кепки ниже и достал пачку сигарет. Впервые за эти дни я закурил. Так как я был в больнице курить нельзя, да и времени не было. Я просто забыл про сигареты на эти четыре дня. И Норияки не нравилось.       Мои нервы пришли в порядок после пятой сигареты, мне пришлось пережить многое за эти четыре дня. Это были самые тяжёлые и трудные дни без сна и покоя. Когда ты боишься абсолютно любого незнакомого писка, шарахаешься от каждого шороха, призывая Star Platinum, думая, что это вражеский стенд. Я превратился в параноика, если сказать одним словом. Едкий дым никотина растворялся в воздухе, медленно расплываясь, а вместе с ним и страхи, которые пришлось пережить.       Когда я пришёл в квартиру, первым делом позвонил маме. В Японии было уже утро, так что маму не разбужу. Сначала шли длинные гудки, но ждать пришлось недолго. И я услышал здоровый голос матери. Такой же весёлый и энергичный:       — Холли Куджо слушает.       — Привет, мам.       — Джотаро, я так рада слышать твой голос! Как ты? У тебя такой усталый голос, — мама быстро произнесла всё это.       — Можешь меня не нагружать? У нас уже десять вечера.       — Хорошо-хорошо. Как ты?       — Со мной всё хорошо. Только не спал несколько дней, поэтому и голос уставший.       — Джотаро, нельзя себя так мучить. А как там Какёин? Папа говорил, что он очнулся.       — Да. Идёт на поправку, только осталось на ноги поставить. Врачи сказали займёт месяц. Я приеду, как только Норияки выпишут. А до этого буду с ним. Просто Какёину никак без меня.       — Я рада, что ты наконец-то нашёл человека, которого сильно любишь. И дай я попробую угадать. Ты стал чаще улыбаться. Я ведь права?       — Да, — я и правда стал проявлять больше эмоций, чем раньше. От этой мысли как-то на душе тепло стало.       — Ну, я пойду. Тебе нужно выспаться и набраться сил. А то как ты будешь Какёина на ноги ставить? Ладно, спокойной ночи, — тут она повесила трубку. Я так рад слышать её прежний голос. После звонка я ушёл в незанятую комнату и уснул без задних ног.       Утро меня встретило назойливыми лучами солнца. Хоть шторы и закрыты, но один лучик проник в комнату. Я был удивлён, что даже храп деда не смог меня разбудить этой ночью, а вот какой-то лучик смог. Раз уж я проснулся нужно позавтракать, умыться и пойти к Какёину. Сейчас полдесятого и магазины только открываются. Приём гостей только в десять. У меня есть полчаса. Я раздвинул занавески, и яркие лучи ослепили меня. Глаза неприятно жгло. Когда они привыкли, то я увидел «город» в ярких тонах. Люди лениво шли на работу. Дети группами шагали в школу, что-то громко обсуждая. Продавцы открывали свои магазинчики, созывая покупателей криками и яркими вывесками. В общем жизнь текла своим ключом.       В комнате стало душно, и я открыл окно. Ветер ворвался в помещение, подняв пыль. Оказалось, что моя комната очень пыльная. Хотя чему я удивляюсь, ведь здесь последний раз жили девять месяцев назад какие-то студенты. До моего носа донёсся запах выпечки. Он так и манил меня. Напротив квартиры была пекарня, и пекарь приготовил новую порцию свежего хлеба. Нужно будет купить свежих булочек. А ещё вишни. Эх, нужно вставать.       Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы встать с кровати. Тело не хотело шевелиться, но я заставил себя подняться. Одежда была разбросана по всей квартире. Я думал, что если встану, то все испытания пройдут. Но нет. Нагибаться оказалось сложнее.       Квартира была двухкомнатной. Я занял отдельную комнату, а дед расположился в гостиной, уснув на диване. Он до сих пор спал. Половина пледа упала на пол, а правая нога свисала. Диван точно не его размера. Кухня была маленькой. Из бытовых приборов только холодильник и плита. В центре стоял небольшой столик из тёмного дерева. Ванна ещё меньше. С моим-то телом не развернуться. Дед успел купить все гигиенические принадлежности: зубную пасту, две щётки, станки, пену для бритья, бальзам после бритья. В моём возрасте уже растёт борода, но мне не нравится так ходить, поэтому я часто бреюсь. Когда я умылся и побрился, решил было позавтракать. Вот только старик не позаботился о продуктах. Был лишь лоток яиц. Ладно вечером куплю еды, а пообедаю в больнице.       Когда я вышел на улицу было уже десять. Я мог не торопиться. Погода стояла прекрасная. Может уговорить врачей, чтобы дали коляску для прогулки? Я купил несколько булочек, полные корзины вишни и фруктов. Корзины были не маленькие, а огромные. Зная Норияки, ему этой корзины вишни хватит максимум на два-три дня, если не на один. По словам врачей Норияки ещё спал. Не думал, что он любитель поспать. Мне посоветовали, раз я пришёл, разбудить его. Учителя скоро придут, а он спит.       Какёин спал очень крепко, так как штор не было, а солнце светило ему в глаза. Волосы похожи на воронье гнездо. Это так смешно выглядело. Я положил пакет и корзины на тумбочку, а сам подсел на край кровати:       — Доброе утро, спящая красавица, — я погладил его щёку.       — Ещё пять минут, — сказал он на автомате.       — Никаких пять минут. Просыпайся сейчас уже 10:45. Через пятнадцать учителя придут.       Он открыл глаза и обнял меня за талию. Какёин уткнулся носом в бок, отчего мне стало щекотно. Он это специально из-за того, что разбудил его. Вот же вредный, решил мстить:       — Если не перестанешь, то вишню не получишь, — решил я идти в контратаку.       — Ты сказал вишню?! — он подскочил и уставился на меня. Я показал ему корзину с вишней. В его глазах заискрилось счастье. Он словно малый ребёнок, который впервые увидел фейерверк. Норияки потянулся к корзине, но я резким движением отодвинул её. На лице Какёина было негодование.       — Это тебе месть.       — За что? Что я тебе сделал? — Норияки потянулся за корзиной, но у меня руки длиннее. Тогда он надул губы и отвернулся.       — Ты обиделся что ли? — мне не ответили. Я поставил корзину на тумбочку и лёг на кровать. Моя рука легла ему на живот, а я начал щекотать его шею, целуя. Он протестовал недолго, всё же он сдался.       — Ну как можно на тебя обижаться? Ты мне лучше вишню дай. Я кушать хочу.       — Ладно-ладно.       Норияки был такой счастливый, когда наконец поел вишни. Его щёчки были как у хомячка. Это так мило выглядит.       — Сегодня после учёбы буду ставить тебя на ноги. Если будем стараться, то ты через месяц побежишь, — я старался поддержать Норияки. Он хотел что-то сказать, но нас прервал учитель.       — Доброе утро, я ваш временный учитель по математике. Я буду вас учить, пока Норияки не выпишут, — он дал нам тетради ручки для решения примеров и конспектов.       К нам приходило несколько учителей. Каждый отводил своему уроку по два часа, чтобы мы нагнали упущенное. Мне было скучно, поэтому я ничего не писал, а лишь слушал, точнее делал вид, что слушал. А Какёин писал всё, что говорили. Ему учёба очень важна. У нас был только перерыв на обед, никаких перемен. Как только уходил один, сразу приходил другой. И так к нам приходило три учителя.       Когда ушёл последний, Норияки завыл и упал на кровать. Он устал морально. Его душу высосали полностью за эти шесть часов. А ещё идти в тренажёрную.       Через полчаса пришли медсёстры и привезли инвалидную коляску, чтобы Норияки мог передвигаться. Мы пошли туда, куда нас позвали врачи. В комнате были необходимые тренажёры. По словам врачей, они помогут укрепить ноги. И вот начались наши тренировки. Труднее всего Какёину было на тренажёре, где нужно ногами передвигать груз. Сначала я брал один груз, но этого было достаточно, чтобы измотать Норияки. Ноги были совсем слабые. А он учился ходить с нуля. Нам дали станки, за которые Какёин держался и ему нужно было пройти до конца. В первые дни Норияки падал в самом начале, но он поднимался и шёл. К нашим тренировкам присоединились Польнарефф и Авдул. Авдулу нужно привыкать к новым рукам и получалось у него не очень, а Жан следил за ним, чтобы тот не переусердствовал.       Какёин часто спрашивал меня о родителях. Ему хотелось знать, приедут ли они к нему. Но мне всегда было больно говорить, что они даже на автоответчик не отвечают. И когда я это говорил, Норияки расстраивался, но он всегда говорил, что они может не дома или заняты. Но мне что-то не верилось в это. Если я их встречу, то обязательно выскажу им всё.       Прошёл уже месяц. Норияки свободно стал ходить на костылях. Ноги стали крепче, а дорожку он проходил без рук до середины пути. Но Какёина это не удовлетворяло. Он хотел дойти до конца. И он смог.       После уроков мы пришли в тренажёрную. Там уже были Авдул и Польнарефф. Мы поздоровались и подошли к станкам. Норияки отбросил костыли и зашагал. Всё шло хорошо. Он прошёл половину пути. Какёин поставил новый рекорд, пройдя больше половины. Тут его ноги подкосились, но Норияки не взялся за поручни, а мне сказал не лезть. Он твёрдо встал на правую ноги и выпрямил левую. Я чувствовал каждой мышцей своего тела его решимость. Его глаза горели азартом. Мышцы спины дрожали, удерживая тело хозяина. Сколько сил он потратил, чтобы выпрямиться и сделать очередной шаг, я не знал. Для него каждый шаг давался с огромным трудом, но у него получается. Его шаги становятся увереннее и твёрже. Норияки даже попытался идти быстрее и него получилось. Жан и Авдул поддерживали его. Я развёл руки, чтобы он сразу обнял меня.       Он смог. ОН СМОГ! Норияки пошёл! Он полностью прошёл дорожку и походил по помещению, хоть и балансируя. Какёин долго кричал о том, что он встал на ноги. Прыгать ему было ещё рано, но Норияки прыгнул. Я успел его поймать. Он целовал меня и улыбался. Наконец-то я увидел его счастливое лицо. Нет. Лицо человека, победивший в неравной битве. И Норияки мне шепнул: «Мы наконец-то вернёмся в Японию вместе».