Restart life

Тёмный переулок, весь пропавший дерьмом от бездомных и мусора. Даже собаки не осмеливались спать тут, потому что запах так убийственен; вздохнёшь и не проснёшься. Но это не мешает очередным пьяницам шастать здесь. Весь краснючий и выпитого алкоголя, этот алкаш матерился направо и налево, да так, чтоб все услышали. И его услышали. Только не обычные люди и не полиция, а тот, кого он увидит последним перед смертью. Высокий мужчина в чёрном плаще и в рваным пальто зашёл в переулок. Его походка походила на походку зомби из фильмов ужасов. Пьяница заметил его и крикнул: -Слышь, *ик* мудила, ты что это задумал? *Ик* Ты меня ограбить хочешь! Так я всё пропил. – Мужчина продолжал приближаться к нему медленно, неторопливо, но почему-то это так пугало алкаша. – Эй-эй-эй, не приближался ко мне, псих. Мужчина, наконец, поднял голову. Его чёрные, вперемешку с фиолетовым радужками, уже разрывали его плоть, а рот вкушал этот сладостно-железный вкус крови. Ему нужна кровь. Больше крови, ещё больше крови. Его сильные фиолетовые руки прижали мужика к стене и сдали горло. В конвульсиях от страха, он замахал руками, пытаясь снять колпак. Всё же он снял его. Это оказался брюнет с непослушными кровавыми волосами. Весь был в крови, кусочки плоти прилипли к щекам. Он многих уже съел. Без лишних слов, Джотаро открыл широко рот и вгрызся в шею пьяницы. Его глаза закатились, налившись кровью. Ещё пару секунд он дрыгался, но когда его голова упала на землю, Куджо опустил его. «Это не та кровь. Снова не тот.» - только об этом и подумал Джотаро, перед своим уходом в тень. «И снова таинственный убийца обезглавил очередную жертву. Личность установили. Это Кагура Сё, 48 лет. Вчера вечером сидел с друзьями в баре после рабочего дня, но потерялся из-за излишки алкоголя, что и стало причиной его убийства. Несколько дней полиция пытается найти хотя бы одну зацепку, но всё тщетно. Мы будем продолжать следить за новостями, а пока короткая реклама» — Он снова не оставил следов. — сказал Джотаро-сан, включив телевизор. — Мы три дня его ищем, но он всегда успевает спрятаться. — Не думал, что люди в поглощении могут быть настолько жаждущие крови. И ещё он пока жив. Обычно такие стенд-юзеры умирают через несколько часов, ведь у него стенд не с рождения. Да и действует он аккуратно. Отпечатки пальцев и крови не остаётся, значит пользуется чем-то. Также Джотаро уходит сразу после убийства. — трезво раздумывая Сёгун, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Скрипнула дверь из спальни. Минджу вышла с подносом полной еды. Она явно печальна. Она с грустью смотрела в полные тарелки еды. Джотаро-сан печально посмотрел на неё: — Нориаки снова не ест? — Угу, съел только несколько ложек. Он даже разговаривать ни с кем не хочет. Нориаки – кун всё время плачет. Мне так больно на него смотреть. Он всегда улыбался, а теперь плачет. Джотаро-сан, может вы что-то сделаете? — посмотрела она влажными глазами. — Не думаю, что смогу. Только хуже сделаю. Я ведь и есть Джотаро, только на несколько десятков лет старше. — Попробуйте, прошу! — Крикнула Минджу, чуть ли не бросив поднос шестому. — Хорошо, я попробую. Джотаро-сан прошёл в комнату. Нориаки закутался в одеяло и вылезать не намеревался. Он услышал всхлипы. Джотаро медленно подошёл к Какёину и погладил его макушку: — Нориаки, тебе нужно поесть. И нужно перестать плакать. — Прошу, уходите. — Я никуда не уйду. — Куджо лёг рядом и обнял Нориаки. — Я хочу помочь тебе. Мне больно, когда ты плачешь, ведь ты всегда улыбался. Ты – наш лучик. Честно сказать, когда я путешествовал с тобой до Египта, я всегда смотрел на тебя, чтобы облегчить боль. Ты всегда был рядом, смеялся, улыбался, несмотря на свои же раны. За это я и полюбил тебя. Твоя улыбка – самое прекрасное что создала природа. — Вы лжёте. — Нориаки сжал шарф, плача. — Ты сейчас держишь шарф, подаренный мне моим Какёином, а также кулон с нашего венчания. Прошло много лет, но я храню эти вещи, точнее хранил, но он вернул их мне. — Я не хочу говорить. — Нориаки обнял шестого своими загипсованными руками и заплакал сильнее. Джотаро-сан мягко улыбнулся и обнял его в ответ. И так они лежали пока Какёин не уснул. Джотаро-сан и Сёгун бежали по ночному Токио по крышам домов. Сёгун, с помощью своего глаза, высматривал Джотаро. Шестой прыгал по переулкам. Оба двигались очень быстро, чтобы их никто не спалил. Сёгун кого-то заметил в тёмном переулке. И этот кто-то увидел его, сразу исчезнув. Сёгун понял, в чём дело: — Джотаро–сан, я кого–то за… Он не успел договорить, как чьё-то колено ударило его в челюсть, отбросив на соседнюю крышу. Джотаро не заметил, что за его спиной уже стоял шестой. Их ударная волна проломила крышу здания. — Твой запах мне знаком. Неужели это ты, старик? — А ты как думал? Только я могу прийти по твою душу, третий. — Всё ещё хочешь меня убить? – он исчез, но оказался над шестым, держа в руки тот самый пистолет с нитями судьбы. — Он всё ещё у тебя. Знаешь, хоть ты – это я, но я всё равно тебе не доверяю. Или ты хочешь отомстить за Какёина? — Я просто хочу выбить из тебя всё дерьмо, что накопилось за это время. — А ты попробуй приблизиться ко мне, тогда уже и выбивай. — за секунду Сёгун уже замахнулся, чтобы вырубить Джотаро, но тот одним движением руки, как муху, смахнул на Джотаро-сана. Парни столкнулись и пролетели несколько метров. — Собираешься ещё сомневаться? — Джотаро навёл дуло пистолета на шестого. Он выстрелил ему в живот. — Упс, промахнулся. — Урод, ты меня и правда выбесил. STAR PLATINUM! THE WORLD! — время остановилось. Казалось, Джотаро застыл, но когда шестой подошёл нему вплотную, на лице расплылась хищная улыбка. — Хорошая попытка, Джотаро-сан. — время восстановило ход, кулак третьего прошёлся по рёбрам шестого, и тот полетел под крышу. На руке Куджо появилась призрачная синяя цепь. Сёгун, еле стояв на ногах, держал его руку, чтобы смягчить удар. — Джотаро, послушай! Это ведь не ты, а твоя другая личность! Ты не настолько слаб, чтобы поддаться Star Platinum! Если в тебе был Джотаро-сан, то значит вместо тебя сейчас ещё одна личность! Кто ты?! — А ты догадливый. Тебя стоит убить первым. Сейчас его доминанта спит, точнее её усыпили. Он не справляется с проблемами, которые создаёт он сам. Поэтому решили поменять доминанту, но чтобы это сделать, нужно избавиться от первоначальной. Однако, это не так просто. — И в чём заключается сложность? — Фокусник не раскрывает секретов. Ты и так много разузнал. Знаешь, что Джотаро не один. — он облизнул губы. – Пора умирать! Сёгун побежал со всей скорости на Джотаро с цепями. Куджо увернулся от его удара. Сёгун оказался сверху, но Джотаро-сан появился из-под земли и примотал другой конец цепи. Сёгун оттолкнулся от камня, который взлетел после появления шестого. Сам Джотаро-сан оттолкнулся от груди Куджо. Цепь также обвита вокруг колонны в держащее здание. Сёгун прыгал из одного конца в другое, Джотаро-сан с помощью Star Platinum перекидывал цепь. Достав охотничий нож, шестой перерезал сгибы частей тела одержимого, пока это обездвижит его. — Сёгун, ты закончил? — Да, мистер Куджо, последняя петля. — Он проскользнул сквозь свои цепи и кинул конец цепи шестому. Star Platinum со всех сил стянул узлы и закрепил Джотаро на колонне. Он брыкался, кричал и рычал, а изо рта выходил фиолетовый пар и глаза светились тем же цветом. Джотаро-сан засунул одну руку в карман и медленно, пафосно подошёл к Джотаро, смотря из-под козырька кепки: — Говоришь, что я не смогу подойти к тебе? Как видишь, я здесь. И я готов выбивать из тебя всё дерьмо. Он заметил слёзы на щеках. Чернота сползла с одного глаза. — Прошу, убей меня. — он поднял голову и крикнул. — Убей меня! Я не могу больше так жить! — Пять минут назад ты хотел нас убить, а теперь ты просишь, чтобы я убил тебя. Разве ты не помнишь своих же слов? Ты же не хочешь, чтобы Нориаки плакал. Но недавно ты это и сделал. — Я что-то сделал с Какёином? – озадачено посмотрел Куджо. — Ты сломал ему руки в двух местах, а также сказал, что ты никогда его не любил. Он плачет третий день. Знаешь как я хочу тебя убить! — Да не мог я этого сказать! — Ты сказал, что расстаёшься с ним! — это задело его. Из глаз слёзы полились сильнее. — Я сам заставил его страдать. Сам. Я уже и сам не знаю, что со мной. Вечно мне снятся кошмары, голоса в голове. Старик, прошу, убей же меня! Сделай хоть что-нибудь! — Поглощение – это слияние стенда и хозяина, нужно, пока, разделить вас. Можно использовать ваш Star Platinum, Джотаро-сан. — Как раз хотел попробовать так сделать. Это точно поможет? — спросил он. — Да. Куджо подошёл к одержимому и приготовил стенд. Он посмотрел на него. Джотаро склонил голову. — Я готов. — StarPlatinum! — стенд атаковал Джотаро. Удар за ударом, удар за ударом. Показался стенд третьего. Они, наконец отделились. StarPlatinum нанёс решающий удар. Из тела Джотаро полилась кровь фонтанчиками. И последнее, что он сказал: — Спасибо… Джотаро-сан поймал его на свои руки. — Теперь ты снова нормальный. Кто-то захлопал. — Браво, браво! Одной проблемой меньше. А теперь, давайте-ка умрём все вместе. — Это оказался Аид. От его адской улыбки мурашки пробежали марафон по телам. В руках он держал винтовку. Он был одет в строгий чёрный костюм с чёрной, и красными полосками бабочкой. — Вы знаете, что означают цвет у бабочек по поверьям древних индейцев? Чёрная – смерть, красная – опасность, коричневая – утрата, жёлтый – наставление, выбор, который предстоит сделать, а белый удача. Я могу управлять такими бабочками, точнее чёрными и красными. Мимо Сёгуна пролетела красная бабочка. «Что? Бабочка? В марте? Бабочка!» - не успел от одуматься, свисающий кусок стены удар его со спины. Аид улыбнулся. — Вот о чём я. Красные предупреждают. Но сможешь ли ты воспользоваться знаками, решать тебе. — Но у твоей силы есть слабость. — встал Сёгун и сказал. — Ты соврал, что можешь ими управлять. Они просто витают вокруг твоего стенда, он, так сказать, многочисленные куколки. Бабочки рождаются, но только предсказывают. — Какой умный мальчик, только ты забыл, что я могу использовать их подсказки. — Сёгун исчез, пока Аид говорил. Мимо пролетела красная бабочка. Он удовлетворённо улыбнулся и выставил палец. Тут же лезвие катаны остановилось. — Примерно так. Мимо снова пролетела красная бабочка. Сёгун поставил блок, зная, что сейчас Аид атакует. Удар пришёлся с ноги по виску. Сёгун пришла хорошая идея. Он порезал руку прямо перед лицом Аида. Кровь попала прямо в глаза, ослепив противника ненадолго. Сёгун снова стал развивать огромную скорость, кидаясь кунаями и сюрикенами. Аид хаотично стрелял по потолку, так как враг двигался поверху. Сёгун подбежал прямо к лицу и стёр кровь. Мимо пролетела чёрная бабочка. -Ты проиграл. – сказал Сёгун и отошёл на два метра. Аид не понял в чём дело, но когда щебёнка попала на его голову и плечи, тогда он посмотрел вверх, но было поздно. Огромная глыба упала на него, прибавив. Когда пыль развеялась, Сёгун посмотрел на него сверху вниз, осуждая. Из-под глыбы торчал голова и правое плечо. Сёгун приготовился проткнул его голову. Перед последним вздохом мимо Джотаро-сана пролетела чёрная бабочка. Аид улыбнулся и сказал: — Недолго тебе осталось. Сёгун проткнул его голову. Лезвие можно было увидеть через открытый рот, из глаз побежала кровь, и изо рта тоже. — Пора тебе обратно в ад. Нориаки сидел перед телевизором, листая каналы. На лице нет эмоций, как и самой жизни. Монотонно щёлканье, моргание, вздохи. Минчжу не могла смотреть на это без боли. Она пыталась его взбодрить. Едой, фотографиями, музыкой, рисованием. Всё бесполезно. Лишь чудо поможет им. Прозвенел дверной звонок. Минчжу побежала открывать дверь. Увидев в дверном глазке великую троицу, она крикнула Нориаки, чтобы он пришёл: — Нориаки-кун, подойди, пожалуйста. — Минчжу, если это очередная затея погулять, то я не хочу. — Нет. Это кое-что лучше. — И что же? — Нориаки, если ты придёшь, то я отстану от тебя навсегда. Он подошёл к углу, окутавшись в плед и убрав чёлку за ухо, тогда девушка открыла дверь. В первую очередь зашли третий, весь в крови, и шестой, держащий его. Оба, как увидели Нориаки, улыбнулись. Какёин заплакал. Только слезами радости. Он, наконец, улыбался. Нориаки подбежал к ним и положил их головы на его грудь, сев на пол. Какёин не переставал плакать и улыбаться, прижимая к своей мягкой упругой груди. Он целовал их макушки, говоря, что всё в порядке прерывистым дыханием. Счастья не было предела. Он поцеловал Джотаро в губы жарким страстным горячим поцелуем, сплетня их языки жарким танцем. Отстранившись, Джотаро сам заплакал. Он просил прощения. Говорил, что всё было ложью. Какёин взял себя в руки пытался что-то сказать, что-то приятное, греющее душу: — Какие же вы… вы… оба… такие… дураки. — Зато любимые. – уточним мягким нежным голосом Джотаро-сан. — Любимые дураки…