Restart life

Смерть не такая уж страшна, как о ней говорят. Сначала следует тьма пугающая, неизвестная, она поглощает тебя медленно, постепенно. Сначала страшно. Ведь неизвестное всегда пугало людей. Тишина давит на тебя с неимоверной силой. Тишина – мой верный друг при жизни. Но был. А теперь он стал врагом. Но вслед за тьмой идёт и свет. Он также мгновенен, как и тьма. Но за эти мгновения столько происходит боли, ведь перед тобой появляется твоя жизнь. Моя жизнь не такая уж и радостная. В семнадцать лет замарался в крови по пояс. Убили многих за эти пятьдесят дней. Мы знали, что кто-то может не выжить, но детская надежда о счастливом конце давала силы. Но эти силы и убили их. Ради нас они пожертвовал собой. Абдул и Игги ради Польнареффа, Какёина ради меня и деда. Своими отчаянными шагоми они дали нам свет. Они сияли, подобно звёздам, но быстро затухли.Но их последние вспышки дали жизни многим людям. Но нам от этого только больно. Жан нашёл человека, который полюбил его также, как и сестра. А я человека, с которым было приятно проводить время. Он любил меня. Не хотел отпускать. Как и я его. Но судьба распорядилась иначе. Убили их. Судьба ни с кем не церемонится. У каждого своё время. Кто-то умирает рано, кто-то позже. Но от этого никому нелегче. Дио повержен. Мир спасён. Ребро и ключица сломаны. Но это ничего. Переломы заживают. А шрамы на сердце нет. Дио сказал, что позаботился о Какёине. КАКЁИН! Мысль о том, что его может и не быть или можно спасти, затушила мою боль сломанных костей. Пожалуйста, выживи. Вот о чём я думал, когда бежал к злосчастному месту. Наконец, я пришёл. Вокруг тишина. Фонари вечерних улиц тускло освещали путь. С крыши капала вода. Сейчас период засухи, дождя быть не может. Значит что-то прорвало на крыше. Решив проверить, прыгнул на крышу.Но я увидел то, что не хотел. Пробитое тело Какёина вбито в башню. Вода смешалась с кровью, придавая воде красноватый оттенок. Я достал его. Прижал к груди. На лице печаль. Он умер с грустью. О чём он думал? Наверно, о родителях. Он уехал и не сказал им ничего. Сейчас его мама готовит обед, как всегда, на троих. Но одна тарелка лишняя. Они думают, что это ненадолго. Вот-вот сын придёт и обнимет нас. Но теперь тарелка будет лишняя всегда. Их теперь двое. Больше не будет их сына рядом. Я остался с пустотой в груди. Не мог ещё я осознать тот факт, что его больше нет. ЕГО НЕТ! И БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДЕТ! Он спас нас, как и Игги, и Абдул. Они не достойны такой судьбы. Почему все лучшие люди уходят первыми? Кто придумал этот закон? Я держал его голову, пока его не забрали у меня силой. В глазах пустота. Не было жизни. Я разбит. Опустошён. На руках отпечаталась его кровь. Напоминание о том, что я не смог спасти его. Мы спасли всех. Но не самих себя. От этих душевных шрамов, оставшиеся напоминанием об этих пятидесяти дней до Египта. По щекам прокатилась горькая слеза. А за ней ещё и ещё. Я смог сказать, на японском, лишь одно: -あなたを救えなくてごめんなさい、ノリアキ。あなたを救えなくてごめんなさい、ノリアキ。 (Прости, что не смог спасти тебя, Нориаки)

***

Наступил день похорон. Семья Джостаров присутствовала на них. Было мало людей. В основном родственники, которых было не так уж и много. Родители склонились к гробу сына. Мать рыдала, не прекращая, а отец держался. Я подошёл к гробу и положил его любимые цветы. Родители молча посмотрели на меня. До этого они в порывах ярости и горя обвинили нас в смерти сына. Сейчас они посмотрели пусто. Им было плевать. Их сына больше нет. Их смысл жизни умер 16 января 1988 года…

***

-Джотаро-сан, а вы кого-нибудь любили в школьном возрасте? – спросил Джоске, опять недовольный из-за очередного приключения. После охоты на крысу, он будет мстить Джотаро за его туфли и носки. -К чему такой вопрос? – сухо ответил я. -Мне просто интересно. У такого красавца, как вы, была какая-нибудь хорошенькая старшеклассница. -Хм, да был один человек. Очень дорогой мне. -Оу, значит вы, наверно, поженились и живёте дружно и… -Он умер. – отрезал я Джоске. – Этот человек погиб в Египте одиннадцать лет назад. -Джотаро-сан, если это шутка, то она не удалась. Я посмотрел на старшеклассника осуждающе. -Я и не шучу. Я считаю, что шутить на такую тему это неуважение к мёртвым. – Я сверлил его взглядом. Ему было явно не по себе. Джоске понял, что я не шутил. -А как звали человека, которого вы любили? Мне сложно дались эти два слова. В горле встал ком. Во рту сразу сохло. Это имя будто убивал меня изнутри. Оно не хочет, чтобы его произносили. Но, собрав силы, я смог выговорить это: -Какёин Нориаки. Он молчал. Я посмотрел на него. Его глаза округлились, а потом Джоске, словно съел лимон, скривил лицо. Ему явно было не по себе от такого вопроса. Джоске думал, что это будет безобидный вопрос, который разрядит обстановку после боя. Но нет. Джоске всё ж смог открыть рот: -Мне жаль, Джотаро-сан. Мне было тяжело, когда дедушка умер, вам, наверно, было тоже. Я опечалено выдохнул и пошёл, разговаривая с Джоске: -Да. Когда теряешь любимых, то твоя жизнь больше не умеет смысла. Но встаёшь на ноги, со шрамом на сердце. От него остался лишь кулон и воспоминания. -Извините, за этот неудобный разговор, я не знал. -Ничего. Уже ничего… Я достал руку из кармана, чтобы поправить кепку, съехавшую от свежего морского бриза. Но после этого Джоске остановился, всматриваясь в что-то. Я повернулся и увидел золотую тонкую цепочку, свисающую с его ладони. Это был тот самый кулон. Я быстро забрал у Джоске его. Он округлил глаза от неожиданности. -Извините, Джотаро-сан, вы уронили его, я просто поднял этот кулон. Он открылся, когда упал. -Всё в порядке. Спасибо. Он просто дорог мне. - Ответил я, торопясь спрятать кулон. -Я это понял, по фотографии и надписи. – он замолчал на минуту. Потом тихо спросил. –Вы ведь до сих пор любите его? -Да. Хоть у меня и есть жена, но мы очень редко видимся из-за работы. Но дом там, где тебе спокойно. А его я потерял одиннадцать лет назад.

***

Одинокий стул посреди пустоты. Пучок света освещал этот предмет. В ногах тяжесть. Хочется присесть. Когда я сел на стул, свет пропал. Он появился спустя секунду. Вдали стоял силуэт высокого мужчины. Когда он шёл ко мне, свет освещал ему дорогу. Мужчина подошёл ко мне. Это был пятый. Он смотрел на меня со злобой и разочарованием.Мы смотрели друг на друга минуту, но пятый решил прервать тишину: -Ты самый старший из нас, но, к сожалению, самый слабый. Я думал, что пристрелить третьего будет для тебя не проблемой, но оказалось наоборот. – он обошёл меня, встав за спиной. -Тоже самое могу сказать и про тебя. Я с третьим несу воспоминания главных событий жизни. А ты и четвёртый не несёте. Вы бесполезнее слабейшего. – Я усмехнулся. Это сильно задело пятого. -Тогда для слабейшего время подходит к концу.

***

Я проснулся от боли. Шрам сильно болел, как тогда, когда меня убили. Я подумал, что это очередной кошмар, один из тех, которые мучают меня всю жизнь. Я их никогда не воспринимал всерьёз. Только, я этот день я понял, что сны тоже могут предугадывать судьбу.

***

Аогигахара. Мрачное место. Как нас только сюда занесло, непонятно. Странное письмо пришло утром, в котором говорилось о том, что нам дадут информацию о Лорде, но что-то пошло не так. Земля ушла из-под наших ног, тьма и мы в глубине леса. Все были вместе, что радует. В этом лесу на каждом шагу можно найти скелет человека, а зверей очень мало из-за того, что пищи почти нет. Сквозь тишину мы услышали грохот. Земля затряслась, мелкие камушки зашевелились. Мы, с третьим, поняли друг друга, что это точно вражеский стенд. Похоже, все поняли. Сёгун, Минчжу и Какёин вошли в режим поглощения, а мы призвали стенды. Из леса выбежал огромный паук. Из-за размеров он оказался неуклюжим. Ноги застряли в корнях деревьев. Мда, похоже обладатель стенда очень туп, раз решил призвать свой огромный стенд в лес. Сёгун и Какёин, наши мечники, быстрыми движениями мечей разрубили тело монстра. Но он превратился в фигурку оригами. Сёгун разрубил бумагу, сказав: -Стенд на дальние расстояния. Он делает оригами и придаёт жизненные силы. Серьёзный обладатель. Нам нужно срочно найти его, чтобы убить. Только мы в чёртово лесу самоубийц. – Он замолчал. – Стоп, в этом лесу хорошая слышимость. Можно воспользоваться Star Platinum, чтобы отследить его. Он делает оригами, а значит режет и складывает бумагу. Нам нужно найти, откуда идёт звук бумаги. -Не нужно меня искать. Я сам к вам приду. – листы бумаги порезали шеи Джотаро и меня. Первую минуту ничего не происходило. Но потом мы скрючились от сильной режущей боли. Я посмотрел на третьего. Его шея позеленела, а вены вздулись. Из ствола вышел мужчина среднего роста, с белыми длинными волосами. В его серых глазах было чувство превосходство над нами. Он устранил двух людей, имеющие сильнейшие стенды.Только он забыл, что трое имею поглощение. Какёин появился за его спиной. Он нанёс удар, только на его руке, которой он оборонялся, ничего не было. Под ним разрушился грунт, образовав кратер. Оказалось, что бумага приняла вид стали, толщины которой хватило, чтобы защититься от удара. Нориаки это не понравилось, что показал хищный, остервенелый взгляд. Атаки ускорились, но этот парень мог быстро превращать бумагу в броню. -Если ты думаешь взять меня, Тартаковски, скоростью, то глубоко ошибаешься. Я могу всего лишь подумать, и бумага выполнит всё. Вспомни детскую сказку, когда мужчине дали задания, принести то, что быстрее, жирнее и мягче на всём свете. Так вот, там сказано, что мысль, самое быстрое, что есть на свете. Ты для меня тихоходка. Нориаки что-то откинуло, что засияло в руках Тартаковски.Минчжу и Сёгун атаковали его с двух сторон. Он держали его, пока Какёин готовил изумрудный всплеск.Мощная струя ударила врага.Какёин, нырнувший в поток и схвативший мужчину за горло, прижал Тартаковски к земле. Но он лишь засмеялся: -Не стоит этого делать. Двое сейчас мучаются от моего яда. Одним щелчком пальца, я убью их. – Он щёлкнул. Боль усилилась. Яд распространяется быстрее. Я бился о землю, пытаясь отвлечься от боли. Нориаки отвлёкся, и ему высадили нож. Рана для него не серьёзна, но боль никто не отменял. Сёгун связал Тартаковски стальными нитями, а Минчжу нанесла удар в грудь. Только ничего не произошло. Но кто-то пронзила её живот. Это снова огромный паук. Тартаковски притянул к себе Сёгуна и ударил его лбом. Враг оседлал паука. С третьим что-то пошло не так. Его вывернуло, глаза приобрели фиолетовый оттенок. Только не это! Его снова поглощает стенд. Он встал на ноги и рванул к врагу. Его движения были быстрее, чем у паука. Только сам Тартаковски откинул его.Тут Нориаки набросился на него, но что-то выхватил. Какие-то склянки. -Я заметил это, когда душил тебя. Я видел, как ты мазал себя этим, когда немного порезался. Это противоядие. -Молодец, умный парень. Только зря открылся. – в руках блеснул пистолет. Выстрел. Голову Тартаковски прострелили. Минчжу успела вовремя подобраться к нему. Он посмотрел на неё, закатил глаза и умер. Нориаки упал, разбив одну склянку. Какёин приземлился у ног паука. Вот-вот его пронзят острые ноги. Тут я собрал все свои силы, я понял, что это мой шанс. Шанс отпустить груз сердца. Рывок. Я закрыл своим телом Нориаки. Огромные лапы пронзила грудь. Больно. Не могу дышать. Во рту железный вкус крови. Всё ж он смог кого-то убить своим стендом, даже после смерти. Я упал, когда паук исчез. -ДЖОТАРО – САН! –Нориаки взял меня за голову. Он плакал. Джотаро вкололи противоядие, он успокоился. Но все заметили меня. Они подбежали. В глазах страх, изумление. Они не могли понять, как это могло произойти. Минчжу прикрыла рот, из глаз полилась слёзы. Парни нервно сглотнули. – Прошу не умирайте! Нам ещё нужно одолеть Лорда, вы нам нужны! Я взял его руку: -Нориаки, послушай. Каждому отведено своё время. Моё пришло сейчас. Я всю жизнь ходил с тяжестью, что не смог спасти тебя тогда. Но сегодня, я, наконец, сделал это. Я выполнил то, что не смог в прошлой жизни. Но, именно сейчас,– я заплакал от грусти, - мне не хочется умирать. Я видел, как моя рука трескается. Из трещин лился яркий свет. Мне правда не хотелось умирать. Благодаря ребятам, я обрёл какой-то покой. А живой Нориаки дал мне сил. Мои шрамы, наконец, залечивались. Его улыбка грела мою душу, каждое прикосновение затягивали раны сердца. Но, увы, время пришло. Мне было больно смотреть на слёзы Какёина. Он никогда не плакал. Но сейчас, его горячая слеза плавила сердце. Моя душа вышла из тела, я увидел как моё тело, словно стеклянная статуя, разбилась. Нориаки заплакал сильнее. Он кричал, прижимал мою одежду к груди, но ничего не поделать. Это последнее, что я увидел перед тьмой.

***

Почему так тепло? Я словно лежу на песке. Песке? -Джотаро, ты чего разлёгся на самом солнцепёке? – до боли знакомый голос разбудил меня. Я медленно открыл глаза. Я увидел Нориаки. Не может быть. Он жив. Улыбается мне. Мой Нориаки рядом. От этого я заплакал. Он мягко улыбнулся на это, сказав – Наконец-то, я так долго тебя ждал. Мы все ждали тебя, с нетерпением. Я сел и увидел вдалеке деда, Польнареффа, Абдула. Они махали мне рукой. -Парни, вы живы? -Нет, Джотаро, мы мертвы, но мы уходим в лучший мир, где нас ждут новые приключения. – Он протянул руку. – Мы ждали только тебя, идём? -Идём. – Я протянул ему руку. Мы пошли вместе на свет. Туда, где нет боли, где только счастье и бесконечные приключения…