Набирающий темп

Май 1912 года. Российская империя. Томская губерния. Барнаульский уезд. Город Барнаул. Пассажирский причал.       Пароход «Кормилецъ» постепенно причаливал к пирсу на пологом берегу Оби. Рядом на стороне возвышалась гора, а глубже в город берега возвышались над рекой. Пока шла состыковка, к Ново-Николаевску подошёл для короткой беседы Тайга. Глядя на Обь, два города молчаливо переглянулись. У них много общего. Оба основаны при Транссибирской магистрали, оба претендуют на железнодорожную ветку на Алтай. У обоих амбиции связаны с алтайскими продуктами. Однако Ново-Николаевск чувствовал себя более чем уверенным в отличие от ощущающего шаткость своего положения Тайги. Почему-то Николая не покидало ощущение, что непременно дорога начнётся от него, что непременно он выиграет во всех этих спорах и перепалках. Уверенность в своём преимуществе само его расположение определило. Однако настойчивость никогда не помешает.       - Железная дорога дотянется до Томска… - Начал, было Тайга, но его оборвали:       - Я связан с Алтаем куда теснее тебя, так что и дорога на Алтай пройдёт от меня. Я понимаю, что Томск горит идеей дотянуть до себя транзитную железную дорогу, но ему суждено остаться в стороне.       - Откуда в тебе такая уверенность и дерзость, Ново-Николаевск? Надеешься занять моё место, не так ли? –К ним со спины подошёл властный Томск, и оба молодых города развернулись к нему. – Настоятельно не рекомендую, иначе тебя ждёт та же участь, что твоих предшественников. - Предшественников? О ком ты?       Томск оставил этот вопрос без ответа, обойдясь насмешливой улыбкой, после чего удалился к трапу сходить с парохода. Они причалили, и на пароме их уже ждал молодой человек лет двадцати на вид. Тёмного каштанового цвета густая чёлка пушистых волос прикрывала брови и отдавала тень на глаза. На щеках лёгкая щетина, одет в простого покрова косоворотку, сверху накрытой тонким пальто. Здесь, на реке, было ветрено, потому местный хозяин одет уместно, защищая свою спину от сквозного обского ветра. Николай спустился вторым после Томска, не позволил Тайге обогнать себя. Тот лишь недовольно кинул взгляд в спину соперника, но сказать чего слов не нашлось. Томск первым оказался в дружеских объятиях уездного центра, они сразу что-то горячо обсудили, после чего Томск прошёл вперёд приветствовать городскую главу. Булат с улыбкой и восторгом встретил Николая, обнял, похлопал по спине и стал сопровождать в пути. Тайга догнал Томска и присоединился к нему. Для него с первого взгляда на Барнаул стало ясно – эти двое дружат.       - Приветствую тебя, друг сердечный. Рад лично повидать тебя, а то всё письма да телеграммы шлём друг другу.       - Приветствую тебя, Булат. Ты прав, куда приятнее общаться вот так, личной встречей.       - Я, честно сказать, сначала Тайгу за тебя принял, а потом смотрю в глаза – ну точно Николай! - Николай в ответ рассмеялся этому, - А Тайга мрачноват как-то.       - Обидно же уступать более успешному конкуренту, не так ли? Вот и мрачен. Эй, Барнаул, глянь, - Он достаёт из-под жилета истёртый лист со старой печатью.       - Что это? – Тогда Николай показывает на гербовую печать. – Погодите-ка. Что-то это мне напоминает.       - Берское догадался, когда увидел. Я этой печатью в первые годы пользовался, пока ещё посёлком был.       Признав знакомые символы, Булат недобро глянул на игриво улыбающегося соседа с севера. Тот лишь забавлялся с этого, не подаваясь упрёку. Ну, Барнаул лишь выдохнул, глядя на собеседника, сложил и вернул владельцу.       - Специально Томску досаждаешь? Я бы на твоём месте не стал так поступать.       - Не нравится мне под его правлением, вот честно. Вечно пытается помешать развитию, всё подножки подставляет.       Барнаул вскинул одну бровь, глянул в спину губернской столице.       - Ладно, на потом эту тему оставим. Извини, мне должно внимание больше уделить губернскому центру. Изволь тебя оставить на этом, - И поспешил нагнать знатного гостя, вклиниться в беседу.       Николай немного загрустил, он надеялся на компанию Барнаула. Ну, в таком случае он может рассмотреть этот городок, уездный центр, получше. Архитектура здесь богаче будет, и история дольше. Некогда горнозаводской посёлок нынче достаточно крупный купеческий город на крупной реке Оби со своим причалом.       Гости и хозяин барнаульской земли прошли в свободный просторный кабинет с длинным столом и заняли места на комфортных деревянных стульях. Барнаул сел во главе, хотя Томск выше по статусу будет. Ново-Николаевск и Тайга заняли места напротив друг друга и теперь по очереди бросали друг на друга взгляды. Обсуждение не начиналось, пока в кабинет не вошли ещё двое уездных городов: Кузнецк и Семипалатинск. Кузнецк занял место напротив Томска, а Семипалатинск оказался дальше всех от Барнаула. Теперь можно было начинать, слово взял Барнаул.       - Все уездные центры и города Тайга, Ново-Николаевск в сборе, давайте же обсуждать. Хотелось бы начать с предложения, поступившего от Красноярского города. Кузьма, что Ярослав через тебя передаёт?       Кузьма, городовой дух Кузнецкого острога, что стоят в верхней Притомье, достаёт рисунок, присланный ямщиком из Красноярского острога. Передаёт через всех Барнаулу, а сам поясняет:       - «30 апреля в красноярской городской управе состоялось заседание городской железнодорожной комиссии по вопросу о проведении Алтайской дороги через Красноярск. Было оглашено заявление барнаульской и кузнецкой городских дум об их присоединении к ходатайству г. Красноярска о направлении Алтайской дороги через Барнаул, Кузнецк и Красноярск. Комиссия, обсудив вопрос об Алтайской дороге, высказалась об организации экспедиции для составления экономической технически рекогносцировочной записки в Петербург»*.       - Я действительно получал телеграмму от Красноярска об этом, - Он внимательно изучает планирующей маршрут прокладки железной дороги и оценивает. – Он просит проголосовать за свой вариант, ссылаясь на бездорожье Алтая.       - С чего вдруг к этому вопросу подключился Красноярск? – Николай почувствовал, как нервозный холодок прошёлся по спине.       - Красноярск желает продавать алтайские товары на Восток по Транссибирской дороге.       Николай вскакивает с места, его лицо очень напряжено¸ если не полно гнева. Надо же! Его идею себе присвоил Красноярск! Возмутительно! Все бросают на него недоумевающие взгляды, но спустя мгновение лицо Николая вновь полно решимости и спокойствия. Он выпрямляется, и даже слегка улыбается, поворачивается к Барнаулу.       - Если я верно помню, мой вариант уже утверждён, верно?       - Проект ещё не подписан, но утверждён в министерствах. В июле обещают окончательно утвердить в высших бюрократических кругах.       - В таком случае, - Николай смотрит в первую очередь на Тайгу с Томском, - зачем вы, господа, городовые духи, сюда прибыли? – Взглянул на Кузнецк, - Вы опоздали со своими проектами, мой вариант уже прошёл проверку. Дело только за последней подписью и печатью.       - Не торопи события, Ново-Николаевск, - С места поднялся Томск, сурово глядя на него. – Всё ещё может поменяться. Железная дорога может дотянуться и до меня как губернской столицы, и тогда ты останешься на стороне со своими амбициями.       - Сомневаюсь, Томск. Чиновникам из министерства очевидна выгода и экономия наиболее прямого пути из Семипалатинска до меня. Это и экономия денег, и сокращение времени пути следования, и рельеф позволяет. На картах, - Он указал ладонью на рисунок в руках Барнаула, - можно рисовать самые разные линии, но в жизни рельеф столь разнообразный, что нет пути лучше, чем прямой. Ново-Николаевский вариант Алтайской железной дороги самый востребованный, к тому же я стою северней Барнаула почти по прямой. Да, вы с Тайгой ещё в 1908 году высказались за линию Барнаул-Тайга, с тех пор прошло прилично времени, но уже поздно делать потуги – решение принято.       - Решение действительно уже принято. Как и сказал Ново-Николаевск, вы поздно спохватились, товарищи. Но я собрал вас здесь не столько для обсуждения варианта линии, сколько решать вопрос: в каком городе строить Управление Алтайской железной дорогой. Есть варианта: в Томске, в Ново-Николаевске и в Барнауле. Предлагаю строить у меня.       - У тебя не найдётся столько квартир, Барнаул, сколько потребуется на всех рабочих, - Возражал Томск. – Ты не понимаешь, что речь не о десяти и не сотне человек, а тысячах.       - В таком случае предлагаю взять это на себя, - Николай занял своё место и кивнул. – Город активно строится. Место найдётся.       - Ты относительно недавно получил свою землю, заштатный городишко. Вряд ли и ты разместишь у себя столько людей. Вспомни: управление Сибирской дорогой первоначально…       - Первоначально на моём месте было лишь небольшое крестьянское поселение, а ныне уже состоятельный город.       - Не смей перебивать старших, выскочка!!! – С места вскочил Томск и гневно глядел на младшего. Николай и замолчал, недовольно глядя на взбешенного Томска. Тот занял по просьбе местного хозяина своё место и постепенно, не сразу остыл. Кузнецк и Семипалатинск переглянулись между собой, отметив вспыльчивость губернского центра и нахальный нрав младшего города. Собственно, дальше началось обсуждение в основном между двумя: Барнаулом и Ново-Николаевском. «Жаркий спор между городами Новониколаевском и Барнаулом по вопросу о месте пребывания управления Алтайской дороги решён в окончательной форме в пользу Новониколаевска. Временно управление по Алтайской дороги будет оставаться в г. Томске, а затем, по окончании навигации, приблизительно не позже ноября месяца, будет переведено в Новониколаевск» - после писала газета «Сибирская жизнь» от 6 мая 1912 года. Однако в любом случае по наказу Томска два города, претендующих на правление Алтайской дорогой, будут обязаны определиться с тем, насколько они готовы принять у себя рабочих железнодорожной строительной организации. Как выяснится в ближайшее будущее, дело плохо обстоят в Ново-Николаевске, а в Барнауле ещё хуже.       По окончании мероприятия, Томск и Тайга первыми отбыли на паром. Разгорячённый спорами с младшими городами губернский центр широко шагал по пути к причалу, а Тайге только и оставалось, что догонять его короткими перебежками. С ними за компанию Кузнецкий острог, Кузьма. Они заняли места на пароходе, что первым отчалил  в направлении Новониколаевска и Томска.       Барнаул провожал своих гостей до причала неспешно, по пути выражая всю признательность и благодарность младшему городу за оказанную поддержку при отстаивании интересов перед Томском.       - Твой глава, Владимир Ипполитович Жернаков, очень многое делает для нас. Я восхищён его упорством, - Искренне признался Булат.       - Дело ведь не только в нём, среди ответственных лиц один из моих основателей – инженер Григорий Будагов руководит проектом. Так что я уже подумываю брать отчество от его имени, становиться Григорьевичем. В первые годы посёлка Александровский он организовал в своём доме первую школу, до сих пор она действует. Помнится, как лично учил детей грамоте, письму, чтению, спектакли интересные ставили. Дело его живёт, так что свой человек там стоит! Всё будет как надобно.       - Тогда не сомневаюсь в тебе, Ново-Николаевск. Мне приятно иметь с тобой дело. А что ты скажешь, Семипалатинск?       - Интересный город ты, Ново-Николаевск. Не думал, что когда-нибудь на сибирской земле будет такой город стоять. Откуда ты такой взялся?       - Я – наследник легендарного в нашем Приобье Кривощёково Большое.       - О, знакомо! – Вскинул вверх палец Булат. – Не тот, что основан неким Креницыным «Кривощёком»? – Николай одобрительно кивнул с радостной улыбкой. – Слыхал я об этом человеке от Белоярска. Рассказывал, что отстроил он недалеко от меня ещё одну деревню, вроде тоже Кривощёково.       - Ну, этого я знать не могу, я не застал этого человека при жизни. Мой старший брат, Кривощёково Большое, прекратил своё существование незадолго до 1900-го года. Его считают старейшим в нашем Приобье.       Барнаул лишь пожал плечами. Они прошли на пристань, Барнаул показал по пути свои улицы, украшенные каменные дома, собор близ устья речки Барнаулки. Поведал он и про свою Колывано-Воскресенскую семью. Его семья – алтайские горные заводы, среди которых наиболее известны трое: Змеиногорск, Колывано-Воскресенск и Сузун. А над ними ранее был главный город Колывань в Бердском остроге. - Погоди. Бердский острог? Берское село? Борислав, что ли? - Да, Борислав, Тояна младший брат. Говорят, Томск и другие старшие остроги намеренно игнорировали Колывань, вот его и лишили городового статуса. - Сейчас Колывань на Чаусе, заштатный город. - Это уже старший брат Бердского, другая Колывань, Чаусский острог. Они раньше сюда отправляли своих крестьян работать, на сезонную работу. Сейчас всё несколько иначе стало, да и мы уже ушли от заводского дела. Даже Сузун, известный особливой монетой, уже несколько десятилетий не печатает монеты не то, что Сибирские, да даже имперские. Завод его сгорел в очередной раз, более не восстанавливали. Так что живём на купечестве. Вот они и дошли до причала. Начали прощаться, желать друг другу всех благ, планировать встречи на будущее. Каким бы жарким и напряжённым не был спор между соседями, а встреча оставила только приятные впечатления. Так что разошлись довольными, с улыбками на лицах. Пароход издал гудок, пустит пару и отчалил вниз по Оби. Ново-Николаевск отправился в обратный путь к себе.