Camomilla

***

Уже как неделю Чимину кажется, что что-то не так. Какое-то противное чувство засело внутри, нашло уголок и разъедает понемногу, расползаясь и захватывая сердце в свой плен. Оно колет, заставляет дрожать часто, сглатывать при виде истинного, а глаза постоянно слезиться. Этот червяк разрушает все доверие, заменяя его на дикую ревность и чувство собственничества. От этого тошно. От самого себя тошно. Чимин понимает, точнее старается понимать, что нет места ревности сейчас, но некоторые факты и действия второй половинки заставляют сомневаться. Юнги в последнее время еще больше устает. Он задерживается с друзьями допоздна, при этом не берет Чимина с собой, говорит, что какие-то проблемы с группировками и кто-то бунтует, а без него никак. Хотя у Юнги никогда не было много друзей. Мин возвращается поздно и сразу валится спать, отказываясь от Паковых ласк. Но Чимин не дурак, далеко нет. Он сквозь тонну духов и запаха истинного чувствует чужого и от этого червяк сомнения сильнее сжимает маленькое сердечко омеги. Пак чувствует, точно ощущает, что начинает уже забывать сильные руки своего альфы, его поцелуи и тепло. Потому что Юнги вообще его не касается. Никак. Он не пытается, как раньше, постоянно почувствовать Чимина, не треплет его по голове, не обнимает, совсем не целует в макушку перед сном и даже практически не смотрит в глаза. Никакого контакта. Это пугает. Чимин пытался. Он правда пытался развести своего истинного на прикосновения поцелуи или банальный взгляд, который, как он надеялся, будет полон любви и обожания, как раньше, но на приготовленный утром завтрак, из-за которого омеге пришлось встать ни свет ни заря, хотя тот тоже любил выспаться перед учебой, получил лишь холодное «спасибо» и полное отсутствие взгляда, который направлен в тарелку с едой. От этого хотелось плакать и кричать, бить маленькими кулаками в сильную грудь и высказать все чувства и мысли, что уже скопились в большую такую кучу и разобрать их сложно невероятно. Но Чимин лишь молчит в ответ, медленно кивает и уходит в спальню. Это уже не в первый раз. Такое отношение альфы было резким. Как бы Юнги не пытался отстраниться медленно, все получилось спонтанно и в один из самых обычных вечеров он просто сказал «нет» на приставания возбужденного омеги, это и стало концом всему. Почему Чимин ничего не делает? Он терпит. И копит все в себе, сам не знает почему. Он боится потерять истинного и остаться одному, потому что ждал его долго, пусть и не очень, и потерять его сейчас не хочется от слова совсем. Он привык, привязался, влюбился настолько, что будет сложно даже просто одному, чем с каким-то чужим альфой. Пак старается все сохранить, все доверие и чувства, но то, что понемногу собирается внутри, скоро разорвет его на части. Он боится не сдержать и испортить то, чего, кажется, и так уже нет. В один прекрасный день это происходит. На завтраке Юнги просто кивает, потом, собираясь на учебу, отказывается от помощи завязать галстук, которые он ненавидит, отмахиваясь от Чимина как от назойливой мухи, и просто молча уходит, напоследок хорошо набрызгавшись духами, которые ему купил не Чимин, хотя обычно он ему все покупает, зная вкусы своего, а может уже и нет, альфы. Это добивает. Откуда духи, так еще и с таким противным запахом? Пак уверен — Юнги такой запах не любит. Он слишком резкий. Мин любит сдержанный, ближе к сладкому, но не сильно, запах. После хлопка двери, Чимин практически бежит к окну, еле сдерживая слезы и распахивает его на полную, лишь бы противный аромат ушел. В их обители всегда пахло вкусно, это были смешанные природные запахи Юнги и Чимина, а теперь этот противный резкий цитрус все портит. Ветер из открытого окна бьет прямо в лицо. Внизу, на парковке, Мин, наверное, уже сел в свой автомобиль и завел его, радуясь тому, что отвязался от Пака и сейчас поедет на учебу, а потом снова на свою «работу». «У него кто-то есть» — шепчет внутренний противный голос, образуя на левом плече маленького демона-Чимина, что весело болтает ножками и улыбается. «Нет у него никого! Он просто занят. Ты вообще его слушаешь? Он просто устал» — ворчит второй образ на правом плече в обличии ангелочка- Чимина размером с кулак, который упер свои маленькие руки в бока и нахмурил брови. «Даже если бы уставал, все равно говорил какие-нибудь дежурные фразы или целовал, хотя бы в щеку. У него по-любому новая омега!» — не успокаивается маленький демон, а ангел, кажется, сдается. Все и впрямь слишком серьезно. «Ты в заднице» — делают вывод оба и исчезают, а Пак и так знает, где он — на дне. На самом дне, а его альфа на поверхности и его кто-то тащит. Подальше от Чимина. Прозрачные слезы отчаяния сами как-то незаметно начинают стекать по пухлым, красным от холода, щекам и омега моргает, чтобы больше не плакать. Он шмыгает носом и закрывает окно, помещение уже проветрилось и стало даже как-то холодно слишком. Что ему делать? Он нуждается в помощи, желательно лучшего друга. Чимин находит телефон в своей спальне и набирает спасительный номер, который выучил уже наизусть. — Алло? — Тэхен на том конце кажется каким-то взволнованным. — Тэ, — Пак шмыгает носом и вновь плачет, — Тэ, я не знаю, что мне делать… — Что случилось, Минни? — теперь он взволнован, но все так же продолжает чем-то шуметь и шуршать. Может, он занят, и Чим зря позвонил? — Юнги, — на том конце молчат долго и Ким прикладывает телефон плотнее, проверяет, не сбросил ли Пак, но звонок продолжается, — он, похоже, мне изменяет. — С чего такие выводы? — от услышанного Тэ присаживается на диван и перестает шуметь. — Он отдалился от меня, мы больше не гуляем, пересекаемся утром и вечером в квартире, он больше меня не касается, даже в глаза не смотрит, вообще ничего, Тэ. Я не знаю, что мне делать, — он судорожно вздыхает в трубку. — Чиминни, маленький, не плачь. Поверь мне, Юнги бы так с тобой не поступил. Он до сих пор тебя ко мне ревнует, хотя я омега. Он любит тебя и никого у него нет. Может, он правда занят или у него проблемы какие? Ты говорил с ним? — Тэхен из-за своего прошлого разучился поддерживать людей. Он не знает, как убедить Пака в верности своего истинного, когда и своего нет. Точнее есть, но нет. — Конечно, разговаривал, Тэ. Точнее пытался. На все мои попытки он говорил, что занят и устал, а потом просто уходит, понимаешь? Мне страшно, вдруг он меня бросит? — слезы полились с новой силой и сдерживаться было сложно, он практически ревел в трубку, чем ужасно пугал Тэхена. — Тише, перестань плакать. Подожди немного, может потом все закончится, или проследи. Спроси у него, где он и езжай туда, только ему не говори. Он же на сообщения отвечает? — Пока отвечает, — хрипит Чим, — спасибо, Тэ. — Напиши мне потом СМС, что вышло, хорошо? И не плачь, а если этот Хен не исправится, я лично его накажу, как раньше, — Чимин чувствует улыбку на том конце и тоже улыбается. — Хорошо, я не против. Тэхен смеется в трубку и Чимин сбрасывает. Разговор с лучшим другом слегка приподнял настроение и теперь омега готов был к подвигам. Он заходит в сообщения и открывает диалог с альфой. Чим: Юнни, а ты где сейчас? — Пак кусает ногти и немного нервничает. Ответ приходит через пару минут. Юн: В кафе сижу, а что? Чим: А в какой кафе? — немного тупо и совсем палевно, но Чим не думает, ему просто нужно знать. Юн: В центре, около работы, а что? Ты хочешь приехать? Чим: Нет, просто интересно, а ты один? — одновременно с перепиской омега заказывает такси к офису альфы. Юн: Да, перекусить вышел. Чим: Ясненько, приятного аппетита, Юнни! Мин ему не отвечает и сообщение даже не читает. Вполне ожидаемо. Чимин отбрасывает телефон в сторону и роется в шкафу, вытаскивая свой самый лучший наряд — обтягивающие черные штаны и безразмерная рубашка, ведь если с Юнги сидит какой-то омега, он должен быть лучше, поэтому укладывает волосы и на скоростях красится, выводя стрелки и немного подкрашивая пухлые губы. И как такому милашке можно вообще изменять? Как только подъезжает такси, он уже вылетает из подъезда, быстро нацепив туфли на ноги и садится в машину, подгоняя водителя сильнее жать на газ. Такси останавливается в паре метров от нужного кафе. Омега расплачивается с водителем и выходит. На глаза Пак нацепил очки, чтобы казаться менее заметным, как ему казалось, но укладку кепкой решил не портить, так что маскировка вышла так себе. Он заходит в кафе и сразу же сквозь темные линзы ловит множество взглядов одиноких альф. Только один единственный и любимый альфа внимания не обратил, а все потому, что прямо напротив него сидел милый маленький омежка, со светлыми пшеничными волосами, и мило улыбался, иногда посмеиваясь, видимо над какой-то шуткой. Сердце Чимина дико заболело, сжалось и упало куда-то в пятки. На его лице сложно было разобрать признаки жизни, потому что тот побледнел, как вампир, и сжал кулаки. Его обманули? Определенно. Кинули? Возможно, но не факт. Что сейчас делать? Подойти и устроить истерику, закатить скандал и, расплакавшись, уйти подальше. Или уйти сейчас, увидев всю правду и осознавать измену истинного где-то глубоко внутри, но не показывать снаружи. Все накопленные чувство, эмоции и не высказанные слова прорываются сквозь грудную клетку и Пак однозначно выбирает второй вариант. Чимин не любитель скандалов, а драк так вообще боится. Он просто убедился в подозрениях и теперь ему нужно подумать. А лучше отдохнуть от всего и уехать куда подальше. Мама недавно писала, что соскучилась сильно, да и братишки выросли, а Чим их не видел совсем и те обижаются. Это самое логичное и правильное решение. Отключится от всего мира на какое-то время. А прогулы в универе он потом закроет. Сдаст там что-нибудь, благо преподаватели его любят. Пока Юнги, как думает омега, изменяет ему в кафе, Чимин возвращается домой и собирает в небольшую сумку вещи, не все, но чтобы на неделю точно хватило. Он не знает, насколько уедет, но не на пару дней точно. Выгребая все свои сбережения, он садится на маршрутку до Пусана и едет туда, по пути отправляя другу СМС, как обещал. Чим: Все подтвердилось, Тэ. Он даже меня не заметил, а в кафе с каким-то омегой сидел. Я уезжаю в Пусан на время, а телефон, наверное, выключу. Хотя, мне кажется, он меня даже искать не будет. ТэТэ: Может, это был друг? Почему ты не спросил? Ты как всегда просто ушел, да? И зачем уехал, глупый? Мы могли бы вместе со всем разобраться. Чим: Не с чем разбираться. Все и так понятно. Я уже скоро буду в Пусане. У тебя-то как дела? А то я все про себя говорю. ТэТэ: У меня не лучше, но и не так, конечно. А можно я к тебе приеду? Твои родители не будут против? Чим: Нет, ты что! Моя мама тебя любит больше, чем меня, приезжай, конечно, буду ждать. ТэТэ: Тогда завтра приеду и до завтра телефон не выключай. Чим: Хорошо.

***

В Пусане хорошо. Когда Чимин вышел из автобуса, то сразу почувствовал какую-то легкость. Чувство облегчения появилось внутри и сердце вновь забилось в обычном ритме. Пусан — это такое место для Пака, где можно расслабиться, отдохнуть от всего, что навалилось и не думать ни о чем. Именно тут, в своем родном городе, душа успокаивается и дышать становится легко и свежо, мысли приводятся в порядок и даже спится как-то лучше. Мама безумно счастлива и удивлена, увидев старшего сына на пороге дома. Он никого не предупредил совершенно, а просто сел и приехал. Так сказать, сделал сюрприз. Женщина улыбается ярко и искренне, практически плачет и обнимает Чимина изо всех сил, что еще есть, но Пак не чувствует сильной хватки, ведь мама не молодая и уже совсем устала. Наверное, ему следовало чаще приезжать и помогать ей. — Отец на работе, — произносит она, отстраняясь от сына и пропуская внутрь. Чимин снимает обувь и осматривается. Ничего не изменилось. Мама всегда придерживалась старых принципов и себе не изменяла. За эти года все так и осталось на своих местах. — Кушать хочется, — почти шепчет Чим и заставляется женщину охнуть. — Я еще и не готовила ничего, солнышко, поиграй с братиками, а я приготовлю поесть, они тоже голодные, — и радостная, она скрылась за дверьми кухни, а Чимин поднялся в свою старую, совсем не пыльную комнату — видимо, мама убиралась — и скинул вещи на пол. Он потом, может чуточку позже, повспоминает детство, разглядывая альбомы, когда Тэ приедет, а сейчас спускается вниз и заходит в гостиную, где шум резко заменяется тишиной, а потом с криками два маленьких оболтуса летят на Чимина и обнимают за ноги. — Чимин-а, — тянет блондинчик, — почему ты так долго не приезжал? — он отстранился и насупился, складывая руки на груди, — мы уже так выросли, а ты все пропустил! — Да! — соглашается маленький брюнет и повторяет позу первого. Чимин смеется совсем искренне и присаживается на колени перед братьями, треплет их по мягким и шелковистым волосам, прям как у него. — Простите меня, теперь я буду приезжать чаще и не пропущу ваши дни рождения, — Пак старший раздвигает руки в стороны и два счастливых и уже взрослых малыша бегут к нему в объятия. Им явно не хватало наставлений старшего брата и его советов, опыта, успокоений и объятий. Они скучали, и он тоже. — Пошли погуляем, — предлагает он и получив два радостных кивка от каждого, встает с колен и идет на выход, а за ним тянутся два маленьких хвостика, — Мам, мы пошли нагуливать аппетит, — громко кричит Чим и помогает обуться братишкам. Мама согласно мычит из кухни и просит прийти через часик, так как уже все будет готово. Они идут гулять к берегу реки. Пусть на улице и прохладно, но братьев он одел хорошо, и те теперь носятся счастливые по песку, собирая горстки себе в ботинках. Чимин же стоит и с легкой улыбкой наблюдает за ними. Прошло всего около пары часов, как он в Пусане, но даже за такой короткий срок он успел забыть об измене истинного, да и о нем в принципе, о пропусках, которые предстоит закрыть и вообще обо всем. Сейчас он гуляет и только здоровье маленьких сорванцов его тревожит. Через пол часа они придут домой, поедят вкусную еду мамы, потом Чимин поможет ей помыть посуду, дождется отца, примет от него радостные объятия, и они всей семьей усядутся в гостиной за просмотром мультиков, потому что взрослые дети не смотрят ужастиков — им страшно. И возможно потом Пак уложит младших спать, разберет свои вещи совсем забыв о телефоне, на который придет сообщение от забытого альфы «Чимин, ты где?». А какая ему собственно разница? Нет Чимина, можешь забыть. А завтра приедет Тэхен — личный разносчик счастья для Чимина и все будет вроде бы хорошо и просто прекрасно, но все же маленький червячок сомнения не хочет умирать и как все сложится по возвращению в Сеул — вовсе неизвестно.