Camomilla

***

Долгожданный день наступил внезапно. Тэхен правда старался не думать о предстоящем свидании и пытался заниматься чем угодно, лишь бы не забивать этим мысли. «Как это будет? Что я буду говорить? А что он скажет? Как он оденется? Как будет себя вести? О, боги, а что МНЕ надеть?» Множество вопросов крутилось в голове Кима все это время. В конце дня он просто валился на кровать безвольным мешком и быстро засыпал, наутро ругая себя, что не разделся и помял одежду. Папа был встревожен странным поведением сына и в один из вечеров, когда самый младший Ким спал, Джин выловил Тэ, выходящего из ванны и затащил в гостиную, усадив на диван. — Сынок, — начал папа, присаживаясь рядом и смотря обеспокоенным взглядом, — что с тобой происходит? В последнее время ты весь на нервах и не спокойный. Задумчивый постоянно и не слушаешь, о чем я тебе говорю. — Прости, пап, — Тэ вздыхает тяжело и задумывается, опять уходит в себя и только прикосновение папиной руки к плечу заставляет вернуться, — просто я подумал над словами, что ты мне тогда сказал, и потом мне написал Чонгук, пригласил на свидание, поэтому я немного нервничаю и волнуюсь. Я боюсь, — последнее омега практически шепчет и медленно склоняет голову, уставившись на собственные руки, покоящиеся на коленях и сложенные в замок. Он так же нервно продолжает перебирать пальцы и вновь вздыхает, думая о завтрашнем дне, но потом оказывается в теплых и широких объятия папы. — Тебе не стоит волноваться, ТэТэ, — мужчина поглаживает младшего по спине и продолжает так же тихо говорить, — это всего лишь свидание. Главное будь собой. Не скрывайся под масками. Я знаю, что мы поступили плохо с тобой, но теперь ты даже немного изменился, вновь стал мягче и больше улыбаться, смеяться. Может, этот альфа все изменит? — Он младше меня, на два года… — И что? Ты считаешь это препятствием? — Джин отстраняется и смотрит сыну в глаза, — в таком случае, тебе следует перебороть это. Попытайся вернуть нам прежнего Тэхена, стань мягким и добрым, Тэ. Просто попытайся измениться и все будет хорошо. Прими своего альфу. Вот когда мы с твоим папой… — Я понял, — оборвал его рассказ Ким, понимая, что это опять затянется, но ему ужасно хотелось спать и ни о чем больше не думать, — я подумаю, пап. Спасибо тебе. Тэ вновь обнимает папу на прощание, желает спокойной ночи и поднимается к себе в комнату. Больше он не думает. Ему хватает всего пары секунд, после того, как его голова коснулась подушки, и он засыпает.

***

Тэ просыпается совершенно свободным. Он чувствует легкость в теле и не ощущает головной боли, как раньше. На мгновение ему кажется, что он еще спит, но потом звенит будильник и все встает на свои места. Ким лениво потягивается на кровати, сладко чмокает губами, понимая, что хочет попить и тянется к телефону, выключая будильник. Две секунды Тэ смотрит на дату и время, убирает телефон и вновь укладывается щекой на подушку, решая поспать, но вдруг резко вскакивает. Его руки трясутся, сердце заходится в бешеном ритме, и он судорожно пытается схватить телефон. Тот с глухим звуком падает на пол и Тэ шарит по полу рукой, наконец, нащупав мобильный, он вновь включает его и сухо сглатывает. Нет, не может быть, чтобы этот день наступил. Тэ трет глаза и еще раз смотрит. А нет. И впрямь наступил. Телефон летит обратно на пол, а Ким подскакивает и мчится на кухню. Папа уже что-то готовит на завтрак и напевает какую-то песенку. — Доброе утро, ТэТэ, — радостно заявляет он и поворачивается к растрепанному сонному сыну, который жадно выпивает остатки воды из бокала и наливает новый. — Кому как, пап, — говорит он и ставит стакан на стол. Далее по расписанию ванная и водные процедуры. Тэ вспоминает всякие дорамы, где омеги готовились к первому свиданию и уже не считает эти сериалы глупыми и пустыми. Сейчас они ему помогут. «Так, как там было-то? Сначала в душ!» Тэхен отодвигает дверцу кабинки, снимает одежду и залезает внутрь. Воду настраивает теплую и тянется к шампуню для поддержания цвета. Шампунь пахнет вишней с экстрактами разных масел, но Тэ не волнует, главное — чистая голова. Далее он рыщет по многочисленным полкам папы в поисках геля для душа и находит - тоже с вишней. Он делает заметку поинтересоваться у папы, почему именно вишня. Слишком подозрительно и слишком много совпадений. Теперь он чистый и полностью пропах вишней. Даже как-то слишком сильно. Далее стандартно: зубы, крем для лица, который тоже был у папы и подозрительно розового цвета, тоже, наверное, с вишней. Тэ начинает от этого уже тошнить. Закончив все дела, он одевается в домашнюю одежду и возвращается на кухню, где папа уже приготовил завтрак. Тэхен садится за стол и в проеме появляется маленький омежка, который так же, как и Тэ, полчаса назад, потирает сонные глаза и треплет уже и так взлохмаченные волосы. Таен залезает к брату на коленки и облокачивается спиной на широкую грудь. — Доброе утро, Таена, — тянет Ким и складывает руки на животе брата. — Доброе утро, Тэхенни, — Тан улыбается и поворачивается, чмокнув брата в щеку, принюхивается. — Ты пахнешь вишней, Тэ. Это мой любимый запах! От папы тоже так пахнет, — Тэ смеется и понимает почему все с вишней. Можно и у папы не спрашивать. — Я рад, что тебе нравится, Танн-и. Папочка, где наш завтрак? — Тэ смотрит на папу, который уже ставит перед ними одну большую тарелку на двоих. — Вот, кушайте, — Джин отворачивается обратно и накладывает себе поесть. Потом берет стакан и наливает туда банановое молоко, так же ставя перед детьми. Тэ первый хватает его, чтобы запить, но за донышко чашки крепко цепляются две маленькие ручки. — Таен-а, дай мне попить! — хмурится Ким, и младший отзеркаливает его гримасу. — Я тоже хочу пить, братик! — Тан дергает на себя чашку, но Тэ сильнее. — Старшим нужно уступать, Танни, — и младший омега хмурится сильнее, но хватку на стакане ослабляет, вот только совсем руки не убирает. Тэ начинает пить и делает пару тройку глотков, как слышит возмущение снизу. — Тэхенни, ты сейчас все выпьешь! — Тан дергает вновь стакан и видит, что тот наполовину пуст, а это его любимое молоко. — На, пей уже, жадина, — Тэ решает проучить мелкого, и отдает тому стакан, направляя взгляд в тарелку с едой, продолжает есть, пока Таен допивает молоко, а потом и вовсе пересаживает его на соседний стул, просит у папы тарелку и откладывает себе отдельно еду. Танни смотрит внимательно, ничего не понимает, но брат на него даже краем глаза не смотрит и не разговаривает. Пока младший сидит со стаканом в раздумьях, Тэ доедает, говорит папе спасибо за прекрасный завтрак и уходит в комнату, у него еще много дел. Прошло часа два, не меньше, и омега в полном ступоре уставился в открытый и переворошенный шкаф пустым взглядом. У него нечего надеть. Как это тупо звучит у него в голове, прямо как в дорамах, да ему и сейчас кажется, что его снимают и потом выложат в сеть. Оказывается, иногда в фильмах могут точно показать ситуацию, которая может случится с омегой. И отсутствие нужной одежды не единственное. Тэ разложил все по кучкам. Он сидит в центре кровати и справа от него лежит пара самых нормальных рубашек, слева три, более менее, красивые футболки, на полу две пары штанов и одна пара джинс, а на ручке шкафа висит костюм. Но Тэ не хочет показаться банальным, да и они не собираются посетить какой-то светский вечер, просто сходить в кино или парк погулять, познакомится. Но омежья сущность, что так не вовремя пробудилась, просит перед сексуальным альфой выглядеть подобающе. И куда делся его пофигизм? Через пару минут раздается телефонный звонок, и Тэ не глядя берет трубку, прислоняя ее к уху и вновь ныряет в шкаф, надеясь найти что-то получше. — Алло? — Тэхен не понимает, зачем позвонит Пак, ведь они скоро увидятся в универе, через пару дней. - Тэ, — Пак шмыгает носом и, кажется, плачет, - Тэ, я не знаю, что мне делать… — Что случилось, Минни? — теперь он взволнован, но все так же продолжает шуметь и шуршать, роясь в шкафу. Состояние друга его беспокоит, но и облажаться со свиданием он не может. — Юнги, — на том конце молчат долго и Ким прикладывает телефон плотнее, проверяет, не сбросил ли Пак, но звонок продолжается, - он, похоже мне изменяет. — С чего такие выводы? — от услышанного Тэ присаживается на диван и перестает шуметь. - Он отдалился от меня, мы больше не гуляем, пересекаемся утром и вечером в квартире, он больше меня не касается, даже в глаза не смотрит, вообще ничего, Тэ. Я не знаю, что мне делать, — он судорожно вздыхает в трубку. — Чиминни, маленький, не плачь. Поверь мне, Юнги бы так с тобой не поступил. Он до сих пор тебя ко мне ревнует, хотя я омега. Он любит тебя и никого у него нет. Может, он правда занят или у него проблемы какие? Ты говорил с ним? — Тэхен из-за своего прошлого разучился поддерживать людей. Он не знает, как убедить Пака в верности своего истинного, когда и своего нет. Точнее есть, но нет. Тэ не разбирается в отношениях, но Юнги знает хорошо и уверен, что тот так бы не поступил. К тому же у Кима осталось всего часа три до встречи и долго болтать с Чимом, пусть тот и расстроен, не может. — Конечно, разговаривал, Тэ. Точнее пытался. На все мои попытки он говорил, что занят и устал, а потом просто уходит, понимаешь? Мне страшно, вдруг он меня бросит? — слезы полились с новой силой и сдерживаться было сложно, он практически ревел в трубку, чем ужасно пугал Тэхена. — Тише, перестань плакать. Подожди немного, может потом все закончится, или проследи. Спроси у него, где он и езжай туда, только ему не говори. Он же на сообщения отвечает? — Тэхен заламывает пальцы, переживая за Чимина, тот очень эмоциональный в последнее время. — Пока отвечает, — хрипит Чим, — спасибо, Тэ. — Напиши мне потом СМС, что вышло, хорошо? И не плачь, а если этот Хен не исправится, я лично его накажу, как раньше, — Тэ улыбается своим мыслям. Раньше ему Юн до дрожи не нравился и придушить его хотелось неимоверно. Кажется, появился шанс. — Хорошо, я не против. Тэхен смеется в трубку, и Чимин сбрасывает. Убрав телефон на тумбочку, Тэ тяжело вздыхает, ведь вещей у него не много, в основном все черное, такое же, как и его прошлое, правда, и настоящее не такое радужное. По истечению еще получаса, Ким решает остановится на обычных черных джинсах с прорезями на коленях и такой же черной футболке, с небольшим красным сердечком на груди слева, и кожаную куртку. В дополнении образа он решает надеть черные кроссовки. Раз у него нет ничего светлого, будет комбинировать черное. Когда Тэхен уже собирает ненужную одежду в кучу и кое-как запихивает в шкаф, решив сложить аккуратно позже, в дверь тихо стучат. Тэ сначала думает, что это папа, но потом дверь открывается и в проеме появляется золотая макушка. — Тэхенни, — тянет ребенок и заходит, кое-как дотянувшись до ручки и закрыв дверь. Тэ помнил про наказание, поэтому сразу же отворачивается и не смотрит на братика, раскладывая свой наряд на вечер на кровати и оценивающе рассматривает, — ты обиделся, да? Мне папа сказал. Я не понял сначала. Прости, Тэхенни. Таен так же с трудом залезает на высокую кровать старшего и ползет ближе, присаживаясь рядом с одеждой. Тэ думает, что сразу чего-то не хватает и идет к своей шкатулке, где хранит украшения, достает сережки и надевает. Он решает остановится на легком макияже, потому что не особо-то любит красится и просто подводит глаза, пока младший пристально следит за ним и понимает, что брат его не простил. Тэхен еще с самого рождения младшего понял, что у них особенная связь. Иногда его это даже пугало, потому что настроение младшего, его переживания и все - даже небольшие ушибы и царапины - чувствовал так сильно, словно сам попадал в какие-то передряги. В какой-то момент его волнения были такими сильными, что он уехал на край города к своему дедушке. Его дедушка знал очень много, ему было уже больше 100 лет и множество легенд и рассказов он любил рассказывать внучку перед сном. Тэ тогда залетел в дом прямо с кучей вопросов и не стал медлить, а дедушка понял его переживания и успокоил. Он сказал, что такая связь — редкость и обычно она бывает между истинными, но это же его братик и связь просто родственная. Раньше были такие люди и называли их соулмейтами — люди связанные судьбой и которые не могут прожить без своего соулмейта. Тэ испугался не на шутку, он же не может любить собственного брата. Но дедушка вновь его успокоил и заверил, что это ничего страшного и просто он очень хорошо чувствует состояние младшего и спасти, если что, сможет только он. Иногда и медицина бесполезна перед соулмейтами. Между людьми, связанными так, не должно быть ссор или скандалов, это приносит боль. Они не могут без внимания соулмейта. Именно этим Тэ и воспользовался. Пока он подводил глаза, сзади послышался тихий всхлип. — Тэхенни, — протянул жалобно Таен и вытер скатившуюся по щеке слезку, — прости меня… Тэ понял, что кажется, немного переборщил с игнором и развернулся к младшему, сел рядом на кровать и тот мигом залез к старшему на колени, утыкаясь лицом в футболку, которая тут же намокла из-за слез. Ким положил руку на светлые волосы младшего и стал успокаивающе поглаживать, второй рукой обнимая за спину. Танни быстро успокоился и обнял брата очень крепко. — Я буду слушаться, Тэ, и отдавать тебе все банановое молочко, — всхлипнут омега. — Ну, во-первых, перестань меня уже называть Тэхенни и говори Хен, а во- вторых, пей сколько хочешь, только слушайся старших и не жадничай. Тем более для любимого старшего братика, -Тан кивнул, размазывая сопли по домашней футболке Тэ и улыбнувшись, поднял голову. Ким улыбнулся в ответ, чмокнул братика в нос и спустил со своих колен на пол. — А теперь иди к себе или к папе, мне надо собираться. — А куда? — не удержался от вопроса омежка. — По делам, вернусь поздно, наверное, так что ложись спать и меня не жди, хорошо? — Угу, — тот грустно кивнул и пошел к себе. Тэ тяжело вздыхает и вновь смотрит на одежду. Пора одеваться, иначе он просто опоздает, а он не привык опаздывать, пусть и глупые омеги в дорамах всегда это делают. Сегодня Тэ от них именно этим и отличается.

***

Тэхен приходит вовремя. Точнее, даже раньше, чем надо, на целых полчаса. Он садится на лавочку рядом с торговым центром и гипнотизирует экран телефона уже минут 10. Время идет медленно, но ему повезло, ведь альфа решил, чтобы не опоздать прийти пораньше и совсем не ожидал увидеть омегу, поэтому удивился. Он подошел сзади слишком близко, склонился над его ухом, и только присутствие рядом множества людей, снующий туда сюда, не дало ему возможности учуять альфу. — Давно ждешь? — шепотом спросил Чон, и Тэ дернулся, хватаясь за футболку в районе сердца. — Чего пугаешь? Нет, минут 15 назад, — Тэ встал, развернулся к альфе и завис. Чонгук был красив. Конечно, омега и раньше это замечал, но сегодня он был необычайно прекрасен. Для простого похода в кино, он выбрал синие джинсы с рваными дырами и огромного размера белую футболку, которая оголяла выпирающие ключицы и манящую ямочку между ними. Тэхен невольно задумался над своим образом и обнаружил, что Гук выглядит в разы лучше, поэтому немного загрустил, но старался не показывать. Чон же, давая время рассмотреть омеге себя, сам в ответ открыто пялился на обтягивающие джинсы, ляжки и задницу. — Красиво выглядишь, — Гук решил сделать комплимент, он хотел показаться Тэ с лучшей стороны, а не с той, о которой ходят слухи. — Спасибо, — Ким опустил голову и немного смутился. Раньше альфы не делали ему комплиментов, потому что считали своего пола и держали на равных. Оказывается, это дико приятно. Ему захотелось ответить так же. — ты тоже ничего. — Тэ опешил и расширил глаза, наверное, стоило сказать по- другому, — ну… то есть я не это имел ввиду. Ты тоже красивый. Тэхен вновь испугался своих слов. Рядом с этим альфой его разум и тело живут совсем другую жизнь, отдавая большее предпочтения инстинктам и маленькому омежке внутри, который скулил и хотел близости, хотя бы мимолетной. — Да не переживай, я понял. — Чонгук мило улыбнулся, обошел лавочку и взял Тэ за руку, по телу омеги пробежались приятные мурашки удовлетворенности. — пошли скорее, а то все сеансы пропустим. Чонгук тянет Тэхена внутрь торгового центра и запихивает в лифт, чтобы быстрее подняться на нужный этаж, но совсем не кстати в последнюю секунду успевает зайти еще куча людей, поэтому омеге приходится немного потеснить Чона в угол. Как бы Тэ не старался отодвинуться от альфы, не получалось вовсе, что не ускользнуло от самого Чона, поэтому он лишь тихо хмыкнул и окольцевал руками талию Тэ, притягивая его максимально близко. Омега весь встрепенулся и вытянулся, заметно напрягаясь, а от горячего дыхания в районе шеи сводило где-то внизу приятным спазмом. — Расслабься, — прошептал Чонгук старшему на ухо, и Тэ почему-то послушался, хотя после такого голоса, в штанах подозрительно что-то дернулось. Ким выдохнул и решил успокоиться. Все-таки, если он решил дать Чону шанс, надо идти на уступки и он все же омега, надо привыкать к такому. Заветное «дзынь» на нужном этаже, и весь народ выходит, следом за ними и Тэ с Гуком. На афише кинотеатра нет ни одного интересного фильма и самым приличным оказывается какой-то ужастик про страшную маму, что ищет своих брошенных и одичалых детей. — Может, попкорн? — предлагает Тэхен, стоя радом с кафе от кинотеатра, где сладко пахнет. Чонгук кивает и подходит, прося наложить большое ведро карамельного, а Тэ улыбается сзади, рассматривая широкую спину альфы и чему-то радуясь. Хотя, это скорее омежка внутри ликует, потому что это первый раз, когда за Тэ кто-то что-то покупает, не спросив мнения, и Киму совсем не хочется убить этого человека. В зале становится темнее, а потом свет и вовсе выключают. Долгая реклама начинает надоедать, и Тэ тянет руку к попкорну, стоящему на коленях Чонгука. Сладость понемногу исчезает, и Гук чуть улыбается, замечая любовь омеги к сладкому. Тэхен беззаботно смотрит в экран и тихо охает и оживляется, когда, наконец, начинается фильм. Чонгук не смотрит вообще. Весь его взор направлен на впечатлительного омегу, который погружается в сюжет. Альфа краем глаза поглядывает на экран и замечает приближающийся волнующий момент, когда музыка с плавной переходит в напряженную, предупреждая об опасности. Тогда, именно в тот момент, он узнает, как Ким мило пугается и вздрагивает, при резких моментах, которые Чона совсем не пугают. Как он прикрывает ладошками глаза, но продолжает смотреть в щель между средним и указательным пальцем, и вновь вздрагивает и прикрывает эту щель, стоит музыке усилиться. Он невольно жмется ближе к альфе, ища защиту от несуществующих существ на экране, и находит, чуть расслабляется, стоит тяжелой руке опуститься на хрупкое плечо. Ладони на лице чуть обмякают и опускаются на колени, он выдыхает и без задний мысли просто укладывает голову на его плечо, продолжая смотреть в экран. А Чонгук больше не может. Его сердце заходится в бешеном ритме, дыхание учащается и зрачки расширяются. Потому что-то, что он искал, сейчас рядом и само прижимается. Альфа пытается незаметно повернуть голову и попытаться вдохнуть запах омеги, который слишком слабый, но у него, кажется, способность чувствовать его. И чувствует видимо только он. Дальше фильм проходит более менее спокойно и следует развязка сюжета, где уже нечего бояться, только парочка на предпоследнем ряду замерла в одной позе и не двигается. Обоим хорошо, оба что-то чувствуют и оба пытаются разобраться в себе. Тэ медленно, но верно доедает попкорн, наевшись до отвалу, только хочется ужасно пить, а об этом они не подумали. Когда все заканчивается, зал освещают лампы и поток людей следует на выход. Тогда к обоим приходит странное осознание — вставать совсем не хочется. На вечность бы так остаться, только нельзя. Они встают одновременно и безмолвно выходят наружу, как-то случайно зацепив руки друг друга в толпе. Их пальцы переплетаются, словно они вечность вместе, и смотрят только прямо, не решаясь разрушить приятную тишину между ними, несмотря на шум вокруг. Тэхен все еще чувствует уже ужасную сладость на языке и решает прервать момент молчания. — Может, попьем водички? — звучит странно, но каждый понял по-разному: Тэ — предлог прервать молчание, а Чонгук — предложение поесть в кафе на фудкорте. — Я не против, — звучит просто так, чтобы что-то ответить, и Гук тянет его за собой, прямо по коридору к площадке с едой. Они садятся за столик в углу, подальше от чужих глаз, Чонгук притягивает внимание омег, но и Тэ не отстает; официант здоровается, представляется «Ли ХоМин» и, зачесав белокурые волосы, ярко улыбается, записывая заказ. Парень явно омежка, маленькая и глупая, считает, что два друга пришли посидеть вместе, совсем не подумав о том, что тут омега сидит, и явно выигрывает во внимании у черноволосого альфы. Чонгук даже не смотрит на официанта, любуется Тэхеном, пытается запомнить каждую его частичку, в особенности поцелуи солнца, что самое яркое на кончике носа — так и хочется поцеловать. Неожиданно на телефон омеги приходит смс. Чим: Все подтвердилось, Тэ. Он даже меня не заметил, а в кафе с каким-то омегой сидел. Я уезжаю в Пусан на время, а телефон, наверное, выключу. Хотя, мне кажется, он меня даже искать не будет. ТэТэ: Может, это был друг? Почему ты не спросил? Ты как всегда просто ушел, да? И зачем уезжать, глупый? Мы могли бы вместе со всем разобраться. Чим: Не с чем разбираться. Все и так понятно. Я уже скоро буду в Пусане. У тебя-то как дела? А то я все про себя говорю. ТэТэ: У меня не лучше, но и не так, конечно. А можно я к тебе приеду? Твои родители не будут против? Чим: Нет, ты что! Мой папа тебя любит больше чем меня, приезжай, конечно, буду ждать. ТэТэ: Тогда завтра приеду и до завтра телефон не выключай. Чим: Хорошо. Ким залпом выпивает целый стакан прохладной воды и со звуком и тихим вздохом ставит его на стол. Чонгук посмеивается с него и глупо улыбается. Все-таки омегу сложно скрыть, для этого правда надо сильно постараться. — Чего улыбаешься? — неожиданно спрашивает Тэ и глупо смотрит, пытаясь понять причину веселья альфы. — Смешной такой и милый, вот и смеюсь, — и ведь честно, не обманул. Тэхен ему кажется котенком, хотя нет, скорее тигренком, который и ластится и когти выпускает. — Я? Я совсем не смешной и ни капельки не милый! — он дует губы и щурит зло глаза, скрещивая руки на груди. — Сейчас еще милее, — Чонгук протягивает руку к его лицу, и, словно к хрусталю, дотрагивается губ, нежно проводя по нижней, улыбается уголками, чувствуя тепло в груди. Тэхен округляет глаза и замирает на месте, смотря прямо на альфу не моргая. Тот смеется бесшумно и руку убирает. — Ч-то… Эм… Я… — Тэ запинается и глупо моргает, сглатывает и просит еще воды. После выпивает еще пол бокала и немного оживает. Потом такое будет в порядке вещей. Надо привыкать. А надо ли? — Может, пойдем уже? Чонгук кивает и, продолжая улыбаться, поднимается из-за стола, оплачивая выпитые два стакана воды. Они выходят из торгового центра и просто идут по улице прямо, продолжая молчать. Тишина кажется уютной. — Расскажи мне о себе? — решается, наконец, Чон, и ласково смотрит на омегу. Тот молчит, будто и не слышал вопроса, но просто думает, что сказать и как лучше поступить. А стоит ли вообще узнавать друг друга ближе? — Ну, я бета, — не самое лучшее начало, но так получилось. Чонгук удивленно вскидывает брови и решает подождать продолжения и объяснения. — точнее, я раньше ей был. Там долгая история, может, как-нибудь в другой раз. — Хорошо, расскажешь, когда захочешь и будешь готов, — он поглаживает его тыльную сторону руки большим пальцем и решает продолжить. — а… какая у тебя семья? — Самая лучшая, — и он загадочно тепло улыбается, вспоминая свое семейство и его не такое давнее продолжение. — мой папа повар, он очень вкусно готовит и любит похвалу. Но он никогда не говорит об этом, а когда получает ее, то расцветает словно цветок в жаркий день, получивший воды. Он очень добрый и мудрый. Иногда мне кажется, что он повидал все в этом мире. А отец…- Тэхен опускает голову, практически смеется, вспоминая детство и время, проводимое с Джуном. — он тоже хороший, правда любит все ломать, но не специально, у него это как-то само собой выходит, а папа потом на него ругается долго и вызывает сантехника или я пытаюсь починить, если не сложно. А если отец чинит, то доламывает еще хуже. Не его это. Он профи в своей работе. Это у него лучше всего получается. И должность поэтому высокая… — Тэ молчит, а потом резко как-то вскидывает голову и смотрит на альфу, который глаз с него не спускает и улыбается так же глупо и счастливо, словно это его семья, а не омеги. — тебе правда интересно это слушать? — Очень. Мне интересно знать твою семью. Кажется, твои родители очень хорошие, мне бы хотелось когда-нибудь с ними познакомиться. У меня нет такого. Поэтому мне интереснее вдвойне. А братьев или сестер у тебя нет? — он со всей искренностью смотрит ему в глаза, пытаясь доказать, и вложить максимум уверенности в свои слова — он не врет. Ему правда интересно. — У меня не так давно родился братик — Таен. Он такой милый, весь в меня. Мы с ним связаны очень хорошо, но он слишком эмоционален. Ему три года, но уже такой умный, — омега вспоминает плачущего младшего и хихикает, но потом вспоминает слова альфы и выдохнув, решается задать вопрос. — А… а что с твоей семьей? — Моя мама умерла при родах, и папа не долго был один, сразу нашел себе другую и я живу с мачехой. Она ужасная стерва и типо любит меня, но на самом деле ненавидит, но при отце просто паинька. И ей больше нравится мой брат старший — Хосок. Вот его она защищает как может. Отец же равнодушен, но если надо поможет. Он просто скинул все на брата и погрузился в работу. По сути мне Хосок как мама, папа и брат. Ничего интересного. Отец изменился после моего рождения и смерти мамы. Иногда мне кажется, что отец меня ненавидит, но скрывает. Винит меня в ее смерти. — Гук пытается улыбаться, но внутри кошки скребут от воспоминаний. Он ведь с детства и не познал, что такое семья. Тэхен замечает все. Чувствует очень хорошо, прям как своего младшего брата и чувствует, что альфе не хорошо. Угрызение совести не дает промолчать и оставить все просто так. — Прости… я не знал. Мне не стоило спрашивать о таком. Это личное… — Тэ крепче сжимает его руку и продолжает волноваться. Ситуация не дает ему покоя. — Не переживай, боже, нет, не стоит. Мы же пытаемся узнать друг друга и это меньшее, что я могу рассказать. Мы не выбираем семью и ее не стоит стыдиться, хотя мне иногда правда хочется, чтобы их не было. Омега лишь кивает в ответ и обращает внимание на улицу, к которой они пришли. Тут его дом, всего пару шагов и вот он. Но как так получилось? Чон знает, где он живет? — Мы пришли почти, — тихо шепчет Тэхен и останавливается, разворачиваясь к Чонгуку. Они смотрят друг другу в глаза достаточно долго, и ментально все понимают. Обоим нужно больше времени наедине с собой и друг с другом, чтобы обдумать все и узнать получше истинного. — Да, я знаю, — усмехается альфа, а потом тепло улыбается, поглаживая большим пальцем тыльную сторону хрупкой руки. — Но…откуда? — Тэ правильно предположил и теперь это его немного смущает. Ведь ему начинает казаться, словно альфа все про него знает, а Ким — ничего и это ему совсем не нравится. — Брат сказал, — посмеивается Чон. — он же друг Юнги, а его омега, кажется, твой друг. — Гук затихает не на долго, подбирая слова, опускает взгляд на асфальт, но потом вновь смотрит в искрящиеся глаза омеги. — спасибо тебе за сегодня. Ты правда очень милый и мне сильно нравишься. Не отталкивай меня, я буду стараться, честно. — И куда подевался тот суровый и сексуальный альфа из танц класса, — Тэ наигранно вздыхает и слышит самый прекрасный смех в его жизни. — Не переживай, он всегда тут, если понадобиться. Мне кажется, тебе пора, — взгляд Чона устремляется на дом Тэ, где на крыльце стоит Джин и типа незаметно следит за парочкой. Тэ прослеживает за его взглядом и усмехается. — Да уж, папа он такой. Но, надо отдать ему должное, если бы не он, я бы не пошел с тобой на встречу. — Встречу? Это было свидание! Наше первое, — пыхтит альфа и хмурит глаза. — Ну ладно, свидание, так свидание, — Тэ улыбается на смешного альфу и отпускает его руку. — я пошел. — Пока, — Чонгук успевает быстро чмокнуть омегу в щеку, пока тот не начал возмущаться и убегает, машет рукой на прощание. Когда омега заходит в дом, ему не дают ни о чем подумать и прийти в себя, подумать над ситуацией. Стоит попе Тэхена коснуться дивана в гостиной, как тут же рядом приземляется папа с расспросами. — Ну, как все прошло? Как он тебе? — Джин смотрит заинтересованно, приготавливаясь сравнивать свое первое свидание и уже подготавливая пару наставлений неопытному сыну. — Нормально, — выдыхает Тэхен. К нему на ручки залезает младший сонный омежка, потирая глазки кулачками и широко зевая, но стоит ему принюхаться к брату, как сон рукой снимает, и он начинает рычать. — Чем от тебя пахнет, Хен? — он хмурит миниатюрные брови и дует губы. Он чувствует этот запах не в первые и он ему совсем не нравится. Чужой. — Ах, это? — Ким принюхивается к себе и чует несильные нотки Гука. — это мой альфа. — Тэхен застывает, вслушиваясь в свои слова. Мой альфа. Звучит очень и очень непривычно и от этого страшно. Любимый папочка все чует и тут же подбирается, собираясь оказать поддержку. — Сынок, Тэхенни, не бойся. Это только в начале так, учитывая твой прошлый образ жизни. Просто тебе надо чуть-чуть измениться. Хотя бы выкинуть все черные вещи и заменить на яркие… — Пап, я уеду на какое-то время, — перебивает его омега. — к Чимину. Ему нужна помощь, и я должен поехать. — Ох, хорошо. А когда? Там холодно? Собери нужные вещи! И не забудь написать, как доберешься. — Джин гладит его по голове и вздыхает. Он понимает, что его старшему сейчас не легко и побыть наедине — хорошее решение. Ему просто нужно немного времени, как когда-то требовалось старшему Киму. У них это семейное — проблемы с альфами. Тэхен выдыхает тихое «Спасибо» и встает с дивана, напоследок поцеловав Танни в лоб. Он соберет вещи сегодня, и завтра рано утром уедет, чтобы уже через пару часов быть с Чимином и поделиться переживаниями. Поддержка друга ему сейчас нужнее, чем родителя. Иногда такое бывает, когда проще доверится любимому другу, чем папе.