Camomilla

52 часа назад — Отец, я не буду этого делать! — младший Чон яростно сжимает руки в кулаки и пытается еще раз прокрутить в голове просьбу старшего. — У нас только все стало налаживаться, этого не будет! — Чонгук, ты понимаешь, что от этого зависит честь нашей семьи и ее состояние. Сейчас из-за твоих капризов наша фирма, которая веками передавалась от отца к сыну, может просто обанкротиться. Не веди себя как глупый мальчишка. Сядь и хорошо все обдумай. Я понимаю, что в тебе шалят гормоны, и ты только нашел своего истинного, но так нужно, пойми. Я обрисовал тебе уже всю ситуацию и другого выбора у нас нет. — Почему ты не можешь взять Хосока? Он старше, опытнее и умнее меня. Он сам этого хочет, а я нет. — Именно поэтому мне нужен ты. Как бы плохо ты обо мне не думал, что я плохой отец, бросил тебя, что мне было наплевать. Я просто не хотел втягивать тебя в этот бизнес так же рано, как и Хосока. Из-за этого он стал жаден до денег, стал злым, грубым и совсем не рассудительным. Я пытался сделать из тебя нормального человека и у меня получилось. Сейчас пришел твой черед ознакомиться с работой нашей компании и помочь нам. Помочь своей семье Чонгук. — Но как моя смерть поможет нам? Вот как? Ты думаешь, что на моих похоронах мы соберем кучу денег? — Нет. Конечно, нет. У нас нет цели собрать деньги с конкурентов. Нам нужно их устранить…

***

Чимин, не долго думая, сорвался с места и стал одеваться. Сейчас в его голове был лишь друг, которому срочно нужна поддержка и теплые объятия. Чимин никогда никого не терял, поэтому не знает, какого это, да и знать не хочет. Такого и врагу не пожелаешь. По словам Тэхена было сложно разобрать адрес, но Пак справился. — Эй, Чим, ты куда? — Юнги вынырнул из-за угла, наблюдая за со своим парнем, который с бешеной скоростью и трясущимися руками пытался завязать шнурки на ботинках. — Я к Тэ, точнее к Чонгуку, у него дома Тэхен и там так все сложно, Юнги, — омега обернулся к старшему со слезами на глазах и размахивая руками пытался объяснить всю ситуацию, но выходило плохо. — Эй, тише, подожди меня, я поеду с тобой, по дороге расскажешь, — он подошел к младшему и крепко обнял, вытер его слезы с пухлых щек и нежно поцеловал. — Хорошо? Пак кивает и остается сидеть в прихожей, вновь уходя в свои мысли о бедном друге. Ведь потерять то, что только приобрел, очень страшно. Особенно если это твоя судьба. У Тэхена слишком много потрясений случалось, Чимин просто боится, что больше он не выдержит.

***

По пути к дому Чона, омега рассказал все, что знает. Было там не много, основное это то, что Чонгук умер, и Тэхену очень плохо. Этого хватало. Когда машина остановилась, Чимин со скоростью света помчался внутрь. Дверь в квартиру была открыта, поэтому омеге ничего не мешало ее открыть. Тэхен сидел все так же на кухне, на полу, обнимая свои колени и смотрел в одну точку, почти не моргая. — Эй, Тэ, иди сюда, — Чим плюхнулся рядом, не обращая внимания ни на что и сразу потянул друга на себя, крепко обнимая. Ким даже не сопротивлялся. Он был словно кукла, им можно было делать все что угодно. Куклы такие же не живые, как и он сейчас. — Все будет хорошо, слышишь? Мы с Юнги заберем тебя к себе, ладно? В ответ омега лишь кивнул и расслабился. Сейчас ему ничего не хотелось, совсем ничего. Почему, как только все стало налаживаться, приходить в норму, все портится. И так всегда. Почему, когда хочешь измениться ради кого-то, этот кто-то умирает. Сложно пытаться что-то изменить, когда, вдруг, что-то происходит и ты понимаешь, что все, это больше никому не нужно. Ты больше никому не нужен.

***

«В университете устроили недельный траур. В холле стоит фотография Чон Чонгука с черной лентой и куча цветов с игрушками и свечами. Директриса прочитала речь о том, как важно беречь близких и не обижаться по пустякам, ведь ты не знаешь, что может случиться завтра. Смерть всем знакомого и веселого парня затронула весь университет…» — Прекрасно, первая часть плана запущена, — мужчина в строгом костюме и с бокалом виски в одной руке, рассматривал новую статью в газете о смерти своего сына. — Хосок, — позвал он старшего и обернулся к дивану, где тот сидел. — Да, отец, — Чон встал, ожидая дальнейших действий. — Пора устраивать похороны.

***

— Сегодня обещают дождь. Ты пойдешь? Чимин стоял около окна и смотрел на небо, тучи сгущались, по прогнозу должна быть гроза. Тэхен все эти дни провел как в трансе. Он мало ел, ничего не говорил, не мылся, вставал только в туалет и то редко. Он все еще не мог понять, что это произошло. На душе было тяжело, но ощущение, что Чонгук жив — не покидало омегу. Он даже один раз пытался объяснить это Чимину, но тот не верит. Вот настал этот день — похороны. Сегодня Ким должен увидеть Чонгука в гробу и тогда только он точно поверит, что тот умер. — Да, я пойду, я знаю, что он жив. — Тэ, Он умер. Чонгук умер. Перестань уже мучить себя. Сегодня мы его увидим, и ты все поймешь. Надеюсь, хотя бы сегодня до тебя дойдет. Пак выходит из комнаты и громко вздыхает. Тэхен никогда не был таким тихим и неактивным. Юнги говорит, что это пройдет, но когда? Чим надеется, что после похорон все наладится.

***

Дождь правда пошел. Сильный, крупный, не щадящий. Во дворе семьи Чон собралось много людей. Все выпивают, сочувствующе кивают родителям, хлопают по плечу оставшегося единственного сына и советуют держаться. Кто-то пришел просто, для галочки, а кто-то реально оплакивает потерю. Тэхен сидит вместе с Чимином на скамейке в беседке и уже минут 10 не моргает, не двигается и, кажется, даже не дышит. По словам Мистера Чона, Чонгук попал в аварию, когда ехал к нему в тот день, удар пришелся на сторону водителя, и спасти его не было и шанса. Поэтому его хоронили в закрытом гробу, и Тэ так и не увидел альфу в последний раз. Не почувствовал. Но отец Чонгука плакал по-настоящему, у омеги больше не было сомнений, его истинный мертв. Слезы полились неожиданно, и Тэ просто согнулся пополам, разрыдался в голос. Чимин сначала опешил, но быстро пришел в себя и ринулся успокаивать бедного друга, которого всю жизнь преследуют неприятности. На них обернулись все. Никто не понимал, почему он так сильно плачет, почему его ломает, трясет. Никто Тэхена не знает, как омегу Чонгука, только Хосок. Он единственный, кто смотрит с реальным сочувствием, а не с осуждением. Конечно, осуждать на похоронах никто не должен, но это не те люди, не то общество. — Идем со мной, подними его, — Хосок спасает ситуацию. Он решает не стоять в стороне, а отвести омег в дом. Чимин кое-как заставляет друга подняться и уйти от любопытных глаз. Пока они шли, Тэхен сильно промок. Его усадили на диван в гостиной и дали воды. — Ты как? — Чимин забрал у друга бокал, когда тот все допил и буквально упал на спинку дивана. Но Тэ молчал и только смотрел вперед. Ему не хотелось ни говорить, ни есть, ни пить, ни жить. Слишком все достало. Все это слишком. Он закрывает глаза и пытается дышать спокойно. В голову не приходит ни одна здравая идея, в голове один Чонгук и то, что его больше нет. То есть они больше никогда не обнимутся, он больше никогда не приготовит ему суп по папиному рецепту, никогда не услышит его смех, хотя так хотелось. Он больше никогда не услышит его голос и запах. Он опять один. Мысли угнетают, ему нужно отдохнуть и как можно скорее. Мысль безбашенная, глупая, но ему очень хочется сейчас побыть одному. Тэхен открывает глаза, поднимается с места и без слов идет на выход, ища в кармане ключи от машины. Его не волнует сейчас то, что он поедет в таком состоянии по дороге, главное добраться. — Тэхен, ты куда? — Чимин подрывается следом, хочет догнать и остановить, но чужая рука мешает. — Отпусти, он совершает ошибку, ему нельзя за руль! — Оставь его, он должен побыть один сейчас, — голос Хосока спокойный, внушающий. Чимин начинает понимать, что, возможно, так надо. Его руку отпускают, а он сам садится на диван и наливает себе попить. Этот день слишком эмоциональный для него, даже для него. В кармане жужжит телефон. Смс от Юнги. «Чимин, как вы там? Все хорошо?» Говорить Паку сейчас не хочется, сил нет. «Забери меня, Юнги»