Camomilla

***

Тэхен ехал недолго. Он и сам не понял, как очутился в том самом зловещем месте, с которого начались все его проблемы. В том самом месте, где провел все свое детство, ухаживая за смертельными цветами. Эмоции переполняли его так сильно, что вдыхать становилось все труднее, а перед глазами появилась пелена. По щекам потекли слезы отчаяния и боли, за все что он натерпелся от этой жизни. Не каждый смог бы с этим справиться. А Тэ справлялся, но до конца его все же не хватило. Потеря человека, который должен был быть с ним всю жизнь, довела до состояния, когда обратно уже нельзя. Или психушка или смерть. Вариантов не много. Ким падает на колени в отчаянии прямо посередине поляны и вплетая пальцы в волосы оттягивает со всей силы. Кричит. Громко, до срыва голоса. Кричит от всей боли, что на душе скопилась и теперь увесистым камнем давит. Просто перекрывает дыхание и заставляет задыхаться. Жить, если честно, не хочется. Сил совсем нет, они понемногу покидают тело. Тэ валится на землю, прямо в кучу когда-то любимых и, так сильно разросшихся за это время, цветов. Он хватает их в руки небольшими пучками и вырывает с корнем, продолжая кричать, но уже тише, потому что сил нет. В глазах начинает понемногу темнеть, изображение мутнеет, и все смешивается в одну кашу. Дождик перестает идти, а ветер начинает разгонять тучи. Тэ все еще лежит на мокрой, холодной траве с закрытыми глазами и пытается отдышаться. Воздух свежий, с легким запахом смятых и вырванных с корнем цветов. Ким не знает сколько так лежит, он не считает времени, его не волнует возможность заболеть, ему теперь все равно. Тэхен открывает глаза лишь тогда, когда дыхание становится равномерным и легким. Веки тяжелые, но он слышит приближающиеся тихие шаги и интерес посмотреть кто там, захватывает его. Тэхен думает, что это Чимин, не выдержал, сорвался и все-таки поехал за бедным другом. Но то, что он видит, кажется нереальным. Перед ним стоит Чонгук собственной персоной. Он смотрит сверху вниз на распластавшегося на холодной земле омегу и качает головой из стороны в сторону. Тэ улыбается, сам не зная почему, но на его губах широкая квадратная улыбка. Тишина прерывается его заливистым, громким смехом, кажется, он сходит с ума, но ложится поудобнее и смотрит на Чона пристально. — Думаешь, я дурак? Наверное, я и правда уже спятил, раз ты мне мерещишься. Знаешь, это глупо, говорить все призраку, но я все же скажу. В детстве я всегда был тут, ухаживал за этими чертовыми цветами, — Ким отводит взгляд на те самые цветы, которых тут целые кучи выросли, а потом резко смотрит на альфу и, немного помолчав, продолжает, — я и подумать не мог, что какие-то цветы могут убить омегу во мне, но это случилось. Мне не хотелось тебе говорить, но я бесплоден Чонгук, и именно поэтому большую часть своей жизни я провел в образе беты. Но потом родители все мне рассказали и тут появился ты. Я чувствовал неладное, но правда влюбился в тебя, только когда увидел тебя больного. Ты тогда не выпендривался, не пытался казаться крутым, а был самим собой. А суп, кстати, мой папа приготовил. Я не умею так же, но если бы ты был жив, и я бы смог все исправить… Тэхен замолчал, мысленно продолжая корить себя по всяким пустякам. Он уже не смотрел на Чонгука и на цветы, он глядел на небо, чистое голубое небо с рыжими отливами заходящего солнца. Было правда красиво. Чонгук же хмыкнул и продолжил пялиться на омегу. Ему было интересно, что же тот будет делать дальше, соберется ли он подняться наконец и правда ли сядет пьяный за руль. Но Ким лежал, уже не подавая явных признаков жизни. — Тэ, но я ведь жив, — сказал Чон получая моментальный взгляд в свою сторону. — Не ври, ты мертв. Я видел твое тело в гробу, — Тэ не хотелось верить в слова духа, но сердце явно уже поверило в его слова и забилось быстрее. — Но ты не видел мое тело. Гроб был закрыт. Значит, он мог быть пуст, — Чонгук уже улыбался во всю, наблюдая, как пьяные шестеренки старшего начинали работать в голове. Это было очень забавно. Тэхен резко подскочил и сначала чуть не упал от того, как сильно закружилась голова, но чьи-то накаченные и совсем реальные руки помогли восстановит равновесие. Ким распахнул в удивлении глаза и кинулся альфе на шею, начиная снова громко рыдать. — Чонгу-у-ук, — омега чуть ли не выл, крепко обнимая младшего. Это надо же так, живой, здоровый и целый, — погоди, — Тэ отстранился и посмотрел в глаза напротив, — а зачем тогда это все? Похороны, смерть и… — Давай я по пути тебе все расскажу? Тэхен радостно кивает, и не отлипая от своего альфы идет в теплую, мягкую, пропахшую самим Чоном, машину.

***

Тэхен опомнился лишь спустя два часа безостановочной езды в непонятном направлении. Он разговаривал с Чоном и грелся в его кофте, которая специально для него лежала на заднем сидении. Альфа все подробно рассказал, попросил прощения и сказал, что так было нужно. Тэ все понял и принял. — Чонгук, а куда мы, собственно, едем, — интересуется омега и смотрит на водителя, прищуривая глаза. Все это кажется очень подозрительным и пугающим. — Тэ, нам еще долго ехать, если хочешь спать перелезь назад, а если кушать, остановка будет через полчаса. — Чон увиливал как мог, ему не хотелось раскрывать все карты сразу, ведь это должен был быть сюрприз. Он до последнего надеялся, что омега заснет и не будет задавать лишних вопросов. Нормальный омега так и сделал бы, но Тэхен не совсем нормальный. — Чон Чонгук, говори быстро, куда мы едем, или я закричу. — Хорошо, маленькая ты истеричка. Я не собираюсь с тобой ничего делать, просто у меня есть сюрприз, и я везу тебя к нему. Больше ни слова не скажу. — и он отворачивается к дороге, краем глаза замечая шок на лице Кима, но виду не подает. Он должен быть, как стена, непробиваемым, иначе Тэ с легкостью сможет им манипулировать с помощью своих омежьих чар. Как бы странно не прозвучало, но Тэхен правда успокоился и вопросов не задавал. Даже умудрился перелезть назад и задремать на полчаса до остановки, чему альфа был сильно рад.

***

Через полчаса Тэхен не проснулся. Многое он перетерпел в этот день, поэтому Чон решил его не будить и сам сходил в кафе, купил несколько сдобных свежих булочек и две чашечки кофе, на всякий случай, если старший проснется. Сейчас, пока омега спал, в полной тишине Чонгук задумался. Просто обо всем: о будущем, что они будут делать, как будут жить и вообще согласится ли Ким быть с таким, как Чонгук, проблемным альфой. Эти вопросы пугали его, ведь ответа на них он еще не получил. Но осталось подождать совсем чуть- чуть и он узнает, быть ему счастливым или нет.

***

Утро наступило быстро, словно прошли минуты, а не долгие часы. Солнце уже поднималось ввысь, постепенно нагревая землю. Птички начинали петь свои песенки, радуясь приходу нового дня. Тэ просыпается понемногу. Сначала из-под одеяла появляется аккуратный нос, потом вся голова с гнездом из волос. Он мягко потягивается, продолжая выползать из царства снов, нежится в кровати еще какое-то время, пока не начинает понимать, что он не знает, где вообще находится. Тогда паника понемногу начинает захватывать его, заставляя полностью пробудиться. Поднявшись с кровати, омега замечает на себе лишь трусы, но подозрительно уже подготовленная одежда уже лежит рядом с кроватью на стуле, голова идет кругом еще больше. Он одевается в предложенный наряд из шорт и футболки и медленно, небольшими тихими шагами выбирается из комнаты. В голове мысль, что если дверь не закрыли, значит его не похитили. Тогда где он? Прямо напротив двери оказывается роскошная лестница ведущая на нижний этаж. Справа и слева от комнаты были еще множество закрытых дверей. Ким решает их не трогать и сразу спуститься вниз, ведь там, если что, есть выход. Но дом, в котором он находится, кажется правда роскошным, прям как замки в сказках у королей и королев с тронным залом и кучей комнат для подданных. На первом этаже он видит огромную гостиную с выходом на террасу, большая кухня и еще несколько комнат. Но что пугает сейчас больше всего, это тишина, отсутствие людей и вообще чего-то живого. — Доброе утро, соня. — знакомый голос приближается, со спины Кима обнимают сильные теплые руки, и следует поцелуй в шею. — Чонгук? А мы где вообще? Ты куда меня привез? — Тэ резко разворачивается, разрывая объятия и смотрит немного испуганно в глаза напротив. — Пойдем со мной, — Альфа спокоен абсолютно, он берет омегу за руку и тянет на террасу, где открывается прекрасный вид на закат и бассейн с кристально прозрачной водой. Недалеко от бассейна постелен плед, на котором стоит красивая корзина с фруктами и два бокала шампанского. Они присаживаются туда, и Чон смотрит прямо омеге в глаза, беря в руку бокал шампанского. — Ким Тэхен. — Как официально, — Тэ хохочет и тоже берет бокал, уже делая глоток. — Помолчи. Ким Тэхен, так сложилось, что мы предназначены друг другу, и ты очень симпатичный, и мне безумно нравишься. Пусть мы и мало знакомы, но уже успели достаточно пережить. Ты много натерпелся за последний день, я тоже в этом виноват, но я уже все объяснил, что это должно было выглядеть натурально. Но больше я в это не полезу. В обмен на мою фальшивую смерть, я попросил у отца этот дом, — Чонгук оглядывает дом, указывает на него рукой, — и просил меня больше не беспокоить. Если ты согласен провести оставшуюся жизнь со мной, в этом доме, я был бы счастлив. Это наш с тобой дом, Тэ. Для нашей семьи. Поэтому я бы хотел спросить тебя. — Ты что, мне предложение делаешь? — Тэ округляет глаза и залпом допивает шампанское. — Ким Тэхен, ты испортил момент, — Чонгук посмеивается, но продолжает. — Да, ты выйдешь за меня? — он берет его за свободную руку и начинает легонько перебирать его длинные тонкие пальцы. — Хм, ну я подумаю. — Эй, в смысле подумаю? Ты должен был сказать: «Конечно, Чонгук-и, я согласен», и прыгнуть в мои объятия. Вредный омега. — Чон щекочет Кима и тот заливисто смеется, падая на плед и смотря на альфу снизу вверх. — Ладно, подумай пока что. У меня есть еще один сюрприз для тебя. Пойдем со мной. Чонгук поднимается и протягивает Тэхену руку. Альфе немного страшно, ведь омега взял паузу и, так и не ответил, это пугало. Но последний подарок должен был добить старшего окончательно. Он просто не должен Чону отказать. Младший ведет Тэ за собой. Они огибают дом и выходят к большой полянке возле дома, так напоминающей детство. А за полянкой лес, густой и темный. Только полянка эта не простая, она усыпана вся белыми ромашками, что кажутся большим белоснежным ковром. Обычными белыми ромашками. — Тэ, я был у твоих родителей, когда тебя не было, и говорил с ними долго. Они многое рассказали, особенно про твою любовь к ромашкам. Я долго над этим думал и приказал усадить эту поляну ромашками. Они белые и абсолютно безвредные. А еще я был у врача и видел твою карту. Я забрал ее и показал более опытному специалисту, так вот он сказал, что ты можешь иметь детей, ты можешь родить, Тэ. А все то, что ты говорил и то, что течек нет, это просто в твоей голове. Ты с детства поставил блок и замкнулся. Поэтому, когда вырос, ничего не произошло. И если ты согласишься быть со мной, я готов помочь тебе в этом разобраться. Мы все решим, Тэхен-и, и все будет хорошо. Наконец, альфа заканчивает говорить и перестает рассматривать вид перед собой. Он смотрит на омегу, у которого уже все щеки покраснели и слезы льются ручьем не переставая. Он почти не моргает, шмыгает носом и кажется готов разреветься еще сильнее. — Чонгуки-и, — Тэ воет и кидается к младшему, крепко обнимает, прижимается ближе и утыкается носом в шею, — я согласен. Альфа смеется и обнимает в ответ. Ему все еще не верится, что теперь он правда может быть счастлив, создать семью с любимым омегой и заниматься чем захочется, не боясь, что придется управлять компанией отца. Он поступил правильно, что согласился на эту сделку. Они подтвердили чувства друг друга и теперь могу попробовать построить семью. Все что не делается, все к лучшему. Так думает Чонгук. Он улыбается и вздыхает полной грудью. Теперь у него есть ради чего жить, работать и ради кого возвращаться домой. Теперь его любят и он счастлив.