Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Мадара       Оставив уснувшую на отцовских руках Изуну, мы тихо покинули её комнату. Её заплаканное лицо никак не хотело покидать мою голову. Конечно, я мог её понять. Я и сам был никакой после своего первого убийства, но я смог с этим совладать и вернулся в строй уже на следующий день. Но её реакция… она была слишком бурной для шиноби. Возможно, для неё это всё чересчур.       Неосознанно мои руки сжались в кулаки, аж костяшки побелели. Я должен стать гораздо сильнее. Я стану достаточно сильным, чтобы отгородить её, этот лучик света от облаков и дождей. Я стану ветром и отгоню все невзгоды. Я не хочу отпускать её в ту пропасть под гордым названием «война».       Точно! Она же хочет выучиться на ирьенина! Вот и решение! Ирьенины в основном находятся в тылу и не убивают, а спасают жизни. Да. Так будет лучше.       — Мадара, не тебе решать как пройдет её жизнь, — холодно и строго заметил отец, чем вывел меня из раздумий. Похоже, мои планы отразились на лице, либо это его чутьё главы клана Учиха.       — У тебя чакра взбалмошная была и лицо подрагивало, — как будто читая мои мысли объяснил отец. — Я тебя понимаю, Мадара. Я такой же. Я хочу оставить её тут, под защитой сильных шиноби, и не выпускать в мир. Но я не могу. Это решение, которое она должна принять самостоятельно.       В его голосе проскочили нотки беспомощности, а на непроницаемом лице отголоски боли. После небольшой паузы он продолжил: — Ты знал что новые лекарства были разработаны Изуной?       Мои глаза расширились от шока. Я был на все сто уверен, что только я, имото и тот старик из госпиталя знаем об этом…       — Но… как ты узнал?       — Хехе, ты, наверное, забыл, но я глава клана. Связи у меня везде имеются. Изуна сблизилась со стариком Кириджи, а тот в свою очередь передал новости мне.       Я кивнул. Понятно. Нас сдал старый пердун.       — Изуна старается на благо клана, — продолжил отец, — если она захочет вернуться на поле боя, мне придется это позволить, но если она сломается и останется тут, я, может, и поддержу, но в клане о ней и обо мне могут появиться, мягко говоря, не самые приятные слухи. Пока думай над этим. Подумай и прими то, что будет лучше для неё, но так же выслушай саму Изуну. Она тоже шиноби. Маленький, но шиноби. У неё есть право принимать решение о своём будущем.       На этой ноте мы разошлись. Уже лёжа у себя на футоне, я понял насколько меня вымотала эта миссия… Все-таки запасаться провизией в столице, доставить её сюда, одновременно отбиваясь от врагов, и распределить припасов не самая лёгкая работенка.       Я проснулся на рассвете. Поеживаясь от утреннего холода, февраль как-никак, я встал, умылся и вышел на улицу подышать свежим воздухом.       Над землёй висели полупрозрачные клочья тумана, над которыми тёмными островками выглядывали макушки деревьев. Первые лучики солнца озаряли золотом небо на востоке. Начинался новый день. Вздохнул полной грудью. Всё будет хорошо. Но вот в памяти всплыл вчерашний разговор и лицо сестрёнки. Ну вот, теперь опять настроение испорчено.       Вздохнув, я вернулся в комнату, надел тренировочный костюм и направился на полигон развеяться. Нет способа лучше поднять настроение, чем сорвать злость на противнике или манекене.       Уже приближаясь к полигону, я почувствовал чье-то присутствие. Очень слабо, не достаточно, чтобы понять кто это. Слишком далеко. Насторожившись, я скрыл свою чакру и быстрым шагом приближался к площадке. Увидел на противоположном краю, где росли деревья, маленькую человеческую фигурку на ветке вниз головой.       Подкравшись ближе, я наконец смог понять, кто это был.       — Изуна! — изумлённо воскликнул я, — Что ты тут делаешь?!       Она открыла глаза и уставилась на меня, ничем не выдавая удивления. Судя по всему, сестрёнка всё-таки заметила меня. Покачав головой, она, сделав сальто, мягко приземлилась возле меня и оступилась. Её лицо на секунду перекосило из-за боли.       Я поспешил её поймать и усадил под деревом.       — Нии-сан, доброе утро! — как ни в чём не бывало поздоровалась она, улыбаясь так широко и заразительно, что все мои тревоги отступили на задний план и на душе стало легче. Сестра в порядке и больше не убивается из-за той миссии.       — Доброе, имото. Что ты тут делаешь в такую рань?       — Тренируюсь, — просто ответила она.       — Имото…       — Я о многом вчера подумала после вашего ухода. Что, удивлен, что я не спала? — спросила Изуна с задорной улыбкой на лице, хитро щуря чёрные глаза. Даже не верится, что она ещё не пробудила Шаринган. Но и без него сестра, как и отец, читала меня как открытую книгу. Надо будет работать над «лицо кирпичом», как она это называет. А то какой из меня наследник, если меня видно насквозь?!       — Поверь, я, может, пока не ирьенин, но тренировки я уже начала! — доверительно сообщила она, — Притвориться спящей могу достаточно правдоподобно. Да что там! Сыграть мертвую я тоже сумею, правда над убедительностью надо работать, а то дыхание всё время выдаёт.       Она замолчала. Дымка утреннего тумана начала потихоньку развеивается под воздействием шального ветерка. Он сорвал с деревьев листья и теперь они кружились в воздухе, медленно падая на землю. Протянув руку, Изуна схватила один из них и проткнула дырку по центру.       — Я буду сражаться, — просто сообщила она, как будто говорила о погоде, — Я стану настолько сильной, что тебе не нужно будет меня защищать! Хехе, нет. Я буду тебя защищать, а когда стану полноценным ирьенином, то и остальных тоже!       Всё, что я мог делать — это просто сидеть и смотреть на мою младшую, но такую сильную сестру. И когда только она успела так вырасти? Всё-таки отец прав. Я не в праве решать за неё. Я могу лишь помочь ей, поддержать и направить чуть-чуть. Её жизнь, это её путь.       — Хн. Великие слова, только вот напомни, кто вчера у нас с миссии вернулся с огромной раной на ноге? — улыбнулся я, щелкнув её по лбу, и стал наблюдать за реакцией. Она надула щёчки и отвернулась. Милашка.       — Вот увидишь! Я стану такой сильной, что одолею даже тебя!       — Мечтать не вредно.       Услышав это, она вся передёрнулась и насупилась. Знаю-знаю, ты не любишь, когда тебя называют мечтательницей, имото.       — Да и меня ты как ориентир не ставь, — добавил я, — я, конечно, могу сражаться со взрослыми Сенджу, но я далеко не самый сильные, даже в клане.       — Это только пока, — её голос потерял присущую ему игривость и прозвучал так, будто она это сама себе говорила — необычно серьёзно.       Вдруг она вскочила на ноги и опять покачнулась. Удержав свое равновесие, она отошла чуть дальше от меня и встала в стойку.       — Нападай, Нии-сан!       — Э… Имото, а ты знаешь, что ранена? Или те Нара с Яманака и по голове настучали? — усмехнулся я.       — Знаю! И никто по мне не стучал, только резал. Давай сразимся! До завтрака все равно есть время, а тренировки прекращать из-за пустяковой ранки не позволит моя гордость! Я шиноби и Учиха!       — …Хн. Я сказал, что не буду сейчас с тобой сражаться, значит так надо! Думаешь, я бы упустил такую возможность? — пробурчал я, пока вставал и отряхивал свои штаны от мелкого мусора.       — Тогда в чем проблема? — она округлила глаза и по-птичьи наклонила голову к плечу. Прищурив глаза, я с недоверием посмотрел на этот неугомонный кусочек энергии.       — Ты правда не понимаешь или придуриваешься? Ты свою рану-то хоть видела?       — Видела, только мельком, правда. А ты — вообще нет!       — Зато услышал детальный отчёт от медиков и поверь, такие «ранки» тормошить нельзя.       — Но…       — Нет и точка.       — Тц.

***

Изуна       Я поняла, что брат проснулся, когда его чакра перестала циркулировать спокойно. Я тем временем уже оделась и побрела на полигон. Там всегда легче думается. Отрабатывать удары я не могла по известным причинам, так что начала практиковаться в контроле над чакрой. Ходить по деревьям я уже давно умела, да и по воде тоже, но пока это не получалось на автомате. Мне была необходима пара секунд, чтобы стабилизировать подачу, а потом можно и не думать, но это все равно не очень хорошо. Вот что прикажете делать, если этих секунд нет? Умирать я пока не хочу.       А как прокачаться в темпе вальса по ускоренной программе? Правильно, исключительно путём тренировок. Я залезла на дерево, встала вверх ногами и начала гонять чакру по телу, попутно пытаясь превратить её в целительную. А что? Печати я знаю, Шаринганом я подсмотрела за работой здешних докторов и все, что необходимо теперь это тренировки. То, что я делаю, много нагрузки на каналы не оказывает, а при успехе лечит, так что все ок.       Стоя так, я принялась думать. Как раз кровь к голове приливает, кислороду больше в мозг поступает, опять же. Так. Многое из канона мне не понадобится. Большинство личностей, ответственных за будущую кутерьму, ещё не родилось, такие кадры, как Тсучикаге, вообще ещё дети, а скрытые деревни даже не начали сниться брату с его будущим дружным врагом. А что я знаю об этом времени? Да так, щепотка того да ложечка этого, практически ничего. Ну ещё техники, включая те, что пока не созданы. Стоп… А это идея! Пусть Теневые Клоны и Расенган будут моим созданием. Прикольно же! Сорян, Тобирама, Минато.       О, Мадара. Наконец-то объявился. И такое милое, удивлённое личико. Как хорошо, что ему только десять. Было бы крайне обидно упустить такую милашность.       Хотела приземлиться эпично, ну или хотя бы элегантно, но моя раненая нога была с моими планами в корне не согласна и в итоге я оказалась рядом с братом под деревом. От резко подступивший боли, я не смогла держать равновесие и Мадаре пришлось меня ловить. Если судить по выражению его физиономии и разговору, его что-то тревожит. Так, это не дело! Нужно чем-то отвлечь брата! Но увы. Хотела вызвать его на поединок, но он, похоже, уже надыбал информацию на моё приключение и его последствия.       — Тц, — нужен другой план.       — Ладно, тогда давай в ниндзюцу тренироваться! — проговорила я и села, надувшись.       — Ну ты потренируйся, а я пойду, с тем чучелом удары отработаю, — потеребил мои немного отросшие волосы (сейчас они мне по лопатки) и убежал. Эй! Оставил свою раненую сестренку одну?! Ну ладно, он хотя бы повеселел.       Мадара ушел почти что на другой конец полигона и как ни в чем не бывало начал тренировку. А мне что делать? Попытаться создать клонов? Рано ещё, будут спрашивать, внятно и правдоподобно ответить не смогу. Надо подождать, пока не увижу других клонов, а там можно и за своих взяться. Скажу, мол, клонов видела, решила попробовать создать новых и результат — Теневые клоны. Всё гениальное — просто.       Так чем же мне все-таки заняться-то, а?       От скуки прилепила ко лбу лист и держала его чакрой. Расслабив мышцы, я позволила себе отдохнуть и немного просто понаблюдать за окружающим миром.       Брат все быстрее и быстрее ударял бедное чучело, его движения становились все точнее и опаснее. Я прикрыла глаза и незаметно активировала Шаринган. Да, так наблюдать гораздо легче и больше деталей видно. Кстати, Шаринган-то у меня опять решил эволюционировать. После вчерашней заварушки у меня появилась третья загогулина на каждую гляделку. Правда, они жрали уйму чакры. Минут через пятнадцать такого подглядывания мой резерв просел на две трети… Это не есть хорошо. В бою всенепременно аукнется. Над этим надо будет как следует работать, но зато у меня теперь есть больше материала для своего собственного стиля боя.       Спустя ещё час стало совсем светло. Брат помог добраться до комнаты и сказал, что зайдет перед завтраком. Какой же он у меня лапочка!       Когда мы пришли завтракать, папы ещё не было. Занят наверное, ну или решил чуть дольше поспать и опаздывает. Жизнь главы клана не малина. Сегодня будут похороны. Семь человек погибло за последние несколько дней. Двое из моей команды, трое из экспедиции брата и ещё двое на каких-то других миссиях. Ко всему надо подготовиться, договориться, а основные обязанности тоже никто не отменял. У него на столе постоянно гора документов и свитков по делам клана. Я их иногда читаю, надо же вникать в дела своей семьи. А еще у меня есть одна мечта и для её исполнения я обязана научиться разбираться в документах!       Мы сели и терпеливо ждали, пока прибудет наш отец.       — Мадара, ты же будущий глава клана, а папа тебя уже начал учить?       Я знала, что у него есть какие-то занятия, как и у меня, но чему конкретно на них учат, он не говорил.       — Не совсем. Иногда он зовёт меня к себе и даёт почитать отчеты от разных пунктов сбора информации или миссий, но решать, что с ними делать, или распоряжаться дальнейшими действиями он пока не позволяет. Только думать и предлагать свои идеи, правда, я не всегда правильно понимаю или смотрю слишком узко… Эх, имото, это так напряжно…       Я не смогла сдержать смешок. Он вопросительно приподнял бровь.       — А ты точно с Нара не дружишь?       — Конечно нет!       — Доброе утро, Мадара, Изуна, — раздался позади нас заспанный и немного уставший голос отца.       — Доброе утро, папа!       — Доброе утро.       Он кивнул и уселся напротив нас. Нам накрыли стол и только тихий звук скользящих по тарелкам палочек раздавался в комнате. Я уплетала еду за обе щеки, а вот отец бросал на меня обеспокоенные взгляды, но пока молчал.       Ещё немного посверлив меня глазами, он не выдержал: — Изуна, ты в порядке?       — Хм? — только смогла выдавить. У меня рот рисом забит! Я быстро закивала, попутно проглатывая не до конца прожёванную еду. — Да! Все хорошо. — Я о вчерашней миссии. — Да я так и поняла. Прости, что заставила тебя волноваться. Я Химе клана Учиха и мне не подобает такое поведение. Ради клана я должна быть сильной, — убеждённо заявила я.       И все равно на его лице читалась некая вина.       — А если бы ты не была в клане и не была Химе, что бы ты тогда делала? Не надо заставлять себя, Изуна.       — Я бы все равно сражалась. Ни на что не способной тряпкой я долго не проживу, — улыбнулась я. Он долго и в упор смотрел на меня, как если бы пытался найти фальшь в моих словах.       — Пап, ты ещё Шаринганом посмотри, — пошутила я и услышала хрюк еле сдержавшегося брата. Лицо папы наконец-то смягчилось и атмосфера за столом наладилась.

***

      — Изуна, не хочешь поехать к бабушке? — спросил отец, зайдя ко мне в комнату после моих до обеденных занятий и застукав за разработкой нового лекарства… Мне точно нужно больше тренироваться! Я его вообще не почувствовала!       Он подошёл ближе, мельком глянул на мои записи, сел напротив и уставился на меня. Под его внимательным взглядом мне стало как-то не по себе, жизненный опыт подсказывал, что ему от меня что-то надо; что он уже всё решил и моё согласие чисто символично; и что по-хорошему надо бы сматывать удочки.       Но возможности не было и я тупо смотрела, как он взял открытую энциклопедию и мои наработки и начал внимательно читать. Там пока не было законченной формулы, только заметки, какое растение нейтрализует какие свойства у других компонентов, что усиливает и возможные последствия его применения.       Кивнув, он положил всё на место.       — Умница. Не смотри на меня так. Я знаю, кто предоставил новые формулы, — с задорной улыбкой произнес он, — Ну так, что? Хочешь навестить бабушку Кимико? Я уверен, она очень по тебе соскучилась.       Бабушка? Нужно попытаться найти этого человека в памяти прошлой Изуны, чтобы не спалиться. Та-а-ак… А, так это мать её мамы. Живёт на земле нейтрального клана — Сарутоби. Уже очень пожилая, но ещё не дряхлая.       Вместе с воспоминаниями ко мне перешли эмоции той Изуны, связанные с этой женщиной, и я невольно улыбнулась, а сердце немного кольнуло. Соскучилась.       — А можно?       — Да. Можешь считать это небольшим отпуском после миссии.       — Но я уже послезавтра смогу продолжить тренировки…       — Нет. Твоей ране нужен покой хотя бы неделю, а ты уже сегодня утром решила брыкаться.       Блин, Мадара все разболтал.       — А когда выдвигаемся? — спросила я с нетерпением. Всё-таки Изуна её очень любила, но после смерти первого брата она уже год, как с ней не виделась.       — Сегодня после обеда.       — Что?! Это же через пару часов! Мне же надо поскорее собираться! — Я подскочила и пересиливая боль уже собиралась метнуться к шкафу.       — Так, что я сказал насчет отдыха? — меня подхватили сильные руки отца и подняли в воздух. Я оказалась у него на руках в позе принцессы. А это приятно, и на его руках очень даже уютно и есть чувство защищенности, безопасности. — Твои служанки соберут твои вещи, я уже дал свои распоряжения. А сейчас пошли обедать.       И как на зло, тут мой живот зарычал.       — Вот видишь, твой животик тоже со мной согласен.       — Я уже не маленькая! Мне семь, и я шиноби!       — Ну и что? Тебе только семь и для меня ты в первую очередь, непоседа-дочка.       Вот так, шутя и смеясь, мы дошли, точнее он дошел, а я приехала, в трапезную. Там к нам присоединился брат, и обед был очень радостным.       Спустя час к дверям нашего дома подошли сопровождающие с небольшой носилкой -транспортом. Если выдвигаться сейчас, то к ужину будем у бабушки. Мама была не из главной ветви клана, но у неё был очень сильно проявлен наш геном, так что её приняли и не стали мешать любви. После свадьбы бабушка осталась на родном месте, не хотела переезжать, поэтому мы регулярно приезжали к ней в гости.       Как выяснилось, там я пробуду две недели. Там у бабушки есть свои служанки-помощницы, так что с уходом за мной проблем не будет. Раны, в принципе, я бы могла сама перевязать, но папа заставил пообещать этого не делать. Волнуется. А на публике весь такой строгий и страшный, и брат берет с него пример. Как я и думала, он зайка в шкуре тигра.       К вечеру мы добрались до места назначения. По пути нам не повстречались вражеские отряды и дорога прошла гладко. Большую часть времени я наблюдала за пейзажами за окном и даже узнавала некоторые места, которые показывались в аниме.       — Кумико-баа-чан! — стоило занавескам-дверцам открыться, как я, с громким визгом и превозмоганием нытья ноги, побежала на встречающую нас старушку.       — Изуна-чан, ты так подросла. Сколько мы уже не виделись? Год? Два? — с некой, почти скрытой, грустью проговорила добрая (из воспоминаний) бабушка.       — Прости, что не навещала, — я виновато повесила голову. — Ничего, я понимаю. Я рада, что теперь ты смогла ко мне приехать.       — Я тоже! И как извинение, сегодня я готовлю ужин!       Тут у неё во взгляде промелькнуло явное удивление: — Не надо себя утруждать, дорогая. Таджима-кун меня уже просветил по поводу твоей ноги. Можешь просто тут поиграть, а если будет желание, послушай истории от старушки.       С мягкостью в голосе и жестах она провела меня в дом и довела до приготовленной для меня комнаты. Она была немного меньше, чем та, что в клане, но одновременно более уютной. В углу лежал сложенный футон; небольшой шкафчик для одежды занимал угол напротив; круглый, детский столик посередине комнаты; окно на сад; и весь пол устелён татами. На полочке, над футоном, было несколько самодельных, плюшевых игрушек. Они мне очень понравились даже без воспоминаний Изуны. Обожаю плюшевых мишек. Комната просто сияла чистотой, а на столике стояла маленькая, темно-синяя, глянцевая вазочка с полевыми цветами и… клевером! Ну все, этот день — прекрасен!       — Изуна-сама, Кумико-сама приглашает вас на ужин, — отодвинула сёдзё мило выглядящая, молодая женщина в кимоно, выполненном в светлых тонах голубого и сиреневого.       — Да! Сейчас приду, — объявила я.       Но она и не собиралась уходить. Вскинув бровь, я уставилась на неё в недоумении.       — У меня приказ сопроводить вас, — сообщила девушка, — вам нельзя сильно напрягать ногу.       Да ладно вам! Я же не потеряла ногу! Да, рана получилась серьезная, сама удивилась, когда её перебинтовывали, но она не настолько опасна! Вон, брат пару раз приходил с ранами похуже, а ему хоть бы хны. На следующий же день он уже плясал на полигоне и не обращал на мои замечания никакого внимания. Нечестно!       Ладно, повозмущались и хватит, есть, в любом случае, хочется куда сильнее, чем что-то доказывать. Приняв помощь служанки, я дошла до гостиной. Там уже сидела Кумико-баа-чан и, когда мы вошли, она очень мягко и тепло улыбнулась. Из кухни, совмещенной с гостиной, доносились приятные ароматы, но характерного запаха огня не было. Почему? Да потому что Учихи, если они шиноби и контроль у них в норме, готовят без дров. Высвободят немного катон чакры и контролируют процесс готовки. Правда, если блюд много, то используют и печь.       Ужин был просто великолепен. Рис и овощи были хорошо проварены и приправлены, мисо, суп и рыба почти таяли во рту. Тут даже мои любимые данго были! Поблагодарив сегодняшнего повара, то бишь Кумико-баа-чан, я опять в сопровождении почётного караула добралась до своей комнаты и уснула, только опустив голову на подушку.

***

      Неделя пролетела незаметно. Рана почти что зажила и теперь я носилась по дому, клянчила работу, и никто не мог мне запретить. Делать мне было откровенно нечего. Играть, это, конечно, интересно, но не весь же день напролёт! Истории от бабушки я могла послушать только перед обедом и сном. Она достаточно стара и большую часть дня просто отдыхает, разговаривает со своими подругами или ухаживает за небольшим уголком с цветами в саду.       Я вообще сама себе поражаюсь, что всю неделю вела себя относительно тихо. У меня, знаете ли, просто очень настойчивое шило в пятой точке, а раз аниме и сериальчиков тут нет, то и привычных безвредных занятий тоже. Вот и остаётся только либо тренироваться, либо учиться, ну, или по хозяйству помогать, когда разрешают. Ещё дома я конкретно так испугала слуг, когда те застукали меня в свистнутой одежде служанки моющей полы в коридоре, так как свою комнату я уже вычистила от и до. Ладно, забрали это, я нашла себе другую утеху — я забиралась на потолок и мыла его, не забывая протереть все двери и окна. Отговорили. Я за водой ходила… в итоге папа разрешил мне убираться в моей и его комнатах и таскать дрова, когда они заканчиваются, а это почти никогда! Пыталась выпросить нии-сана разрешение на уборку и у него, но он был категорически против. А знаете почему? Он тоже её сам убирает. Мы точно родственники, хотя бы душами.       После долгих уговоров мне разрешили ходить за водой рано утром и вечером. С довольным видом я направилась выполнять поручение, но моя горе-логика шепнула, что набрать воду в колодце не достойно истинного шиноби, это слишком просто и скучно, да и вода из колодца так себе, пошли лучше в лес. Там есть родник с кристально чистой водой, а расстояние всего-то на пару сотен метров дальше, чем до колодца.       В выданном мне рабочем кимоно, которое в случае чего не жалко и испортить, я побежала в лес. Прыгая с ветки на ветку, держа в руках два десятилитровых ведра и слушая возмущённое щебетание напуганных мной птиц, я вскоре добралась до нужного места.       — Фух, — я мягко спрыгнула на землю и сказала самой себе: — Назад придется добираться по земле. Ведра-то я, может, и донесу, но точно расплескаю всю воду по пути.       Очередная заметка в список «над чем буду работать, когда вернусь в клан». Склонившись над искрящимся источником, я невольно вслушалась в его журчание. Такое живое и игривое. Лучики солнца, пробивающегося сквозь листву на вековых деревьях, весело прыгали по неровным струям воды, заставляя «зайчиков» плясать на моем лице и близлежащих камнях. Я присела прямо возле водички, набрала в ладони и отпила — м-м-м… очень вкусная. И такая прохладная! Не зря сюда пришла. Опустив руки в источник, зажмурилась от удовольствия. На другом берегу зашуршали кусты и какое-то животное, где-то в 30-40 метрах, замерло. Скрыв чакру, чтобы его не спугнуть, я продолжила играть с водой: набирала в ладони и давала ей стечь между пальцами, наблюдая за бликами.       Наплескавшись, я набрала воды в ведра и, подняв их, уже собиралась пойти домой, как почувствовала приближение того самого создания. Со скрытой чакрой моя чувствительность снизилась, так что я полностью проворонила передвижения животного, а когда заметила, то кусты шуршали уже совсем близко. Отступив и поставив ведра на землю, готовясь в любой момент дать дёру, я выжидающе смотрела, как из кустов показался, с виду мягкий, белый пушок.       — А я и не знала, что тут белые пушистики в лесу водятся! — негромко вскрикнула я. Я обожаю всякую милоту и пушистость! Я уже собиралась подбежать к воде и перепрыгнуть этот маленький, всего-то 2-3 метра в ширину, ручеек, как из кустов показалась голова…человека.       От неожиданности, я вскрикнула, поскользнулась, пошатнулась и упала на землю, кажется, отбив копчик. Вот же ж блин! Умею же я на пустом месте приключений найти на свою буйную голову!       Темно-синие штаны и такая же майка. Железное хитай-ате надёжно закрывает лоб. Поверх одежды он носил зеленоватую броню, а на ногах были сандалии шиноби. Кожа бледная, пепельно-белые волосы, а красивые, рубиновые глаза притягивали взгляд. Кто же этот мальчик моего, ну, или чуть постарше, возраста? Да Сенджу Тобирама собственной персоной! Вот это мне повезло… Или нет. Это с какой стороны посмотреть.       Правда, была ещё одна, привлекающая внимание, деталь: его левое плечо кровоточило. Неужели у них где-то тут была миссия и они поцапались с кем-то? Вряд ли это Учиха. Тут, пожалуй, из клана только я, бабушка да служанки.       Так, хорош размышлять! Тут человеку, между прочим, плохо! Мой вскрик уже привлек его внимание и пусть он на другом берегу, но уже потихоньку тянется к подсумку на поясе. Включить режим незнайки и обычной деревенской девочки!       — Мальчик, ты кто? — прокричала я с дрожью в голосе. Сердце у меня и так билось как бешеное, так что с этим мудрить не пришлось. От моего обращения его лицо поменяло выражение с настороженный-серьезный-напуганный на настороженный-серьезный. Прогресс.       — Мальчик, ты в порядке?! У тебя плечо в крови! — сделав ещё более напуганное лицо, я встала и направилась к ручью. Он сделал пару шагов назад, похоже, вставая в стойку, на случай, если надо будет сражаться, только устоять у него не получилось. Он плюхнулся на мягкое место и его лицо скривилось от боли. Тут-то я и заметила, что его правая нога тоже в крови. Да кто же его так отделал?!       — Подожди, мальчик! Я сейчас подойду! Тебе нужно промыть раны! — я ускорила шаг, но вовремя вспомнила, что по воде мне сейчас ходить не надо. Ещё шугану ненароком и помрёт он раньше времени от сепсиса без помощи. Быстро найдя взглядом вереницу камней немного в стороне, я перебежала по ним на другой берег. Все время смотрела под ноги, делая вид, что искала камни понадежнее, и чувствовала, что он ни на секунду не ослабляет бдительности и внимательно следит за мной.       Благополучно перебравшись на другой берег, я подбежала к нему. Да, довольно глупо спасать своего врага и будущего убийцу, но шиноби все немного чокнутые и я одна из них. К тому же, я не могу оставить его, такого красивого, тут одного. Умрёт же, ну или наткнется на врагов, а защититься не получится. Так же он брат того, с кем мой брат будет дружить и один из основателей будущей Конохагакуре но Сато, а это для меня не мало. Короче, плюнув на логику, иду спасать свою погибель. А дальше как карта ляжет.       В метре с половиной от него мне пришлось остановиться. На меня дрожащими от бессилья руками навели катану. Серьёзно?.. Все ещё держа маску испуга и удивления, я отошла от него на пару шагов.       — Ма-мальчик… мне тебе помочь надо… м-можно под-подойти?       Блин, я так и правда заикой стану. Ну дай ты мне подойти, белобрысый чукча! Я только помогу и уйду, как будто мы не встречались! Честное пионерское!       — Мне не нужна твоя помощь, — всё ещё смотря прямо мне в глаза, проговорила эта бяка.       — Ты меня боишься? — спросила я и, склонив голову набок, постаралась придать себе всю возможную невинность. Он дернулся, но катану не убрал. Я всем телом пыталась показать вымученную улыбку, ну типа мне страшно, но человека передо мной надо успокоить.       — Тихо, тихо. Меня не надо бояться. Смотри: видишь, ничего нет! — в доказательство я несколько раз повернулась к нему и спиной и боками. — У меня нет даже ножа для сбора трав.       — Как тебя зовут?       О, знакомиться решили?       — Куроба. А тебя?       Все, для него я теперь клевер*! Ну не могу я ему сказать свое настоящие имя. Рано. Он же у нас смышлёный, наверняка знает о дочери главы многовекового врага. Вряд ли, конечно. Я до недавнего времени, за пределы наших имений не выходила. Но перестраховаться надо.       — Что ты тут делала? — нагло проигнорировав мой вопрос, спросил он. Эй! Когда это ты тут стал хозяином ситуации? Приказной тон держи при себе!.. А ведь ему 8-9 лет. Мадара-нии-сан милее. Да и вообще, это теперь больше на допрос похоже, чем на оказание первой помощи.       — За водой пришла, — я указала на ведра по другую сторону речки.       — Почему забралась в такую глушь?       — Глушь?! — удивлённо воскликнула и притворно начала мотать головешкой во все стороны, — Ой, мама! Это мне теперь сколько ведра тащить?! Я за этими бабочками бежала и не заметила… Всё-таки надо было идти к колодцу! — я присела и начала бормотать всякую малолетнюю чушь. Я услышала, что кое-кто чуть ли не смеётся. Мда, а слух у шиноби — та ещё штучка. Подняв на него немного заплаканные глаза я увидела, что катана лежит на земле, а он ухмыляется.       — Чего смеешься?! — с обиженной интонацией воскликнула, — Мне теперь совсем не весело!       — Это не моя проблема.       — Гх… — сделав крайне раздосадованное лицо, я начала подходить к нему. Он больше не сопротивлялся, но в этот раз, после пары шагов, я остановилась сама и закрыла руками глаза:       — Постой, — через небольшую щелку между пальцами, я увидела, что он непонимающе уставился на меня.       — Вы же шиноби? — я перешла на уважительную манеру речи. Деревенские так часто делают, когда разговаривают с шиноби. Он молчит, но в его взгляде опять появились нотки той настороженности, а руки начали медленно тянуться к брошенному мечу.       — Вы чего молчите?       — Тебе зачем? — осторожно, не выдавая своего волнения, спросил он. Его рука уже была на рукоятке катаны. Чёрт, кажется, всё испортила!..       — П-просто я слышала, что шиноби не любят говорить, к какому клану принадлежат, а вы даже имя не сказали. А ещё на вас броня и мне один торговец рассказывал, что на неё часто рисуют символ клана. Раз вы даже имя не говорите, то лучше спрячьте свой мон. Я тогда точно не смогу узнать, откуда вы.       Через щелочки видела, как от такого откровения у него глаза на лоб чуть не полезли. Он быстро сложил печати и наложил хенге на броню. Всё-таки он тоже ещё ребенок и, скорее всего, шиноби стал не так уж и давно, тут обучай — не обучай, опыта надо набираться и развивать свой ум и интеллект. У меня ум уже от взрослого человека, да и, если надо, и интеллект догонит, так что сообразить такое не проблема, но он-то и вправду пока мал.       Когда он закончил, я начала ждать, пока он не скажет, что можно открыть глаза, но он вместо этого начал пялиться на меня. Изучает. Я по-настоящему закрыла глаза и слышала тихий стук металлических пластин доспеха друг о друга. Ну, я постояла так ещё минуты две. Потом начала мяться на одном месте, как маленькая девочка, что устала стоять и ждать.       — Можно уже открывать глаза? — осторожно спросила его.       — Можно.       Он сидел на траве, но уже без брони. Приняв это как согласие на осмотр ран, я подошла ближе и, после того, как мы сняли с него майку и сандалию, осмотрела раны. Похоже, ему прилетело кунаем в плечо и чем-то режущим, может, металлической проволокой, по щиколотке.       Побежав обратно на другой берег, я вылила воду из одного из ведер, осторожно перешла назад, набрала воды и подошла к раненому соколу.       Тряпки у него не оказалось, но у меня она была, в кармане кимоно, так же как и бинты. Мне ногу было перематывать и я на автомате их туда засунула. Вот и пригодились.       — Откуда бинты?       Опять подозревает? Хотя нет. Он уже выглядит достаточно уставшим из-за потери крови и, видно, долгого бега, и сейчас это просто любопытство, ну или просто рефлекс «я должен всё знать».       — Да мне потом свою ногу надо было перемотать и я притащила их сюда. Случайно, — пожала плечами. Видя в его глазах интерес, решила показать её. Сняла бинт, а там остался почти затянувшийся, вдвое меньше чем от оригинальной раны, след. — Это мы с друзьями в ниндзя играли в деревне. Нам родители купили по складному ножечку и мы заигрались. Ой как мне попало потом! — пояснила я пока мозги варят, скривилась и покачала головой как будто вспоминая тот случай. Вроде поверил. Перебинтовав его раны, я отошла. Перешла на другой берег, набрала воды в пустое ведро и повернувшись, медленно побрела в сторону деревни, показывая всем видом, что вес в почти двадцать литров для меня больше, чем много. Ну это и вправду много, если чакрой не усиливаться, а так терпимо.       Повернув к нему голову, увидела что он смотрел прямо на меня. Хватит уже, ты так во мне дырку прожжешь.       — Пока! — я улыбнулась на прощание, — Удачи вам, шиноби-сан!       Он кивнул в ответ и сказал: — Тобирама. Зови меня Тобирама.       Мои глаза по-настоящему округлились от удивления. Он все же представился!       — Хорошо! Удачи вам, Тобирама-сан! — улыбнувшись ещё шире и закивав головой, я скрылась за деревьями.       Отойдя от того места на достаточно большое расстояние, я понемногу начала выпускать чакру. Подхватив ведра, я пошла быстрым шагом назад к бабушке.       О том, что мне потом делали выговор все обитатели дома, бабушка включительно, не стоило и упоминать, но потом остыли, когда я сказала что ходила, не далеко, всего-то до источника. Ну это для шиноби не далеко, а я таким как раз и являюсь. Про нашу со смертью встречу я умолчала и после завтрака пошла в сад слушать истории из прошлого моей бабушки.