Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Мадара       — Нии-сан, не надо его Шаринганом сверлить. Я готов к атаке.       — Ну я этому Каштану без башки покажу…       Вот как там можно вообще?! Не убрал нашу последнюю переписку! Как ты мог, друг? Ну как ты мог так оплошать, а?! Да их сжигать вообще надо, а не хранить! Закончилось это вполне предсказуемо — Хаширама попался с поличным. Вот знал же, что всё так и будет, но всё равно не был готов увидеть на нашей полянке ещё кого-то, кроме нас троих. Сейчас, смотря на облачённого в боевые доспехи друга (его точно заставил стоящий рядом брат), не могу подавить своего негодования. Ну как можно?!       Я посмотрел на сидящую рядом в кустах Изуну. С виду она была совершенно спокойна. Чакра тоже в порядке, но она немного щурила глаза и сжимала в пальцах коробки с едой.       Эти угощения вообще отдельная тема. После письма она не только не отказалась от встречи, так ещё и не оставила идею с закусками! Её как будто ни капельки не волновало наше положение. И конечно, я знал, что это не так. Когда она передала мне записку от безмозглого пенька, она олицетворяла собой Гнев. Нет, она не кричала, не крушила. Просто застыла. Её лицо ничего не выражало.       Почти как десять лет назад. Как после смерти наших братьев и матери. Двое старше меня и один младший, но старше Изуны на год. Тогда на Изуну было невозможно смотреть без слёз. Она истязала себя тренировками и часто доходила до чакроистощения.       Я потряс головой, пытаясь отмахнуться от ненужных и горьких воспоминаний. Сейчас же она в порядке и ищет приключений на свою голову. И я, как старший брат, должен проследить, чтобы не дошло до трагедии.       — Идём, Мадара-нии.       — Эх… Идём. И что мне делать с тобой, чертовка?       — Принять как есть! — она ярко улыбнулась и стрельнула глазами в нашего друга и его брата. Понятно. Задумала очередную пакость. Ну или, как вариант, издевательство над внутренним миром одного альбиноса.       Мы появились на поляне недалеко от той самой речки. Я и Изуна были одеты в домашние мужские кимоно. Вот кто её надоумил под парня маскироваться? Спасибо ему. Если бы не это, я бы не смог смотреть на Хашираму как на друга. Он в последнее время часто заглядывается на сестру, но тут же отдергивает сам себя. Она же у нас «парень».       — Хн.       — Чего смешного?       — Ничего. Иди уже давай. Я на подхвате.       — … — она недоверчиво на меня посмотрела, немного потопталась на месте, но потом зашагала в направлении братьев Сенджу.       Нас заметили только тогда, когда мы были на подходе. Стоило нам появиться в поле зрения Тобирама, как он сразу же выставил катану и почти ринулся в атаку, правда, его вовремя остановил Хаширама. Мне было прекрасно слышно, о чём они спорили в полголоса, но я не вслушивался и напряжённо следил только за сестрой. Пусть только посмеет ранить. Убил бы на месте, честное слово, но нельзя. Но ничего мне не мешает его побить, если он ранит Изуну. Профилактика, как говорится, полезна.       — Начали, — тихо шепнула мне непоседа и продолжила уже громче: — Привет, Хаши! Спасибо, что предупредил о госте! Я смог приготовить больше еды!       — Еда?! — оба брата были шокированы. Только если старший тем, что Изуна не злится и даже что-то приготовил, то младший был поражён в основу своего мировоззрения. Какая может быть еда с врагами, да, Сенджу?       — Конечно! Наши встречи без еды ведь неинтересны! — Она подошла к центру поляны и остановилась возле небольшого контура из камешков. Наша «нейтральная» территория. Тут нет разницы между кланами. Идея была подана Каштаном, а Изуна поддержала. Это было несколько глупо и по-детски, но это и давало некоторую отдушину в бесконечной войне.       — Иду! — Хаширама уже рванул было к ней и еде на встречу, но Тобирама успел ухватить его за одежду.       — Брат, — он одним словом и тонной КИ остановил своего непутёвого старшего от рывка из его стальной хватки.       — Чего тебе, Тома? Там же такие вкусности пропадают!       — Ты предупредил их о моём присутствии? — с нажимом спросил он.       — Ну да. Он же прокололся и должен был хотя бы сказать об этом. Иначе я бы просто съел всё на пару с Нии-саном и ему бы не дал, — хах, имоото, ты умолчала о «спарринге» с ними перед этим, — и вообще, хватит уже стоять там. Тобирама, отпусти брата и иди к столу. Я принёс скатерть, ты же её не взял, да, Хаши?       — Каюсь, забыл.       — Эх… — делано вздохнул я, — тебя просто попросили скатерть для пикника принести, а ты и это забыл… Как же наше селение жить-то будет?       — Отстань, Мадара. Я же случайно…       Пока мы препирались, Изуна поставила коробки рядом и стала обезоруживать себя. М-да… Богатенький арсенал. Она что, воевать со всем кланом Сенджу собиралась? Одних флаконов с парализатором сколько! И, конечно, сюрикены с кунаями. О, так ты всё-таки уломала отца на пространственные печати? Иначе катана не поместилась бы в рукав.       — Отпусти, Тома! — Хаширама вырвался из ослабевших от шока пальцев и тоже стал вытаскивать своё обмундирование. Как всегда не густо. Ничего нового, кроме брони.       — Хаширама, ну ты хотя бы катану приноси. Одни сюрикены да кунаи. Не интересно. — уже в который раз заметил я, а ему что об стенку горох — всё равно.       — Ладно. В следующий раз, — он закончил, зашёл в «нейтральный круг» и уселся на постелённую ткань. Изуна времени не теряла: уже расставила маленькие чашки для «лимонада» — такой сладко-кислый напиток — и разложила угощения.       Мне надоело смотреть на застывшего соляным столбом младшего Сенджу и, тоже избавившись от оружия, я вошёл в круг. Главное оружие шиноби — это чакра. Неожиданную атаку сумею отбить, а пропускать еду имото — кощунство. Она очень вкусно готовит.       На самом деле, если посмотреть со стороны нормального человека, то происходящее здесь — полнейший бред. Наследники вражеских кланов едят и шутят посреди леса ночью. Все мы уже взрослые и должны отдавать отчёт нашим действиям, но… Тут же нет ничего плохого. Для тех, кто привык.       Так, что тут у нас? А Изуна расстаралась. Сегодня она приготовила и рис с овощами, она его называет пловом, и запеченный батат в сладком соусе. Немного мясных блюд и… Печенье. Рассыпчатое и вкусное. Её, так сказать, особое блюдо. Всё было красиво разложено в индивидуальных коробочках на четверых, у каждого было по шесть печенек. А вот у Хаширамы пять. Что он тут же заметил и мгновенно возмутился:       — Изуна, а почему у меня не хватает одной?       — А ты подумай. Подумай хорошенько. Чего же ты такого сделал, что тебе меньше досталось? — елейным, с примесью насмешки голосом пропела, от чего наш друг сразу сдулся.       — Ну прости меня, пожалуйста. Я не специально! Я все остальные всегда сжигал, просто в этот раз не успел! Тобирама заметил записку, когда я отошёл на секундочку! — начал оправдываться он.       — Зря стараешься, Каштан. Тебе повезло, что тебя не было у нас вчера. Он весь полигон разнёс, пока успокаивался.       — Ты ходил к ним в клан?! — раздался поражённый голос ещё одного индивида. А я и забыть про него успел.       — Пока нет. Но надеюсь, что скоро я смогу у них побывать в гостях!       — И не надейся, — припечатала Изуна, — это просто не возможно до официального заключения мира.       — Ты же сам говорил, что «невозможно» — это слово для лентяев и дураков! — припомнил Хаширама.       — Не в этом случае. Ты же в гости хочешь, а не в прятки играть со всем кланом сразу, — покачала головой сестра и переключилась на другого Сенджу, — Не стой там! Убирай оружие и садись с нами! На тебя я тоже приготовил!       Младший Сенджу напрягся. С одной стороны ему надо подойти к брату, который без всякой проверки уплетал еду, приготовленную во вражеском клане, а с другой довериться и обезоружить себя — верх глупости.       — Ладно, ты новенький, — сжалилась сестра, — можешь оставить доспех и катану. Всё остальное прошу не проносить на «нейтральную» территорию, — процесс приручения начался — вот что я увидел в её глазах. Как она его называет? Пушистик и дракончик? Вроде да. Если склоним на нашу «темную» сторону, спросим, какое прозвище ему больше по душе.       Ещё немного поколебавшись и понаблюдав за нашей крайне необычной компанией, альбинос всё-таки преступил через здравый смысл и, оставив оружие на краю, вошёл в круг. Сел он на самый край скатерти и продолжил свои наблюдения. Ну-ну, наблюдай.       Изуна встала и передала напрягшемуся Сенджу его порцию. Такая же коробка с едой и стакан с напитком. Поставила и пошла на своё прежнее место. Где-то с полминуты Тобирама сверлил недоверчивым взглядом еду, но потом всё же взял палочки и попробовал немного риса. Я решил подсесть поближе. Так за ним легче наблюдать, да и просто посмотреть на его реакции хотелось с первого ряда.       — Вкусно, правда? — спросил я через некоторое время. Он остановился и только сейчас понял, что умял уже половину риса и мяса. — Не надо волноваться. Изуна очень не любит готовить не по рецепту… — Знаем. Проверял разок.       А тем временем Хаширама и Изуна закончили со своими порциями и просто улеглись на скатерти.       — Как продвигаются дела у тебя в клане? — Изуна, ты решила сразу всё на Тобираму вывалить? Не слишком будет?       — Нормально, даже хорошо. Не на моей стороне остались только совсем старые маразматики. Они все против мира… Ну, ещё отец. Его я ещё не начал подготавливать.       — Думаю, он согласится. Я один раз разбирал старые документы отца и нашёл его письма твоему. И коллекцию его ответов… Нельзя сказать, что они были правильно сложены… Я имею в виду все письма… — ну да. Оскорбления через каждую фразу точно не поспособствовали образованию мира, — Но попытка была.       — Это хорошо… Я никак не мог придумать, как начать разговор. Попробую переворошить архив. Может, тоже найду нечто похожее, — Хаширама кивнул и уставился на ночное небо. — А у вас с Мадарой как дела?       — Вся женская половина на нашей стороне. Они в принципе единственные, с кем мы разговаривали на прямую. Сейчас мы через них настраиваем детей и мужчин. Думаю, примерно четыре пятых клана уже готовы к миру.       — Это вы классно придумали. А мне пришлось поступать тоньше. Хорошо, Тома помог, — от этой новости застывший Сенджу дёрнулся, как от удара под дых, — я его окольными путям спрашивал и он давал много интересных деталей.       — Так ты можешь и окольными путями?! А я и не знал! Всегда думал, что ты прямой, как палка, и не прошибаемый, как скала!       — Обидно же… — насупился и отвернулся от неё — Я же старался, а ты…       — Ладно, прости меня, пожалуйста, — она села и как-то слишком хитро на меня посмотрела. Не нравится мне это. — А как называется твоя последняя техника? Мадара после нашей тренировки такой надутый целый день ходил.       — О! Это та, которую я несколько дней назад во время тренировки показал? — эта засранка кивнула. Ну погоди, Имото. Домой придём, поборемся, — Она называется…       — Брат! Ты совсем из ума выжил?! — не выдержал наконец альбинос. Долго же он, однако, продержался, — Не рассказывай о своих техниках! Они же могут использовать это знание для твоего же убийства! И вообще! Какого Биджу тут творится?!       — Оставь Биджу в покое! Они тебя не трогали, и ты их не трогай, — отрезала Изуна. Тобирама притворился, что не слышал, и продолжил.       — Почему ты здесь?! О чем вы говорите? Какой ещё мир?! Когда вы вообще успели всё это затеять?! И в конце концов, какая тренировка?! Ты с ними даже это делаешь?!       — По одному вопросу, пожалуйста, — Изуна села, — во-первых, он здесь покушать и поделиться новостями о нашем плане. Во-вторых, такой мир, Тобирама, пушистый и светлый. Где нет войны между кланами. В-третьих, успели мы всё это начать на следующий день после того случая на реке около 6-7 лет назад, — у младшего Сенджу задёргался глаз. — Ну и последний твой вопрос. Мы с Хаширамой договорились, что каждая стычка кланов — это тренировка. Он сражается с Нии-саном, а я с тобой.       — Ты это о чём?! — Он вскочил на ноги и направил полные противоречий глаза на неё. Насколько бы гениальным он не был, а мозг отказывается принимать такую информацию. Хн.       — Я о том, что я не считаю Сенджу врагами и хочу жить с вами в мире. Ты единственный оставшийся брат у нашего друга и мы просто не можем допустить твоей смерти, как и я не могу допустить смерти Мадары. Вот мы и поделили. И тренировки на грани возможностей, и присматриваем за друг другом. Двойная польза.       — Да вы издеваетесь… — он сел и больше не выронил ни слова.

***

Тобирама       А теперь спрашивается: вот стоило мне лезть не в свои дела или нет? Стоило ли брать ту бумажку и идти с братом на встречу с врагами? Я до конца верил, что в какой-то момент эти Учиха нападут.       Не напали. В физическом плане, по крайней мере. Но моё мировоззрение они полностью перевернули. Они не только не атаковали, но даже не особо напряглись при моём появлении! Брат вёл себя просто до боли раскрепощенно, а Учиха отвечали тем же. Пикник устроили, как старые друзья! Только Мадара был более менее насторожен, но тоже спокойно поворачивался ко мне спиной.       О своём решении я успел пожалеть раз сто, пока находился на полянке в такой странной компании. Хотелось уйти, чтобы не слышать, как старший брат и Изуна просто болтают, попутно выдавая важную информацию о врагах… Численность населения, техники… Лучше бы просто отцу сообщил о переписке Хаширамы…       — Прости меня, Изуна! Я правда больше не попадусь! — я посмотрел на эту парочку отсутствующим взглядом и уставился в свой стакан с чем-то кисло-сладким.       — Хорошо. Но больше печенья ты не получишь. Жди следующего раза.       — Ну пожалуйста! Отправь змейку за добавкой! У тебя же дома есть ещё, я точно знаю! — змейку? Призыв? А, ладно. Мне уже всё равно.       — Нет. Это твоё наказание. Тебе стоит быть благодарным, что я вообще приготовил! Честно говоря, у меня руки чешутся сразиться с тобой!       — Благодари судьбу, что он разнёс полигон и пришёл спокойным, а то ты бы уже огрёб по полной, — подал голос сидящий рядом Мадара.       — А как он это сделал? Фуутоном он землю разрезает, а Катоном жжёт. Как он полигон разнёс-то?       — А вот так! — Изуна выставил вперёд руку и на ней закрутился голубоватый шар чакры, — Расенган. Очень взрывоопасная техника. Смотри.       Изуна встал, переместился Шуншином к ближайшему дереву и всадил этот шари- *Бабах!*       И нету больше дерева… Вокруг валялась только груда щепок. Волосы вставали дыбом от одной только мысли, что бы случилось с человеком, будь он на пути техники.       Этот выскочка вернулся и с улыбкой отпил из своего стакана.       — Почему ты не использовал эту технику в бою? Ты же мог победить! — всё-таки не удержал своего любопытства, но добавлять, что я умер бы в таком случае не стал.       — Я же уже говорил, Тобирама. Те бои я всегда считал тренировкой, не больше, а ты видел, что остаётся после Расенгана, — это да, я бы стал фаршем, попади по мне таким шариком. — К тому же, эта техника совершенно не вписывается в мой стиль боя. Я её придумал случайно. Одна техника никак не выходила, вот я и психанул. А получилась вот эта.       Удачно… Психанул… Ничего не скажешь. Я с тоской посмотрел на звездное небо. Вот угораздило же меня сунуть свой нос в это. И самое плохое то, что я совсем не против. Даже внутреннего противоречия почти нет. Брат постарался на славу. Я-то думал, что он для будущего становления главой старается. Просиживает штаны над бумагами, которые он терпеть не может, заводит связи и.т.д, вот и разработал несколько психологических трюков. Похоже, на мне их он тоже применил. А оказалось, что он планирует нечто более обширное. Заключить мир с Учиха и положить конец войне.       Ещё через час мы начали расходиться. Изуна ловко прибрался после еды и собрал своё оружие. Мадара тоже собрался и они повернули к себе в клан.       — Кстати, Тобирама, — обернулся ко мне младший Учиха, хитро щуря глаза и улыбаясь.       — Чего тебе?       — Раз ты теперь с нами, ответь, тебе какое прозвище больше по душе: Пушистик или Дракоша? Моё — Сова, Мадарино — Ёж, а Хаши у нас Каштан, — тайна непонятных названий цветов в комнате брата раскрыта.       — А когда это я стал… А, неважно. Я буду Дракон.       — Хорошо! — радостно кивнул ненормальный Учиха, — Будешь Дракошей! Спокойной ночи!

***

Изуна       Я лежала в кровати и просто улыбалась так, что щёки болели. Получилось! Как же я нервничала, когда накладывала то гендзюцу! Оно притупляло паранойю, присущую всем шиноби, и расслабляло. Слава всем Ками, что Тобирама не заметил. Было бы крайне неприятно в обратном случае.       Похоже, Хаширама тоже уже давно обрабатывал своего брата. Даже под гендзюцу он просто не мог так быстро согласиться со столь альтернативной для него реальностью. Всё-таки наш друг хитёр, пусть и беспечен.       Глаза немного щипало, но это ничего. Скрыть Шаринган я смогла и поддерживать воздействие тоже. Надеюсь, хотя бы половина резерва восстановится во время сна, поскольку я выжила из себя все соки. Шаринган, гендзюцу, Расенган, Шуншин, а так же — обратная дорога по деревьям под техникой сокрытия…       Я спать.