Глава 10.
21 сентября 2019 г., 17:46
Со стороны
Сознание вернулось рывком, отдаваясь острой болью в голове. Буцума открыл глаза и уставился в знакомый до боли потолок своего кабинета. Балки из темного, крепкого дерева возвышались над ним и каким-то образом навевали воспоминания о двух темных головах, склонившихся над ним, и их разговоре, точнее, его отрывке, услышанном до того, как его отключили.
Он медленно поднял подрагивающую от слабости руку и потрогал места, где были ожоги и колотые раны. Чистая, без шрамов кожа. Это не совсем то, что ожидал глава клана Сенджу. Как минимум на ранах должны быть повязки, а как максимум обмотаны несколькими слоями пропитанных кровью и лекарствами бинтов.
Брови Буцумы взмыли вверх, когда он понял, чьих рук дело столь подозрительно быстрое исцеление. Получается, тот Учиха в самом деле его лечил? Это никак не укладывалось в голове, хотя всё указывало на правдивость версии: и воспоминания о той битве, и то, что раненые враги стали подозрительно часто выживать и быстро возвращаться в строй.
Буцума точно помнил, что его смертельно ранили; он понимал, что Хаширама, лучший медик в клане, не сможет помочь, но и тут появился этот Учиха… И не какой-нибудь там рядовой и выживший из ума, а второй сын его главного врага! А как он общался с его сыном?! Он пришёл как будто так и надо, отпихнул, раздал указания и начал лечить!
Голова пухла. Правда, не только от нелогичности данной ситуации, но и от боли, что было странно, ведь его не били по голове.
Поморщившись, он повернул голову, чтобы осмотреть помещение и отвлечься от творящегося абсурда — Учиха, помогающий Сенджу, что может быть нереальней?.. Ничего в комнате не изменилось. Полки, платяной шкаф, свитки на стенах с картой местности и нужными координатами. Чистые татами простирались от его футона до стен. Всё как всег… Нет, кое-что изменилось. Стол был чист. Не было горы бумаг и отчётов. Только поднос с кувшином и стаканом. Впрочем, Буцума таким изменениям был только рад. Хоть отдохнёт от бесконечной бумажной волокиты… Эх… Должность главы клана — очень не лёгкая работа. Оставалось надеяться, что Хаширама справится.
— Вы очнулись, отец? — несколько нервно спросил старший сын, только что вошедший в комнату. Лёгок на помине. Глава клана посмотрел на него: взгляд в пол и неуверенная поза не оставляли сомнений, что разговор с Учиха ему не приснился.
— А… Кха! — Буцума хотел было ему ответить и задать пару ласковых вопросов, но в горле запершило от дикой жажды.
Хаширама тут же спохватился, налил в стакан со стола воды и отдал его пострадавшему. Неловкая улыбка не сходила с его лица и это очень злило Буцуму.
— Ну… — смочив горло целительной влагой, медленно проговорил Глава, — я жду твоих объяснений, Хаширама. Если я не бредил тогда, то ты мне многое должен поведать.
— Не он один, отец, — сёдзе повторно открылись и в комнату вошёл Тобирама. Его гордость, наравне со старшим. Умный, усидчивый, талантливый и надёжный. Буцума всегда считал его своим главным помощником и тем, на кого можно будет положиться… Но вот одна небезызвестная точка, тихонько предвещала урон его мировоззрению.
— Садитесь, — позволил он и, когда сыновья сели, приготовился ко всему возможному… Но немного не рассчитал масштаба трагедии.
Спустя пару часов повествования, уточнения деталей и недосказанностей, глава великого клана сидел с уставшими глазами и практически не реагировал на новые факты, поскольку удивляться сил больше не было.
— Если мы подведём итоги, то вот что мы имеем: Хаширама и братья Учиха продолжали общение и разрабатывали планы и схемы. Готовили всех в кланах к союзу, потихоньку промывая мозги, — Хаширама хотел возразить, но ему не дали, — Не перебивай! Нашли место для вашего «селения мечты», уже имеются несколько договоров с другими небольшими, но влиятельными кланами и не так давно вы посвятили Тобираму во всё это. Который со всем согласился… — он покосился на притихшего младшего Сенджу.
Поскольку младший брат был включён в списки посвящённых несколько дней назад, то многое он узнал только что. Масштаб выполненной работы поражал воображение.
— И всё это вы умудрились провести, не проколовшись передо мной или старейшинами. — это вообще больше всего не укладывалось в его голове. Чтобы Старейшины да пропустили такое… Тут уже можно заподозрить потустороннее вмешательство.
— Да, — Хаширама упрямо смотрел прямо в глаза своему отцу и был готов отстаивать свою точку зрения до конца.
Он много общался с Мадарой и Изуной, у которых были совершенно разные взгляды на жизнь в целом и на их планы в частности, что отразилось на нём. Он никогда не был глупым, просто наивным и именно это выбил Изуна из его головы. Со временем Хаширама научился анализировать ситуацию глубже и в более широком формате. Он научился управлять своими эмоциями и лицом.
Хаширама поддерживал его обычную манеру поведения, но теперь за самой яркой улыбкой на лице и глазах мог скрываться точный и далеко не замутненный расчёт. Только в кругу друзей, там, на поляне, на их «нейтральной территории», он позволял себе полную свободу.
Буцума впился оценивающим взглядом в лицо своего старшего сына и не видел на нём былой неуверенности. Перед ним был не мальчик или подросток, нет, напротив него был уверенный в себе шиноби и довольно неплохой претендент на роль главы клана.
Тобирама тоже смотрел на свою семью, но с тихой и незаметной тревогой в сердце. Неделю назад он бы даже не подумал о возможности мира с красноглазыми демонами и их кровными врагами, о прекращении войны. Но после той встречи на поляне… Его изменили. Его долго готовили к этому и просто дали толчок, который перевернул всё его представление о мире; и сейчас, после получения ещё большей информации, конкретики, он был точно уверен — он хочет этого. Хочет, чтобы придуманный Учиха и его братом мир с общим селением стал реальностью. Да и ничего уже не мешает осуществлению планов. Почти все, кроме совсем заядлых Шаринганоненавистников, были готовы к принятию мира. На стороне врагов было тоже самое. Ещё немного, и они закончат войну.
Буцума заметил надежду в глазах своих сыновей, отвёл взгляд, лёг и принялся думать. Он долго взвешивал все за и против, прокручивал последние месяца жизни их клана. Он давно заметил странности в поведении соклановцев, которые не очень то рвались в бой, но их облегчённые лица не давали предпринимать что-либо серьёзнее выговора. Никому не нравится лишать жизни другого.
Буцума лежал, смотрел на балки и пытался принять новую реальность. Даже если он выступит против, сыновья всё равно не отступят. И пусть ему эта идея совершенно не нравилась, но как Глава и как отец, он должен переступить через… их вековую войну. Они сидели так час и наконец он открыл глаза и слабо улыбнулся.
— Ладно, вы победили, я принимаю это поражение. Молодцы. Будет вам мир.
Брови у младших Сенджу взмыли вверх, глаза грозились выкатиться из орбит. Но вскоре, лица обоих братьев смягчились и расслабились.
— Спасибо, отец! — оба брата склонили головы в благодарности.
— У меня только один вопрос.
— Да? — Сенджу подняли головы и застыли в ожидании.
— Почему у меня болит голова?
— А… — Хаширама тут же замялся, а Тобирама непонимающе моргнул и уставился на брата.
— Хссс… Из-з-зуна попрос-с-сил немного вас придержать в пос-с-стели, — с подоконника соскользнула темно-коричневая садовая змейка и подползла к напрягшемуся Буцуме, — он передал Хаш-ш-ши-куну лекарс-с-ство, блокирующее чакру. Легкая головная боль — это побочный эффект. Хссс…
— Моя чакра заблокирована?! — не слабо так испугавшись, Буцума воззвал к чакре и она спокойно отозвалась, — Да нет… Всё хорошо.
— Коне-е-ечно… Лекарс-с-ство дейс-с-ствует только три час-с-са… Дейс-с-ствие кончило-с-с-сь, — змея важно покивала головой, сверкнула язычком и испарилась в клубе дыма.
— Призыв… Хаширама… Есть ещё что-то, чего я не знаю? — Буцума вздернул бровь.
— Я не могу рассказывать об умениях других! — мотнул он головой.
— Только вот сам вечно о своих навыках треплется, — недовольно пробурчал альбинос.
— Это другое! Я, например, тоже не всё могу знать! Мало ли, о той взрывной технике я тоже недавно узнал! — воскликнул старший, а Тобираму пробрал табун мурашек. Впечатление от техники было сильным.
— Ладно… — Буцума устало закрыл глаза рукой. — Я хочу немного отдохнуть.
— Да! — Оба гостя встали, развернулись и направились к выходу. Тут лицо Главы изменилось и ехидная улыбочка расцвела на нём, — Хаширама.
Сенджу остановился у выхода и повернулся к Отцу.
— С завтрашнего дня, ты ведёшь клан в будущее.
— А? — он не сразу понял смысл этих слов, прилетевших вообще не к месту, — А?! Отец?!
— Я всё равно готовился отречься, если не умру на поле боя. Ты доказал, что достоин быть главой клана, да и Тобирама подстрахует, если надо будет.
— Я понял, — Хаширама хотел было поблагодарить своего уважаемого отца и ещё-пока-главу клана Сенджу, но последующая фраза отбила напрочь это желание.
— Удачи со Старейшинами!
— Да… — кисло выдавил сын и поплёлся к себе в комнату.
***
Изуна — Вот как… — я выслушала рапорт моей маленькой уже-не-совсем-шпионки из клана Нара и она исчезла. Ну что же, с ними мы тоже договорились. Плюс один к нам в копилку. — Изуна! Как отец?! — вбежал ко мне в комнату взмыленный Мадара. Ладно, хорошо, что помылся… В прошлый раз он примчался в палату весь перепачканный и мы его всем госпиталем выпнули мыться. Нечего тут антисанитарию разводить! — С ним всё хорошо, — кивнула я на мирно спящего отца. Как я и думала, мы смогли его выходить. Я даже его глаза немного подлечила, он же не даст, когда проснётся. Он, как и другие обладатели Мангекё, коих в наших рядах около пятнадцати, да и в принципе весь клан, не очень-то любит, когда его глаз касаются. Семейная проблема. Я тоже не люблю касания ирьенинов в районе моих век. — Хвала Ками… — он без сил упал на пол и облокотился на моё плечо, — Спасибо… Брата всего трясло, он уже пару часов не мог расслабиться и боялся потерять ещё одного дорогого для него человека. Признаюсь честно, я тоже. Особенно после той жуткой иллюзии, где все были мертвы. Спасибо тебе, Полубогиня… Мы сидели с ним на полу в обнимку и я тихонько рассказывала то, что он упустил, когда отвёл наших с поля боя. Тут в комнате появилась ещё одна змейка. Её я оставила проверять миссии, заказанные нашему клану. Я же не могу разорваться и быть в нескольких местах одновременно? Ну, технически могу, но там слишком много нужной информации и голова просто расколется пополам потом. Так что кто бы там не говорил о полезности множества голов, иногда лучше подумать одной. — Из-з-зуна, Вдова Дайме С-с-страны Молнии заказ-з-зала клану Учиха ус-с-странение Чиноике… Я встрепенулась. Я думала, что тот клан уже был изгнан и ломала голову, как бы нам его переманить к себе на сторону! Ведь по канону Учиха их изгнали с родных земель, а тут такой подарок судьбы! — Спасибо, можешь идти, — отпустила свою помощницу после уточнения деталей заказа. — Что ты задумала, имоото? — с подозрением спросил брат, когда змейка уползла. — Прибавление к нашей деревне, брат, — уже прикидывая, как бы провернуть дельце, сообщила я, — Клан сильный, на своей земле не нужный, и нам надо его устранить, но мы сделаем это другим способом. В заказе ничего не уточняли по поводу методов. И вообще, будет прикольно собрать почти все Додзюцу в одной деревне! — Хьюга пока молчат. Закати губу. — Примкнут они, никуда не денутся эти задаваки. Только деревня окончательно сформируется, они будут одни из первых, кто явится «почтить нас своим долгосрочным визитом на совсем». Брат только скептически хмыкнул, а вот для второго слушателя подобные речи были в новинку. — Надо будет предупредить Хашираму и Тобираму о планируемом пополнении, — нарочито громко сказал брат. Тоже почувствовал и решил не тянуть кота за хвост. Я ему рассказала о том, что Буцума скорее всего уже всё знает, так что Мадара решил тоже прекратить эти пляски с бубном вокруг мира со Сенджу. Я кивнула брату и обратилась к отцу. — Папа, мы знаем, что ты не спишь. Нам надо тебе кое-что рассказать.***
От злого, взволнованного и одновременно гордого отца мы выбрались ближе к ужину. Он нам палочками мозги выел, пропесочил всю душу и высказал множество того, что он думает о дружбе с Сенджу. Мы сидели перед ним на коленях и давали ему выговориться. Под конец он нас даже похвалил за наши навыки шифрования, раз он за столько лет ничего не заподозрил и почти принял нашу точку зрения. В обеденную мы вошли втроём с папой и слопали много вкусной стряпни нашей кухарки. За окном квакнула лягушка, ей вторил сверчок и ночная какофония зазвучала по всей красе. Только вот был один интересный и знакомый «Ква-а-а», который очень уж выделялся на фоне остальных. — Гамабора, можешь входить, отец знает. В окно запрыгнула жаба-почтальон, отдала письмо мне в руки и ушла обратным призывом. — Письмо от Каштана? Что пишет? — ехидно спросил отец, просвещённый по поводу наших прозвищ. — Нет, от Дракончика. Я зачитала письмо. Оно описывало их разговор с Буцумой, а в конце была приписка:«Отец назначил брата главой клана. Завтра объявит об этом всем, так что наш обалдуй будет занят на долго. Честно, мне кажется, отец сделал это ему в отместку за попорченные нервы. Увидимся на реке, когда появится время.»
Конец явно удивил не только меня, но и брата, а вот выражение лица папы явно отражало его мысли повторить выверт Главы клана Сенджу. Да, так всё и оказалось. Он назначил его Главой клана, и с завтрашнего дня это будет официальным… Будут теперь вдвоём в своих кланах разбираться и союзы совершать. А он и Буцума посмотрят со стороны. — Папа, ну и злюка ты иногда… — Знаю, — и очень редкая улыбка проявилась на его лице.
