Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Изуна       — Манда, а у вас все контракторы через такие тренировки проходили? — задала я вопрос, мучавший меня с момента попадания в этот мир. Мало ли, может, быть сеннином — это стандарт, а Орочимару просто змей разозлил? Я сидела перед небольшим костром и заканчивала готовить нам обед.       — Да нет наверное… — ответил он, проглотив свою порцию из запечённой монстрокрысы. — Ты первый ч-человек з-з-за много лет, кому раз-з-з-зреш-ш-шили с-с-стать С-с-сеннином.       — Ага, понятно… — «Спасибо огромное… наверное…»       После того сумасшедшего предварительного раунда, оставшиеся полтора дня я просто отсыпалась и восстанавливала чакру. Пилюли пилюлями, но отдых и нормальная еда просто необходима даже нам, шиноби.       Манда меня не трогал и давал набраться сил, ведь потом меня ждали просто адские тренировки. Вскоре я осознала, что первое испытание было вообще ерундой. Подумаешь, побегала несколько дней. А вот сейчас начались действительно тяжёлые испытания.       В назначенный день Манда сказал забираться на него и мы двинулись по проходам в сторону главного зала к Хакуджа-сеннину. Вылезли мы практически под потолком и спустились по стене. И хотя я тоже по стенам бегать умею, это всё равно было захватывающе.       — Я вижу, ты нашла своё место, — ухмылка не сползала с его лица (?), пока он осматривал меня. Я убила довольно много времени, чтобы выглядеть нормально, и надеялась, что продолжительная ночёвка в лесу уже не проглядывалась в каждой детали моей внешности.       — Да, спасибо за урок, — не знаю, чему именно я должна была научиться, но одна вещь мне въелась в подкорку намертво — никогда не теряй бдительности. Даже там, где кажется безопасно. Чувствую, что когда вернусь, буду ещё какое-то время шарахаться от других, как от врагов…       — Хорошо, — кивнул он, зажмурившись, — твоё обучение начинается сегодня. Манда, отведи её.       Мы не стали задерживаться и поползли в неизвестном для меня направлении. Сидя на голове Манды, я пыталась предугадать мой график тренировок, если таковой будет, и запоминала коридоры. Скорее всего, меня так катать не будут каждый день — придётся добираться ножками.       Повздыхав на свою незавидную участь, решила перестать об этом думать. Нечего краски сгущать. Надо просто выжить и стать сильнее.       Когда Манда приполз на место, нас встретила пара из небольших змей серебристого цвета. Они представились как мои наставники и мой персональный ад начался.       Первым делом из меня выжали всё, что я умела на данный момент и даже чуточку больше. Я точно помню, что так ловко никогда не уворачивалась, даже во время стычек между кланами и битвами не на жизнь, а на смерть. Потом меня решили проверить на выносливость и обе змеи, Докухэби-сенсей и Ёдоку-сенсей, с удовольствием повторили «игру» в охоту на меня.       Когда я уже не могла даже сидеть, они объявили о завершении занятия и уползли к себе. Я попыталась встать, упала, сильно ударилась коленом и в итоге обратно меня вёз Манда. Я тогда даже есть не стала, а просто отрубилась в кольцах друга и полностью раздавленная отправилась на тренировку на следующее утро.       Ещё несколько дней мои сенсеи гоняли меня вдвоём до полного изнеможения. Через неделю они разделились и пытали меня по отдельности и до полного изнеможения в квадрате. Докухэби-сенсей обучала меня основам правильной медитации и концентрации, а Ёдоку-сенсей отвечал за мою физическую подготовку, тренировки и противостояние ядам.       В отличие от жаб, змеи не заставляют медитировать на пиках скал, хотя такие тут имеются. Нет, они придумали что-то более интересное. Ученики должны сидеть в одном гроте с маленькими змеями и пытаться слиться с природой, ну или получат пару маленьких, не предусмотренных природой дырочек. Мотивирует просто шикарно! Я уже после месяца таких пыток смогла сливаться с окружающим миром так, что даже Шаринганом не различишь! По крайней мере, ровно до того момента, пока малыш не решит поползать по такому интересному булыжнику. Всю мою концентрацию сдувает и я получаю очередной укус. Благодаря урокам Ёдоку-сенсея я могла легко противостоять слабым ядам малюток, но приятного в укусах всё равно было крайне мало.       Его уроки тоже, в большей степени, были крайне болезненные. Он информировал меня о травах и и их свойствах, помогающих против ядов определённых змей, проверял усвоенный материал и звал змейку для практики. Она меня кусала и я, пока боролась с последствиями, должна сделать себе упрощённую версию противоядия. Не важно, рвёт меня или лихорадит, я должна справиться. В обратном случае… Пока мне удавалось это сделать, но становилось страшно, до тряски в коленках, при мыслях из категории «а что если…».       Так же меня обучали змеиному стилю Тайдзюцу. Вот оно давалось мне немного легче, чем я могла бы себе представить. Потому что при моей комплекции и предыдущих наработках примерно в этом направлении, я добилась плавности, резкости, точности и гибкости в связках, что считается главным, и потихоньку осваивала тайны этого вида рукопашного боя.       Конечно, из-за моей видовой принадлежности к людям я не могла укусить врага клыками с ядом или обвивать хвостом, но такой случай был предусмотрен. Мне выдали самую настоящую кусаригаму. Она не была дорогая или какая-нибудь особенная. Самая обычная, пригодная только для тренировок. Вероятно, чтобы я случайно не убилась и чтобы не тратить на меня много ресурсов, хватит уже потраченного времени. Будто ещё раз намекнули, что я здесь никто и звать никак и на особое отношение не претендую.       Спустя полгода тренировок я начала немного привыкать к новому режиму и даже находила возможность выйти погулять за пределы пещеры. Манда предпочитал этого не делать и оставался в пещере, и я во время прогулок была одна. Самые опасные территории я давно отметила и избегала, а с некоторыми змеями я пыталась если не подружиться, то общаться. Мой змеиный стал лучше и меня стали понимать в 90% случаев. Остальные 10% были отведены тем змеям, что не будут болтать, пока не получат по головке. Я специально уточняла, можно ли мне причинять вред здешним обитателям. Да, можно, если не я спровоцировала драку.       Про «смертельно» мне никто не говорил — это хищники. Для них «умер» означает был слаб. Нет, матери, мужья или жёны мстить будут, но вот основная масса змей и не двинется. Но правило для себя я поставила. На всякий случай, я же не знаю кто тут кому зятем приходится?       И вот сейчас у меня был небольшой перерыв, который я использовала чтобы подышать свежим воздухом и погреться на солнце. Я лежала на траве возле одного из многочисленных прудов и просто наслаждалась свободной минуткой. Манда опять сидел в пещерах, затворник, а мне надоел уже порядком приевшийся свод с вкраплениями голубого. Закрыв глаза, отправила чакру для сканирования окрестности. Сработал наработанный рефлекс на отсутствие информации от одно из чувств, и заметила несколько средних змей, двигающиеся в мою сторону.       Встав, я приготовилась к атаке, если они за этим. Шаринган я обычно не использовала в простых потасовках, потому что большинство змей не настолько сильны, как мне поначалу показалось с непривычки.       Трава начала шелестеть всё ближе и, когда змеи выползли на открытое пространство, я смогла рассмотреть их получше. Три змейки были размером с хорошую гадюку и ещё две, чуть поменьше, ползли рядом. Они все были коричневатого цвета с разными неброскими узорами и весело перекидывались шипением, направляясь к пруду.       — Он и не понял ничего! Я укус-с-сила его з-за руку, а он подумал, что прос-с-сто поранилс-с-ся!       — Ну так ты ж-ж-же не ядовита, — наставительно заметила одна из них дующейся на неизвестного и крайне невнимательного человека змейке, — твой укус-с-с и вправду мож-ж-жно легко с-с-спутать с-с раной.       — Вс-с-сё равно обидно. Я впервые оправилас-с-сь в Ос-сновной мир, а тут такая не с-с-справедливос-сть!       Ну теперь понятно. Молодняку разрешили поползать по нашему миру после тренировок и они, похоже, как раз вернулись из своего путешествия. Они почти проползли мимо, даже не заметив меня, но всё же решили отвлечься от интереснейшего разговора и осмотреть окрестности.       — Ой! Тут ш-ш-шиноби! — взвизгнула самая маленькая и отползла подальше.       — Вы откуда тут?! Тут не долж-ж-жно быть людей! Вы долж-ж-жны покинуть это мес-с-сто или я рас-с-скаж-жу Манда-с-с-саме! — вторила её ещё одна, дрожа всем своим вертким телом.       — Вы, наверное, что-то не так поняли. Я тут учус-с-сь по договору с-с-с Мандой.       — Как так?! Мы ж-ж-же только недавно тут были! Пару мес-с-яцев наз-з-зад тут никого не было! — всё ещё не верили мне змеи, но, насколько я заметила, яда у них нет и они недостаточно сильны для защиты или нападения, так что и угрозы для меня они не представляли.       — Когда вы отправилис-с-сь путеш-ш-шес-ствовать? — спросила я, чтобы до конца прояснить ситуацию.       Они замолчали, пока одна из них не пискнула: — Мес-с-сяц наз-зад.       — Время меж-ж-жду мирами течёт по раз-з-зному. Вы прож-ж-жили мес-с-сяц в Ос-с-сновном мире, а тут прош-ш-шло чуть больш-ше полугода.       Их глазки забавно округлились и я не смогла сдержать смешок. Милашки.       — Я не обиж-жаю, пока меня не обидят. Давайте друж-жить?       — А мож-ж-жно?! — хором вскрикнул они с блестящими глазёнками.       — Мож-ж-жно, — повторила я королевский тон Манды, — Я с-с-сегодня добрая!       — А обычно?       — Обычно я ус-с-ставш-ш-шая и побольш-ш-шей час-сти с-сонная.       Так и началось это забавное знакомство. Как я от них узнала позже, им не сообщили о разнице во времени, поскольку они уползли до того, как им успели провести полный инструктаж. Догонять их никто, естественно, не стал. Подумаешь, они всё равно вернутся через месяц или при экстренном случае.

***

      Докухэби-сенсей обвилась вокруг моих плеч и следила за поглощением Сен-чакры моим телом. Вдруг она резко соскользнула с меня и влепила мне хвостом по лицу.       — Опять перебарщ-щиваеш-шь, — недовольно зашипела моя учительница, — Не торопис-с-сь и не теряй концентрацию!       — Ага… — сил уже практически не осталось. Это Наруто с генами повезло и он мог повторять всё это десятки раз, а я не могу так. Мои тренировки длятся максимум десять часов, после мне необходим полноценный отдых и сон.       — На с-с-сегодня вс-сё, — помучив меня ещё с полчасика, она объявила окончание занятия, — Ты не долж-жна боятьс-ся с-силу и С-сен-чакру. Прими их.       — Да я бы с радостью, — грустно покачала головой, — но ведь я не дура. Вполне осознаю свои риски и потери, и просто не могу полностью сконцентрироваться.       — Хищ-щники долж-жны перебороть с-с-страх, — прошипела наставница и уползла. Сегодня я уже отучилась у Ёдоку-сенсея, так что свободна до завтра. А раз я свободна, пойду-ка я к Манде. Он уже начал ревновать к моим новым подружкам и это несмотря на выполнение договора по готовке каждый день.       — Привет.       — Уж-же вернулась? — он лениво открыл свой огромный глаз и высунул язык. Такой — сонный — он очень милый. Нет того своенравия, высокомерия или других масок и черт характера. Просто змей, который любит, когда его гладят, и мою стряпню. Ах да, он ещё и ленивый — вообще сказка!       — Да. Докухэби-сенсей отпустила пораньше!       — Понятно, — отвёл глаза Манда и свернулся обратно в комочек.       — Эй, чего такой недовольный?       Он ничего не ответил, только несколько виновато сверкнул глазами и отвернулся.       — Ты понимаешь, что пугаешь меня? — шутливо толкнула я его в бок, попутно отгоняя плохие предчувствия и страх.       Он опять промолчал.       Я начала понимать, что дело серьёзное. Меня пробил озноб, но я быстро выкинула страх из головы. Подумаешь, не впервой мне новые тренировки прописывают. Я за эти полтора года уже перетерпела множество изменений в графике и типе пыток тренировок.       Я не знала, что меня ожидает.

***

Со стороны       Изуна очнулась из-за раздражающего, яркого желтого света.       — Манда… ты чего не разбудил… — сонно пробормотала она.       Она протёрла глаза. Проспала. Вон, солнце уже за полдень, раз попадает в его нору. Изуна медленно встала и, растеряно хлопая глазами, осмотрелась. Потом крупно вздрогнула, её ноги подогнулись и она осела обранто не пол. Она не в пещере Манды.       Липкий ужас вил свои сети вокруг неё, а сердце отбивало бешеный ритм. Это — тот коридор.       — Наконец-то! — раздалось за спиной нетерпеливое шипение, — Она с-с-слиш-шком долго отходила, Ёдоку!       — Мы ещ-щ-щё не дош-шли до ус-сыпляющих ядов. Только с-смертельных и парализующ-щ-щих.       — Ёдоку-сенсей? Докухэби-сенсей? — Изуна подскочила на ноги и с недоумением уставилась на своих наставников. Те же только зашипели на неё в ответ, из-за чего по спине девушки пробежал табун мурашек. В их шипении была отчетлива слышна насмешка. — Что мы тут делаем? Разве… разве сюда не запрещено приходить? — с надеждой спросила она. Ей до этого строго-настрого запрещали сюда ходить, да и она сама добровольно не полезла бы сюда.       — Мы начинаем нас-с-стоящию тренировку, — сообщила Докухэби-сенсей со странным предвкушением.       Не успела Учиха и взвизгнуть, как её спеленал её учитель Тайдзюцу и потащил глубже, в тот темный грот. Изуна поняла, что они собираются делать и не собиралась сдаваться без боя. Она выворачивалась, кусалась, шипела, но не смогла ослабить стальной хватки змея.       Пара минут. Пара минут и они оказались в кромешной тьме. Слух, обоняние и зрение будто отрезало и только ощущение мелких камней, царапающих кожу, говорило о продолжении движения вперёд.       Внезапно земля пропала. Изуна на мгновение почувствовала невесомость, а потом начала падать. Слабая боль пронзила лодыжку. Учиха чувствовала, как немеет нога и как кровь разносит яд по организму.       — Выживи, — услышала она тихое шипение перед тем, как начать падать в бездну.       Приземление было крайне неприятным и даже болезненным. Если верить ощущениям, она упала с высоты метров десяти. Для шиноби с развитой чакрой — сущий пустяк, только вот яд в организме мешал правильной циркуляции оной.       Она аккуратно села, ощупала ноющее тело на наличие переломов холодными от страха руками, поскольку она не сможет преобразовать мед-чакру и залечить их, и с облегчением констатировала, что все кости целы — есть только синяки и ушибы. Разобравшись с этим, она переключилась на яд.       — Ёдоку-сенсей… — она не могла слышать свой голос, но очень бы удивилась безумной панике в нём. Этот яд нельзя вывести полностью. Только уничтожить Сен-чакрой. И он действует очень быстро. Уже сейчас её чакроканалы отзывались и вполовину не так хорошо, как обычно, а дальше станет только хуже.       Нужно удалить яд!       Изуна попыталась успокоить сердцебиение и с неимоверным трудом это получилось. Потом она постаралась отсосать яд из раны вместе с кровью. Это, конечно, не сильно поможет, но хотя бы отсрочит смерть на некоторое время, за которое она что-нибудь обязательно придумает. В то же время девушка пыталась совладать со своей чакрой. Стоило ей только почувствовать повиновение, как она тут же села собирать Сен-чакру. Она сидела минуту, пять минут, десять…       Спустя примерно полчаса Изуне удалось почувствовать и притянуть чакру. Она начала заполнять резерв и разливаться по каналам, выжигая яд. Вся концентрация перешла на попытку контролировать этот процесс. Первоначально боль в ноге затихла и отошла на второй план, но вскоре напомнила о себе с новой силой, и Учиха едва не потеряла контроль.       Она не видела, но чувствовала, как у неё на руках и теле потихоньку прорезаются маленькие чешуйки, язык во рту больше не ощущался родным, а на голове начали появляться наросты как у некоторых «рогатых» змей.       Поддавшись панике, она прервала поток своей чакры и оборвала связь с чакрой Мира. Тяжело дыша и трясясь, Изуна постепенно приходила в себя. Обычно она никогда не превращалась настолько, потому что Докухэби-сенсей зорко следила за её состоянием. Этот раз был первым.       Не прошло и пары минут, как недобитый яд начал опять вступать в свои права. Изуна лежала на земле, в кромешной тьме, и понимала — ей необходимо прямо сейчас освоить сенмод до приличного уровня или ей не жить. Ещё никогда ей не было настолько плохо. Чакра циркулировала всё хуже, а страх перед трансформацией предостерегал её от новой попытки штурма на сенмод. — «Хищники должны перебороть страх…» — отчётливо, как на яву раздались слова её наставницы в голове Изуны, и горькая насмешка напополам со слезами до неузнаваемости исказила её обычно красивое лицо. Эта пещера не зря зовётся «Пещерой Страха». Он буквально поглощал её сознание, не давая сконцентрироваться на необходимом — на Сенчакре.       Сильно подрагивая всем телом она удалила большую часть яда и предприняла новую попытку. Потом ещё и ещё. Слёзы сами по себе текли по лицу, Изуна много раз хотела сдаться, остаться в темноте, лечь и уснуть навсегда, но не могла. Она вспоминала брата, отца, Хашираму и их деревню, их мечту, и пробовала ещё раз. Попытка за попыткой проваливались, но мало-помалу — она начала побеждать. Яд начал уничтожаться, но стоило ей немного расслабиться, и контроль над чакрой пропадал и запускалась трансформация.       После очередного провала силы опять закончились, а яд не собирался делать поблажек. Изуна не могла определить, сколько именно времени она провела тут, но темнота больше не пугала. Теперь вся эта ситуация, эти бесконечные испытания и тренировки её раздражали и вызывали ярость. Проглотив очередные пилюли из печатей на теле, она продолжила. Она не сдастся. Обойдётесь. Не для этого она столько тут промучилась. Её ждут её семья и друзья и она обязательно выберется живой.

***

      — Хватит ж-ждать, может, уже она и не ж-ж-жива больше, — прошипел Ёдоку рядом с Докухэби.       — Она точно смож-ж-жет! — тут же взвилась змея.       — Но её до с-с-сих пор нет, — холодно констатировал змей.       — Ей нуж-жно было с-совс-сем немного дополнительного времени… — змея свернулась в клубок, спрятав мордочку, — Мож-жет, ещё полгода — год и вс-с-сё! Если бы не приказ Хакуджа-с-сама, я бы ни за что не пош-ш-шла на это! — Змеи не могут плакать, но даже эти сухие слёзы были горьки.       Змей ничего не ответил своей коллеге. Как бы они это не отрицали, но правда всегда неприятна. Они привязались к этой девчонке.       Змеи, как и шиноби, не видят в этой пещере, но у них существуют другие способы навигации и распознавания окружения. Тепло, вибрации, чакра. Всё это они могут использовать и различать такие тонкие проявления как эмоции.       Страх, ужас, боль, непонимание и толика горечи от предательства. Вот тот коктейль, что получили змеи от своей ученицы, когда та падала во тьму. Тогда они оба бы рванули вниз и спасли змеёныша, но не могли ослушаться приказа.       Докухэби высунула свой язычок и прочувствовала воздух вокруг. Нету. Уже на протяжении трёх месяцев она возвращается сюда, ждёт и уходит, чтобы потом вернуться через несколько часов.       Ёдоку развернулся и начал уползать из этого места. Оно неприятно и мешает многим способностям, заставляя чувствовать себя слабым, а в связи с недавними событиями эта слабость ощущалась ещё острее, чем обычно.       — Уж-же уходиш-ш-шь?       — Да, — он уже покидал грот, когда до него донеслись остатки чакры. Чакры змеёныша.       Как молния он двинулся обратно и успел поймать обессиленную Учиху, до того, как она начала падать. Оба наставника аккуратно подхватили девушку и поволокли к выходу.