Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Изуна       Чего я не ожидала, так это встретить «Кляксу» практически сразу, после моего перенесения обратно.       Я перенеслась на ту же поляну, с которой попала в мир змей. Ветер шевелил мои отросшие до колен и собранные в высокий хвост волосы, приятно щекотал кожу и нёс приятный запах родного леса.       — Я дома! — объявила я во всеуслышание, набрав в лёгкие подольше воздуха. Вскинув руки, я расслабилась и села на мягкую, отросшую траву. Похоже, брат и наши друзья сюда практически не наведывались, раз на вытоптанной площадке так разрослось растений. Времени, наверное, не было, ведь Коноха, которая ещё пока так не называется официально, в процессе заселения и застройки и нужно охранять покой деревни и её жителей. Сейчас немного посижу… Не, сейчас немного полежу и двинусь в направлении деревни.       Закрыв глаза, я утонула в густой траве, раскинула руки в стороны и рефлекторно отправила сенсорную волну чакры для разведки. Привычка, которую я нарабатывала долгое время, спасла мне жизнь.       Мгновенно уйдя в сторону перекатом, избегая огромного огненного шара, и распечатав кусаригаму из печати на запястье, я рывком поднялась на ноги и уставилась на своего противника. Он всё ещё стоял в тени деревьев, пряча лицо, но тренировки в Рьючидо дали о себе знать. Я не только смогла увидеть лицо, но и почувствовать его эмоции по чакре. Учиха Кацура, двадцать три года, обладатель Мангекьё Шарингана, четвёртый по силе в клане, и сейчас он тонул в горе, стыде и безвыходности.       Он сделал шаг на свет и я почувствовала, как холоднеют пальцы, на вдоль спины проходит озноб. В его левом глазу горел Шаринган, вместо правого же был ярко-золотой круг, а половина тела была просто поглощена чёрной субстанцией.       — Зецу… — невольно выдохнула я. Его я ожидала здесь увидеть меньше всего. Брата с друзьями, армию врагов — да что угодно, но не его. Не его стиль — лезть на рожон.       — О, так тебе известно обо мне, девчонка. — проговорил он ртом Кацуры, но голос был точно не моего соклановца. Противный, дребезжащий звук никак не мог принадлежать тому Учиха. Тем временем Зецу продолжил:  — Тем же хуже для тебя. Если бы ты не лезла не в своё дело, то умерла бы быстро и послужила на благо, но ты намеренно мне препятствовала, мешала, кидала камни на моём пути…       — Ну да, — довольно улыбнулась я. Он умный, и так догадался об этом, можно его и позлить немного. Компенсация за потраченные на него нервы и повышение шанса на его оплошность. Двойная польза, — просто я на твои планы плевать хотела, да они оказались прозрачные и слюна мимо упала.       — Нахалка… — не стал он больше размениваться на слова и рванул в бой. Это я его знатно взбесила, раз он сам вылез и нападал.       Я отскочила в сторону и создала три клона, они понеслись в лес собирать Сен-чакру на всякий пожарный, а то мало ли какие тут будут свестопляски. [Катон: Цветы феникса!] — увернувшись от его дзюцу, я быстро сложила печати и отправила воздушный резак в его сторону. Стихию воздуха я не забыла.       Зецу использовал все способности подконтрольного тела. Делал кульбиты в воздухе, бросал кунаи и сюрикены на огромной скорости, создавал одно дзюцу за другим. Выжал из него всё, что мог. Присмотревшись, я заметила, как легко он всё это вытворяет, что выдавало немало практики. Значит, он не только косвенно влияет на события мира.       А у меня была отличная возможность протестировать свои новые способности на практике, против реального противника. Моя кусаригама пела, рассекая воздух, а я кружилась в танце. После тренировок в Рьючидо я наконец полностью поняла, как это — танцевать на поле боя.       Одно движение быстро и плавно перетекает в другое. Работает абсолютно всё тело, даже лицо и глаза, ведь так легко запутать врага на мелочах.       Плавно уклонившись от попытки навязать Тай и отскочив на несколько метров, я пустила кусаригаму в его направлении и смогла его подловить. Уклоняться надо было вовсе не от лезвия, а от раскалённой гири на другом конце.       Внезапно я почувствовала чужое вмешательство в моё сознание. Кто-то влез мне в голову. Понятно, Шаринган в действии. Я тоже активировала свой, и теперь бой стал ещё более захватывающим. Неполное Сусаноо желтоватого цвета окружило его, а я в это время решила проверить эту броню на прочность и ударила напитанным природной энергией кулаком. Оно слегка треснуло, а вот Учиха упал на колени и сплюнул кровь. Сусаноо пропало, а мой противник поднялся с колен.       — У…ходи…те… — прохрипел пленный Учиха. К удивлению, Кацура всё ещё был в сознании и пытался вырваться из оков, да вот только вряд ли у него это выйдет.       — Прости, не могу, — ответила я. Хватит играться. Я чувствовала, как мои глаза поменялись и в них расцвёл узор Вечного Мангекье. Даже если этот Учиха попался под влияние этой Кляксы, я должна его спасти. Это всё же мой соклановец. Потом с Мадарой полностью проверю свои новые способности. Он-то точно не прогнётся…       Одним молниеносным рывком я сократила расстояние и прикоснулась к черному плечу, одновременно активировав Куренджингу, и с удовлетворением наблюдала, как вопит Зецу и отпускает Кацуру из-под контроля. Только вот попытка захватить черныша провалилась. Он просочился сквозь землю и ушел от руки Сусаноо.       Подхватив бессознательного Учиха под руки, я аккуратно опустила его на землю. Развеяв одного из клонов и получив Сен-чакру, я могла контролировать местность, пока проводила обследование Кацуре. Сразу выявила сильное истощение чакры и тела. Также остались многочисленные ожоги от нашей стычки и отравленные порезы кусаригамой. Злость просто кипела в моём сердце. Зецу было совершенно побоку, что случится с подчинённым им человеком после! Как же я его ненавижу. За себя мне тоже стыдно. Я не смогла удержаться и применила вред этому человеку. Хотя, будем считать это его наказанием за слабость.       Глубоко вздохнув, я принялась его лечить. Гнаться за Зецу сейчас смысла нет. Вывела яд, закинула ему в рот размолотую чакро-восстанавливающую пилюлю, и принялась залечивать ожоги моего авторства. Мужчина начал приходить в себя (скорее всего, пилюлька помогла. Она и мёртвого поднимет) и тут же попытался вскочить на ноги.       — Леж-жи и не рыпайс-ся, — практически прошипела я и тут же просекла ещё одну проблему, связанную с Рьючидо. Я теперь практически на рефлексах переключалась на змеиный язык. Учиха замер, уставился на меня, узнал и смущённо отвёл взгляд, — не стесняйся — тот, кто тебя контролировал, даже не был человеком. А своё наказание ты уже получил, послужив макиварой.       — Пф, — слабо рассмеялся он, прикрывая глаза, — вы стали ещё сильнее, Изуна-химе, и эм… Смелее.       Тут до меня дошло, как именно я одета. Это у змей выглядело нормально, а вот тут… будет несколько… экстравагантно. А жаль, я уже привыкла.       Мой Сен-мод кончился, но за секунду до этого я засекла три чакры на границе моих возможностей. Улыбка сама наползла на лицо, а в груди появилось тепло и тоска. Как же я по ним соскучилась.       А ещё я наконец поняла, как быстро и легко разрешить одну давнюю дилемму. Улыбка стала хитрой. Достав из печати остатки плаща, я накинула его на спину чтобы скрыть фигуру. Хвост немного опустила и теперь он менее женственный. Пакостить я не разлюбила.       Закончив с приготовлениями, я вернулась к исцелению ослабленного Учиха, который смотрел на меня с недоумением. Объяснять я ему ничего не стала. Сам увидит.       И вот наконец они приземлились на другом конце поляны и, не сбавляя темпа, побежали ко мне.       — Изуна! — радостно воскликнул Мадара. Он добежал до меня первым и попытался стиснуть в медвежьих объятиях со спины, но я извернулась, подпрыгнула вверх и сделала эффектное сальто, одновременно избавляясь от плаща. Приземлившись, я предстала в полной своей красе, немного в стороне ото всех, и мне открывался прекрасный обзор на физиономии друзей и брата.       Красный, яркий топ до середины живота, обтягивающие сильные стройные бёдра черные шорты и шиноби-ботинки женского варианта. В волосах была ярко-бордовая лента, а на запястьях были наручи, скрывающие печати. Вот так я встала и стала ожидать реакцию.       К моему величайшему разочарованию, братья Сенджу только слегка покраснели, а лицо Мадары вообще выражало полнейшее возмущение. И даже не из-за одежды. Ну да, я же не дала себя обнять.       — Изуна, хорош дурить и снимай Хенге. Хватит моего глупого брата смущать, — проговорил наконец Тобирам, не скрывая насмешливой ухмылки в сторону Хаширамы.       — И ничего я не смущаюсь, — пробубнил будущий Хокаге, — а Хенге ты правда снимай, а то действительно поверю, что ты и правда девчонка, с твоим лицом-то.       — Ну вы вообще, я тут появиться хотела поэффектней, а вы «сними Хенге, сними Хенге», — притворно надулась и отвернулась от них.       — Пф! Ха-ха-ха-ха! — наконец не выдержал Мадара-нии и расхохотался.       — Ничего смешного тут нету, Нии-сан! Я вон решила им первым открыть свой секрет, а они… Эх… — тут я тоже не выдержала и широко улыбнулась Сенджу, до которых начало доходить, что Изуна, оказывается, вовсе не он.       — Так это… Ты… — широко выпучил глаза Хаширама, а Тобирама только изобразил фейспалм, но я отчётливо видела румянец на его бледных ушах.       — Ну, давайте заново познакомимся! Я Учиха Изуна, младшая сестра Мадары и Химэ клана.       Как только я договорила, Мадара опять подбежал и на этот раз надёжно зафиксировал меня в своих руках.       — Я по тебе соскучился, зараза. Смылась на обучение, а деревню и клан на меня оставила! Хвала Ками, отец помогает!       — Я по тебе тоже соскучилась, — сказала я, повернулась к нему и обняла, ероша его непослушные волосы, — ты всё так же ходишь с бешеным ёжиком на голове.       — Пф! Тебя не спросил. Ты вообще вон какие патлы отрастила.       — А я это специально. Смотри! — я схватила свой хвост и немного раздвинула пряди, скрывающие множество припрятанных острых железок, — меня в Рьючидо моя сенсей надоумила и теперь я не только кучу всего могу на голове накрутить, но и в бою использовать!       Про то, что я ради прикола хочу выучить волосяную технику Джирайи, я умолчала. Я вообще не уверена в успехе, да и учить я её буду только ради интереса.       Мадара потрогал железные лезвия, убедился в их остроте, оценил и опять обнял. А тем временем просвещенные в секрет братья стояли истуканами под тихие смешки немного пришедшего в себя Кацуры и явно не знали, как теперь вести себя со мной.       Ладно, потом научу всем премудростям. Тобираму как друга, а Хашираме придётся учиться быть возлюбленным. Я его не отпущу. Змеи своё держат при себе.       — Как у вас продвигаются дела в селении? — обратилась я к Тобираме.       — Хорошо. На данный момент госпиталь, башня Хокаге и кварталы Учиха и Сенджу полностью закончены и используются уже около двух-трёх месяцев. Остальные кварталы больших и влиятельных кланов, так сказать, в процессе, так как те, кто в них будет жить, постоянно что-то меняют, — пожаловался он, — но, слава Ками, это уже не касается нас. Они там свои ремонты сами делают.       — Прекрасно! — уже проделано столько работы! Это просто потрясающе. Смотреть на построенный город с экрана это одно, но быть тем, кто это заложил — совсем другое. Это наше детище. Общее.       — Да, — с лёгкой улыбкой согласился альбинос, — академия уже наполовину отстроена. И недавно была отправлена делегация к Дайме для оповещения о наших делах.       — Так он только сейчас узнает, что у него в стране творится?! — весело у них тут! А я в пещерах сидела…       — Ага! — довольно улыбнулся отошедший от первого шока Хаширама, — Если поставить перед фактом уже случившегося, он ничего не сможет нам сделать.       — Хех, хитрец.       Интересно, как Дайме отреагирует? Хотя, в принципе, его реакция мало что сможет изменить. Разве что влияние на шиноби немного ослабнет, но тоже не критично. Мы так же останемся «наёмниками» или «наёмной армией». Нам так же будут платить за миссии, как и раньше, просто теперь все шиноби будут под руководством отдельного лидера. С одной стороны — это означает ослабление авторитета, но с другой, теперь гораздо легче получить хорошую команду для задания и не надо уговаривать разные кланы сотрудничать для миссии. Поставим Дайме перед фактом, покажем хорошие стороны и у него не останется выбора кроме как согласиться. Политика!       — Ты смогла освоить Режим Мудреца? — спросил брат.       — А то! — довольно оскалилась я и развеяла ещё одного клона. При переходе в Сен-мод мои глаза становятся золотыми с вертикальным зрачком, а над глазами появляются темные, фиолетовые 'тени'. Я когда в воде своё отражение увидела, малость прифигела. Я совсем не ожидала такого явного сходства с Змеиным Саннином.       Четыре пары глаз заинтересованно рассматривали изменения во мне, пока Хаширама не высказался: — И всё?       — Чего?       — Больше ничего не изменяется? — пояснил он свою мысль. По лицам брата, Кацуры и Тобирамы я поняла, что они думают о том же.       — Ну да… Внешне только это, ещё тело становится более гибким и можно использовать техники змеиного клана без ограничения крови. А что?       — Просто я слышал, что обычно происходит частичная трансформация в животное. Ну там, бородавки от жаб, рога или наросты от кого-нибудь ещё…       — Пф, так это не совершенный Сен-мод! Просто те, от кого ты это слышал, были недоучками или теми, кто не совсем понравился их призыву! Меня вон отпускать обратно не хотели, в семью приняли, а их небось выпнули из мира со словами «Ну всё, мы тебя всему обучили. Теперь ты супер-пупер».       — Оу… — старший Сенджу ушел в себя, явно шокированный такими новостями.       — И как долго ты можешь находиться в таком режиме? — поинтересовался Тобирама       — Мой предел: 15 минут и 36 секунд, — пожала я плечами, — из режима можно выйти в любой момент, а так есть лимит, но я научилась его преодолевать.       — И как?       — А это секрет, — прищурила я глаза, — с меня взяли обещание не рассказывать о способе, но когда сами догадаетесь, то тогда уже всё равно, — я вышла из режима Сеннина. Он мне пока не нужен, так что последний клон пока всё ещё сидит.       — Дайте я на вас хоть насмотрюсь! Четыре с половиной года вас не видела! — объявила я и обошла их по кругу. Совсем не изменились! Хотя, тут же и года-то не прошло.       — Тобирама, а ты чего с катаной? — остальные притопали без видимого оружия, один альбинос притащил меч.       — Я делал заточку, когда почувствовал твою чакру и как-то случайно прицепил к себе. Привычка.       — Ясно всё с тобой, — я закинула руки за голову и направилась в глубь леса.       — Имоото, ты куда?       — В деревню! Не сидеть же здесь. Я папу хочу увидеть! Брат, можешь помочь Кацуре? Я дома расскажу, что тут произошло, пока вы сюда неслись.       Мадара кивнул и, не слушая протестов, подхватил Учиха под руку и двинулся следом. Братья Сенджу тоже зашагали рядом, мирно переговариваясь между собой, а я считала секунды.       Мои чувства были взвинчены, сенсорная сеть просто искрилась от напряжения, в то время как лицо, тело и чакра были полностью расслаблены. И я всё равно чуть было не пропустила момент.       Жгучая боль пронзила мой бок, тёплая кровь окрасила кончик катаны, проткнувшей меня со спины. Стало трудно дышать, во рту появился металлический привкус. Кровь потекла по подбородку, а красные губы искривились в хищном оскале. Вся я была покрыта серебристым светом, а из спины выходила исполинская рука, сжавшая нечто в кулаке.       — Попалс-ся, Зецу, — прошипела я и, с трудом обернувшись, посмотрела на паникующие существо своим Вечным Мангекье Шаринганом, — не пытайся выбраться. Из моего Сусаноо ты не сможешь сбежать.       Тем временем остальные осознали ситуацию, а Тобирама обнаружил отсутствие его клинка и с немым ужасом уставился на лезвие в моём боку.       — Не беспокойтесь, — обратилась я к ним, — я в норме! Подлечу ранку, а там в госпитале выходят! А ты, — я повернула голову обратно на паразита, — сейчас умрёшь.       — Нет! Нельзя! Мать!       — Хакай!       Крики боли и агонии разнеслись по поляне, но вскоре они затихли. Вот и всё. Главная заноза этого мира уничтожена.       — А теперь можно и отдохнуть, — я медленно вытягивала катану, попутно залечивая рану и останавливая кровотечение. Тут меня накрыло и я осознала, что это мой клон развеялся. Мне срочно надо было прервать Сен-мод, а то он уже начал залечивать рану, а лучше это делать в больнице под присмотром профессионалов. Но стоило мне это сделать, как моё сознание ускользнуло и я отключилась.