Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Со стороны       Хаширама сидел за своим массивным столом и ставил печати с лицом истинного страдальца, тем не менее всё внимательнейшим образом изучая и обдумывая. Вот почему деревня не может функционировать без кучи бумажек, а?       Нет, он знал почему, но работа от этого веселее и легче не становилась. Все его тело уже затекло от долгого сидения на одном месте, хотелось пойти куда-нибудь и либо просто поспать лишний часок на берегу реки, либо наконец сразиться с Мадарой и взять реванш. И не важно, что потом их счет опять станет равным. Весело же! А эта вся макулатура, никому ровным счётом не нужная… тоскливый взгляд Хокаге отлично выражал его отношение к этому всему.       — Ну, а это центр управления деревней, нашим детищем, — раздался внезапно звонкий голос Изуны прямо за дверью кабинета Хокаге. Звучал он очень воодушевлённо, она явно устроила кому-то экскурсию, что сильно удивило Хашираму, ведь Башня, а тем более кабинет Хокаге, не то место, куда можно приводить всех подряд. Даже ей, Изуне, без которой этого всего могло и не быть.       — Я вхожу! — прокричала она, пару раз постучавшись, вырывая из мыслей. Дверь открылась, и Учиха спокойно вошла как к себе домой. За ней показались двое мужчин немного нетипичной внешности.       Они были примерно одного роста, чуть выше среднего, но на этом их схожесть заканчивалась. Один оказался довольно худым, с острыми чертами лица и практически огненно-рыжие, длинные волосы с черными концами, которые были собраны в некое подобие хвоста. Его узкие глаза казались налитыми кровью и, если не вглядываться, очень походили на активированный Шаринган. Кожа была светлой, но загорелой, и отливала некой краснотой.       Другой из них оказался более коренастым, из-за чего казался ниже ростом. Его фигуру можно было в шутку описать как «шкаф». Широкий и «квадратный» торс, такие же широкие руки и ноги, а тёмную кожу покрывали странные, смутно знакомые узоры. Его глаза казались несколько меньше, чем можно было ожидать, но от этого они не становились менее… устрашающими? Что-то в этих золотых звездах на чёрной склере вызывало непреодолимое желание сбежать.       В принципе, оба мужчины вызывали такие ощущения, и Хокаге, и так находившийся немного на взводе, напрягся ещё больше, особенного когда понял одну простую вещь — от этих явно очень сильных шиноби не ощущалось ни грамма чакры.       — Ну вот мы и пришли, — как ни в чём не бывало объявила Изуна, прошла к столу и встала возле него, повернувшись к этим двоим лицом. — Знакомьтесь, это Хаширама Сенджу, наш Хокаге.       — Изуна, что всё это значит? И почему их вообще пропустили сюда? — обратился к творившей что-то непонятное куноичи Хаширама, всё же справившись с минутным ступором.       — Как будто они бы смогли нас остановить! — весело хохотнул здоровяк, за что рыжий ощутимо ткнул его в бок острым локтем.       — Ну, я просто сказала, что ты приказал их привести, вот нас и не останавливали. А насчет того, почему они здесь… — она по-лисьи хитро улыбнулась, прищурив чёрные глаза. — Мне показалось, что ты, как Хокаге, должен знать, что по деревне расхаживают аж два хвостатых зверя. Вот, сообщаю. Скажи ещё спасибо, что всей компанией не пришли.

***

Изуна       О таких необычных гостях главе скрытой деревни необходимо сообщать сразу, так что я первым делом повела внезапно нагрянувших Биджу к башне, предварительно переместив нас поближе к главной дороге, в одну из многочисленных улочек Конохи. Нечего нам с охраняемого объекта спускаться на глазах у всей деревни. Нехорошо получилось бы. Особенно если бы Хаширама узнал бы о них из доклада патрульных, а не от меня лично.       Мы вышли на главную улицу, я показывала видные нам с этого ракурса достопримечательности, которых, хоть и не было много, но хватало, и коротко рассказывала. Магазины, закусочные (они очень заинтересовали Шукаку, так что пришлось пообещать их сводить. Надо будет только бюджет установить, а то объедят же. Мне для друзей не жалко, конечно, но всё-таки…), Лес Смерти, который виднелся вдалеке почти из любого уголка Конохи, оружейные… и, конечно, наша Академия.       Биджу слушали меня, Шукаку, кажется, делал это только в пол уха. Он, судя по всему, просто от нечего делать увязался за Курамой и теперь то ли скучал, то ли очень убедительно делал вид, что скучает.       Лис же иногда задавал вопросы и периодически комментировал то или иное явление. Его зачастую приходилось поправлять, но делать это приходилось очень осторожно, иначе Шукаку сразу оживал и начинал язвить и ехидничать, Курама огрызался, и так слово за слово рождалась очередная перепалка на всю Коноху.       Возле ворот в Башню нам повстречался брат, и я в двух словах описала ему ситуацию в гендзюцу, а то вдруг кто-нибудь подслушает. Нечего посторонним знать такую информацию. Вдоволь полюбовавшись на квадратные глаза Мадары, попросила помочь доставить наших гостей на приём к Хаши. Он кивнул, просто дал распоряжение не мешать, сказал, что нас ждёт Хокаге и ушёл, заставив пообещать всё хорошенько запомнить и позже показать реакцию Сенджу во всей красе.       Сдержать ухмылку на всё лицо не удалось. Это я и так собиралась сделать. Компромат никогда не бывает лишним.       Бессмертных оспорить слова брата не нашлось, и мы спокойно прошли. Я решила не проводить экскурсию по всему штабу и сразу повела хвостатых к своему жениху. Подходя к двери, решила не мелочиться и сделать наше появление немного интереснее, и, судя по негодующе-шокированному выражению лица Сенджу, у меня это отлично получилось. Вот с Мадарой вечером посмеёмся…       — А теперь, пожалуйста, серьёзно, Изуна, — твердо сказал немного побледневший Хокаге. — Они и правда Хвостатые звери?       — Ага, собственной персоной! — пропела я и тут же посерьёзнела. — Кое-какой эксперимент завершился успешно, и они решили почтить нас своим присутствием. Впервые выйти в свет, так сказать, и проверить работу маскировки.       — Что получилось? — продолжил свой допрос Хаши, нахмурившись. Похоже, ему такой сюрприз совсем не понравился.       — А это не твоего ума дела, — весело хохотнул Шукаку, Курама лишь ухмыльнулся, показав заострённые зубы.       — Лучше не спрашивай. Они специально это сделали, чтобы избежать лишних проблем, — встряла я, пока не началось что-нибудь нехорошее. — Поверь, Хаши, меньше знаешь — крепче спишь.       — Изуна… — он опустил голову и тяжело вздохнул. — Ты же и сама понимаешь, что это так не работает. Я должен быть в курсе всего.       — Но не этого, — наконец открыл рот Лис, сверкая острыми клыками. — Тебе надо за своими бумажками и кузнечиками смотреть, а мы ни те, ни другие. Вообще посторонние. Мимо проходили и решили нагрянуть в гости к старым знакомым.       — Короче, не парься, — присвистнул Шукаку и повернулся к выходу. — Мы и правда сюда ненадолго заглянули. Рушить ничего, так уж и быть, не будем. Погуляем, поедим и свалим в закат.       — Я буду с ними, Хаши, и за всем прослежу, — клятвенно пообещала я. — Они частично из-за меня сюда пришли.       — Да вы мне выбора не оставляете! — обиженно-раздражённо отозвался Сенджу, быстро заполнил какой-то бланк и поставил печать, мрачно бормоча что-то себе под нос. — Вот, документ о том, что вы гости, и Изуна за вас в ответе. Если что-то случится, попадёт ей. Свободны.       Похоже, я его разозлила… М-да уж, перегнула немного палку. Ладно, надеюсь, что сможем решить это на полигоне позже.

***

      — И чего он так завёлся-то? — дожевав, снова заговорил Шукаку, которого только едой и можно заткнуть, если он нашел интересную ему тему. — Нервный какой-то, этот Хаширама Сенджу.       После посещения Башни, он всю дорогу рассуждал не замолкая о том, что людишки странные, что странно так волноваться из-за такой ерунды и т.д. Некоторое время мы честно слушали, потом у лиса сдали нервы, так что теперь мы находились в одном из ресторанов Конохи с барбекю.       — Сейчас у нас очень много работы, вот он и волнуется немного, — пояснила я и пожала плечами, хотя была примерно в том же настроении, хоть старалась изо всех сил расслабиться.       — А что так? — поинтересовался енот и тут всё же получил локтем под рёбра от Курамы, которого уже порядком достала непрекращавшаяся болтовня.       — Заглохни, — коротко бросил Девятихвостый. — Ты мне весь аппетит портишь.       — Пф, меня от твоей рожи уже давно мутит, лисяра, но ничего, как видишь, терплю молча, — отозвался громила. Молча он терпит… ага, как же.       После ресторана мы ещё немного погуляли по Конохе, я показала им Лес Смерти снаружи и изнутри, в котором пока не бегали стадами мутанты, как в каноне, но аномальная зона решительно приближалась к параметрам, показанным в аниме и в манге, и проводила их до ворот.       — В следующий раз приходите, пожалуйста, с этой стороны, Курама-сама, Шукаку-сама, — попросила я на прощание. — Это сильно упростит нам всем жизнь.       — Посмотрим, — насмешливо оскалился Кьюби, сверкая своими красными глазами. Зараза блин. И фиг его знает сделает он, как охота или всё же послушает.       — А всё же… — вместо «прощай» или «до встречи» задумчиво отозвался Однохвостый. — Чего твой Сенджу на взводе-то был? Вряд ли только из-за нас. Мы ж даже чакры не показывали.       — Одной информации о нахождении двух Биджу из девяти в деревне хватает для паники, я вам скажу, — попытался разъяснить я ему в десятый раз.       — Да понял я, — отмахнулся Шукаку, — просто скажи, чего он такой нервный был.       Я обречённо вздохнула. Бросив взгляд на Кураму, поняла, что на этом фронте я одна, ему тоже интересно.       — Мы готовимся к нашей свадьбе, она будет весной, — всё же проговорила я, нервно скрипнув зубами.       — И? — протянул лис.       — И что с того? — конкретнее выразился енот. — До этого весны же несколько месяцев ещё.       Оба Биджу посмотрели на меня с непониманием.       — Ну, во-первых, свадьба сама по себе очень важное событие, так что не нервничать очень сложно, — немного нетерпеливо начала им объяснять, — во-вторых, в нашем случае ещё и роднятся два очень влиятельных клана-основателя деревни. В-третьих, Хаширама является Хокаге, а я — Химе клана, к тому же на празднество может приехать сам Даймё, хоть и вряд ли.       — А в чем проблема-то?       Боже, Ками-сама, дайте мне сил на этого енота.       — К свадьбе, кроме всего этого, надо многое подготовить, — проговорила я, — необходимо позаботиться о безопасности, многих пригласить, удостовериться, что всё идёт по плану, не произойдёт никаких политических скандалов, и при этом самим не превратиться в лужицу без костей от усталости.       — Вот любите же вы себе жизнь усложнять, — проворчал Курама и потащил своего брата прочь из деревни, пока тот не придумал, что ещё спросить, и не задержал их ещё часа на полтора. — Желаю вам удачи там.       И они ушли.       Хвала Богам. С ними, конечно, было интересно, но я всё равно знатно понервничала. Они всё же… Биджу.

***

      Поставив последнюю подпись, я позволила себе потянуться и немного понежиться в теплых лучах весеннего солнца.       Время летит невероятно быстро, если ты очень занят, и весенняя пора наступила практически незаметно для меня. Сакура уже начала цвести, усыпая всё вокруг мягким одеялом нежных розовых лепестков, а небесный повелитель уже начал готовиться к лету.       Прихватив документы, вышла из госпиталя и направилась в сторону Башни. Хотелось не спешить хотя бы сейчас. Благо в обеденное время улицы Конохи становились абсолютно безлюдными, ведь все сидели по домам или кафешкам и обедали.       За прошедшие несколько месяцев к нам ещё раз приходил Курама и заявил, что, пожалуй, придет на праздник «посмотреть, чего вы так суетитесь там, кузнечики». Также была вероятность, что вместе с ним опять придёт Шукаку, так что нам с Сенджу только и осталось, что просто молчать и морально готовиться. Обещание ничего не крушить я у девятихвостого, естественно, выбила. Так, для успокоения нервов.       Сдать отчет в нужный отдел не заняло много времени, и, выйдя за пределы резиденции, я быстро направилась в свой квартал. Приготовления никуда не делись, а дата всё приближалась и приближалась, приближалась и приближалась…       В воздухе висело задорное предвкушение и радость поводу попраздновать. Ловя на себе теплые и дразнящие взгляды простых жителей и шиноби, которые были в этом секторе, я проклинала правило о запрете шуншина в этой части деревни. Я практически чувствовала, как кровь приливает к ушам и щекам и ускорила шаг насколько это было вообще возможно, чтобы идти, не теряя достоинства, а не бежать. Как же неловко-то!       Ни в одной из моих двух жизней, я ещё не доходила до этой стадии в своей жизни. Да блин! Я даже не встречалась в прошлой! А тут… Мы с Хаши — пара.       «Хотя, через три дня мы уже не будем парой, а.…»       Новая волна смущения и лёгкой эйфории накрыла меня и, таки применив шуншин, я наконец вышла из зоны простого люда, отправилась домой куда быстрее. Готовиться к нашей свадьбе.       Подбор декораций был уже давно завершён, и сейчас ими украшали место торжества и главные улицы кварталов жениха и невесты. Еда и приглашения уже были разосланы всем, кому надо (и не надо), и сейчас я сидела в своём кабинете и просматривала списки тех, кто согласился прийти. Что было ожидаемо, никто не посмел отказать великому клану, да и лестно это — быть официально приглашённым на такое торжество. Я сейчас имела в виду обычный народ и не влиятельных шиноби. Другим клановым такая честь более-менее безразлична. У них её и так с головой хватает.       При прочтении одного из писем, глаза невольно округлились от удивления. Даймё тоже будет?! Я и Хаши может и очень важные фигуры, но всё же… Ладно, это уже ничего не изменит. Мы готовились к такой возможности, а Даймё может быть просто скучно и он решил заглянуть на огонёк. Всё нормально, он просто придёт на нашу с Хаширамой свадьбу как гость. Вааааа… Я когда-нибудь свыкнусь с реальностью или нет?! Я и правда выхожу замуж! Не когда-нибудь, через мифические полгода, а совсем скоро!       — Изуна-сама, вы куда? — неуверенно пробормотал секретарь Мадары, поймав меня пулей вылетающей из кабинета.       — На полигон! Мне надо остыть!       Последнее, что я заметила прежде, чем исчезнуть из дома, была его понимающая и добрая улыбка.       Кровь опять подкатила к лицу. На полигон. Срочно на полигон! Надо устать так, чтобы сил краснеть и переживать просто не осталось! Да, надо строчно измотать себя до потери пульса и звона в абсолютно пустой голове!