songfic mess

Ночь такая холодная, что пар изо рта вырывается облаками и тучами и на языке словно застывают снежинки. Чонгук облизывает губы, чувствует на них горький привкус текилы. Он затягивается сигаретой, никотин поступает в кровь, Чонгук прикрывает глаза – улыбается. Какое-то ощущение полной нирваны накрывает его с головой. Из клуба доносится громкая музыка, с улицы похожая на сборище звуков и шумов. По противоположной стороне бульвара кто-то идет, быстро перебирая ногами и цокая каблуками. Чонгук оборачивается и открывает глаза – там какая-то девушка, укутанная в серо-голубое плюшевое пальто. Она ловит взгляд Чонгука и поспешно отворачивается, ускоряя шаг. Неужели он такой страшный? Чонгук усмехается. В футболке ночью – слишком холодно, и кожа покрывается мурашками. По загривку пробегает морозец, на руке дракон, вырисованный красно-синими чернилами, медленно шевелится и чешуя его теперь кажется выпуклой и трехмерной. Чонгук делает еще одну затяжку, смотрит на кончик сигареты, который красиво тлеет, загорается и потухает от ветра. В дверях клуба появляется голова Намджуна; Намджун улыбается во все зубы (во все, кроме одного, выбитого вчера каким-то чуваком в переулке) и машет рукой, подзывая обратно внутрь. Чонгук машет в ответ. Чонгук хочет постоять на улице. Намджун пожимает плечами и исчезает в здании, что-то громко напевая. По небу пролетает самолет – слышится его грохот и шум, в темноте неба виднеется мигающий красный огонек на одном из крыльев. Чонгук прослеживает путь воздушного судна, приложит ладонь ко лбу, будто солнце мешает что-то рассмотреть. Ночью Чонгук чувствует себя «в своей тарелке» - темнота наполняет его изнутри какой-то мистической энергией. Во времена учебы профессор по физике рассказывал о темной материи – Чонгук на сто процентом из нее состоит, и в венах его течет не алая кровь, нет. Черная, как смоль, кровь. Густая кровь, которая медленно и медленно каплями падает на пол после очередной драки. Кровь, которая пропитана свободой, которая не существует вне этой свободы. Чонгук видит себя лишь таким. с разбитой губой рваным рукавом ссадинами на коленях со шрамом на щеке Лишь таким – молодым и пьяным, диким и свободным. Для художника нет большей жизни, чем здесь и сейчас. Его голос раздается в тишине улицы. Чонгук поет о том, как бьют барабаны в висках, когда воины возвращаются с боя, раненные и полуживые. Чонгук поет о том, что сердца диких разрываются в заточении мира и общества, истекают кровью и слезами. Чонгук поет о том, что однажды придет его время. Время Диониса, опьяненного, влюбленного, художника, положившего всю свою жизнь на алтарь искусству. Искусству, которое состоит для него из боли. Из крови. Из рваной кожи. И истерзанных сердец.