Зависть.

Тем временем в Уэко Мундо жизнь шла своим чередом. Ичиго поддерживал порядок и с помощью Гина и Канамэ пытался править. Все, кроме этих троих, так и пребывали в полной уверенности, что Повелитель болеет. Нельзя сказать, что Куросаки не искал свое пропавшее божество. Искал. Но это приходилось делать самому – он все так же упорно не хотел, чтобы обо всем узнали обитатели Уэко Мундо. Но что мог сделать он один, даже при всем своем горячем желании? Не слишком много. А время уходило быстро, словно вода в песок. Рыжик нервничал и переживал, и когда к вечеру вдруг почувствовал себя плохо, даже не удивился. Ему показалось, что это из-за постоянного стресса, вызванного пропажей Айзена, что-то случилось со здоровьем. Незадолго до этого приходил Гин, и они выпили чаю, поговорили о делах насущных, и его гость ушел. Но Куросаки даже в голову не пришло подозревать Ичимару в чем-то плохом. Он почувствовал, как закружилась голова, и боль стиснула желудок. "Может быть, позвать лекаря?" - подумалось ему. "Да ну... - тут же недовольно отозвался внутренний голос, - Этим докторам дай только возможность – будут лечить, и лечить, им без разницы – болен ты или здоров. Лучше уж завтра. Если вдруг не станет легче". В этот день он не рискнул отправляться на поиски. Он поудобнее устроился на кровати, и боль немного утихла. Ичиго сжался в комочек, закрыл глаза и стал с тревогой и страхом думать о пропавшем муже, он очень беспокоился, не зная, куда же он пропал, и что с ним произошло. Ему казалось, что ничего хуже этой неизвестности нет и быть уже не может. Он даже не подозревал, как сильно ошибался в тот момент. Но это он узнает уже гораздо позже. *** Соуске и Бьякуя вернулись обратно в камеру, и Повелитель Уэко Мундо тяжело осел на лежак, прислонившись спиной к стене. Так было легче – опираться на холодную и надежную стену. Дело было сделано, и говорить, на его взгляд, было не о чем. Очевидно, точно так же считал и Кучики-доно, который бросив на него прощальный торжествующий взгляд, куда-то ушел. Одна-единственная мысль билась внутри Айзена: спасти Куросаки. Любой ценой. Нельзя допустить, чтобы он попал в руки к этим страшным и подлым личностям. Сам он уже слишком много повидал в жизни. Пережил и предательство, и ненависть и все, что угодно, из бесконечного спектра человеческих и не человеческих чувств и отношений. Он взял на себя ответственность за любимого, а значит, должен любой ценой защитить его ото всех. Чего бы это ему не стоило... Скрипнула дверь, и в камеру вошли Кучики и Ямамото. Он посмотрел на них с холодной ненавистью, но ничего не сказал. Он даже не сделал ни единого движения. Ведь он дал СЛОВО, а значит, теперь придется терпеть. Генерал с каким-то хмурым и недоверчивым выражением на лице окинул взглядом фигуру Повелителя Уэко Мундо и спросил, обращаясь к спутнику: - Ты уверен, что он будет слушаться тебя? А тот спокойно, с ленивой и вальяжной улыбкой ответил: - Не сомневаюсь. Мы заключили сделку, и он дал мне слово. Но Ямамото не унимался: - И ты уверен, что он его сдержит? - Еще никто и никогда не усомнился в моем слове. Никто не может сказать, что я хотя бы раз нарушил его, - с холодным гневом и презрением в голосе вмешался Соуске, - Если я дал свое слово, то сдержу его. Бьякуя усмехнулся и вопросительно посмотрел на генерала. - Ну что... значит, завтра и отправлюсь с ним в Лас Ночес. Будем осваивать новые территории, раз уж представилась такая возможность. Устроим пышную свадьбу – все же, я - представитель высшей аристократии в Обществе Душ. Так что, и торжество должно соответствовать моему статусу. Ямамото согласно кивнул: - Отлично. Надеюсь, на свадьбу пригласите? – он усмехнулся, - Одного не понимаю – зачем он тебе? За ним вполне мог бы присмотреть и Гин. Бьякуя упиваясь своей победой не колеблясь, ответил: - ЭТО дело я не доверю никому, теперь это уже личное. Он согласился стать моей вещью и повиноваться мне. Поручить дело Ичимару - это все равно, что сидеть и ждать неминуемого провала. А так я сам все буду держать под контролем. Да и влияние моего клана через эту свадьбу возрастет до невиданных высот. Так что, я точно знаю ЧТО делаю. Собеседник кивнул головой и сказал: - Ну что же... Ты знаешь, что к чему. Я рассчитываю на тебя, - и ушел, не сказав более ни слова. Кучики повернулся к поверженному врагу и велел: - Поднимайся. Пошли. Пора приводить тебя в порядок. Переночуем в моем поместье, а утром двинемся в Лас Ночес. Надо же дать противоядие твоему Золотому Мальчику, верно? Повелитель Уэко Мундо ничего не сказал в ответ - он молча поднялся и подошел к своему хозяину. Тот кивнул на дверь, и они тронулись в путь. *** А Куросаки-старшему и Абараи уже было мало ласк и поцелуев. Ситуация требовала своего логического развития, и немного опомнившийся Иссин спросил, пытливо глядя в глаза Ренджи: - Ты уверен, что хочешь именно ЭТОГО? Потому что, если я продолжу, то уже не смогу остановиться. На что лейтенант, насмешливо блеснув глазами, заявил: - Ну, я же тебе не сладкая девственница, чтобы зажиматься! Да и жениться на мне тебе точно не придется, так что не тормози! Я не против. Сам ведь все начал... Они перебрались в комнату для гостей и поудобнее устроились на кровати. Раньше эта комната принадлежала Ичиго, но после его отъезда ее переделали, и теперь здесь размещали всех прибывающих в гости. Иссин протянул руку к тумбочке и достал смазку. - Для гостей держу. Вдруг кому понадобится, - с улыбкой пояснил он Абараи, - Сам-то я уже давненько этим не занимался... Он провел сильными и чуткими пальцами по телу Ренджи и проложил дорожку из поцелуев по всей груди. - Ты такой красивый... – прошептал он и впился обжигающим поцелуем в губы лейтенанта. Когда он, наконец, оторвался от губ партнера, тот понимающе улыбнулся в ответ и лизнул языком раковину уха, провел легким касанием по шее, вызвав волну сладких мурашек, пробежавших по телу. - Мммм... – глаза Иссина стали совсем пьяными от страсти и потемнели неутоленным желанием. Он провел ласково пальцами по внутренней стороне бедра Абараи, и тот задохнулся сладкой дрожью. Они ласкали друг друга, доводя свою страсть до немыслимых высот. Наконец, Куросаки-старший нанес на пальцы смазку и осторожно растянул любовника, затем закинул его ноги к себе на плечи и медленно вошел. Он стал размеренно двигаться внутри, цепляя простату и вырывая стоны удовольствия из Ренджи. Затем понемногу стал ускорять движения, лаская член своего любовника и даря ему неистовое наслаждение от их соития. Кончили они почти одновременно и удовлетворенно замерли, устроившись друг возле друга. Они лежали в полном удовлетворения молчании, и наконец, Иссин, сказал: - Спасибо. Ты подарил мне такое удовольствие, какого я уже давно не испытывал ни с кем. Не думал, что еще смогу с кем-то познать такую страсть. Ты был просто великолепен! Абараи потянулся к нему и подарил благодарный поцелуй в ответ. - Я был уверен, что ты станешь самым потрясающим приключением в моей сумасшедшей жизни! – довольно заявил он, - Ты не только понимаешь и поддерживаешь меня, ты делаешь меня счастливым! – признался лейтенант. Куросаки-старший приподнялся на локте и пытливо заглянул в глаза собеседнику: - Тогда может быть, останешься со мной? – тихо спросил он. - Надеюсь, ты предлагаешь мне это не из жалости? – подозрительно поинтересовался Ренджи. Иссин лишь засмеялся в ответ: - Глупенький, какая жалость? Я просто на самом деле хочу, чтобы ты остался со мной и наши отношения развивались. Понимаешь? Кто знает, что может получиться в результате? Вполне возможно, мы еще будем счастливы друг с другом... Абараи умиротворенно устроился у него на плече и успокоено ответил: - Ну, тогда я согласен. Мне с тобой так хорошо, как не было еще ни с кем. Рядом с тобой я могу быть самим собой. Я чувствую себя свободным...