UNDER WATER

Полгода назад. «Почему нельзя было самому вовремя сходить на эту грёбаную тренировку?» – злился в сердцах Чимин. Потому что до сих пор не понимал, каким боком оказался вынужден спасать задницу парня Тэхена. Чонгук захотел поучаствовать в соревнованиях, так как в школьные годы занимался плаванием, и это был отличный способ закрыть долг по физкультуре. В секцию ходить он, конечно же, не собирался. Но тренер поставил условие: нужно позаниматься перед заплывом, поскольку Чон не бывал в бассейне уже больше года. Он знал, что в любом случае хорошо покажет себя, поэтому благополучно об этом требовании забыл. Неделя выдалась загруженная по учёбе, а на выходные была запланирована поездка домой, повидаться с семьёй. В понедельник уже должен был проходить межвузовский заплыв, поэтому вечером воскресенья тренер позвонил Чону: – Если ты сегодня не появишься в бассейне, я не допущу тебя до соревнований. И не посмотрю, что это твой последний шанс закрыть физкультуру. – Вы же знаете, что я и без этого возьму призовое место. Зачем это всё? – Это было моим единственным условием, Чон Чонгук. А ты подрываешь моё доверие. Хоть ты и спортсмен, есть правила, которые ты обязан соблюдать. – Хорошо, простите, сонсенним. Я схожу, обещаю, – он прикрыл трубку рукой, когда мама, выглянув из-за двери, позвала его к ужину. Невозможно, как всё не вовремя! – Да уж, давай. Времени у тебя до закрытия. Соврать не получится, я узнаю у охраны, приходил ты или нет. Так что поспеши. Последние слова кардинально меняли ситуацию – Чонгук так и не сказал, что сейчас вообще находится в другом городе. Он думал приврать, якобы сходил, ведь хуже от этого никому не будет. Отступать было поздно, и нужно было что-то придумать. Единственное решение, которое он смог найти – это отправить Тэхена вместо себя. Гук набрал своего парня, с ужасом представляя, какие ему поставят условия, чтобы идти вместо него. Но тот не брал трубку. Сейчас Тэ должен был проводить время с Чимином, поэтому Пак стал следующим в списке звонков, через кого можно было разыскать Кима. – Алло, Чимин? – Да, Гук, чего ты хотел? – Тэ случайно не с тобой? – Со мной. Мы в общаге у меня залипаем. А что? Чимин смотрел на Тэхена, который умоляющим взглядом и жестами просил друга молчать. Накануне он слишком легко одетым ходил по улице и простыл. Если ответит, сиплый голос выдаст его. Чонгук точно устроит взбучку, ведь он просил Тэхена одеваться теплее. – Можешь позвать его? – Э... нет, он пока... в туалете, – Тэ сокрушённо закрыл лицо ладонью. Чимин обычно не отличался находчивостью в таких ситуациях, и в этот раз отмазка была хуже некуда. – Передай ему, что мне очень нужна его помощь, – голос в телефоне звучал взволновано, – Я забыл про обещание тренеру сходить на тренировку перед соревнованием, и теперь он грозится не допустить меня, если сегодня не пойду. Я не успею приехать до закрытия никак, даже если возьму машину. Пусть Тэхен ставит любые условия, я всё сделаю, только, пожалуйста, уговори его помочь мне и сходить за меня минут на сорок просто для того, чтобы охранник видел, что кто-то приходил, – Ким тоже слушал разговор, и глаза обоих округлились. – Это ты зря конечно. Хорошо, я передам. – Пусть перезвонит скорее, времени у нас до закрытия спорткомплекса. – Ладно, ладно, сейчас он вернётся, я ему всё объясню. Тэхен и Чимин были просто обескуражены. Пак нерешительно смотрел на друга, который с тяжёлым вздохом запрокинул голову к небесам, как бы вопрошая: «За что?». Было ясно, что Ким с простудой никуда не сможет пойти, и это привело его к единственному возможному решению. Выражение его лица поменялось с растерянного на просветлённое, по мере того как в его голове рождалась «гениальная» идея, а на лице Пака всё больше проявлялось недовольство – от осознания, что, вероятно, исправлять ситуацию придётся ему. – Только не говори, что я должен буду идти, – он хотел обрубить заранее зародившийся в голове Тэхена план. – Чимини, пожалуйста, я как друг тебя прошу... – начал наступление Ким. Его способность уговаривать была вне конкуренции. – Нет, ну почему лажает твой парень, а отдуваться должен я?! – Но, Чимини, я же болею. – Ну и что! Пусть идёт кто-то другой, или пусть Чонгук сам расплачивается за свои косяки. – Его выпрут из универа, если он не выступит на этих соревнованиях. Я бы и сам сходил в любом другом случае, но не могу, и сказать ему об этом тоже не могу... Пожалуйста, Чимини, – Пак хоть и не в восторге от неожиданных планов, но не мог отказать. Он не хотел сдаваться без боя, пусть и был обречён. – И что мне за это будет? – Я накормлю тебя лучшим мясом в городе, – скептический взгляд показал Тэхену, что этого мало. – Неделю буду кормить! – Ну не знаааю... – Ты же нормально плаваешь, тебе не будет это трудно. Пожалуйста, Чимчим! Телефон снова зазвонил. Ким отказывался брать трубку. Он сбросил звонок, и Чимин поджал губы, показывая, что не доволен этой идеей, но согласен помочь. Тэхену, не Чонгуку. Тот набрал смс: «Гукки, ради тебя – что угодно. Я уже собираюсь, не до разговоров. Не переживай, я помогу тебе». Чон, недоумевая, смотрел в экран. Чтобы его парень не воспользовался ситуацией и не потребовал чего-то взамен, это что-то на него не похоже. И с таким рвением взялся помочь. Это обрадовало, но немного насторожило Гука. Чимин нехотя начал собираться. Ему в принципе нравилось плавать, но такое место как бассейн – нет. Он представлял, какая там вода, в которую наверняка делали свои грязные делишки остальные, представлял, сколько видов грибка на полу душевой, нагнетая мрак у себя в голове, хотя знал, что на самом деле это место тщательно убиралось. Однако перспектива есть в течение недели вкуснейшее мясо, тем более за чужой счёт, немного перевешивала эти страхи. Когда Пак вошёл в спорткомплекс, уже стемнело. Внутри его встретил охранник и попросил отметиться в журнале. Всего-то. Чимин поставил плюсик напротив имени Чон Чонгук и уверенно прошагал в раздевалку. Здание выглядело иначе, когда тут не толпились студенты. Какое-то спокойствие внушало большое пространство холла с высоким панорамным остеклением, открывающим вид на заснеженный внутренний сад. Раньше он даже не обращал на него внимания, а теперь восхищался видом различных сортов низкорослых хвойных деревьев в ночной подсветке. Не спеша, Чимин переоделся и ополоснулся. Выходя из душевной, он услышал эхом раздающийся плеск воды. В самом бассейне был ещё один парень, который плавал на дальней дорожке под такими же огромными окнами, как при входе в спорткомплекс. За ними стояли высокие ели в снегу, цвет которых казался ярко-синим на фоне такого же ярко-синего неба, контрастируя с наполовину включённым тусклым внутренним освещением. Пак обратил внимание на пловца. Тот легко грёб, двигаясь плавно, не спеша. «Не похоже, чтобы он готовился к соревнованиям», – отметил про себя Чимин. Да и те, кто готовился, наверняка были здесь с утра. Этот парень даже не обратил внимания на вошедшего и просто скользил по воде, делая над её поверхностью редкие взмахи руками. Он показался погружённым в воду не только телом, но и мыслями, и будто поймал "состояние потока"*, о котором Чимин читал в книжке по психологии, чей автор имел непроизносимое имя. Пак прошёл к лестнице и осторожно спустился в воду. Он мог бы и не плавать, так как никто не следил за ними, но раз уж пришёл и переоделся, то почему бы и нет? Тем более в почти пустом бассейне это делать куда комфортнее. С мыслями о том, что хорошо было бы, если бы они в этот раз насыпали побольше химии для дезинфекции, и гадая, подкрашена ли вода или это просто плитка отсвечивает таким красивым бирюзовым цветом, Пак пробыл там около получаса. Он плавал хорошо, так как ребёнком часто бывал на море с бабушкой. Вспомнилось, как он не слушался её, отказываясь вылезать из воды до синюшных губ и стука зубов. Решив, что достаточно времени провёл в бассейне, Чимин поспешил в душ, поддаваясь желанию мыться подольше, дабы успокоить свои компульсивные* наклонности. Он не был уж очень повернут на чистоте, но понимал, что руки моет всё-таки немного чаще, чем необходимо. Пока грелся под горячей водой и мылся во второй раз, тщательно оттирая кожу, потому что "вода всё-таки подкрашена, ведь плитка в бассейне оказалась белой", он стал напевать песню, которую пела ему бабушка в детстве по вечерам. Плавание навеяло воспоминания о ней, её привычном образе со спины, обвязанной фартуком, когда она стряпала что-то у плиты, и красивый, хоть и старческий, голос, напевающий какую-то песню своей юности. Это не была детская песня или колыбельная, это была простая, но чувственная мелодия, которая Чимину очень нравилась. И когда в душ вошёл единственный посетитель, кроме него самого, он не захотел обрывать песню на полуслове и продолжил петь, как ни в чем не бывало. В конце концов, они даже не знакомы, зачем ради кого-то упускать дорогие ему воспоминания о бабушке, по которой он так скучает. Её больше нет, и раз она пришла его навестить в мыслях, он не вправе рушить это мгновение. Спокойно собравшись, он попрощался с охранником и вышел под снегопад. Крупные снежинки будто роились только под фонарями как мотыльки. Тишина вокруг была необычайная. Можно было буквально слышать, как идёт снег. До общежития Чимин дошёл в задумчивости от навеянных воспоминаний. Голову занимали и мысли о том, кем мог быть этот загадочный парень и почему он плавает в это время. Он не жалел, что сходил вместо Чонгука, хоть сначала и не хотел. Возможно, это не так уж плохо, как он думал раньше. Но мясо своё он всё равно получит. Когда Чонгук узнал, что Тэхен на самом деле был болен, он всё же не сдержался, разразившись праведным гневом, но искренне поблагодарил Чимина за то, что тот согласился помочь, хотя был вовсе не обязан. Это было неожиданно приятно слышать, так что мнение Пака о нём значительно улучшилось. Не то что бы Чон ему не нравился до этого, просто он казался типичным таким альфачом, немного надменным и скупым на проявление доброты. Но теперь было ясно, что он глубже и сложнее, чем остальные качки из его компании. Чонгук взял на себя обязательства Кима по снабжению Чимина мясом, благодаря чему они стали обедать втроём. Общение неплохо складывалось, сближая их друг с другом. Тэ не мог нарадоваться этому, а ведь всему виной была нелепая случайность.