Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Двери в тронный зал распахнулись, и Кай с каменным выражением лица прошагал к своему трону. Маркус и Аро, стоящие возле мраморного стола в одной из ниш, проводили его заинтересованными взорами. Точно не замечая их, Кай резко сел и впился ядовитым взглядом в закрывающего двери стражника. Братья переглянулись: что не так? Но тут Маркус, почувствовав от Кая исходящие волны гнева, неспокойно глянул на Аро и коснулся его руки. На что тот пессимистично покачал головой: ясно, негодует. Двери закрылись, и Кай тотчас перевёл на них злой взгляд. — Аро, будь добр, скажи, где носит твою протеже? Аро нахмурился — ему не понравилось, каким тоном был задан вопрос. В последнее время он делал всё, чтобы Астрид и Кай не пересекались, и пока что это ему удавалось. Неужели она всё-таки умудрилась попасться ему на глаза и даже вывела из себя? И это когда пошёл прогресс в её обучении: она уже могла выставлять щит и накрывать им, а из дисциплин единственно осталось взятие под контроль управление радиусом. Даже страсти в любовном треугольнике улеглись: Астрид и Деметрий разобрались в своих чувствах, а Джейн, осознав, что там нет любви, успокоилась и более не проявляла открытую агрессию. И тут на тебе — буря! — Зачем она тебе? — елейно поинтересовался Аро. Глаза Кая свирепо вспыхнули: появление Астрид внесло хаос в заданный им распорядок, а его ещё смеют спрашивать «зачем»?! Нет, в этом замке очевидно все решили проверить прочность его терпения! — Она мне не зачем-то! — выплюнул он. — Мне нужен тот, кто таскается за нею по пятам. Аро, если им так нужно постоянно быть вместе, то пусть сидят в замке! Чтобы, когда мне понадобился Деметрий, я всегда мог его найти! Аро с облегчением выдохнул про себя: не пересеклись, славно. — Брат, ты сам знаешь, чем быстрее они закончат, тем скорее мы перевернем страницу и начнем новую главу, — спокойно проговорил он. — Я, разумеется, попрошу их не отлучаться надолго, но заставить сидеть в замке не могу. Мы даже свиту не обязываем делать это. А Астрид даже ещё не член клана и вольна покидать замок, когда и на сколько посчитает нужным. — Ты связываешь мне руки, Аро, — прошипел Кай. — Пусть твоя подопечная делает, что хочет, но если я ещё раз не застану Деметрия, когда он понадобится, я за себя не ручаюсь! Аро понял, что это не простая угроза. Нет уж, на финишной черте он не даст столкнуться Каю и Астрид и всё испортить. — Я тебя услышал, — выставил он руки в понимающем жесте. — Заниматься они теперь будут в черте резиденции. И я подключу Алека, чтобы разгрузить Деметрия. Но, — его глаза требовательно сверкнули, — попрошу тебя не приближаться к ней. Ты наводишь на Астрид страх, а я не хочу, чтобы из-за этого было нарушено её душевное спокойствие. — Не вопрос, — фыркнул Кай: сдалась она ему! Аро удовлетворил его ответ, тогда как Маркуса, напротив, озадачили эмоциональные скачки брата. — Кай, зачем тебе Деметрий? — Уже не нужен, я отправил Сантьяго, — отмахнулся тот. — Не ждать же было, пока Деметрий нагуляется. Его ответ распалил интерес Маркуса ещё больше, и он провокационно продолжил: — Может, тогда не стоит дёргать Деметрия по делам, которые могут выполнить менее важные члены клана? Вместо ответа Кай резко встал с трона и хищной поступью спустился к ним. — Брат, позволь мне самому решать, кого отправлять по пограничным вопросам, — оскалился он. — Я же не лезу на твою территорию, так, будь добр, не лезь на мою. Джейн с появления Астрид ходит как пришибленная, — хлестнул он. — Что же вы её душевное равновесие до сих пор не привели в порядок? Аро и Маркус переглянулись тяжелыми взглядами: да, что есть, то есть. Собственническую ревность единственной жемчужины клана они понимали и не затрагивали, а вот вразумить её, что Деметрий не её вечность, пока не выходило. — С каких пор тебя волнует чьё-то душевное равновесие? — поинтересовавшись у Кая, изогнул брови Маркус. Тот оторопел и отвернулся: при чём тут чьё-то равновесие? Речь-то шла об их ролях в управлении кланом. — Аро, — вновь заговорил Маркус, при этом не сводя проницательного взгляда с Кая. — Астрид практически раскрыла свой потенциал и может вскоре проявить желание покинуть Вольтерру. С Деметрием у них не любовная привязанность, Челси она не подпускает, даже не чувствуя угрозы… Как ты собираешься привязать её к клану? При этих словах Кай невольно помрачнел: покинуть Вольтерру? Перевернула все устои вверх тормашками и уедет? Нет уж, скорее он её придушит! Маркус уловил очередную смену настроения Кая и иронично улыбнулся. — Если наш дорогой брат не влезет со своим деспотичным характером, то я блестяще завершу партию, — заверил Аро, строго покосившись на Кая. Тот поднял руки в сдающемся жесте и отрицательно покачал головой. От него опять исходило несокрушимое спокойствие, и Маркус потерял к нему интерес. — Ну вот и прекрасно, — Аро удовлетворенно потёр ладони и, посерьезнев, спросил: — Кай, так что там за проблемы на границе?

***

Дворцовый сад утопал в лунном свете. Опершись спиной о ствол дерева, Астрид опустилась на лужайку, закрыла глаза и выставила щит. Сейчас она была эмоционально стабильна, и кокон, в соответствие ей, закаменел в состояние тотального спокойствия. Астрид тяжко вздохнула. Щит, очевидно, работает напрямую с подсознанием, коль на все её «фантазии» — проекции несуществующих эмоций — не реагирует, не воспринимает как угрозу. И вот как ей его, такого самостоятельно мыслящего, «убедить»? Как с ним, несгибаемо непоколебимым, работать? Астрид красочно спроецировала мнимую опасность, но щит, как всегда, начисто проигнорировал её старания. Тогда она, лёгкими движениями массируя виски, сконцентрировалась на реальном воспоминании о погребальном огне перерождения. И сразу, точно на яву, ярко почувствовала обжигающие языки пламени и сжигающий яд, бегущий по телу, — как будто пережила это не много-много лет назад, а мгновенье. Всё-таки чёткая память вампира — это нечто. Кокон, потрескивая, расширился. Но ненамного, и став ещё твёрже. Астрид обуяло отчаяние. Как его расшевелить-то?! И уже было собралась бросить столь бесперспективное занятие, когда щит вдруг оживился и, мгновенно вернувшись в исходное положение, крепко облепил её. Астрид не удивилась его самостоятельности — её погружало в состояние блаженной сонливости. М-м-м, Алек. — Деметрий опять не смог прийти? — с грустью поинтересовалась она. Алек, лёгкой поступью приближаясь к ней, плотно укутывал её туманом. — Нет, — тихо ответил он. — Пограничные дела, ты же знаешь. Ситуация усугубилась — Джейн тоже отправилась с ним, — пояснил он. — Как успехи? — в его голосе прозвучал вежливый интерес. Она открыла глаза и раздосадованно посмотрела на него. — Он несгибаемый! Твёрдый как камень! — Не всё сразу, Астрид, — мягко подбодрил он. За время их совместных тренировок их отношения разительно улучшились. Алек по достоинству оценил талант и харизму Астрид, и его безразличие сменилось лояльностью. А осознание, что с нею мощь клана только возрастет, ещё больше расположило к её персоне. Астрид же была к нему настроена нормально с самого начала, поэтому и совместное проведение времени её не тяготило. А его дар так и подавно. Алек уловил её безмятежное состояние и строго одёрнул: — Астрид, не халтурь. — Алек, твои чары не мотивируют работать, — начала было оправдываться она, но, почувствовав лёгкую пульсацию, извиняющее выдохнула: — Не злись. Едва помягчев, кокон вновь затвердел, а эмоции Алека стали снова безвкусными. — О, нет, лучше злись! — спохватилась она и вопрошающе на него посмотрела: — Пожалуйста. — Нет, — категорично отрезал он. — Мастер чётко озвучил: ты должна учиться управлять радиусом не на реальных эмоциях, или не научишься им управлять никогда. — Это безнадёга какая-то, — простонала она. Смотря немигающим взглядом сквозь неё, Алек задумался. — Астрид, — спустя какое-то время неторопливо проговорил он, — если щит и чувствительность эмпата так плотно связаны, то, может, тебе влиять на него через неё? — она изумлённо замерла, и он продолжил: — Спроецируй стрессовую ситуацию, которая вызвала в тебе настолько бьющие через край отрицательные эмоции, что даже от одного воспоминания о ней застынет яд в жилах. Стоило ему проговорить эти слова, как её тотчас обдало ледяным холодом, и щит, став донельзя мягким и лёгким, метнулся как от взрыва, превысив все ранее допустимые размеры: перед её глазами стоял образ негодующего Кая. Астрид была и рада прогрессу, и в то же время её до костей пробрало от ужаса. Туман Алека растянулся пропорционально щиту, от чего чувство сонливости стало слабее, а апатия, наоборот, сильнее — доказывая, что его дар далеко не безобиден. — Ах, — задохнулась она. — Мне прекратить? — проявил он беспокойство. Первым порывом было ответить положительно, но Мастер прав: так она никогда не научится. — Нет, — твёрдо ответила она, — продолжаем. Закрыв глаза, она донельзя прочувствовала созданную проекцию: на ледяном лице Кая играла безжалостная улыбка, в глазах полыхало негодование, а сильное тело закаменело. Он был красив и смертельно опасен. Его подавляющий взгляд уничтожал её, казалось, ещё чуть-чуть, и он превратит её в крошево. Щит штормил, как не в себе, расширяясь всё больше и больше. От парадоксальности ситуации Астрид горько рассмеялась: страх, испытанный ею в их единственную встречу с Каем и уязвивший настолько, что впоследствии она блокировала любое воспоминание о нём, сейчас выступил в качестве помощника. Алек кинул на неё суровый взгляд. — Приступай, — неукоснительно велел он, и Астрид, вмиг посерьезнев, сконцентрировалась. Она железно контролировала радиус кокона, позволив ему сузиться лишь на рассвете. Алек всё время простоял неподвижно, смотря в пустоту. — Алек, — тихо позвала она, — отпусти меня. Он моргнул, опустил руки и направился к ней. Туман рассеялся, щит исчез. — Не расскажешь, что именно ты вспомнила? — подавая ей руку, поинтересовался он. Астрид плавно встала и отряхнулась. — Ох, даже говорить об этом не хочу, — её передёрнуло. — Могу только сказать: теперь в моём обучение принимают активное участие все старейшины. Он безразлично пожал плечами, и они направились к замку.

***

Астрид подошла к окну и распахнула шторы, впустив в кабинет поток ослепительного света. Опустившись в своё кресло, она подобрала под себя ноги и, закрыв глаза, расслабилась под солнечными лучами. В последнее время полрезиденции словно вымерло, и вокруг царили тишина и покой. Вскоре после Деметрия и Джейн уехали Алек и Челси, а следом и Кай с карательной группой. Аро прямолинейно озвучил, что сейчас не сможет уделять ей должного времени, и виделись они теперь редко. А их уроки, на которые он выкраивал время в ущерб делам клана, стали техничными и скупыми, не оставляя времени ни на что другое. Охотиться в одиночку всем членам клана было запрещено, и теперь её постоянно сопровождал Феликс, с готовностью поддержавший идею убивать исключительно преступников, и такими темпами в ближайших округах скоро останутся одни лишь мирные жители. В Феликсе бурлил неиссякаемый энтузиазм, и время, проведённое с ним, всегда проходило в весёлом кураже. Иногда к ним присоединялась и Хайди. Казавшаяся на первый взгляд хладнокровной особой, при более близком знакомстве она оказалась очень открытой и утончённой личностью. С каждым днём Астрид всё больше скучала по вниманию Мастера, Гаррету и Деметрию, чарам Алека и даже по спесивой Джейн, которая не давала ей расслабиться и всегда держала в тонусе. И только времяпровождение с Маркусом скрашивало щемящую тоску. Как эмпат — он учил её досконально классифицировать эмоции, как мудрый и древний вампир — делился знаниями о бессмертном существование, а как старейшина — снисходительно отвечал на все её вопросы. Также он оказался и тонким психологом: после их бесед, проведенных под звучание его голоса с низким тембром, она обретала душевное равновесие и гармонию. Он, действительно, по праву занимал место духовного лидера. Благодаря его рассказам, Астрид теперь знала, что движет членами клана и что их сплачивает — единая цель и исполнение долга, в соответствии со своими личными убеждениями и жизненной позицией. Это в Астрид вызвало зависть, ведь она ещё так и не нашла своё место, тогда как Вольтури не впустую проживают вечность: они не только трактуют закон, но и обеспечивают его исполнение и вершат правосудие — и всё это под руководством Кая, властность которого — не прихоть, а стержень, держащий клан под контролем, таким железным, что Вольтури сами неотступно следуют законам, по которым спрашивают с других. И Астрид осознала, что страх — это правильная реакция. Было бы, наоборот, ненормально, если бы, встретив такую сильную, подавляющую всех окружающих личность, она осталась беспристрастной. И к благодарности Каю за его, пусть и непрямое, участие в идеальном постижение граней щита, добавилось и восхищение. А его негодующий образ даже уже стал частью её. Если он вернётся прежде, чем она покинет Вольтерру, она обязательно скажет ему спасибо. А если нет, то когда-нибудь… Ведь впереди вечность, и она ещё не раз вернётся в этот солнечный город, чтобы заверить своё почтение правителям и сердечно обнять Деметрия. Гаррет ошибся — никто вербовать её и не собирался, и за всё её пребывание в Вольтерре она не уловила ни намёка. Хотя, это и к лучшему — ей не пришлось подбирать слова отказа. Её обучение практически подошло к концу, и скоро она расправит крылья и продолжит свободный полёт, к которому её вдруг стало безудержно тянуть. Ещё недавно мысль об отъезде ей была тягостна, тогда как сейчас её тянуло куда-то вдаль. Эпицентр её жизни переместился, и она никак не могла понять, где именно сейчас он находится. Дверь скрипнула, и этот звук вывел Астрид из размышлений. Она знала, кто вошёл, поэтому не шелохнулась — с Мастером у них был негласный договор: никаких трепетных приветствий и резких движений. Аро прошёл к своему креслу, расслабленно сел и залюбовался Астрид: на её волосах играли огненные блики, ресницы трепетно подрагивали, а от изящной фигуры исходило свечение — бесподобное зрелище. Астрид открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. Он давно не приходил в их кабинет, значит, или что-то случилось, или у него появилось время. — Я пришёл к тебе с просьбой, — бархатно проговорил Аро и следом протянул к ней руку, — но вначале позволь узнать, как у тебя дела. Маркус передал ему, что Астрид уже начала испытывать и моральную, и духовную привязанность к клану, но нужно было в этом убедиться самому. Он держал дистанцию слишком долгое время, позволяя брату выполнить его часть вербовки, и теперь собирался наверстать упущенное. Астрид улыбнулась и подала ему руку. Сражённый Аро вскинул брови: щит даже не появился! — Я вам доверяю, — заметив его реакцию, тихо пояснила Астрид, — безоговорочно. На него щит теперь сработает автоматически, только если она усомнится в нём. А это вряд ли произойдёт, ведь в раскрытии её дара и в познании самой себя он сделал невозможное. Мягко улыбаясь и не сводя с неё взгляд, Аро погрузился в её воспоминания. Завороженная солнечными искрами от его чёрных волос и мраморной кожи Астрид замерла, и время остановилось. Аро торжествовал: уже скоро! Осталось сыграть последние аккорды, и Астрид уже никогда не покинет Вольтури. И приступив к завершению игры, он жёстко погасил радостное чувство и сконцентрировался на своём душевном состоянии, впуская в него тоску и горечь. Его взгляд стал печальным, а сам он нехотя выпустил её руку, встал и, отойдя немного, отвернувшись, замер. — Ты готова, — произнёс он хрипловатым голосом, в котором отчётливо проскользнула нотка разочарования. Астрид отпрянула: если готова, почему ей сообщают это таким тоном? — У тебя остались вопросы по твоему дару? — на сей раз уже бесцветно спросил он. — Нет, — опешила Астрид. — А просьбы ко мне? — продолжил он тем же тоном. Исходящие от него импульсы всепоглощающей грусти не соответствовали его безучастному виду, отчего Астрид почувствовала себя ничтожно несчастной. В горле стало тесно, и безудержно захотелось плакать. — Нет, — едва слышно вымолвила она. — Тогда, прежде, чем ты покинешь Вольтерру, — ещё твёрже продолжил он, — у меня будет к тебе просьба: Кай везёт сюда одарённого ментальным даром вампира, и я хочу, чтобы ты помогла определить его. Тебе не придётся даже настраиваться, я сам по твоим мыслям распознаю его. Считай это выпускным экзаменом, — передёрнул плечами он и, чуть помедлив, благожелательно добавил: — А после ты свободна и можешь продолжить свой полёт. Астрид была морально уничтожена: зачем он оскорбляет её неправдой? Ведь она же чувствует все его истинные эмоции! Почему он пытается скрыть их? — Мастер? — сипло позвала она. Он жестом руки остановил её: — И ещё: хоть угроза уже и миновала, резиденцию всё равно одна не покидай. Его эмоции подкидывали её штормовой волной, и Астрид затрясло, а когда он повернулся к ней со псевдо спокойной улыбкой, она и вовсе задохнулась. Господи, да что она сделала не так?! — Дорогая Астрид, — голос его всё-таки подвёл, и она уловила надтреснутую нотку, — я надеюсь, что пребывание в Вольтерре оставит у тебя только приятные воспоминания. Для меня было честью стать твоим наставником. Он было шагнул к ней, но отпрянул и, не сказав больше ни слова, стремительно покинул кабинет. Это раздавило её. Всхлипнув, Астрид закрыла лицо руками. Мастер столько для неё сделал, а она принесла ему одну горечь. Но чем и в чём? А ещё она безошибочно уловила тоску, которую он решил оставить при себе. Он ей больше не доверяет? Но почему? В чём она провинилась? Что сделала неправильно? Что же, у неё есть время до возвращения Кая, чтобы разобраться в себе и решить, чего хочет от жизни и как продолжит своё существование. И решение это станет судьбоносным — так подсказывали ей интуиция и сердце.

***

Астрид стояла в часовой башне и смотрела на площадь в ожидании прибытия Деметрия. Она уже уловила его зов и в ответ обозначила ему своё местоположение. И так как она оставалась в черте резиденции, Феликс в таком случае решил не сопровождать её и тем дать им побыть наедине, пусть и ненадолго. Ведь это последние мгновения её пребывания в Вольтерре, и вскоре им предстоит расстаться. Впереди, несомненно, ещё немало встреч, но ведь неизвестно, когда они произойдут. Само же ожидание отъезда уже невыносимо её тяготило. А мысли о Мастере и вовсе опустошили душу. Она уже и не надеялась, что он всё-таки соизволит открыть истину своего поведения, и ей уже хотелось только одного — поскорее покинуть это место и тем, наконец, прекратить агонию. А Деметрий тем временем приближался, а вместе с ним и её эпицентр жизни — что озадачило Астрид: неужели они ошиблись? Она уловила смешанный букет ароматов раньше, чем услышала шаги, и скользнула в тень за стеной — так и она не увидит делегацию, ни они её. Они прошуршали плащами, шаги стали удаляться, и только один аромат остался стойким. Его присутствие рядом окрыляло. Выйдя из тени, она протянула к нему руки. — Деметрий, — от переполнявших эмоций её голос прозвучал еле слышно. Его лицо озарилось, а сам он, преодолев расстояние между ними за пару широких шагов, заключил её в свои крепкие объятия. — Астрид, — самозабвенно прошептал он. Она, запустив пальцы в его волосы, слегка наклонила его голову к себя и, потянувшись, припала к его губам лёгким поцелуем. — Если меня будут встречать так всегда, — шумно выдохнул он, гладя её волосы и плечи, — то готов отлучаться регулярно. Его слова отрезвили. Выскользнув из его объятий, она отступила. — Моё обучение окончено, Деметрий, — теперь её переполняла грусть. — Я ждала вашего возвращения, чтобы попрощаться и выполнить последнюю просьбу Мастера. После чего я покину Вольтерру… И хотя её последние слова поглотила тишина, Деметрий был оглушён этим известием и отшатнулся, не в состоянии произнести ни слова. Как так-то?! Аро её отпускает?! Ведь весь клан уже принял факт, что она одна из них, а многие ждали, когда смогут увидеть дар Астрид в действии. Да что там, даже Джейн признала, что дар Астрид — ещё один кирпичик в мощной стене, заслоняющей власть Вольтури. Неужели её тяга к свободе настолько сильна, что Мастер не смог убедить её остаться? Или он не захотел её убеждать? Нет, вряд ли, ведь Аро всегда заполучал запримеченный им трофей. Деметрий не знал, что конкретно произошло и как повлиять на ситуацию, но отпустить Астрид не мог. Категорически не мог! Пусть она и не его вечность, но за всё его существование ему ещё никто не был столь дорог. Его переполняла буря эмоций — злость, бессилие, горечь… — и Астрид остро чувствовала каждое. Она сделала больно ещё одному Вольтури, и это уничтожало её изнутри. — Астрид, я не понимаю, — наконец вымолвил он. — Объясни, пожалуйста. — Деметрий, — развела она руки непонимающе, — что именно объяснить? — Почему уезжаешь, — его голос прозвучал безжизненно. Она окончательно зашла в тупик: вначале Мастер, гася в себе истинные эмоции, великодушно предоставляет ей свободу, теперь Деметрий, наоборот, не скрывая душевного страдания, не хочет её отпускать… — Потому, что моё обучение окончено и… — она запнулась, не зная, что ответить. — …Потому, что мне нужно уезжать. Деметрий негодовал: кому или зачем нужно?! Ему-то точно не нужно! — Ты хочешь остаться вольной птицей, Астрид? — он сделал к ней шаг и сжал кулаки. — Ни к кому и ни к чему не быть привязанной? Залезла в душу, вывернула, а теперь вернёшься к Гаррету? Быть со мной хуже, чем с ним?! Астрид отшатнулась, как от удара: он что, решил её добить? Ведь знает же, как ей дорог! — Да как ты смеешь? — возмущённо прошипела она. Он жёстким жестом остановил её. — Уедешь, и что потом? Будешь слоняться по миру и искать своё место? А ты не подумала, что оно здесь?! — он раскинул руки в стороны и следом эмоционально указал в сторону площади: — Что тебя ждёт там, на воле? Впустую прожитые века? Для чего ты познаёшь мир? А, Астрид? — его голос повысился. — Для чего ты живёшь?! Это был нокаут, и Астрид — немощная и разбитая — опустила голову. — Что ты хочешь от меня, Деметрий? — глухо спросила она. — Это и так очевидно — чтобы ты осталась, стала одной из Вольтури. Он не имел права предлагать ей этого, но сейчас это волновало его в последнюю очередь. — Нет, — она решительно вскинула голову, и её взгляд полыхнул. — Мастер легко отпустил меня, хотя и чувствовал совершенно противоположное. И это меня подкосило, Деметрий, ибо я не знала, почему он так поступил: я не нужна вам или же, даже идя против себя, он не хочет лишать меня свободы? Пытаясь вникнуть в это, я вывернула себя наизнанку… проанализировала всю свою жизнь, все беседы с Маркусом и Мастером… И знаешь, поняла, что ваши цели и принципы настолько схожи с моими, что моё место, вероятнее всего, действительно здесь — в Вольтерре, где я обрела брата, наставника и осознала, что такое существование тоже может иметь место… Я стойко убеждена, что оставлю здесь часть себя… большую часть… И дело даже не в Мастере, тебе или Вольтури… Есть что-то ещё — что-то, чего я не могу объяснить даже себе, — её голос сорвался. — Но я не хочу больше трепать себе душу! Отпустил — стало быть, так нужно! Я выполню просьбу, ведь это единственное, чем я могу отблагодарить Вольтури, и уеду. Её страстная речь остудила гнев Деметрия, и он задумался: Аро пошёл против себя? Да скорее Ад замёрзнет! Столько времени покровительствовал Астрид, а под конец выбил почву у неё из-под ног — тотальное несоответствие: Мастер всегда последователен в своих действиях. А Маркус, давно ли он стал вести беседы с неприсоединившимися к клану вампирами? Какую игру они ведут? Не ему, конечно, спрашивать со старейшин, но то, в каком состоянии сейчас находилась Астрид, Деметрию категорично не нравилось и вызывало гнев. То, что за всё время пребывания Астрид в замке никто не заикнулся о её присоединении, было понятно — время не пришло, но то, что по окончанию обучения её отпустили, вогнало в ступор. Зачем было развивать её дар, пренебрегать устоями, что так безмерно злило Кая, если в итоге её отпускают на все четыре стороны? О-о-о, у него сейчас взорвётся мозг. — Какую просьбу попросил выполнить Мастер? — решил прояснить он ситуацию. Астрид, стоя вполоборота от него, вновь опустила голову. — Распознать ментальный дар вампира, которого вы привезли, — тихо ответила она. Деметрий от удивления вскинул брови: так он одарен? Ну, теперь ясно, почему его конвоировали сюда, а не казнили на месте, как остальных. — Мне нужно в тронный зал, — ему не хотелось расставаться, но нужно было идти. Хоть Кай и заверил, что он может не спешить и они без него предоставят отчёт Аро, присутствовать он всё же обязан. — Тебе сказали, когда планируется распознавание дара? — Маркус сообщит после собрания, но не думаю, что с этим будут тянуть. Деметрий судорожно вздохнул: значит у него осталось всего пара дней. Ничтожно мало! Он шагнул к Астрид и, приподняв её подбородок, требовательно посмотрел в глаза. — После аудиенции я приду к тебе, и мы обсудим, как поддерживать связь в дальнейшем. Я — не Гаррет, меня не устроит твоё бесконечное турне. Я хочу знать о каждой твоей оседлой остановке! — Как скажешь, — её голос дрогнул. Отпустив её, он резко развернулся и стремительно стал удаляться. Астрид закрыла лицо трясущимися руками — её агония была на пике. Когда Деметрий вошёл в тронный зал, собрание подошло к концу и участники делегации уже удалились. Все, кроме Челси. Та стояла рядом с Аро и не сводила с Деметрия пронзительного взгляда. Сам старейшина тотчас шагнул навстречу и жестом попросил подать руку. — Ты задержался, — проговорил он строгим тоном, который, впрочем, никак не соответствовал приветливой улыбке. Деметрий почтительно кивнул и машинально подал руку. Тут Челси загадочно улыбнулась, и он непроизвольно напрягся. Ему не нравился ни её взор, ни то, что она в последнее время слишком часто стала на него его обращать. Также он откровенно недоумевал, что могло ей понадобиться в их карательной миссии, ведь она ни разу не выезжала, если смертный приговор был вынесен всем безапелляционно. Хотя, может, дело в одаренном вампире? Но о его возможном даре заранее не знал никто. Бред какой-то. Аро отпустил руку Деметрия и отошёл. В его душе играл полный триумф: все сыграли достойно свои роли, а пламенная речь Астрид стала усладой для его честолюбия. — Деметрий, я тобой доволен, — благосклонно проговорил он. — Поэтому отвечу на вопрос, который так разбередил твою душу: никто никого никуда не отпускает. Но я бы хотел, чтобы ты — пока что! — эту правду держал при себе. Деметрий почувствовал неописуемый прилив душевных сил — Астрид не уедет. И не в состоянии произнести ни слова, только и смог, что благодарно кивнуть старейшине. — Ну, что же, друзья мои, — восторженно хлопнул в ладоши Аро, — вы все можете быть свободны.

***

Астрид лёгким шагом ступила в кабинет, больше напоминающий небольшую библиотеку. — Маркус, — прикрывая дверь, тихо позвала она. Тот стоял возле одного из книжных шкафов, держа в руках раскрытую тяжелую книгу. — Проходи, — сдержанно кивнул он ей и жестом указал на диван: — Присаживайся. Астрид не двинулась с места: смысл? Узнает, когда планируется распознавание дара, и покинет кабинет. — Вы просили зайти после собрания, — она опустила глаза — ей уже никого из них видеть не хотелось. Маркус уловил её состояние и неторопливо покачал головой. — Астрид, пожалуйста, пройди и присядь, — настоятельно попросил он. Она безучастно прошла к дивану и села. — Распознавание дара немного откладывается, — не сводя с неё проницательного взгляда, тактично начал он. — Мы ждём Элеазара. Тебе придётся погостить у нас ещё немного — несколько дней, максимум неделю. От этого известия на неё хлынуло огорчение. — Маркус, за что вы так со мной поступаете? — сдавленно спросила она. — Вы же как никто другой знаете, что мне меньше всего хочется задерживаться здесь. Маркус, безусловно, это знал. И осознавал затруднённость ситуации, да и эмоциональное состояние Астрид его совершенно не устраивало. — Ты действительно хочешь уехать, Астрид? — осторожно спросил он. Её терпение было на исходе: один отпускает, второй просит остаться, а третий решил спросить, чего она хочет? Вольтури решили свести её с ума?! — Маркус, — её глаза неистово заполыхали, — я безмерно благодарна вашему клану, но задерживаться более не намерена! Тем более, что с присутствием Элеазара нужды во мне нет, и вы прекрасно это знаете. А коль Мастер предпочитает со мной не встречаться, то передаю ему поклон через вас, — она коротко кивнула, после чего, резко поднявшись, направилась к двери. Маркус укоризненно покачал головой: Кай прав — ну и темперамент. Хотя, справедливости ради, Аро сам довёл ситуацию до крайности. — Остановись, Астрид, — его властный тон сковал её, словно ледяные цепи, и она застыла. — Пока ты меня не выслушаешь, не покинешь ни этот кабинет, ни замок, — он захлопнул книгу и убрал в шкаф. Его тон отрезвил, и ярость начала стихать. — Ты хотела знать, почему Аро тебя отпустил? — невозмутимо продолжил он. — Потому, что ты приехала сюда учиться, а не присоединиться к клану. А предпочитает не встречаться, потому как не хочет стеснять тебя своими эмоциями. Ведь ты не выдержишь и задашь прямой вопрос, и это ещё больше усугубит прощание. Астрид резко развернулась и ошарашенно воззрилась на него: — Усугубит? Чем? — Разве не очевидно? — пожал плечами Маркус. — Он, не желающий тебя отпускать, озвучит своё предложение стать Вольтури, а ты, рвущаяся на свободу, откажешь. В конечном счёте больно и неловко будет обоим. На такой ноте ты хочешь расстаться? Реакция Астрид его потрясла: та нервно засмеялась. — Матерь Божья, — её трясло, — всё-таки Гаррет оказался прав. Маркус посуровел, но, проявив выдержку, терпеливо ждал, пока она приходила в себя. Успокоившись, Астрид запустила пальцы себе в волосы и слегка встряхнула их. — Маркус, — пылко начала она, — меня привело к вам стремление раскрыть свой дар и познать саму себя, и я открылась вам полностью — впустила в свой внутренний мир, — она прикоснулась ладонью к груди. — Неужели Мастера так уязвляет мысль о возможном отказе, что он лучше отпустит меня, чем озвучит своё предложение? И не рассказывайте мне про трепетное отношение к моей свободе! Он видел меня насквозь и знал, что для меня куда важнее найти цель такого существования, — она эмоционально всплеснула руками вокруг себя. — С нашего с ним прощания я вывернула — всю душу! — в попытке понять, что сделала неправильно! — её голос сорвался. — И сейчас меня безмерно возмущает, что он, после того как я вложила в его руки своё доверие, усомнился во мне! Ведь я не способна доставить ему неудобство ни в каком его проявлении! — на одном дыхании выпалила она, тем доведя себя до полного морального истощения. Маркус был сражен: говоря об Аро, она излучала настолько сильное благоговение и жгучую горечь, что это пробрало до души. И всё-таки ему не понравились сделанные ею выводы. — Он никогда не сомневался в тебе, — в его тихом тоне прозвучал укор. — К чему эти страстные речи про недоверие, когда он ясно видел в твоих мыслях, что ты всё равно уедешь? Своим предложением он тебя, действительно, только стеснил. Ты думаешь, ему легко тебя отпускать? Думаешь, исключительно он занял достойное место в твоем сердце, а ты в его — нет? Ты ещё даже не была знакома с Деметрием, когда Аро уже решил, что станет твоим наставником. Это сейчас ты определилась, а на момент вашего прощания была ещё на перепутье. Так стоит ли обвинять его в том, что он предоставил тебе возможность самой всё обдумать и определить свой жизненный путь? Разобравшись в себе, ты не пришла к нему и не поделилась своими мыслями, почему? Ты предпочла страдать молча, — он тихо вздохнул. — Ты несправедлива, Астрид. Астрид накрыла губы сложенными ладонями и растерянно покачала головой. Маркус прав: с того дня она сама избегала Аро. — Я запуталась, — еле слышно прошептала она. Маркус понимающе улыбнулся. — Астрид, я прошу тебя обдумать наш разговор, не замыкаться в себе и не пытаться нас избегать, — участливо попросил он, и низкий тембр его голоса подействовал на неё как успокоительное. — Я и не собиралась, — заверила она. Маркус почувствовал, что её душевное равновесие восстановилось, и это его порадовало. — А когда всё обдумаешь, прошу, приди и обсуди своё решение со мной. Она молча кивнула, а после спросила: — Я могу идти? — Нет, есть ещё кое-что… — он помрачнел, не зная, как вернее начать. — Наш разговор прошёл не как планировалось, — Маркус прошёл к столу и взял с него бархатный футляр, — поэтому, я прошу тебя, — подойдя к ней, он мягко посмотрел ей в глаза, — не делать скоропалительные выводы, — и открыл футляр: на ложементе сверкал медальон Вольтури. — Нет, — резко выдохнула она, невольно делая шаг назад. «Ведь попросил же», — в глазах Маркуса проскользнул укор. — Это не предложение вступления, Астрид, — серьёзным тоном заверил он. — С присутствием Элеазара аудиенция не будет носить частный характер, и на ней, с нашей стороны, будут иметь право присутствовать лишь члены клана. Поэтому тебе придётся не только надеть медальон, но и вести себя соответствующе: решительно, с высоко поднятой головой, — он закрыл и протянул ей футляр. — Расценивай это как вручение диплома об успешном окончании обучения. Астрид, не отрывая взгляд от старейшины, самопроизвольно взяла футляр. — Спасибо, — выдавила она. Маркус добродушно улыбнулся. — Вот теперь можешь идти, — отпустил он, делая плавный провожающий жест. Астрид направилась к двери, но, не дойдя до неё пару шагов, резко развернулась. — Маркус, могли ли мы с Деметрием ошибиться? — Нет, — не раздумывая, категорично покачал он головой. — Почему ты спрашиваешь? — С его приездом я убежденно почувствовала, что эпицентр моего существования снова рядом. Маркус сдвинул брови: ошибки тут быть не могло. — Насколько сильна тяга? — Мне сложно объяснить, не могу подобрать слов, — она горько вздохнула: Мастер бы сразу всё понял. — Дай мне обдумать твой вопрос, — сложив руки за спиной, задумчиво попросил Маркус, — и позже мы к нему вернёмся. Она признательно улыбнулась ему и шагнула к двери. — Астрид, — окликнул он её, — если медальон тебе преподнёс Аро, ты тоже бы ответила «нет»? — Я бы ответила «да», — тихо ответила Астрид и покинула кабинет.