Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Лежа в объятиях супруга, Астрид обводила пальчиками играющие в полумраке огненные блики на его мраморной коже. Кай таял от её ласковых прикосновений и с безмятежной улыбкой на губах бессознательно перебирал её волосы. Влюблённые насыщались близостью друг друга, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным наедине, которых, даже учитывая, что они практически не расставались, всё равно было ничтожно мало. В остальное время Кай, когда не был занят не терпящими ожидания делами клана, помогал Астрид обучать её протеже, и своим активным и в меру строгим участием в разы ускорил процесс раскрытия дара последней. Тийа поначалу шарахалась от одного его взгляда, но постепенно, видя, насколько боготворит супруга Астрид, прониклась к нему симпатией. А освоиться в мире бессмертных и познать сущность вампира Тийе также помогали Деметрий, перенявший к ней тягу от Астрид, и самовнушение собственным даром — отчего повадок новорождённого вампира за ней практически не наблюдалось. Вскоре к ним присоединился и Маркус. Он мог часами обсуждать с Тийей грани разума, пока Кай и Астрид, убаюканные их успокаивающими голосами, растворялись в умиротворённом объятии. Прогресс же успешно «закреплялся» Челси. И только Аро следил за успехами Тийи отдалённо — не пересекаясь с ней и не контактируя. Дав полный карт-бланш Астрид и Каю, он просматривал «отчёты» молча, их методы обучения не комментировал, и Астрид, как куратора, консультировал, исключительно если она сама приходила за советом. Сохраняя полный нейтралитет, за всё время он вмешался всего один раз: Тийа обратилась к нему с просьбой самостоятельно планировать свой «сон», погружение в который стало спасением — не думать ни о чём хоть какое-то время. Алек, несомненно, и рад был помочь, но пойти против запрета супруги старейшины не мог, и Тийе не оставалось ничего другого, как обратиться напрямую к Аро. Аргументы Астрид, что Тийа прекрасно справляется с помощью медитации, разбились об бескомпромиссное требование Аро, и наставница была вынуждена уступить. То также был первый и единственный раз, когда Аро позволил себе критику и укоризненно посоветовал Астрид быть более внимательной к просьбам подопечной и всегда ставить их выше своих суждений, даже если считает их единственно верными. Астрид приняла порицание достойно, как и полагается представителю королевской семьи — спокойно и внимательно выслушав, не тратя ни мига на отрицательные эмоции, сразу перешла к тщательному анализу, после которого открыто признала не только правоту Мастера, но и свою эгоистичность, и более не вмешивалась в «взаимоотношения» Тийи с Алеком. Если та решила, что «сон» надёжнее медитации, значит, так оно и есть. Вот и сейчас, уже не переживая ни о чём, она наслаждалась близостью Кая. Развернувшись в его объятиях, Астрид, опаляя жгучим дыханием гладкую кожу супруга, усыпала порывистыми поцелуями его грудь, после шею и, наконец, припав к его губам, поддразнивающе провела по ним кончиком языка. Кай отреагировал мгновенно. Резко перекатив её на спину, он с глухим стоном раздвинул её губы языком, врываясь вовнутрь в ненасытном поцелуе. Мужские руки требовательно заскользили вниз, устраивая их тела в более удобное положение и прижимая друг к другу ещё плотнее. Астрид, выгибаясь, впилась ногтями в его ягодицы, требуя поторопиться, и Кай, подхватывая ее под колени, уже было подался вперёд, как внезапно отпрянул. Жёстко отстранённая от его губ, Астрид недоуменно заморгала. — Кай… — тягуче простонала она. Кай вмиг коснулся её губ, обдавая их сладким дыханием. — Т-ш-ш, — призвал он к молчанию и вновь отстранился. В лёгком мандраже от звучания его голоса, Астрид потянулась за ним, но тут же была за запястья припечатана обратно к кровати. Сменив тактику, она обвила его торс ногами и приглашающе качнула бедрами. И опять потерпела фиаско — Кай не поддался. Недолго думая, она стала маняще покусывать губы, с ликованием наблюдая, как в его почерневших глазах заплескались обуявшие его переплетенные страсть и ярость. Дыхание Кая стало тяжелым, мышцы налились свинцом, но тем не менее он всё равно проявил твёрдую выдержку. Астрид возмущённо заклокотала. Возбуждённая мужская плоть обжигала её сокровенное место, распаляя желание до болезненных спазм мышц влагалища, требующего немедленно быть заполненным и удовлетворенным, и, сгорая от нетерпения, она лихорадочно обдумывала манёвры. Между тем Кай слегка наклонился, вдыхая аромат её волос, и Астрид коварно улыбнулась: достаточно немного податься вперёд, чтобы захватить головку напряжённого члена в сладостный плен — и тогда супруга остановить будет невозможно, он сам утянет их в пучину блаженства… От предвкушения по её телу пробежала волнующая дрожь, лоно, сокращаясь, запылало, и Астрид шумно выдохнула. Кай в последний миг угадал её намерение, молниеносно прижал её к шелковой постели намертво и машинально отстранился на безопасное расстояние. Его глаза негодующе сверкнули. Вот же бестия! Успей она осуществить задуманное, он бы потерпел сокрушительное поражение. Начисто разгромленная его непоколебимостью, Астрид разозлилась уже по-настоящему. — Кай, — свирепо зашипела она, тщетно пытаясь приподнять бёдра, — не играй со мной! Кай, пожирая жадным взглядом её извивающееся под ним тело, поцокал языком. — Любимая, мне, бесспорно, льстит, что я лишаю тебя рассудка, но где твой инстинкт? — и, скатившись с неё, обречённо констатировал: — Свидание окончено. От этих слов в Астрид будто молния ударила. Рассвирепев не на шутку, она круто подскочила и со свистом втянула воздух. Её тугая, потяжелевшая от возбуждения грудь вздымалась, глаза полыхали огнём, тело потряхивало от бушующей в ней бешеной ярости, и Кай не сдержал гортанный стон — в гневе супруга была настолько желанна, что сил сопротивляться ей просто не было. Но инстинкт, ещё ни разу его не подведший, призывал остановиться. Кай всем нутром ощущал, что любовное рандеву неизбежно будет прервано. Причём в ближайшее время, и если он поддастся соблазну, то и в самый пикантный момент. Внутри него росла тревога. Его внутреннее, безошибочное чутье настойчиво предупреждало о грядущих неприятностях, мрачные посланники которых, по-видимому, уже стояли на пороге Приорского дворца — настолько охватило его сильное беспокойство. Необходимо остановиться и выяснить, в чём дело… Но как объяснить это его неугомонной супруге, ведь он очень сомневался, что сейчас она услышит хоть одно его слово. Хотя, о чём это он? Он и сам не в состоянии произнести что-либо, когда она, так вызывающе накрыв ладонями налитые груди, ласкающими движениями спустилась ниже по трепещущему и столь восхитительному телу. Кай глухо застонал, и его плоть предательски запульсировала. Астрид, хищно наступая, соблазнительно качнула округлыми бедрами, и он, еле сдерживая яростный рык, закрыл глаза в попытке прервать эту изощрённую пытку. И тем лишь усугубил своё положение ещё больше — его чувства только обострились донельзя. Он уже ощущал на губах вкус её сладостной кожи, жар которой опалял его даже на расстоянии. А флюиды, что она излучала, ломали его волю. Они сводили его с ума. Разжигали в нём маниакальное желание. Кай застонал от бессилия и упустил контроль. Застигнутый врасплох, в следующий миг он уже был повален на пол. Изящные пальчики по-хозяйски запорхали по его телу, а пьянящие уста накрыли его губы. Вибрирующий стон вырвался из его груди, и, жадно лаская её горячий язык, он углубил поцелуй и бессознательно вжал её податливое тело в своё. Кай чувствовал, что желание практически затуманило разум и заглушило инстинкт, но оторваться сам от её сочных губ просто не мог. Улучив момент, когда она ослабила хватку и её губы стали влажными поцелуями осыпать его шею, он перекатил супругу на спину и сковал её тело в жёсткие тиски, не позволяющие двигаться. — Астрид, — взмолился он надломленным голосом, — прошу, не распаляй… Астрид распахнула затуманенные глаза, но возмутиться не успела — инстинкты наконец взяли вверх, и всё её внимание переключилось в слух. Прислушиваясь к раздающимся вдалеке еле слышным лёгким шагам, она не сдержала утробный рык и, гневно клокоча, уткнулась носом в плечо супруга. В королевское крыло, в которое разрешено являться сугубо избранным и исключительно по крайне безотлагательному поводу, ступила Джейн. Сделав несколько шагов, она на мгновение замерла, а после, плавно развернувшись, так же тихо удалилась. Астрид зарычала в голос. Сомнений не оставалось — Мастер собирает срочный совет. Дрожа от страсти и не имея возможности продолжить, Кай пребывал в не меньшей ярости. Его почерневшие от безумного желания глаза искрились, а затвердевшая до лихорадочного возбуждения плоть требовала разрядки. И почему чертовка не остановилась, когда он был ещё не так распалён?! Исходящее от него неутолённое вожделение, пробудило в ней новую волну желания. — Явимся чуть-чуть позже, — томно протянула она, поддразнивающе покусывая мочку его уха. — В таком состоянии от нас всё равно проку будет мало… — её голос понизился до чувственного шёпота. — Думать весь совет о жажде соития… О, нет, Кай… — женская нежная ладонь скользнула между их телами и, едва касаясь, начала водить по его пульсирующей плоти, приводя тем его в просто неконтролируемый трепет. — Слишком жестокая пытка… Кай содрогнулся всем телом от болезненного возбуждения и хрипло зарычал. Она однозначно решила его доконать! Да гори оно всё синим пламенем! И клан, и брат, и даже проблемы, о которых так неустанно твердит его инстинкт — все подождут! Сейчас все его мысли были поглощены одной Астрид. Он безумно желал её, он был одержим ею. Резко вскакивая на ноги и наклонившись к супруге, он ловко подхватил её на руки и направился в ванную комнату. — Если Аро не приведёт контраргумент, — угрожающе зашипел Кай, властно прижимая её к себе, — я за себя не ручаюсь! Ну, а ты, непокорная, — открывая дверь ударом ноги, прорычал он, — сейчас будешь молить о пощаде! — О, да, — пламенно выдохнула она, запуская пальчики в его белокурые шёлковые волосы. Завороженная его почерневшими глазами, она и не заметила, как уже стояла под струящимся потоком воды, а его тело нещадно вжимало её в каменную стену. В следующий миг, подхватив её под ягодицы, тем заставляя обвить его бёдра ногами, он жадно впился в её губы, и Астрид не сдержала сладостный стон. Супруг, наконец, смилостивился и утянул их в омут безрассудной страсти, в который она так безудержно стремилась.

* * *

Стоило им ступить в кабинет Аро, оба поняли, что контраргумент у того есть: его вид был обеспокоенным, а в глазах полыхало негодование. Он сходу призвал их к вниманию: — Южане в очередной раз делят территорию и скоро перейдут все допустимые грани. Кай проводил Астрид к дивану, помог присесть и безучастно посмотрел на брата. — Не вижу проблемы, — протянул он, скрестив руки на груди, — пошлём делегацию — пусть узнают, что им там всё неймётся. Аро пронзительно сверкнул глазами. — Кай, — в его голосе зазвучал металл, — уже послали, — и яростно рубанул: — Она не вернулась! От этого заявления лицо Кая в мгновение ока перекосилось от чёрной, неконтролируемой злобы, тело окаменело, а от его зловещей ауры, казалось, в окружающем пространстве раскатисто загрохотало. — Покусились! На! Вольтури?! — озверело выплюнул он каждое слово. И его свистящее сквозь зубы рокочущее дыхание, прорезая загустевший воздух, нейтрализовало все положительные эмоции. Астрид окостенела от беспредельного ужаса и, инстинктивно спасаясь, вжалась в диван. Как же она жестоко ошиблась, посчитав, что знает истинное лицо супруга. Сейчас перед ней предстала совершенно неизвестная личность, состоявшая из сплошного хаоса, ярости и злости. А его нещадные вспышки до этого мига — ничто! — ласкание пёрышка. Астрид смотрела на Кая и не узнавала его. Более того, она его боялась, что было само по себе смертельным и неприемлемым — бояться того, кого любишь больше жизни… И как бы она не пыталась бороться со страхом перед ним, его взор зверя и рваное дыхание окончательно нокаутировали её… Пульсация молотила по вискам рваными ударами, отдаваясь кровавыми вспышками в глазах, тело нестерпимо сдавило удушающим обручем, и Астрид начала терять чувство реальности. Она уже не чувствовала ничего, кроме адской боли. Ещё немного, и его энергетика раздавит её… раздробит… разберет на молекулы. Она уже ощущала, что практически лишается рассудка, осязала, как тело обжигает раскалённым воздухом, иссушая и царапая, словно железом… когда, внезапно выстрелив, щит вступил в противостояние. Жёстко отбивая и сковывая сокрушительные пульсирующие удары, кокон трескался, но стойко продолжал глушить гнетущие эмоции и вытеснять из окружающего пространства ядовитое давление, заполняя его спасительной прохладой, дающей ей дышать и остужающей и излечивающей, точно бальзам, её страдающее тело. Астрид парализовало от шока. Никогда ещё её таланты не приносили ей физический дискомфорт! Никогда ещё она не испытывала столь разрушающую и мощную силу! А ведь она не способна даже сопротивляться. — Кай, — полузадушенно выдавила она. Старейшины резко посмотрели на неё, и глаза обоих расширились от представшей их взору картины — по её коже шли еле заметные трещинки. И пусть они тут же затягивались, Кай лишился дара речи. А уже через миг его сшибло монструозной волной животного страха, мгновенно потушившей пламя гнева, и, помертвев, он рухнул возле неё на колени. — Астрид, — едва дыша, выдохнул он, боясь даже к ней прикоснуться. Теперь его энергетика, обволакивая, залечивала нанесённые им раны. Щит наконец полностью сковал пульсацию и, удостоверившись, что опасность миновала, исчез так же внезапно, как и появился. Боль утихла, ощущение полного опустошения сменилось неимоверным облегчением, и Астрид затрясло в истерическом припадке. Кай рывком притянул супругу и что есть силы прижал к себе. Его руки неустанно заскользили по её телу, то успокаивая, то поглаживая, а губы покрывали исступленными поцелуями волосы, лицо, шею. Аро шокированно переводил взгляд с ни живого ни мёртвого брата на не менее безжизненную Астрид, и его пробрало до костей: есть ли у страха потерять истинного избранника грани? Или это какая-то бездонная уязвимость? Да боже упаси от такого «счастья»! Кай, потянув Астрид вниз, усадил к себе на колени и заключил в убаюкивающие объятия. Вскоре её силы иссякли, и она безмолвно обмякла в его руках. Между тем в кабинет вошёл Маркус. Сходу уловив штормовые эмоции, он заметался обеспокоенным взглядом между присутствующими. — Что произошло? — жёстко спросил он, останавливая взор на неподвижной Астрид. Кай ошалело посмотрел на братьев. — Я ничего не понял, — ответил он резко севшим голосом и отчаянно дёрнул головой: — Аро, посмотри, что случилось. Тот шагнул к ним и наклонился к Астрид. — Ты же не против, дорогая? — ласково проворковал он, потянувшись к её руке. Астрид, не в состоянии ни шевелиться, ни говорить, коротко прикрыла глаза в знак согласия. Кай бережно подал её руку Аро, и тот осторожно заключил её в свои ладони и замер. Время тянулось, казалось, бесконечно долго. Кай нетерпеливо скрежетал зубами и не сводил пронзительного взгляда с Аро, как и Маркус, сконцентрировавшийся на его эмоциях. Наконец, Аро шевельнулся. — Чувствительность её щита достигла апогея, — резюмировал он, перекладывая кисть Астрид обратно в ладонь Кая. — Наша жемчужина раскрыла свой потенциал полностью — абстрагирование от любого ментального и эмоционального воздействия, — и раздумчиво изрёк: — Уверен, это итог тренировок с даром Тийи… — его глаза восторженно заблестели. — Потрясающе! — Господи, Аро, — взорвался Кай, — давай без пафоса! — он глубоко и судорожно вздохнул, а после попросил уже более спокойно: — Кратко и по существу. Пожалуйста. Аро, собираясь с мыслями, потёр ладони. — Кратко вряд ли получится, а вот по существу — это, пожалуйста. Впервые её щит сработал не на несанкционированное ментальное внедрение, а на свой собственный мощный эмоциональный сбой. Раньше способности эмпата выступали в помощь щиту, выполняя роль его рецепторов, а в этот раз щит выступил гарантом ментального равновесия, не позволив чувствительности эмпата расшатать его до умопомешательства, — с расстановкой заключил он, но, перехватив непонимающий взгляд Кая, тяжко вздохнул — брат никогда ещё так туго не соображал — и продолжил: — Если ещё проще: она не смогла сопротивляться психологически, и организм подключил щит, а тот, в свою очередь, все оставшиеся механизмы. А так как для неё это неизученная область, то борьба вылилась в глубокий шок и физическую боль — своеобразную мгновенно протекающую декомпрессионную болезнь. Кай опешил и сразу безотчётно пробежался изучающим, пристальным взглядом по телу супруги, желая убедиться, что опасных симптомов более нет, а Маркус настороженно сдвинул брови: — Что послужило причиной? Аро замешкался и, тактично отведя взор, тихо выдохнул: — Кай. Кай ошалел окончательно и медленно покачал головой. — Ты в своём уме? — еле слышно пробормотал он. Аро дипломатично развёл руками: — Говорю, как есть, брат. Это мы видели твоё… м-м… негодование в разных масштабах, она же — нет. А ведь это был даже не предел. Начавшая приходить в себя Астрид сфокусировала на лице супруга затравленный взгляд: куда ещё то хуже? — Не предел? — промямлила она. — Астрид… — надломленно простонал Кай, зарывшись лицом в её волосы. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько ничтожным и беспомощным. Он презирал сам себя. Хватило нескольких мгновений, чтобы он прочувствовал всю глубину своей истинной сущности. Своей чёрной, чудовищной и безрассудной личности. Но будь он проклят, если не укротит её! Теперь он возьмёт себя под ожесточённый контроль и лучше самолично разорвёт себя на куски, чем ещё раз причинит любимой боль. Маркус стал чернее тучи. Если Кай вышел из себя настолько, стало быть, произошло что-то из ряда вон выходящее. — Аро, так что случилось? От этого вопроса непроницаемую броню Аро вновь пробило, и он не сдержал тихий рык. — Делегация из Южной Америки не вернулась, — процедил он, после чего зашипел уже яростно: — А это смертный приговор всем задействованным в межтерриториальной резне участникам. Всем! Без исключения! Даже тем, кто в глаза не видел наших представителей! Маркус солидарно кивнул — за преступление закона и покушение на власть правящего клана — только смерть, а Кай, гася в себе порывы мгновенной и беспощадной расправы, прижал Астрид к себе ещё крепче, успокаиваясь от её любовного тепла. Уловив борьбу брата, Маркус подошёл к нему и предостерегающе сжал плечи. Он знал, что Кай теперь кинет все силы на ликвидацию нарушителей, а значит, у них возникла проблема. — Как быть с Тийей? — спросил он. — Алек и Астрид выступят вместе с Каем, и она останется без «страховки». Хотя, признаться, она ей особо уже и не нужна, но всё же… Аро кровожадно сверкнул глазами. Вот кто раздавит покусившихся на Вольтури! Один мысленный посыл, и те сами перебьют друг друга. И им останется всего-навсего уничтожить оставшихся. — Она отправится вместе с ними, — решительно заявил он. Астрид облизнула пересохшие губы и перевела дыхание. — Мастер, — заговорила она осипшим голосом, — Тийа едва начала постигать свой дар… Риск велик не столько для нас, сколько для неё. Она воззвала о безопасности Тийи от её дара, но Аро остался непоколебим — в Тийе он не сомневался. Кай сдвинул брови. Во время выполнения карательной операции ему не хотелось распылять внимание на Тийу. Если присутствие Астрид, чтобы не подвергнуть её даже минимальному риску, только усилит его концентрацию на успешном выполнении задания, то осуществление контроля за стабильностью её подопечной, наоборот, лишь ослабит. — Аро, Тийа прекрасно контролирует свои мысленные желания. И страховка не то что не особо, она вообще не нужна: Алек использует дар исключительно для её «мозгового отдыха», а Астрид выставляет щит сугубо во время занятий, — спокойно, с расстановкой проговорил он и сурово заключил: — Я предпочёл бы не брать её с собой. Аро задумчиво потёр ладони и немного походил. — Друзья мои, — пылко начал он, — когда ещё ей представится возможность поработать с таким количеством бессмертных подсознаний, причём без каких-либо ограничений? — он окинул семью сверкающим взором и следом свирепо хлопнул ладонями и крепко сжал их. — Пусть раскрошит их к чертям, а заодно познает грани своих возможностей. Кай закатил глаза — всё, бесполезно и пытаться переубедить: брат, пребывая в таком состоянии, парирует любой довод и приведёт в ответ массу своих аргументов, которые Кай уже не отобьёт. Астрид, видя реакцию супруга, обреченно вздохнула — если он сдался… — и смиренно опустила голову ему на грудь. И только Маркусу было что сказать: — Аро, Тийа ещё не член клана и имеет право выбора. Но и это нисколько не смутило Аро. Он твёрдо знал, что судьба Тийи уже связана с Вольтури. Навечно! И не будь он уверен в Кае, никогда бы не подвергнул её риску. А так она и дар разовьёт, и, поучаствовав в миссии, почувствует себя частью команды. А это самая что ни на есть лучшая мотивация. — Будь по-вашему! — воскликнул он. — Мы спросим у Тийи. Но будьте готовы к тому, — он хищно улыбнулся, — что её решение совпадёт с моим. Лично сам Аро в этом даже не сомневался.

* * *

Тийа, устроившись полулежа на краешке фонтана, завороженно наблюдала, как от прикосновения её пальчиков по прохладной водной глади расходятся искрящиеся круги. Этот сад был одним из немногих мест во дворце, где Тийа достигала полной душевной гармонии. Вот и на этот раз, придя сюда в волнительном трепете от предвкушения какого-то грандиозного события в её жизни, теперь уже пребывала в умиротворении. Услышав шорохи, Тийа перевела взор в их сторону и восторженно затрепетала. Не отводя лучистый взгляд, она наблюдала за приближающимся к ней властителем Вольтерры. Как же её безудержно тянуло к нему… Как же хотелось постичь тайну этого сильного духом правителя… Прикоснуться, поделиться глубинами собственной души… Она тяжко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Но он жесток! Твёрдо держась в стороне и не позволяя приблизиться к себе даже на йоту, он лишил её душевного покоя. Путь к разгадке его души лежит по тонкому трескающемуся льду. И вряд ли он сделает хоть шаг навстречу. Тийа грациозно привстала и склонила голову в вежливом поклоне. Аро шёл нарочито медленно, взвешивая, что именно скажет. И чем ближе подходил, тем меньше оставалось сил отвести от неё взгляд. Её искрящиеся волосы развевал ветерок, глаза светились, а изящное тело переливалось бриллиантовым блеском — это завораживало и одновременно безмерно злило, поскольку он не мог позволить себе проявление даже такой слабости, как любование. Проведя параллель между своим интересом к Тийе и отношением Кая к супруге и осознав, во что это может перерасти, Аро стал жёстко пресекать любую, даже сиюминутную мысль о ней. Но стоит её увидеть, и всё тщетно! И это пугало его до дрожи. Ведь образ брата до сих пор горел перед глазами: безжизненный… опустошенный уязвимостью своей собственной любви… потерявший способность дышать и мыслить… — и всё из-за одного страха потерять! А что будет, если не дай бог… Нет! Он никогда не ступит на этот безумный путь! И вовеки никого не впустит в свою размеренную жизнь! Он не позволит себе даже увлечься! Не доходя до Тийи, Аро остановился, и его губ коснулась лёгкая улыбка. — Тийа, ты воистину прекрасна, — не удержался он от комплимента, при этом восторженно всплескивая руками и разводя их в стороны. Тийа в знак благодарности кокетливо прикрыла глаза и, присев обратно на краешек фонтана, уцепилась пальцами за внутренние бортики. Невозможность приблизиться к нему резала не только по самолюбию. Тийа испытывала какое-то непонятное томление, мучительное, но одновременно такое сладостное и волнующее. Аро подметил её озабоченный вид, но предпочёл не спрашивать о причинах и отошёл чуть в сторону. Повисло напряжённое молчание. Тийа озадаченно сдвинула брови — они впервые наедине, так почему её это не радует? — Аро, что-то случилось? — в её голосе проскользнуло беспокойство. Аро непроизвольно затрепетал от звучания своего имени из её уст, но, позволив себе всего мгновение насладиться этим чувством, обратно сковал его в стальные оковы контроля. — Да, — тихо отозвался он, переплетя пальцы обеих рук. Он заколебался, обдумывая ответ, но в итоге решил обойтись без формальностей и лишних предисловий: — Тийа, тебе известна роль нашего клана в Мире бессмертных, поэтому перейду сразу к делу: я предлагаю тебе принять участие в карательной операции. Заслушавшись его бархатным голосом, Тийа не сразу отреагировала. Когда же до неё дошёл смысл его слов, она ахнула от никак не ожидаемого предложения и замерла. Аро, поощрённый такой реакцией, деликатно продолжил: — Так как ты не являешься Вольтури, я могу только просить. И тут восторг в глазах Тийи мгновенно сменился суровым блеском. Что значит: не является Вольтури? Они сами выбрали её! Он лично подарил ей бессмертие! Нет уж! Теперь не отвертится! Тийа дёрнула подбородком и с вызовом посмотрела на него: — Поэтому вы никогда не прикасаетесь ко мне? Аро опешил: при чём здесь это? Даже после её вступления он к ней не прикоснется — видеть её внутренний мир он не желает — слишком велик риск. — Нет, не поэтому, — честно ответил он, но истинную причину озвучивать не собирался. — Я контактирую лишь с теми одарёнными вампирами, которые могут предоставить мне полезную информацию для анализа. Такую, как пример, что несут в себе рецепторы щита Астрид, — пояснил он донельзя проникновенно, а после не менее искренним тоном извиняюще подытожил: — То, как ты «посылаешь приказ», не является таковой, поэтому в твоё личное пространство я никогда не ступлю. Вопреки его тону, его слова всё равно произвели эффект увесистой пощечины. Сокрушенная ими, Тийа поспешно опустила глаза, чтобы не показать, насколько уязвлена. Только вот от Аро это всё равно не ускользнуло. Его душило от негодования к самому себе, но так он, по крайней мере, раз и навсегда пресёк вопросы о тактильном контакте. Однако то, что она готова безропотно впустить его в глубины своих мыслей, не оставило его равнодушным, доставило ему просто ликующую радость. Тийа с трудом перевела дыхание и призвала в помощь свой дар, дабы усмирить обиду, не позволить ей затянуть себя в бездонный омут. И это, как всегда, возымело мгновенное действие. К Тийе тотчас стала возвращаться невозмутимость. «Ну, ничего», — решила она. Рано или поздно он поймёт её значимость. Да и с его постоянным безучастием она уже смирилась, внимание выпрашивать не собиралась и со временем загасит в себе необъяснимую доселе зависимость от него. Она гордо выпрямила стан и открыто посмотрела на него. — Во мне течёт ваш яд — я уже Вольтури, — её речь звучала твёрдо и величественно. — Так что, мой ответ — да, я приму участие. «Воистину!» — Аро обомлел и непроизвольно развёл руки. Спохватившись, он неслышно выдохнул и заставил себя отвести взгляд. Осознавая, что теряет над собой контроль, он жёстко загасил все непозволительные эмоции на корню и сразу почувствовал существенное облегчение. Когда он вновь посмотрел на неё, на его лице читалось лишь только милостивое снисхождение и ничего более. — В таком случае, — мерно, отчасти бесстрастно заговорил он, — не будем разводить помпезные речи и решим по факту, как это было с Астрид. Он сделал почётный знак, и Тийа в предвкушение привстала. — Теперь ты принадлежишь к Вольтури и поступаешь в распоряжение Кая, — проговорил он чётко и лаконично. — Устав и деятельность клана тебе уже и так известны, а в суть операции введёт Астрид. Тийа лучезарно улыбнулась и почтительно склонила голову. — Как скажете, Мастер, — томно пропела она, смотря на него из-под слегка опущенных ресниц искрящимся взглядом. Аро застонал про себя. Опять это колдовское наваждение! Эта женщина точно доведёт его до грани. С нею рядом ему адски сложно держать себя в руках. Она донельзя ослабляет его контроль. Всё! Контакт на полный минимум! И более он никогда не останется с нею наедине! Пытаясь совладать с вновь обуявшими его эмоциями, раздражённый сверх меры и на себя, и на неё, Аро было отступил назад, как от внезапно охватившего его ощущения дежавю в замешательстве замер. Перед глазами закрутились воспоминания, и Аро враз похолодел. А ведь ровно так же боролся с самим собой Кай, когда Астрид дерзко провоцировала его… Жёстко сковывая себя нещадными тисками самоконтроля, призывая в помощь хладнокровный рассудок и железную волю… — и, несмотря на всё, оборона брата сокрушительно пала к ногам соблазнительницы. А Тийа, благодаря работе с несчетным количеством разумов и подсознаний, намного искуснее и мудрее Астрид… Аро стало нечем дышать. Н-да, ему чертовски повезло, что сама Тийа не заинтересована в нём… Испытывай она к нему хоть толику интереса как к мужчине, он даже боялся представить, что было бы… Одно он знал наверняка: сопротивляться ему пришлось бы не на жизнь, а на смерть. — Рад твоему присоединению к нашей единой семье, — торопливо проговорил он, чтобы хоть как-то заполнить напряжённую тишину. — Благодарю, — ответила она одними губами, не сводя с него испытующего взгляда. Тийа была готова поклясться, что в его глазах полыхнул недвусмысленный интерес, который он так поспешно загасил. А его благожелательный тон шёл вразрез с сердитым видом, интригуя тем её ещё больше. В голову стали закрадываться подозрения, но она и глазом не успела моргнуть, как на его лице вновь застыла непроглядная маска. Брови Тийи изумлённо взлетели вверх. О, этот правитель — поистине многогранная личность, ипостаси которой несут в себе массу интригующих черт. А в искусстве самоконтроля ему явно нет равных. Хотя неудивительно. За столь длительное существование в этом Мире он постиг в идеале однозначно немало дисциплин. Аро боковым зрением подметил её пронизывающий насквозь взгляд, и ему стало не по себе: слишком опрометчиво он ведёт себя в обществе столь проницательной женщины. Рядом с нею нужно быть весьма и весьма осторожным. Пожалуй, пора заканчивать эту встречу. Он и так задержался рядом с нею дольше, чем планировал. Да и обсуждать им, по сути, более и нечего. Тийа в ведении диалога очень похожа на Маркуса. Обоим достаточно получить краткую информацию по существу, которую они сразу принимают к сведению и никогда подолгу не обсуждают. Они не тратят слова попусту. Их осмысленно-взвешенный взгляд и уважительно-сосредоточенное молчание, сопровождающие любую беседу с ними, вызывали в Аро только восхищение. — Не смею больше задерживать твоё внимание, — поспешно проговорил он, галантно кивнул и, так и не посмотрев ей в глаза, круто развернулся и стал стремительно удаляться. Тийа неотрывно смотрела ему вслед, и с каждым его отдаляющимся шагом её глаза всё больше и больше расширялись — до неё пусть и запоздало, но наконец-таки стала доходить истина. Его влечёт к ней! Он желает её! Тот его мимолётный, но столь красноречивый взгляд исчерпывающе отразил его подлинные чувства. И не совладай так с собой этот древний вампир, отразил бы ещё больше. От осознания этого факта её затрясло в лихорадочном возбуждении. Но следом, нанеся сокрушительный удар, до неё дошла обратная сторона правды, и Тийа, уязвлённая в самое сердце, рассвирепела: тщательно скрывая своё истинное отношение и намеренно держась в стороне, он умышленно пренебрегал ею! Но почему?! Он опасается её? Или, того пуще, играет с нею?! Вот же демон! Чёртов хамелеон! Его столь загадочное и возмутительное поведение породило в ней нездоровый интерес, разъярило в ней и без того свирепого хищника, выпустило на свободу её столь крепко дремавший доселе необузданный нрав… — и это была всего лишь малая толика обуявших её чувств — Тийа горела заживо от полыхающей в ней неистовой ярости, в её душе бушевал разрушительный пожар, грозивший уничтожить этого мужчину за то, что посмел пренебречь ею. Он объявил ей войну, сам того не подозревая. И теперь ей всё нипочем! Плевать, насколько будет сложно, но она добьётся его расположения! Он сам откроет ей все свои тайны, и для этого ей не понадобится даже её дар. Что же до тактильного контакта… Пусть избегает… Не предупреждён — не вооружён!