Единство

Мексика Кай, клокоча от ярости, впечатал оцепеневшую супругу в дерево и, упершись руками по обе стороны от её головы, врезался пальцами в кору, превращая ту в крошево. Его негодующий взгляд прожигал насквозь, а налившееся свинцом тело нещадно вжимало её в широкий ствол. — Астрид, — сквозь рык зашипел он, — что конкретно во фразе «не лезть в бой» тебе было непонятно? Астрид, не в состоянии вымолвить ни слова, судорожно хватала воздух. Она знала: что бы сейчас не сказала, как бы не попыталась оправдаться, он не дослушает до конца. Да и как ему объяснить, что она не могла оставаться в стороне, когда он, танцующе, смертельными бросками рвал на куски ни в чём не повинных вампиров? Именно не повинных! Ведь единственный, кто заслуживал праведной кары, — их создатель, который не обуздал, а, наоборот, распалил в них неуёмную жажду крови, ослепил ею, подчинил своей воле. Но Каю было тотально безразлично, осознанно они вступили в бой или нет. Он с ледяным равнодушием снова и снова гасил их жизни, нанося тем Астрид новые душевные раны, ведь она остро чувствовала боль и отчаяние каждого обречённого. А их предсмертные агонии начисто лишили её возможности бесстрастно мыслить. А как объяснить, что даже будучи оттесненным и прикрываемым воинами Вольтури, супруг всё равно вызвал в ней животный страх за его жизнь! К-а-к?! Если она не в состоянии сформулировать даже фразу из пары слов! Да и вряд ли он поверит, что вампир, в чьи руки она попала, не навредил бы ей. Он схватил её сознательно, а не в безумном порыве, обуявшем всех его сподвижников. Его чистая энергетика защитника закутала её, словно в кокон, а когда её раздирало от происходящего на поле боя ужаса, от него исходили тёплые успокаивающие волны. Крепко держа её в своих руках, он не предпринял ни единой попытки причинить ей боль или доставить неудобство. Да и, собственно, она и не вырывалась. Астрид интуитивно знала, что пока находится в его стальных оковах, она в полной безопасности. Точно в бреду, она наблюдала, как он безропотно передал её в руки супруга и застыл в ожидании, не попытавшись ни атаковать, ни защититься. Это противоречило здравому смыслу, но в тот миг Астрид явственно почувствовала, что и навредить Каю этот вампир был не способен. Он представлял смертельную опасность для кого угодно на том поле, кроме них двоих. Только вот горящий заживо в испепеляющем гневе Кай и не думал оставлять в живых её безымянного заступника, и тот, по необъяснимой ей причине не способный сопротивляться Каю, принял смерть от его руки покорно, не произнеся ни слова, — что стало пиком её эмоциональной агонии. И более она уже не руководилась разумом, чувствительность эмпата полноценно властвовала над нею. Но как всё это донести до разъярённого супруга, Астрид даже не представляла… — Кай… — еле дыша, залепетала она, — прости… — и, порывисто выдохнув, затравленно потупила глаза. Кай врезал кулаком по дереву, и от сокрушительного удара то застонало и пошло трещинами. Непокорная! Своенравная! Неугомонная женщина! Как она посмела его ослушаться?! Откуда в ней столько дерзости и отваги?! Одно дело, когда она бросает вызов ему — её несгибаемый дух только восхищал и возбуждал его, но не когда она бросает его смерти! Своей отчаянной выходкой она сокрушила его! Практически уничтожила! Он захлёбывался от безумного желания растерзать её, испепелить и развеять по ветру и одновременно повалить на землю, сорвать одежду и утянуть в омут безрассудной страсти. Проклятье! — Астрид, — тяжело дыша, он жёстко схватил и приподнял её подбородок, требуя смотреть прямо в глаза, — ты понимаешь, что лишила меня возможности хладнокровно вести бой? Ты знаешь, что я испытал, увидев тебя в руках вампира из вражеского лагеря? — его глаза бешено сверкнули. — Да такой страх тебе просто неведом! И, зарычав от бессилия, он резко оттолкнулся от дерева и что есть силы сжал ладонями голову. За одно короткое мгновение, когда её схватили руки противника, он испытал всю гамму доселе неизвестных ему чувств, от абсолютной беспомощности до зверской боли. За одно мучительно долгое мгновение, что она стояла на краю гибели, его душу выжгло каленым железом изнутри, оставив лишь мёртвое, чёрное пепелище. Ему даже не нужно было представлять, что было бы, не замешкайся тот вампир… Он знал наверняка, что следом за ней взошёл бы на погребальный костёр. — Своим поступком ты выбила почву у меня из-под ног, — надломленно простонал он. — Вырвала сердце и раскрошила. Астрид задохнулась от бездонного отчаяния и, трясущимися руками вцепившись в воротник его мундира, потянула к себе. — Прости… — взмолилась она, обдав его губы дрожащим шёпотом. Кай свирепо зарычал и следом, наказывая за дерзость, за причиненную мучительную боль, впился в её губы жёстким поцелуем, нещадно терзая их, сминая в нездоровом порыве. Ему хотелось задушить её в своих беспощадных объятиях… донести до неё всю горечь и отчаяние, испытанные им… Губы Астрид покорно открылись, впуская внутрь его карающий язык, и из груди Кая вырвался обречённый стон. Даже наказать её он был не способен! Он с силой запустил свои пальцы в её волосы и резко дёрнул вниз. — Никогда! — процедил он сквозь зубы. — Слышишь, Астрид, никогда не смей так поступать со мной! Запомни: твоё место — за моей спиной! Её затрясло ещё больше, к горлу подкатил ком. Не в состоянии говорить, Астрид судорожно всхлипнула. Она сделает всё, что он прикажет, только пусть боль отступит от него. Увидев в её глазах застывший и выжигающий их яд, Кай обессиленно покачал головой. Опираясь о ствол дерева, он с ощущением полного опустошения опустился на землю и, уперев локти в полусогнутые колени, закрыл ладонями лицо. — Мне не жить без тебя, — его шёпот утонул в лесной тишине. Силы иссякли и у неё. Осев рядом с ним, она безжизненно опустила голову ему на плечо. Они закаменели, не дыша и в полном молчании. Спустя какое-то время она почувствовала прикосновение его губ к своим волосам. — Астрид, — он сглотнул и заговорил с сильной хрипотцой в голосе, — ещё одно ослушание… и я наступлю себе на горло… но отошлю тебя. Астрид дёрнулась, как от удара. — Нет! — истошно воскликнула она, вцепившись пальцами в его руку. — Я не переживу разлуку! Кай схватил её за шею и жёстко притянул к себе. — Думай об этом, — сурово зашептал он ей на ухо, — когда в следующий раз решишь совершить опрометчивый поступок. — Я не ослушаюсь! — рьяно заверила она. — На то и расчёт, — уже спокойно выдохнул он и отстранился. Изнурённый вид супруга нещадно резал по сердцу, и Астрид, порхнув под его руку, любовно прижалась щекой к его груди и потёрлась ладонями о ткань его чёрного мундира. Кай, наслаждаясь её близостью, нежно коснулся губами её волос, прижимая к себе ещё крепче. — Твою подопечную я отошлю уже сейчас, — снова заговорил он, и Астрид завибрировала от звучания его приглушённого голоса. — Её дар, бесспорно, принёс неоценимую помощь, но её непослушание навредило больше. Ты нанесла смертельный удар по моей непоколебимости, а она сплясала на её могиле… Ведьмы… — с тихим стоном выдохнул он. Астрид вспомнила, как жестоко сверкали глаза Тийи, и невольно вздрогнула. — Но она была убедительна в своей новорождённой силе. Ты не можешь этого не признать. Кай неспешно покачал головой. — Я и признаю. Даже больше, я нутром чувствовал её разрушающую мощь. Но, родная, ещё идёт рядовая зачистка, а вы уже нанесли мне удар с тыла и тем непозволительно ослабили! А ведь настоящий жар впереди, в разгар которого я подобного промаха даже в мыслях допустить не могу! Когда мы настигнем зачинщиков этой резни, я должен быть несокрушимо бесстрастен… должен свести все риски к нулю… — он посуровел. — Так что я сделаю то, что должен был сделать ещё в Вольтерре: исключу её из карательной миссии. А Аро пусть вешает хомут на кого-нибудь другого. Тем более без объяснения причин. — Так он же объяснил: узнать грани дара, — непонимающе посмотрела на него Астрид. Кай иронично усмехнулся и цокнул языком: — Любовь моя, а в чём заключается разница между «приказом» тебе и кому-то из этих смертников? Ну, помимо того, что у них нет щита и они его выполнили, — он дёрнул бровями: — В чём? Она не нашлась, что ответить. Действительно, в чём? На скулах Кая заходили желваки. — О чём я и говорю: чёрта с два он что объяснил. Да и не меня одного смутило, что Тийа — первая «жемчужина», над которой Аро не то что не трясётся, а вообще отправил её — неопытную — на амбразуру. Астрид сдвинула брови — супруг прав. Мастер не только дал полный карт-бланш и пресек свой контакт с Тийей, но и абсолютно ей не интересовался. Может, он уже пожалел, что обратил её? — Может, из-за её дара? — растерянно пробормотала она. — Манипуляция подсознанием — самый опасный дар из всех, с которыми он сталкивался. — Нет, — категорично отрезал Кай. — Если это было так, он лично не обратил бы её, а убил. Между ними какая-то нездоровая связь… зародившаяся недавно, — он неторопливо покачал головой. — И я пока что не могу её охарактеризовать. — Маркус сможет, — пожала плечами Астрид. Кай помрачнел и сузил глаза. — Уже! Слишком уж он был напряжён, — рубанул он, а после тихо вздохнул, откинул голову на ствол дерева и устало закрыл глаза. — Но с нами, видимо, решил не делиться. Астрид встревожилась. Тийу категорически нельзя отпускать. По крайней мере, пока она не будет абсолютно уверена в её безопасности. Ей нужно во что бы то ни стало заручиться согласием супруга. — Кай, — томно заговорила она, при этом не отрывая от его лица проницательного взгляда и ласково перебирая пальчиками его волосы, — пожалуйста, не отсылай Тийу. Она никогда более не ослушается твоего приказа. Ни один мускул на его лице не дрогнул, однако и отказа не последовало. Поощренная этим безмолвным вниманием, она продолжила вкрадчиво увещевать: — Её дар разрушителен, и с ним мне спокойнее. Особенно когда настигнем выдрессированных вековыми войнами зачинщиков. Ведь ты не прав, — еле слышно подытожила она, — считая, что мне неведом испытанный тобою страх. Он угрожающе сдвинул брови, но глаза не открыл. — Не напоминай, — проворчал он слегка хриплым голосом. Она потянулась к его губам в лёгком поцелуе, волной пустившим по его телу дрожь. — Пожалуйста, — и, поддразнивающе, нарочито медленно стала отстраняться. Кай резко открыл глаза и мгновенным выпадом опрокинул её на землю и накрыл своим телом. — Бестия, — прошипел он, жадно кусая её нижнюю губу и жёстко скользя руками по податливому и столь желанному телу супруги, — иду навстречу в последний раз. — Да, — страстно выдохнула она, выгибаясь навстречу. Он с утробным рыком впился в её губы, и остатки разума оставили обоих.

* * *

Стоя неподвижно у кромки леса, Тийа смотрела на небо немигающим взглядом. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как спряталось солнце и взошла луна. Она была вне реальности. Однако несмотря на её отрешённый вид, внутри Тийи бушевал ураган противоречий: она ослушалась Кая, подвела Астрид, но ни капли не сожалела о содеянном. Она была непоколебима даже зная, что теперь ей снесут за это голову. Да и о чём сожалеть, когда ею руководила мощная тяга к Вольтури? Мгновенно сработавший инстинкт защитить кинувшуюся в бой Астрид перерос в нещадный порыв разорвать на куски отребье, посмевшее покуситься на власть её мужчины — единственного, сумевшего завладеть всеми её мыслями. И гасить это неистовое стремление Тийа уже не стала. Перед её глазами явственно стоял образ властителя Вольтерры, и только его интересы она блюла. Безжалостно «врываясь» в подсознания противников, она бесстрастно «вела» их под атакующим огнём Джейн, сквозь бессознательный туман Алека, прямо в карательные руки Кая и его воинов. А иногда и в свои собственные. Старейшина не тронул тех, кто отошёл в сторону сразу после перерождения, стало быть, невиновных среди оставшихся не осталось — и это дало ей право привести в исполнение смертные приговоры, пусть даже и в беспощадной расправе. Да и было бы кого жалеть. Необузданные, безрассудные вампиры, не имеющие своего мнения, следующие чужой воле и начисто лишённые возможности трезво мыслить. Пелена жажды власти настолько застлала им глаза, что в смертельном порыве они рвали на куски даже друг друга. Хотя, признаться, во взгляде некоторых перед самым концом всё-таки вспыхивал огонёк прозрения. Умирая, они будто трезвели. К ним, пусть и в последний миг, но приходило осознание безнадёжности своего положения и факта, что война, в которую они ввязались, не стоила того, чтобы за неё умирать. Это была не их война. Но было поздно. Шанс на помилование они потеряли тотчас, как позволили своей кровожадной сущности взять вверх над разумом. Уловив приближение Кая, Тийа напряглась. Его поступь была лёгкой и неторопливой, дыхание ровным, и внутри неё всё затрепетало от ужаса. Она достаточно провела времени под его началом, чтобы знать, что его тотальное спокойствие, такое, как сейчас, не предвещало ничего хорошего. Она до последнего уповала на его гнев — если в Кае бурлят эмоции, пусть даже и негативные, стало быть, ему не безразлично. Когда он негодует, то вначале выплеснет праведную ярость, а после станет ещё жёстче и рьянее обучать, пока мастерство не будет доведено и отточено до совершенства, а чёткое исполнение приказов — происходить на подсознательном уровне. Но когда он хладнокровен, значит, права на ошибку больше нет… значит, он уже принял непреклонное решение, и никакие её реверансы его не изменят… Тийа глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Она сознательно нарушила приказ и теперь достойно примет всё, что он для неё уготовил. Решительно настроившись, Тийа обернулась и почтительно склонила голову. Кай, встретившись с её твёрдым и осмысленным взглядом, иронично усмехнулся: ещё одна без грамма сожаления… Хотя… Чему удивляться-то? Какова наставница — такова и ученица. — Мне стоит тратить время на порицание? — поравнявшись с нею, размеренно спросил он. Спокойствие Кая, вопреки ожиданию, было не ледяным, а безмятежным, а в его взгляде вместо безмолвного разочарования искрилось снисхождение. Тийа ошарашенно замерла. Она поняла, что Кай не то что наказывать её за совершение дисциплинарного проступка не собирается, а даже растрачиваться на заслуженные упрёки не считает сообразным. Решение, принятое им, окончательное, да, но не радикальное. А это обозначает только одно — за них обеих удар уже приняла Астрид — и от осознания этого Тийе стало тяжко на душе. — Не стоит, — глухо проговорила она и отвела взор. Не сводя с неё пронизывающего взгляда, Кай скрестил руки на груди. Его отливающие серебром волосы слегка трепал ветер, на красивом лице застыла непроглядная маска, и Тийа непроизвольно поёжилась от ощущения внутреннего холода — старейшина буквально светился ледяным сиянием. — Тогда я весь внимание, — проговорил он, слегка склоняя голову набок. Его тон был противоположен словам, и Тийа растерялась: что именно он хочет услышать? — Кай, я больше не посмею… В глазах Кая сверкнуло отрицание, и она осеклась. — Твоё раскаяние мне неинтересно, — протянул он и цокнул языком. Тийа непонимающе мотнула головой. — А что интересно? — вкрадчиво спросила она и следом, демонстрируя подчёркнутое внимание, вздёрнула подбородок и уверенно шагнула навстречу. Лицо Кая посерьезнело. Коль он решил её оставить, значит, возьмётся и за развитие её физического потенциала. Нет смысла тянуть. Тем более, что даже не имея военного опыта, она вела себя достойно, чётко взвешивая каждый свой шаг… не то что остервеневшая от чувствительности эмпата возлюбленная супруга. А когда он закончит, то с такой мощью на власть Вольтури вряд ли посмеют даже дыхнуть. — Тийа, у тебя разрушительный дар. И в тебе ещё сильна мощь новорождённого. Поэтому, если я буду знать, что хладнокровия в тебе было больше, чем ярости, то самолично введу в бой. Расскажи мне, что тобой двигало, когда «загнав» противника, как скот на бойню, ты рвала его на куски. Брови Тийи потрясённо взлетели вверх. Кай не только смилостивился и позволил остаться в рядах, но и решил лично воспитать в ней воина. А это дорогого стоит! — О, это пожалуйста! — с искрящимся величием в глазах пропела она и начала подробный рассказ с момента, когда задохнувшаяся от ужаса Астрид сорвалась с безопасного места и бросилась в гущу сражения.

* * *

На крутом обрыве стояла небольшая группа в тёмном и завороженно смотрела на отражение луны в водной глади залива. Ветер бил по полам их плащей, бескровные тела застыли, и лишь ярко горящие глаза давали понять, что это не бездушные каменные изваяния. — Чертовщина какая-то, — недовольно пробурчал Деметрий, указывая взглядом на путь, по которому не так давно ушла от преследования группа противника. Вернее, им позволили уйти. — Я никак не могу осмыслить… Чётко вижу всполохи всех, но меня безумно смущает поведение одного из них… Он то ровный, как и остальные, то взрывается ослепительным светом, как будто отражает направленный мною «луч», — он гневно сверкнул глазами. — Кай, что это за дар? Тот напряжённо скрестил руки на груди и раздумчиво покачал головой: — Вспышки — интуитивная реакция противника, своеобразный сигнал тревоги, набат на подсознательном уровне. А вот что его провоцирует… Вполне возможно, дар — физический щит — тебя «слепит», исключительно когда с тобой силовое подкрепление, или же — это ищейка с острым нюхом: чувствуя нас, он начинает заметать след, что, в свою очередь, ловишь ты. Деметрий нахмурился, приводя свои мысли и ощущения в порядок. — Всё это чертовски необычно… — наконец отозвался он. — Этот «фейерверк» происходит, даже когда я не настраиваюсь на носителя дара. Вот как сейчас! Вспышки продолжаются, хотя и не так ярко… Не окажись мы в эпицентре военных действий, я поклялся бы, что мне целенаправленно «сигналят»! Кай пожал плечами. — Ничего необычного. Проявившийся физический щит для тебя осязаем независимо, настраиваешься ты или нет. А ищейку, обострившего свои инстинкты, ты чувствуешь нутром. Ты по инерции, так сказать, вступаешь в поединок равных. В любом случае, капкан уже расставлен, причём ими самими — на том берегу их встретят. Деметрий, неотрывно смотря вдаль на световую дорожку, видимую ему одному, коротко кивнул: — Да, они идут прямо в руки Алека. Погруженная в раздумья Джейн, услышав имя брата, тотчас встрепенулась и опустошенно потупила взор — их разделили, и от этого на её душе было тревожно. Кай подловил это боковым зрением и многозначительно покосился на неё. — Джейн, тебе не о чём переживать, — твёрдо заверил он и следом, дёрнув подбородком, иронично подметил: — Беда тому, кто приблизится к Алеку — с ним же Тийа. Все присутствующие не сдержали смешок. О, да! Та со своим даром, да и ещё после того, как с ней начал работать Кай, одним лишь взглядом наводила ужас. Джейн плотно сжала губы. Старейшина был прав, и всё же ей было спокойнее, когда Алек был на глазах. Её немое замешательство Кай тоже подметил. — Дорогая, неужто ревность? — обеспокоился он. Подобные чувства во время войны — не лучшие соратники. В ответ Джейн кольнула его взглядом и категорично замотала головой — нет-нет! Её, естественно, немного цеплял тот факт, что их с братом разделили и его защищает другая, но Тийа вызывала в ней только восхищение. Будучи самым мощным оружием Вольтури, на поле битвы они составляли идеальный тандем — и на основе этого зародилось их взаимное уважение друг к другу. Да и конкурентами они не были: интерес Алека был сугубо товарищеским, Деметрия — пусть и глубже, но не волновал Джейн абсолютно, а дорогой Мастер, что и стало решающим критерием, не уделял Тийе даже крохи внимания. Теперь их с Тийей связь была сродни связи Челси с Астрид. Правда, Джейн не могла уразуметь, что объединило последних. Ну, помимо того, что обе замужем и одинаково утончённо изящны и заносчивы. Кай тем временем не сводил с неё проницательного взгляда, и Джейн почувствовала себя неуютно. — А если там всё-таки стоящий дар, — сменила она тему, — приговор будет всё равно приведен в исполнение? Или отконвоируем в Вольтерру? — Зависит от того, — сдвинул брови Кай, — используют обладателя дара вслепую или же он осведомлён, от кого уводит след и кому пудрит мозги. — Среди нас телепата нет, — растерялась Джейн. — И эмпата, кстати, теперь тоже. Как нам понять? Кай посуровел — её слова кольнули в самое сердце. Отсутствие Астрид становилось уже смертельно невыносимым. — Аро прибудет скоро сам, вместе с Астрид — будут и телепат, и эмпат. Все разом посмотрели на него, и он пояснил: — После первой же вспышки Деметрия в Вольтерру отправилось донесение. Или отъезд Астрид вы как-то по-своему трактовали? — сверкнул он глазами в напускном гневе. Все тактично отвели взор, и Кай усмехнулся — так он и думал. И даже знал, что именно все подумали: супругу он отослал в целях безопасности. Ан нет! Если бы не дело, касающееся сугубо их семьи, он вовеки не согласился бы на разлуку. Раздумчивую тишину прервала резко похолодевшая Джейн. — Но разве это не опасно?! — с безумным видом воскликнула она. — Пусть и остались единицы, но зато какие! Его приезд нельзя допустить! — рубанула она и впилась в Кая цепким взглядом. Кай не был удивлён такой дерзостью — у бесстрастной Джейн тотально сносило голову когда дело касалось безопасности Алека или же её дорогого Мастера. И в другой раз он бы спустил это, но не сейчас — вносить сомнения перед самой битвой не позволено даже ему самому. Кай резанул по помощнице свинцовым взглядом, а его тон произвёл эффект удара молота. — Ты засомневалась в себе? Или во всех нас?! — прогремел он. — А, Джейн?! Джейн в ужасе отшатнулась и безотчётно вжалась в рядом стоящего Феликса. Тот, продолжая безучастно смотреть на воду, машинально метнул руку и прикрыл Джейн своим плащом, полностью скрыв под ним. С умилением наблюдая эту картину, Кай прикрыл лицо ладонью и иронично засмеялся. Иногда его самое мощное оружие становится таким ранимым ангелом, что все мужчины инстинктивно готовы её защитить, забывая начисто про её разящий дар, даже учитывая, что сами его «попробовали». Да, признаться, он и сам, видя её такой женственной, вмиг остывал. — Джейн, — его тон стал мягок, — к прибытию Аро останутся действительно единицы, и это новички. Среди «главных» же лиц нет одарённых. Они не удостоятся аудиенции у Аро, мы ликвидируем их сразу, — его губ коснулась дьявольская усмешка. — Им, как выяснилось, не было смысла давать и первый шанс — не воспользовались. Так что выполним то, что должны были сделать ещё в прошлый замес. Напряжение спало. — Какова наша тактика? — подал голос Деметрий. Кай мотнул головой, смахивая остатки веселья и принимая сосредоточенный вид, а после заговорил: — Алеку и его группе приказано оцепить их, не трогая никого и пальцем. Его дар и Тийи не предусматривают тактильный контакт, а чёткий приказ не позволит никому допустить даже мысли о причинении какого-либо физического вреда — и так мы обманем их щит, если там, конечно, он. Сложнее, если среди них ищейка, — он двустороннее уловит опасность. Но с этим уже работает Челси — связывает всю команду Вольтури родственной связью. С виду они будут небольшим семейным ковеном, следовательно, ищейка опасности не почувствует. Наоборот, они сами войдут в контакт, — он хищно оскалился, — ведь союзников у них более нет. И всем присутствующим стало ясно, почему их ряды разделили именно так: с Каем остались те, кто даже на подсознательном уровне готов рвать на куски, независимо от того, был ли отдан приказ, — что уловит и щит, и ищейка. Джейн вынырнула из-под плаща Феликса и, встретившись с ним взглядом, обменялась амбициозными ухмылками. Они оба гордились своей принадлежностью к Каю и своей кровожадностью. Сантьяго, стоявший отдали, тоже не сдержал самодовольной улыбки. И только Деметрий нахмурился. Нет, он, несомненно, выполнял приказы подобного рода, но всегда отдавал отчёт своим действиям. — Кай, — буркнул он, — я не совсем понимаю. Кай помрачнел: так задело быть причисленным к группе ликвидации, что потерял возможность логически мыслить? — Деметрий, тебя противник уже лоббировал, — сухо пояснил он. — Ты же сам отметил, что он «отвечает» тебе. Значит, чувствует тебя и знает, где ты, там опасность. Будь ты в той группе, они и на пушечный выстрел к ней не подойдут. Уловив скрытый намёк, что в карательной группе его при другом раскладе и не оставили бы, Деметрий поспешно отвёл взор, но всё равно не сдержал облегчение и тихо выдохнул. Да, он не такой безжалостный, как хотелось бы Каю, однако его это совершенно не задевало. Кай же, тихо цокая языком, покачал головой. Между Астрид и Деметрием действительно «связь» — оба милосердны, и если будет хоть малейшая надежда на щадящий приговор, будут добиваться именно его. Вот Тийа — другое дело. Если касается дело Вольтури и близких ей вампиров, разорвёт на куски и даже не спросит зачем-виноват-не виноват. И сейчас её нет в этой группе только потому, что, в отличие от той же Джейн, головы она отрывает в состоянии непроницаемого хладнокровия. И как бы ей не хотелось покарать зачинщиков, она, твёрдо контролируя свои желания, терпеливо дождётся финала. Астрид эта сторона её подопечной расстраивала, тогда как Кая, наоборот, приводила в восторг настолько, что он решил дать Тийе полную свободу действий в проведении казни — пусть насладится процессом. С супругой они были солидарны единственно в одном — тяга Тийи к Вольтури была им ясна не до конца. Они подарили ей бессмертие, сделали членом королевского клана и даже отвели особую роль в нём — отсюда её преданность самому клану. Сама Тийа умная и мудрая женщина — и это объясняло, почему она безропотно приняла и прониклась идеологиями клана. И даже то, что ею руководило в бою, Каю было понятно: защитить Астрид, отстоять власть Вольтури, не ударить в грязь лицом перед властителем Вольтерры — им самим движет это. Но вот её вид, когда она говорила об Аро, привёл его в полное замешательство. Это не было ни привычным благоговением подопечной к всеми чтимому Мастеру, ни преклонением перед негласным главой, да и не могло ими быть — они не контактировали, и Тийа элементарно не могла проникнуться к Аро почётом и обожанием. Но в её бесстрастной речи проскальзывали нотки нездорового восторга, а в глазах светился хищный, жадный огонёк, и Кай всем своим нутром почувствовал смертельную угрозу, нависшую над братом. Потому в Вольтерру и отправилась Астрид. После отчёта Аро она должна была переговорить с Маркусом и во что бы то ни стало выяснить суть этой связи, и по факту Кай уже бы и думал, как поступить. Но Аро поломал его планы, решив выехать сюда сам. Ну, ничего. Он не допустит его встречи с Тийей, пока не переговорит с Астрид. И если понадобится, пойдёт против брата, дорогой сердцу супруги, интересов клана, но уничтожит угрозу в лице Тийи. — Кай, — отвлёк его тихий голос Джейн, — так сколько нам выжидать? Кай потёр подбородок и вновь скрестил руки на груди. — Дадим им фору в несколько дней, а там и ловушка — по идее — должна захлопнуться. Феликс отмер, за всё время впервые приняв участливый вид, и скользнул заговорщицким взглядом от старейшины до воинов, стоящих вдалеке. — Несколько дней до боя? — пронёсся его хриплый бас. — В таком случае, — он с размаху ударил кулаком по раскрытой ладони, — как насчёт замутить славную пирушку? Все вампиры вмиг воодушевились, а Джейн и Сантьяго так вообще растянулись в лучезарной улыбке. Спарринг! И кровь! — то, что любила вся команда, и когда выпадала возможность, с наслаждением отрывалась. В такие мгновения они были не карающим мечом, не силовой мощью Вольтури и даже не хищниками — они просто расправляли крылья и выпускали свой дух на свободу. Кай, тихо рассмеявшись, задорно махнул рукой: — Начнём с охоты! Плащи засвистели против ветра, и через миг на утёсе не осталось никого.