Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия — Дорогая, члены правящей семьи должны оставаться беспристрастными, — бархатным голосом пожурил Аро, смотря на взбудораженную Астрид, завороженно обводящую пальцами золотые узоры, сидя на подлокотнике трона супруга. — А ты ведёшь себя как безумная, — он укоряющее поцокал. — Мы как-никак завершили военную кампанию, и аудиенция должна начаться соответствующе. Но Астрид, будучи не в состоянии сдерживать предвкушающий мандраж, проигнорировала его слова. Если до этого она стойко гасила в себе тоску по супругу, понимая, что долг важнее, то сейчас, когда он уже был близко, моральная оборона пала и осталось лишь желание поскорее увидеть его. — Аро, — протянула она, — нет смысла сейчас взывать к голосу моего разума — он спит. Аро тихо засмеялся. Он и так знал, что официально встретить брата уже не получится, и особо не переживал. С появлением первой леди порядки перестали быть прежними, и клану уже не привыкать к сердечным порывам одного из правителей. Так какая разница, как начинать аудиенцию? — Это я и так понял, — он иронично дёрнул бровями. — Но попытаться стоило. Исподволь наблюдая за ним пристальным взглядом, Астрид прищурила глаза. Хладнокровный змей! Как можно оставаться таким безучастным, когда та, которую выбрало сердце, уже на пороге? Ладно, когда далеко, но когда рядом! Как?! Это и восхищало её и в то же время пугало до дрожи. С момента, когда Аро увидел в её воспоминаниях переживания Кая и сам начал диалог на эту щепетильную тему, она не переставала поражаться его прозрачному — как воздух — виду. Ведь хотя он открыто и признал глубину своего интереса к Тийе, следом бесстрастно заявил, что это не имеет никакого значения и его жизнь от этого не изменится. И по сей миг, действительно, так ничего и не изменилось. А его мёртвые эмоции так и подавно каждый раз выбивали у неё и Маркуса почву из-под ног. У них оставалась только надежда, что у самой Тийи нет чувств к Аро, или же это станет её концом, потому как взаимности от него она не получит никогда! — Астрид… Астрид… — уловив её укоряющее настроение, покачал головой Аро. Та было собралась ответить, как послышались чёткие приближающиеся шаги, и её затрясло от сильного волнения. Крепко вцепившись в трон, чтобы не упасть, она, не дыша, воззрилась на двери. Аро посерьезнел. — Милая, ты хотя бы на пол не осядь, — предостерёг он её строгим тоном, а после сверкнул глазами на стражников, отдавая безмолвный приказ. Распахнулись двери, и Вольтури, войдя в зал, сразу окружили его полукругом. А Кай первым делом нашёл взглядом Астрид и стремглав направился прямо к ней. На ходу обвив её талию рукой, он сразу увлёк её за колонну. Не в состоянии отвести глаз друг от друга, они, не дыша и с каким-то затаённым благоговением, едва соприкоснулись губами. Мандраж бил обоих, и Мир для них попросту остановился. Аро проследил за шествием брата со снисходительной улыбкой, но тут же, обведя взглядом всех присутствующих, посуровел — старший состав был неполным. Деметрий и Сантьяго ведут преследование, Джейн поддерживает восстановление Марии, Феликс, вероятнее всего, остался с Айлин, а остальные где? — Где Челси и Тийа? — строго спросил он. — Их вызвал Маркус, — коротко ответил Алек. Аро усмехнулся про себя: Маркус всё-таки выполнил требование Кая не допустить их встречи с Тийей, пока не выяснят: опасна ли она. Ох, паникёры! Ну да ладно. Он и сам в принципе ещё не готов был её увидеть. Да и не время сейчас. Вначале дело. Однако… Кай выбыл на неопределённое время, выходит, отчёта не получить, а Алек же его не предоставит в полном объёме. — Начнём тогда с Айлин, — резко изрёк он и вновь метнул взгляд на двери. Алека невольно затрясло. Сейчас Айлин войдёт в контакт с Аро, и всё закончится — независимо от того, солгала она или нет. Ему хотелось вопить от неспособности повлиять как-либо на эту ситуацию. Его эмоции были настолько сильными, что мгновенно рассеяли окутавший Астрид любовный дурман. Она резко дёрнулась в руках супруга и шокированно воззрилась на него. — Алек?.. — еле слышно ахнула она. Промелькнувшее в глазах Кая сочувствие стало ответом на её не озвученный вопрос. А сам он выпустил её из своих объятий. Спустившись в зал, Астрид участливо потянулась к Алеку и успокаивающе провела ладонью по его плечу. Тот, глядя на неё наполненным болью взглядом, бессильно вздохнул. Но тут послышались шаги, и его вид неуловимо изменился. Мышцы налились свинцом, в глазах вспыхнула свирепость, черты лица окаменели — крепко стиснув челюсть, он напрягся всем телом. Астрид потрясённо отшатнулась — Алек был сейчас опасен, как никогда. — Мастер, — тихо окликнула она. Аро тотчас перехватил её встревоженный взгляд и молча заключил её ладонь в свои руки. Все замерли, не отрывая взгляды от Аро, который тем временем становился всё мрачнее и мрачнее. Вскоре он выпустил руку Астрид и, делая плавный шаг назад, осмысленно посмотрел на брата, вставшего рядом с супругой. — Найди выход, — тихо попросил Кай. Аро коротко кивнул, а в следующий миг в зал ввели Айлин. Войдя, она сразу обратила внимание на Аро, и одного взгляда на него ей стало достаточно, чтобы определить его положение в иерархии этого клана. Его аристократический вид и спокойный властный взгляд безошибочно выдавали его принадлежность к вершителям судеб. Айлин уверенно направилась к нему и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, с непритворным интересом посмотрела прямо в глаза. Его персона заинтриговала её с первого рассказа о нём, а чем ближе она узнавала самих Вольтури, тем всё сильнее хотела увидеть их предводителя — правителя, сумевшего сплотить столь сильную духом команду и привести её к вершинам бессмертного Мира. И хотя он и не вызывал у неё ни благоговения, ни страха, чего уж лукавить, уважения, без всякого сомнения, заслуживал. А ещё он дарует ей смерть. Вернее, его талант. Ведь её словам, как она полагала, так никто и не поверил. В то же время Аро, смотря на её храбрый вид, на ясный и честный взгляд, не смог скрыть восхищения. И вправду не страшится ничего. Но и не кичится этим. Сохраняет достоинство и открыто признаёт их превосходство. Айлин — поистине достойная Алека спутница. Достойная стать Вольтури. Но тут в её глазах на миг мелькнуло то ли нетерпение, то ли усталость, и Аро решил пропустить излишние формальности. Судя по всему, она проделала тяжелый и долгий путь и явно хочет поскорее со всем этим покончить. — Готова? — мягко спросил он, протягивая ей открытую ладонь. Оцепеневший Алек отмер и посмотрел на неё безумным взглядом. Айлин вскипела. Зачем он здесь?! Подорвать её веру в правильности своего решения?! Своим присутствием он делает не столько больно ей, сколько себе! Ну, что же, это его выбор, и ему с ним же и жить. Айлин вздёрнула подбородок и отважно шагнула к старейшине. Она была благодарна, что он сразу перешёл к делу, ибо совершенно не знала, как себя вести, и была настолько морально истощена, что уже даже малейшее промедление становилось для неё нестерпимым. — Вы не представляете, насколько, — звонко проговорила она, после чего без капли сомнения вложила руку в ладонь Аро. Аро, пристально смотря ей в глаза, крепко сжал изящную кисть. Он заведомо верил в невиновность Айлин — её взгляд и поведение сказали о многом, однако всё равно не хотел пропустить ни единого воспоминания. Ему как никогда было интересно: как такое юное создание могло стать таким закалённым, ведь её человеческая жизнь была не намного дольше бессмертной. Он тщательно просматривал её жизнь, переживая все её эмоции. А вместе с ним переживала их и Астрид. В один момент его глаза на миг расширились, а Астрид, уловившую крик, раздирающий душу, прошибло от ужаса. На что Айлин горько усмехнулась — теперь её Ад стал известен и им. В полной тишине Аро досмотрел до конца, после чего подбадривающе сжал её пальцы. — Я понимаю тебя, — тихо выдохнул он и отпустил её руку. Айлин безразлично пожала плечами. Понимает, не понимает — ей абсолютно всё равно. Главное — верит. Аро в глубоком раздумье сложил ладони и отошёл. Айлин не солгала, а значит, они обязаны сдержать своё слово. И он искренне её понимал. С таким грузом на душе жить сможет не каждый. А каждое лишнее прожитое мгновение для неё — нестерпимая мука. И выполнить её просьбу — равносильно дарованию ей вечного спасения. Однако, сделав это, они потеряют и Алека, который сразу же попросит о том же. Да, собственно, Айлин и сама по себе бесценна. Её место среди них, Вольтури, и никак иначе. Только вот она настолько фанатично и слепо движется к цели, что наглухо абстрагируется от всего, что могло бы сбить курс. И не то что не видит Алека, она своего собственного сердца-то не слышит. И вот как быть? Как ей объяснить, что ещё не всё потеряно? Нужно каким-то образом разбить эту непроницаемую стену, окружившую её. Раскрыть ей глаза. Заставить вздохнуть свободно. — Айлин, — степенно начал он, — я выполню твою просьбу, но… — Айлин без сил осела на пол, и он прервался — сейчас она его всё равно не услышит. И пока Айлин мысленно благодарила за проявленное милосердие, Алек, наоборот, пережил ужасное потрясение и с нескрываемой злобой посмотрел на Аро. Как же жестоко он был обманут! Тот, кому он преданно служил столько веков, только что предал его! Астрид инстинктивно вскинула руку в остерегающем жесте, на что Аро нахмурился. Алек всегда тонко улавливал скрытый смысл всех речей старейшин, а тут обезумел. У страха потерять возлюбленную определённо нет дна! Чувство реальности, как и возможность рассуждать логически, теряются начисто. Аро застонал про себя. Если из клана ещё кто-то встретит свою вторую половину, он точно сойдёт с ума! — Алек, — осторожно воззвал он, — вспомни мои первые слова, обращённые к Джейн. Алек надменно дёрнулся, но уже буквально через мгновение его взгляд прояснился, а сам он, стыдясь за свои собственные мысли о старейшине, схватился за голову. Когда сестра от ненависти к самой себе и всему Миру пыталась свести счёты с жизнью, Мастер обещал ей то же самое и тонко отводил от края, пока Джейн не перестала искать гибели. Очевидно, с Айлин пойдут тем же путём. И душа Алека в умиротворении воспарила — его наречённая не умрёт. Он с благодарностью посмотрел на Аро и, принося молчаливое извинение, склонил голову. Начавшая же приходить в себя Айлин, наоборот, насупилась: — Но?.. Все Вольтури перевели внимательные взгляды на Аро — им было интересно: какие же аргументы он приведёт. — Ты была не просто козырем, Айлин, — всплеснул руками он. — Полагая, что при неблагоприятном исходе только ты одна попадёшь в наши руки, с тобою передали послание. — Каким образом? — недоуменно спросила Айлин. — Я до последнего дня даже не знала, кто противник. Аро сложил ладони шпилем вниз и медленно покрутил ими. — Верно. И всё-таки это так. Ты получила послание и запомнила, даже не осознавая этого. Вспомни свою случайную встречу с предводителем. Айлин сдвинула брови, вспоминая её до секунды. Вот он вынырнул из тени, и все склонили головы… он переводит взгляд на неё… и с хищным оскалом подносит ладонь к груди. — Брошь… — промолвила она. — Смотря на меня, он коснулся украшения… с жёлтым камнем… — она вопрошающе воззрилась на Аро. Тот кивнул. — Не просто камень, а бриллиант, — метнул он красноречивый взгляд на брата. — Из сокровищницы Медичи, ныне утраченный. Противник указал нам, с какой он эпохи и кому принадлежал. Кай скрестил руки на груди и почернел — дело принимало довольно скверный оборот. А Айлин озадаченно мотнула головой: — Но я всё равно не понимаю, зачем откладывать мой конец! Он ведёт партию с вами, а я всего лишь пешка. — Ошибаешься, — Аро слегка склонил голову набок. — На доске ты была самой сильной фигурой. Айлин закипела от начавших закрадываться подозрений. Видимо, её участь незавидная. — Даже не буду спрашивать, почему вы так решили. Мне без разницы! — рявкнула она и следом перевела укорительный взгляд на Кая: — Вы обещали! Но Кай только безучастно покачал головой, давая понять, что его вердикт был не окончательным, и Айлин презрительно фыркнула — лицемеры! — Ваше слово ничего не значит, — ядовито выплюнула она. На что взгляд Аро враз стал ожесточенным. — А почему в отношении тебя мы должны его держать? — свинцовым тоном осадил он её. — Считаешь, если не интересовалась целью кампании, стало быть, оправдана? Да ты, даже ничего не зная, сыграла что ни на есть самую активную роль в её разрешении, — его слова били по ней молотом, а тон становился всё безжалостнее. — Если бы не дар Тийи, ваша четверка разорвала бы их на куски! Вы хотели умереть? Что же, ваше дело, когда и как заканчивать своё никчёмное существование! Но с чего вы решили, что имеете право обрывать чьи-то жизни?! Жизни, которые ничего вам не сделали! Жизни, неповинные в ваших бедах! — он вскинул руку в обвинительном жесте и сокрушительно рубанул: — Это не достойный уход, а чудовищный! Даже больше скажу: он зверский! Айлин в один миг вся помертвела. Он ударил сейчас её по самому больному. Снова погрузил в Ад! Швырнул прямо в самое пекло! И, не чувствуя ничего, кроме жгучей боли, она тихо заскулила. Сейчас она отдала бы всё, что угодно, лишь бы хотя бы на йоту облегчить чувство лежащей на ней вины. Астрид затряслась и прижалась к супругу, понимая, что не имеет право сейчас подойти к Айлин — каждое сказанное Аро слово имело определённую цель. Алек находился в ещё худшем состоянии. Он осознавал, что боль причинена во спасение жизни, но вид возлюбленной всё равно нещадно резал по сердцу. И только Кай остался беспристрастным — пусть Айлин сама выпьет из той чаши горечи, что подала им. Аро, видя, что его слова возымели нужное ему действие, смягчил тон: — Ты хотела искупить грехи? Так сделай это на «этой» стороне. Пусть у тебя нет возможности оправдаться… за прошлое… Зато есть возможность исправить содеянное в сторону Вольтури. И Айлин невольно встрепенулась. Слова о возможном искуплении подействовали на неё, точно бальзам. Боль начала стихать. Она подняла на Аро помутневший от выжигающего яда взгляд, но в нём всё равно ясно читалось смиренное упование. Аро по-отечески улыбнулся ей и тактично продолжил: — Организатор этой кампании знал, что никого из участников мы не оставим в живых, а тебя если и не ликвидируем, ты сама найдёшь способ сделать это, ведь тяги, останавливающей тебя, более нет. Он убрал всех, кто мог указать на него. Понимаешь, к чему я веду? Сосредоточившись на его словах, Айлин затаила дыхание. — Нет, — так и не найдя ответ, тихо проговорила она. — Я уже указала на него. Ему известно о Вольтури всё, и какой у вас дар — тоже. — Вот именно, что известно. И поэтому никому из вас не показался, — с горькой усмешкой констатировал Аро, чем поразил всех присутствующих — значит, главный стан противника им вовсе не известен. — Но он всегда находился рядом, в тени. И сейчас только ты можешь к нему привести. Лишь тебе известен его запах, — он испытующе посмотрел на неё. — Помоги нам найти и уничтожить его, пока он не загубил на своём преступном пути ещё чьи-либо жизни. Ведь ты распознала его истинную личину с самого начала и знаешь, что идёт он по трупам. Причём в самом буквальном смысле этого слова. А будь у тебя шанс ликвидировать его, ты бы сделала это, не раздумывая, — его голос опустился до нежного шёпота. — Разве не так? Айлин коротко кивнула. Жизней загублено было, подлинно, немало, и неизвестно, сколько ещё невинных пострадает в этой беспощадной войне. Однако правда ли, что она — одна-единственная, кто может помочь им найти организатора сего безумия? — А как же Мария? — тихо спросила она, устало проведя ладонями по лицу. Аро категорично покачал головой. — Сомневаюсь, что он приближался к ней и её группе даже на расстояние пушечного выстрела. Помимо тебя, на него ещё могли вывести твой спутник и тот, кого вы все, включая и Марию, считали предводителем. В живых осталась только ты. — А предводитель… — начала она, но, поперхнувшись, осеклась. — Скорее всего, уже мёртв, — опроверг её недосказанную мысль Аро. — В том, что его не оставят в живых, я даже не сомневаюсь, — он дёрнул бровями: — Я бы не оставил. Он ещё не договорил, как Кай дёрнулся, точно от удара, и, круто сорвавшись с места, широким шагом направился к дверям. Ему нужно срочно отозвать Деметрия, сейчас идущего по ложному следу. Прямо в ловушку! Аро жестом отпустил и Астрид. Айлин проводила их взглядом и вновь посмотрела на Аро, терпеливо ждущего её слова. По его авторитетному виду стало ясно, что он и так безошибочно знает, каким будет её решение. И, словно подтверждая это, Аро кивнул и улыбнулся. — Это единственно возможный компромисс, Айлин, — вкрадчиво произнёс он и после отошёл, давая ей возможность самой всё проанализировать. Айлин не сдержала горькой усмешки. Его аргументы не оставили ей ни единого шанса остаться в стороне, а выбранная им стратегия поведения — предложение беспроигрышного для обеих сторон сотрудничества — донельзя смягчила факт отсутствия выбора. Она прекрасно осознавала, что ею манипулируют, но, как ни странно, дискомфорта от этого не почувствовала. Может, дело в том, как тонко и умело он это делает? Неудивительно, что под знамёна этого властителя встают исключительно достойные. Вообще, Вольтури, пожалуй, единственные, кому она по доброй воле стала бы помогать. И дело даже не в её тяге к Алеку. Наблюдая весь путь до Вольтерры за взаимоотношениями между членами клана, она была поражена их слаженностью и верностью общему делу и друг другу. Действуя, как единый живой организм, в котором каждому отведена своя определённая роль, они чётко выполняли поставленные перед ними задачи. И Айлин откровенно недоумевала, кому они могли не угодить, и проклинала себя за свой безрассудный поступок на поле боя. То была не её война, не её дело, и она должна была уйти в сторону сразу же, как потеряла связь со своим лже-возлюбленным. Однако, идя к заветной цели, она решила не считаться ни с чьими жизнями. И теперь, как бы ей не было больно, она продлит своё существование и исправит содеянное ею в отношении этого клана. Она поможет им, и тем искупит хотя бы один свой грех. Айлин попыталась привстать, но силы изменили ей, и она снова опустилась обратно. Алек немедля шагнул к ней и, бережно поддерживая, помог встать на ноги. — Я выполню всё, что вы скажете, — заверила она, протягивая руку в знак своей искренности. Но Аро сделал отрицательный жест, и она её опустила. Ему было достаточно и воспоминаний, чтобы сделать вывод, что Айлин, как и Алек, никогда не бросается словами и, несмотря на душевные муки, не будет искать другие пути. Понимая, что согласие достигнуто, Алек, даже не пытаясь скрыть облегчения, порывисто выдохнул. На что Айлин исподлобья осадила его взглядом: — Отсрочка ничего не изменит, Алек. И Алек вновь вскипел. Её упрямство и бессердечие в очередной раз нанесли ему страшный удар. — Да это же чистый эгоизм! — гневно сверкнул он глазами. — Своим решением ты обрекаешь не только нас! Айлин гордо вскинула голову. — Кто бы говорил! — парировала она. — У самого-то какие манеры?! А я тебя скажу: диктатора и собственника! Алек отшатнулся и замер. Гневное выражение его лица враз сменилось полной растерянностью. — Я? — совершенно опешил он. — Да, ты! — угрожающе шипя, напустилась она на него. — Или удерживать кого-то вопреки его воле как-то по-другому называется?! Алек задохнулся от возмущения, и Аро, не сдержав веселой улыбки, почесал бровь — несладко придётся Алеку, ой, как несладко: под ангельской кроткой внешностью скрывалась несгибаемая железная личность. Он шагнул было к ним, дабы пресечь дальнейшую дискуссию, как в зал вплыла Джейн. Накаленная атмосфера сразу спала, а прожигающие друг друга взглядами Алек и Айлин молчаливо застыли. Джейн проплыла к старейшине, почтительно поприветствовала его, а после строгим — отчасти даже родительским — взглядом скользнула от Айлин к Алеку. Она уже знала о сути их тяги, и как бы ей ни была антипатична Айлин, теперь от неё зависела жизнь брата, а значит, Джейн сделает всё, чтобы та выжила и составила достойное счастье Алеку. — Дорогая, — бархатно протянул Аро, касаясь лёгким поцелуем щеки помощницы, — ты, как всегда, обворожительна. — Мастер, — лицо Джейн осветила лучезарная улыбка, но тут же посерьезнело. Она засомневалась: имеет ли право говорить при Айлин. Аро понял ход её мыслей, коротко кивнул и взял её руку. Спустя несколько мгновений его губ коснулась ироничная усмешка: Мария не успела начать приходить в себя, как сразу стала провоцировать на мгновенную смерть. В глазах Аро вспыхнул мстительный огонёк. Нет уж! Она её не получит! Может быть, через пару веков… Ну или когда надоест её мучить… — Джейн, дорогая, поручаю тебе Айлин, — проворковал он, мягким движением отпуская её руку. Джейн знаком поманила Айлин за собой, и они бесшумно удалились. Алек было потянулся за ними, но Аро остановил его взглядом и жестом попросил дать руку. Пока Кай решает вопрос с Деметрием, а Маркус беседует с Тийей, он получит от Алека хоть какую-то информацию для анализа. Алек машинально выполнил просьбу и оставался безучастным, пока не почувствовал, как с силой сжали его руку. Он посмотрел на Аро и потрясённо замер: в глазах того горело негодование. Алек растерялся. Он не знал, чем мог разгневать старейшину. А может, дело и не в нём, а в чём-то по военной кампании?.. — Мастер? — обеспокоился он. В ответ Аро отрицательно покачал головой, и его взгляд вновь стал благосклонным. — Да, по кампании, — успокоил он, зацепившись за резонное предположение Алека, и спустя ещё немного времени отпустил его руку. — Ступай. Алек не двинулся. Он хотел задать интересующий его вопрос, но никак не мог правильно его сформулировать. Аро подметил это и жестом остановил его: — Я не отвечу на этот вопрос. Просто не имею права. Когда она увидит просвет, сама откроет тебе трагедию своей жизни. Лучше пойди и найди её, — мягко улыбнулся он. — А как до неё достучаться, мы обсудим позже. Большего и не понадобилось. Мысли Алека сразу переключились на Айлин, и он стремительно покинул зал. Стоило за ним закрыться дверям, Аро гневно выдохнул и скрепил ладони, даже не замечая, насколько сильно. Вот же Бестия! Да как она посмела?! В нём бушевал ураган противоречивых эмоций. Бездна чувств переплелась в нём. Злость — лютая, безумная. Страсть — жгучая, безудержная. И ревность… ревность тоже невыносимо жгучая и такая непримиримая! А ещё, что отравляло его более всего, задетая гордость! Раньше Аро никогда не анализировал подобные воспоминания и без интереса их пропускал, но эти! Эти перевернули весь его внутренний мир! Он будто вместо Алека пережил те мгновения… Ощутил на своих губах жаркий поцелуй, а под ладонями шёлковую кожу… А вот она выходит из вод океана, и её соблазняющее тело переливается под лунным светом… Оно так и манит прикоснуться к нему… А её взгляд прожигает насквозь, порабощает… О-о-о, коварная женщина! Она же целенаправленно сделала это для него, Аро! А Алек — слепец — не увидел очевидного. Хотя инстинкты его определённо не подвели. Вступи он в связь с Тийей… Дьявол! Аро даже думать об этом не хотел! А Айлин — воистину ангел Алека. И не просто ангел, а ангел хранитель — не будь её, сейчас он балансировал бы на грани. Аро горько рассмеялся. Что же, послание он получил, и его ответом будет — тотальное безразличие. И он с нетерпением будет ждать её следующий шаг.

* * *

— Ну и как? Опасна? — саркастично поинтересовался Аро у вошедшего в кабинет Маркуса. Тот проигнорировал его тон, прошёл к креслу и вальяжно сел. — Нет, — скупо ответил он. Кай, стоявший, прислонившись к одной из ниш, переставил ноги. — Я не мог ошибиться, — его тон прозвучал категорично. — И Астрид тоже. Она же чувствовала эмоции Тийи. — А вы и не ошиблись, — спокойно ответил Маркус, проведя ладонями по подлокотникам кресла. — Тийа опасна, но не на данном этапе. Да, в ней горит хищный огонёк, но это не смертельная угроза, а страстное желание заполучить Аро как мужчину. Скорее всего, это итог пренебрежения к ней, которое она восприняла как вызов, брошенный ей как женщине. — А на каком этапе станет опасна? — помрачнел Аро, верно расценив смысл сказанного братом. — Когда поймёт, что её интерес к тебе не азарт, а истинное и глубокое чувство. Пока для неё это только игра, она будет каждый проигрыш воспринимать как новый вызов и предпринимать более изощренные шаги. Но когда поймёт… — Маркус тяжко вздохнул. — Любой отказ может вылиться в неконтролируемое отчаяние. А оно до добра ещё никого не довело. От услышанного на лицо Аро легла тёмная тень, а сам он точно весь оцепенел. Кай же, напротив, резко дёрнувшись, так напрягся, что на его скулах заходили желваки. — Эту игру нужно прекратить! — безапелляционно рубанул он. — Нельзя пускать её на самотёк, или в один момент нам придётся прогнать Тийу или же, что вообще неприемлемо, ликвидировать! Аро, — воззвал он к брату, — откуда такая категоричность? Поговори с нею! — Поздно, — покачал головой Маркус. — Женщину, вышедшую на тропу войны, не остановить словами. Хотя, конечно, если будут сто́ящие аргументы, может, и стоит попробовать. Что-что, а анализировать она умеет. — Нужно всё равно что-то делать! — не унимался Кай. Он категорически не понимал, почему брат бежит от чувства, слаще которого нет ничего. — Аро, в этом поединке нет проигравших! Ты же сам её желаешь. Уступи! Дай ей победу, и она отступит. Чем доиграетесь, и, осознав истину, она уничтожит вас обоих! — Уступить — фатальная ошибка! — констатировал Маркус. — Ты сам-то в какой момент распознал в Астрид свою судьбу, а, Кай? Кай пришёл в неистовый гнев и что есть силы врезал кулаком по стене. Аро упрям и принципиален. Так как убедить его? А убедить нужно! Ведь Каю, как никому другому, известно к чему может привести разрушающая сила вечной любви. Аро, проследив боковым зрением за образовавшимся на стене разломом, сцепил руки на груди в замок и перевёл на Маркуса напряжённый взгляд: — Ты уверен, что глубокое чувство всё-таки есть? — Да, — выдохнул Маркус так тихо, словно извиняясь. — Любой ваш близкий контакт, и она очнётся. И то, что испытала Астрид, когда прозрела, — ничто по сравнению с тем, что испытает она. Ведь если Астрид подкосила ненависть Кая, то тут тотальное равнодушие… А это смертный приговор, Аро. Тийа не станет даже анализировать и примет решение ещё до того, как сделает следующий вдох. И она слишком умна, чтобы оставить нам лазейку для проявления снисхождения, — угрюмо проговорил он и следом, выразительно посмотрев на Аро, провоцирующие подытожил: — Смягчить удар может признание, но ты ведь вряд ли откроешься ей хотя бы на йоту. Аро закрыл глаза и судорожно вздохнул. Эта правда повязала его по рукам и ногам, причём намертво. Погасить свою тягу он бы ещё смог, но погасить тягу их обоих просто не способен. Но выход должен быть! И он его найдёт, даже если ему придётся для этого вывернуть всего себя! Он не изменит свою жизнь, не впустит в неё никого, не пробьёт в ней брешь. Он спасёт их обоих, не подпуская Тийу к себе. Разобьётся, но даст им шанс. — Получится ли переключить её внимание на кого-то другого? — спросил он резко севшим голосом. Суть его вопроса не сразу дошла до братьев, но когда это произошло, глаза обоих расширились от шока. — Да, — с трудом сохраняя ровный тон, ответил Маркус. — Пока ещё есть такая возможность. Но действовать нужно очень тонко. У Кая же под ногами просто поплыл пол. От одной только мысли, что Астрид любит другого, он готов был взойти на погребальный костёр. А брат решил самолично вложить свою Вечность в чужие руки! И сколько потом он продержится?! Через сколько он поймёт, какую чудовищную ошибку совершил, и придёт просить их о смерти?! Безумие какое-то! — Аро, ты в своём уме?! — задохнулся он. — Опомнись!.. Аро горько усмехнулся. Да, он не в своём уме, но обсуждать это не собирается. Ему ещё думать, кто мог бы составить достойную пару Тийе и как грамотнее их свести. Любой неверный шаг станет роковым. Но обдумает он это, когда останется наедине с собой. — Что у нас по «Флорентийцу», Кай? — кардинально сменил он тему. Понимая, что брат ушёл в себя и пытаться продолжать тему бессмысленно, Маркус опустошённо опустил голову, а Кай настолько был потрясен, что был не в состоянии даже дышать. Аро рассердился, однако не дал раздражению вырваться наружу, а вместо этого обвёл братьев увещевательным взглядом. — Я никогда не приму решение, способное причинить боль семье. Пожалуйста, верьте мне, — воззвал он. Но видя, что братья его не слышат, уже не смог сдержаться и грозно рубанул: — Разве я вас подвёл хоть раз?! Этот контраргумент отрезвил обоих, и напряжение стало спадать. — Давайте к делу, — восстановив душевный контроль, дипломатично попросил Аро. Кай жёстко растёр ладонями лицо, пытаясь переключиться на рабочий настрой. — Да, собственно, ничего у нас по нему, — проговорил он слегка осевшим голосом и сглотнул. — Во время последней попытки восстановить республику мы уничтожили практически всех бессмертных представителей Медичи. А те, кто остался, нам не противники изначально: не выступив, когда у нас не было ни Алека, ни Джейн, сейчас не рискнули бы и подавно. Предполагаю, что это не флорентийцы, и нам просто целенаправленно указали на события, связанные с ними. Но всё равно необходимо проанализировать всю свою деятельность по ним, начиная с момента подъема рода до того, как алмаз был передан по наследству. — Не только, — подхватил Маркус. — Нужно ещё сопоставить с событиями в клане, произошедшими перед началом последней кампании. Уверен, катализатором стало одно из них. В любом случае, кто-то выжидал почти пятьсот лет и готовился всё это время… Учился думать и действовать, как ты, Аро. Аро сцепил руки за спиной и передёрнул плечами: — Получается, мы допустили промах в тот период, если нажили такого сильного врага. Но покамест нам не известны ни он, ни его претензии к нам. Кай посуровел. — Он вернулся на поле боя, будучи осведомлённым, что уже проиграл. Зачем? Заманить Деметрия в ловушку? Тогда нужно было увести след в другую сторону, а не на родину, в Италию, где мы всегда были рядом, — он фыркнул. — Непоследовательно! — Нет, — категорично цокнул Аро. — Он знал, что мы отзовём Деметрия, едва я вступлю в контакт с Айлин. Я объясню, зачем он вернулся, но для этого нужно начать с основы плана противника, — он жестом попросил дать ему время и немного спустя с растановкой заговорил: — По его задумке, в проигрышной ситуации все участники должны были быть ликвидированы на месте, а для меня в качестве информационного источника оставили бы смирненько проспавшую весь бой Айлин, которую после контакта также неизбежно бы уничтожили. В результате — все концы в воду, а мы находимся в беспросветном тупике. И так бы оно и было, если бы не его чрезмерная самоуверенность в самом себе: делая ставки на определенных фигурах, он не изучил их до конца, и это стало началом конца. Будь он более участливым и проницательным, подводные камни их душ увидел бы сразу и отточил бы план, закрыл уязвленные места. Но он посчитал работу с «расходным материалом» пустой тратой времени и тем начал череду фатальных ошибок… Первой стала Мария: инстинктивно почувствовав, что её пустят в расход, она скрыла, что уже однажды была у Вольтури под следствием. В итоге, он не просто допустил её к бою, но и назначил руководителем. А Челси, питавшая к ней «сладкие» чувства ещё с прошлой кампании, оставила ей жизнь. К противнику, конечно, она нас не приведёт, — его глаза хищно сверкнули. — Однако то, как её инструктировали и готовили к бою, сказало мне о его методах далеко не мало. Вторая ошибка: не узнав истинную трагедию жизни Айлин, сделал её самой сильной фигурой. Знания, что после разрыва связи она сама прыгнет в пекло, ему оказалось достаточным, и узнавать детали он уже не стал. Он твёрдо был уверен, что волю Айлин не сломить, а реши мы оставить её жить насильно, то получили бы от неё только презрение и ненависть. И так-то оно и есть, — он перевёл на Кая пристальный взгляд. — Она не стала бы помогать, даже если бы ты, Кай, рвал её на куски век за веком. Кай ничего не ответил. Он уже и сам удостоверился, что сломить Айлин действительно нереально. — Однако рычаг давления всё-таки нашёлся — искупление греха, — продолжил Аро, медленно похаживая по кабинету. — И знай он это, никогда бы не приблизился к ней даже издали, не дал бы ни единой зацепки, способной вывести на него. А то, что он лично наблюдал за её обучением, я даже не сомневаюсь. Слишком сильный козырь. Который теперь мы и разыграем против него же. Ему уже не удастся застать нас врасплох. Ну и последняя ошибка: он обрубил информационные концы по обе стороны. Мексиканцев пустил в расход, а их лидера увёл с основной группой в сторону. А мог бы использовать его как лазутчика, коль всё равно собирался ликвидировать. Но не сделал этого. Следовательно, о даре Тийи и, соответственно, Астрид ему до сих пор неизвестно, — он остановился и поочередно посмотрел на братьев. — Что же до его возвращения на поле, — он саркастично усмехнулся. — Вернулся, чтобы дать нам понять, что мексиканская группа — пыль. Главная же всегда держалась в стороне. И из неё отщипнули один из талантов для первой партии. Надзиратель Айлин — тот, кого в идеале и нужно было оставить в живых, вместе с нею присоединился к Марии накануне боя. До этого та знала лишь: что с ними будет оружие против Алека, а кто и какое — нет. А переданное с Айлин послание доказывает, что противник был готов к проигрышу и предложил нам самим начать вторую партию. Так что будем искать ответы в нашем непосредственном участии во флорентийском деле. А подсказки он ещё нам даст, причём затягивать с ними явно не будет. Братья молча анализировали сказанное им. Ответ-то они найдут, не впервой разгадывать шарады… Сейчас им было важнее узнать другое. — Аро, что за трагедия жизни? — озвучил Маркус интересующий их с Каем вопрос. Аро с угнетённым выражением лица сделал непроизвольный круг по кабинету. — Айлин только с виду юная хрупкая особа, — тихо произнёс он. — И я честно удивляюсь, как она не сломалась ещё в человеческой жизни: деспотичные родители, очень раннее замужество, жестокий супруг — что ни на есть, садист и тиран… Но вопреки всему, она твёрдо держалась ради единственного просвета в её полной боли жизни — новорождённого ребенка и младшей сестры. Мне кажется, именно отсюда её стойкость духа и несгибаемая воля. И дар, скорее всего, тоже — Айлин могла сопротивляться и проклинать лишь только мысленно. Что же до трагедии, — Аро гневно сверкнул глазами и повысил тон: — Тот, кто её обратил, был непростительно халатен! Можно сказать: пустил её на самотёк! Он упустил Айлин, и она практически сразу после обращения вернулась домой… — он внезапно смолк, а когда вновь заговорил, его голос звучал еле слышно: — Ею двигала любовь к семье, но чудовищная сущность вампира оказалась сильнее. И когда она пришла в себя, держала на руках обескровленного сына, а рядом лежала мёртвая сестра, которая, судя по полученным травмам, пыталась его защитить, — он вздохнул. — До контакта со мной она носила эту горечь в себе. Не поделилась ни с кем. Осталась один на один со своей болью. Братья мгновенно похолодели от представленной картины. — Господи… — задохнулся Маркус. Кай же вообще говорить не мог. Соверши он такое с братьями или супругой… Да какое, к чёрту, искупление грехов?! Сразу костёр! Аро мрачно развёл руками: — Как-то так, да. — У Алека нет шансов, — отойдя от очередного шока, резюмировал Кай. — Она и через тысячу лет будет помнить пережитый ужас до мельчайших подробностей. Маркус раздумчиво потёр подбородок. — Шанс есть, — не согласился он. — Если искусственная тяга отводила её от края, то когда она познает истинное чувство, залечатся абсолютно все раны. Они с Алеком станут одним целым, и уже ничто не омрачит её жизнь. Тебе ли не знать, — мягко заверил он Кая. Но тот, погруженный в свои мысли, его уже не слушал, и Маркус, посерьезнев, обратился к Аро: — На сколько развито абстрагирующее мышление? Вид Аро стал сосредоточенным. — Максимально. Поначалу его не было и вовсе, но когда её лишили выбора, она начала инстинктивно блокировать воспоминания. Вскоре грань между ними и реальностью стёрлась, и как итог: сейчас она не видит ни-че-го. Но это затронуло и её талант: она теряет сознание не из-за зеркального действия дара, а из-за срабатывающей защиты, абстрагирующей её от боли наблюдать последствия нанесенного ею вреда, — он перевёл на Маркуса многозначительный взгляд. — И когда мы «пробьём» защиту и научим её контролировать, дар станет работать только в одностороннем порядке. — Я займусь этим, — уловив скрытую просьбу, заверил Маркус. Аро коротко кивнул и воодушевленно продолжил: — Вообще, она ошибочно считает себя ментальным «вампиром». Её дар — временная блокировка способностей. А если они сильные, то страдает и сам оппонент. Как было с Алеком — всё восстановление он был заперт вместе со своими чарами. Я уже пригласил Элеазара, — он в предвкушении потёр ладони. — Так что скоро узнаем более детально. И, собственно, на повестке дня остаётся последнее, — он внезапно посуровел. — Кай, а где вообще Астрид? Почему не присутствует? Нам нужно обсудить её работу с даром Айлин. Кай, всё ещё пребывая в рассеянном состоянии, безучастно пожал плечами. — Какое-то дело с Челси, — пробубнил он. Аро недовольно посмотрел на него. — «Какое-то» дело? Как информационно! — но Кай не отреагировал, и он махнул рукой: — Тебе, значит, её в курс дела и вводить. — И правильно, — тихо рассмеялся Маркус, — а то наедине они вообще разговаривать разучились. Кай закатил глаза — «юмористы чёртовы», но опять-таки не ответил на колкость. Ему было неспокойно. С того момента, как Маркус сказал о предшествующих событиях, в его душу закрался необъяснимый страх. — Аро, — с опаской начал он, — противник не знал о дарах Астрид и Тийи, но он однозначно был в курсе и об их присоединении к клану, и о том что у меня появилась супруга. Он вёл себя слишком аккуратно, пока Астрид сопровождала меня. Более того, в том бою, когда она рванула в атаку, я смог её вырвать из рук смертника невредимой лишь потому, что тот тянул… Тянул до последнего! У него была фора, но он ей не воспользовался, — он растерялся окончательно: — Почему? Маркус был взбудоражен от услышанного, тогда как Аро остался беспристрастным — для него это была не новость. Оба брата чётко уловили это и выжидающе замерли. — Да, мы это проанализировали с Астрид… — ответил он на их не озвученный вопрос и тут же осёкся, видя, как Кая перекосило от бешенства. — Выслушай! — сурово потребовал он, при этом делая жёсткий останавливающий жест. Кай утробно зарычал, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разнести кабинет. Он придушит супругу к чёртовой матери сегодня же! — Я смотрю, у вас тут идеальный тандем сложился, пока меня не было, — процедил он сквозь зубы. Аро устало выдохнул — как же ему эта слепая ревность надоела. — Или ты спокойно слушаешь, или не задавай более вопросы! — осадил он ледяным тоном. — Говори, — выдавил Кай, всеми силами сконцентрировавшись на подавлении в себе гнева. Но Аро дал ему время остыть полностью и только тогда продолжил: — Астрид почувствовала от того вампира энергетику защитника. Он схватил её инстинктивно, но не для того, чтобы убить, а дабы не схватили другие. И в последующих боях всегда был кто-то, от кого в её и в твою стороны исходили те же эмоции. — Они страховали первых лиц? — немного подумав, сделал предположение Маркус. — Именно, — подтвердил Аро. — Они знали, что мы зачистим без потерь, но всё равно проявили предосторожность. — Какого дьявола?! — вновь взорвался Кай, но на этот раз уже от непонимания. — Да последний бой должен был стать кровавым концом для большинства! Какая к чёрту страховка?! Что за ересь вы оба несёте?! Аро проигнорировал вспышку брата — смысл его успокаивать, если следующие слова ударят ещё больнее; и тактично пояснил: — Кай, концом для большинства, но не для тебя и кого-то из нашей семьи! После того, как вы разорвали бы оставшихся, основная группа не присоединилась бы. Нас бы оставили морально истекать кровью от потери членов команды, а противник начал бы вторую партию. Продлил муки. Я уверен, что там запланировано далеко даже не две партии. Нас хотят уничтожать медленно. Разрушать клан потихоньку. Но мы должны оставаться в здравом уме, чтобы видеть крах до конца. Поэтому Астрид никто и не тронет, чтобы ты остался в строю. И только когда из Вольтури не останется никого, враг и покажется, чтобы самолично оторвать нам головы. Но начнёт он с неё, чтобы перед самым концом, на пике нашей агонии, раздавить сердце и вырвать душу! — Мощно, — не сдержал восхищения Маркус. Аро солидарно кивнул. А Кая сокрушительно заколотило. Когда эта сволочь будет в его руках, он за исключительно один этот план превратит его в крошево! Накалённую атмосферу остудило приближение Астрид. Кай стремглав рванул к двери и, не успела та открыться, жестко притянул супругу к себе и молча зарылся лицом в её волосы. От него штормовыми волнами вздымались гнетущие эмоции. — Что случилось?! — оцепенела Астрид. Аро деликатно развёл руками: — Реакция на наш с тобой анализ. — Аро, ну я же просила! — возмутилась она. — Дорогая, — посуровел Аро, — на военном совете не до сантиментов… — Есть что-то ещё, чего я не знаю?! — прерывая их диалог, прошипел Кай. В её глазах сверкнуло отрицание — нет-нет! А Аро, уставший от ревностного поведения брата, в очередной раз проигнорировал его выпад. Да и можно понять: столько потрясений за один день не каждый выдержит, не то что темпераментный Кай… И вновь посмотрел на Астрид: — Душа моя, какое такое важное дело с Челси тебя задержало? Астрид нахмурилась. — Айлин. Мы проверили её дар на мне. Не сработало. Но она всё равно потеряла сознание и до сих пор не пришла в себя! — в её глазах заплескалась паника. — Если удар не достиг цели, как он мог отразиться? — Потому, что подкосил Айлин не дар. — М-м? — заинтересовалась Астрид. Аро иронично засмеялся. — Что же, — он сделал приглашающий жест. — Видимо, вводить тебя в курс дела всё-таки мне.

* * *

Тоскана, Италия. Грациозная вампирша, облачённая в чёрное приталенное платье и с рассыпанными по спине иссиня-чёрными волосами, осторожной поступью приближалась к статному мужчине, стоявшему к ней полубоком. Его волнистые до плеч светлые волосы трепал ветер, а на скулах ходили желваки. Напряженная стойка дала ей понять, что сейчас он опасен, однако равнодушие, горящее в его тёмно-бордовых глазах, наоборот, говорило, что он готов к диалогу. В такие моменты она боялась его больше, чем когда-либо, ведь он был непредсказуем. — Данте, — остановившись на безопасном от него расстоянии, учтиво поприветствовала она. Выражение его лица не изменилось ни на йоту. — Ищейку отозвали? — прозвучал его бархатный баритон. — Да, — ответила она и слегка повела тонкими бровями. — Он немного не достиг цели. — Стало быть, Айлин уже мертва, — констатировал он бесцветным тоном и тут же едко хмыкнул: — Жаль. И без того выразительные глаза женщины расширились от ужаса, а её грудь тяжело приподнялась. Пытаясь успокоиться, она обхватила себя руками за плечи. — Что ждёт куратора мексиканцев? — тихо спросила она. — Ты и сама прекрасно знаешь, — прозвучал его бесстрастный ответ. — Смерть. На сей раз, не сумев сдержаться, она застонала от его безжалостности. На что он резко повернулся и обжёг её презрительным взглядом. Спрашивается, если так страшишься, зачем ввязалась?! Ведь с самого начала ведала, за кем шла и к какой цели! — От ищейки ему не скрыться, его аромат известен вообще всем Вольтури, а теперь и Аро знает его «в лицо» — аргументы более чем достаточные, — жёстко отчеканил он. — То, что Деметрий его не настиг, только отсрочило его конец, а не аннулировало его. Хотя, скорее всего, ищейка ещё вернётся, — он небрежно передёрнул плечами. — Тогда и марать руки не придётся. Она смиренно опустила голову. Данте прав: оставлять в живых нельзя. Просто он так бездушно подписывает приговоры, что это пробирало её до костей. — Когда мне отправлять «послание»? — сменила она тему. — Через пару недель. Этого должно хватить многоуважаемым старейшинам на анализ переданного через Айлин, — он насмешливо сверкнул глазами. — Как раз по дороге организуешь идеальное свидание и прибудешь на место к сроку. Она судорожно вздохнула. Выходит, приводить приговор в исполнение всё-таки ей. Что же, тогда в её праве подарить бедняге быструю и лёгкую смерть. — Данте… — тихо начала она, невольно потянувшись к нему. Но он жестом отверг её: — Иди, Игрэйн. Кавалер тебя уже заждался. Игрэйн обречённо кивнула и стремительно направилась прочь, подальше от этого мужчины, которого любила, равно как и ненавидела. Данте не обернулся и не удостоил её даже прощальным взглядом. Он думал об Айлин, её сильном даре и стойкой воле. По меньшей мере расточительно было потерять такой кадр. Может, всё-таки стоило побороться за неё? Узнать, что её вело к смерти, и попытаться отговорить? Н-да. Жаль, очень жаль, но, к сожалению, уже ничего не поделать.