Единство

Провинция Пиза близ Вольтерры, Италия. Наслаждаясь живительной свежестью леса, Аро поднял лицо к небу и закрыл глаза. Он был преисполнен тихого умиротворения и как никогда находился в гармонии с самим собой. Вбирая в себя хвойный аромат, он вдохнул полной грудью, и его губ коснулась мечтательная улыбка. Да! Это место воистину было пропитано насыщенной энергетикой — чистой, сильной и, бесспорно, светлой и созидательной. Не зря сей лесной рай так нравился Астрид. И, собственно, не только ей. Этот тайный уголок по достоинству оценили все старейшины, а Аро в первую очередь. И с момента, когда именно здесь состоялся их памятный разговор с Астрид, они не раз возвращались сюда вместе, а в последнее время он начал приходить и один. Это место было одним из немногих, где он мог позволить себе быть собой и был свободен от всех обязательств. Здесь он, не озираясь на давящие стены дворца, спокойно мыслил и анализировал. Вот и сейчас он пришёл сюда, чтобы обдумать: как ему поступить, как жить дальше. А самое главное — поразмыслить и ответить на вопрос, который не давал ему дышать в последнее время: как возникает симпатия, способная перерасти во влюблённость, а после и в узы вечной любви? Если проанализировать, хотя бы, как развивались отношения пар клана, то становилось ясно, что возникновение взаимного притяжения неожиданное, непоследовательное и никогда не повторяется. Все случаи индивидуальны. Афтон и Челси. Во многом схожи как личности, понравились друг другу с первого взгляда и полного взаимопонимания достигли ещё в начале отношений. Родственные души — думают одинаково, чувствуют одно и то же, идут по жизни одним темпом. Кай и Астрид. Их случаю подходит клише вида «противоположности притягиваются». С первых мгновений они вступили в какое-то безумное противостояние сил, характеров и амбиций. И в короткие редкие встречи отрицательное отношение друг к другу только сильнее раззадоривало их интерес. Сантьяго и Хайди. Фундаментом отношений этой пары стало сексуальное влечение, и знакомство они начали сразу с постели. Его сразили её красота, женственность, утончённость; её — его высокий рост, низкий голос и физическая сила. Довольно долго они общались лишь на языке тела, пока не осмыслили, что и о духовном могут рассказать друг другу немало. Алек и Айлин. Тягу между ними создали пронзительный зрительный контакт и, пусть и секундное, ощущение опасности. Но глубина её — их души, которые, даже пройдя через жестокие испытания, остались невинными и юными. Их союз станет воистину романтическим и трепетно-нежным. Но что бы не легло в основу притяжения, переросло оно в великое чувство исключительно благодаря тому, что подпитывалось обоими партнёрами в равной мере. Распалялось жаром сердца, пусть и не всегда осознанно, и даже, как в случае с Айлин, абстрагируясь ото всего. Но он-то, Аро, осознает! И начал сразу с принятия истины, а не её отрицания. Перескочил все этапы, последовательное прохождение которых и приводит к неразрывной связи. Так что у него есть шанс загасить в себе зачаток. Он спасёт и себя, и Тийу. Без подлитого масла лампада неизбежно погаснет. Так что же всё-таки его затронуло самого? Из очевидных причин — несомненно, талант. И сама Тийа — величественная, красивая и умная женщина. Достойная его спутница. Под стать ему. А в чём заключается её тяга к нему? В желании одержать над ним победу? Но в таком случае: почему именно над ним? Что именно её притянуло в нём? Н-да, войти в контакт один раз всё-таки придётся, чтобы понять: какой партнёр её может заинтересовать. Как раз есть и задание — работа с Айлин. Тийа — психолог, вот пусть и попробует поработать с Айлин. А после даст «отчёт». Но предварительно он загрузит её мысли, переключит внимание, чтобы не думала о нём во время «сеанса». Аро довольно улыбнулся и, откинувшись на влажный мох, растворился в тепле солнечных лучей.

* * *

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Медленно шествуя к кабинету Аро, Тийа всё никак не могла унять волнение, хотя и пыталась изо всех сил. После их возвращения они ещё так ни разу и не встретились, и ей лишь оставалось наслаждаться его ароматом, который она улавливала иногда очень ярко. Ещё её беспокоила беседа с Маркусом, чьи поверхностные и тонко наводящие вопросы смутили её и здорово озадачили. Ведь она знала: как собирается мозаика из вроде бы не связанных между собой ответов. Маркус однозначно хотел выяснить суть её интереса к Аро. Хотя мог спросить и напрямую, скрывать ей нечего: она жаждет Аро и душой, и телом. Он беспредельно распалил её интерес к своей загадочной, непостижимой персоне. Она одержима им… болеет им… А всё, что ей движет, — ощутить жар его губ, объятия его сильных рук… Пусть подарит ей одно свидание, а после можно хоть умереть. Правда вот дарить своё внимание он явно не спешил… Тийа знала, что Аро получил её приглашение на страстную близость. Но проигнорировал и остался в стороне. Почему?! Ведь она же не просила от него вечного чувства! Может, она ему неинтересна как женщина? Да нет! Она видела в его глазах восхищение и мужской интерес. А может, у него кто-то есть? Или же он просто непроходимо несгибаемый? Или всё дело в военном положении и в постоянных совещаниях старейшин? Неужели они все с головой ушли в разрешение задач, составленных противником? Хотя не похоже… — Кая и Астрид практически не видно. Или они только разделили силы? Вообще, Аро находит время даже на Айлин! Получается, пока что только она, Тийа, единственная в клане, кому Аро не приходится наставником. Почему он отгородился от неё с самого начала? Боится её дара? Нет, абсурд! Этот мужчина ничего не боится! Ему она антипатична как личность? Тоже нет. Тогда почему?! О-о-о, она сойдёт с ума, пытаясь разгадать его тайну! И чтобы этого не произошло, прекратит она, пожалуй, мучить себя и займёт наблюдательную позицию. И решит, как действовать дальше, едва что-то более-менее прояснится. Тийа сбавила шаг и судорожно вздохнула. И как вот контролировать себя, когда его аромат окутывает её даже отсюда? Она перевела дыхание и, сконцентрировавшись на своём душевном равновесии, к кабинету подошла уже абсолютно спокойной. Аро сидел за письменным столом, упершись локтями в стол и подперев подбородок сцепленными в замок руками. Его вид был изнеможённым, а взгляд уставшим. Работа над планом противника, мысли о тяге к Тийе и душевной травме Айлин вытянули из него практически все моральные силы. Если бы не братья, взявшие на себя львиную долю анализа над задачами Флорентийца, он бы уже сошёл с ума. Ещё очень выручила Астрид, самолично поведя работу с Айлин и Алеком. Дела клана же разрешались сами собой — механизм взаимодействия был отточен до идеала: все прекрасно знали свои обязанности и не дёргали старейшин, давая тем заниматься глобальными проблемами. А если всё-таки возникало какое-то дело, обращались к Астрид. Уловив запах Тийи, Аро даже не шелохнулся — просто не было сил, а только лениво перевёл взгляд на дверь. Последовал тихий стук. Он дал разрешение войти, а после молча наблюдал за ступившей в кабинет Тийей. — Мастер, — тихо поприветствовала та и замерла в ожидании дальнейших указаний. Аро сокрушённо подметил про себя, что она по-прежнему завораживающе прекрасна и всё так же опасна для него. Если не стала ещё опаснее. Тяга, по крайней мере, стала явно сильнее. Однако его это нисколько не омрачило — сказывалось моральное состояние. Аро пребывал словно в полусне. — Проходи, Тийа, — вполголоса пригласил он, указывая кивком головы на кресло. Тийа, не отводя от него взгляд, мягкой поступью прошла к креслу и плавно присела. Изучающе скользнув по его лицу, она невольно затрепетала. Его облик был утомлённым, но в то же время таким мягким и располагающим… Её переполняло от нежности, от желания подойти к нему, запустить пальцы в его смоляные волосы, потянуть к себе и припасть к его губам в чувственном, живительном поцелуе… Но тут Аро горько усмехнулся, и Тийа, вдруг опомнившись, поспешила отвести смущённый взор. Она поняла, что все её мысли он прекрасно уловил. Он читал её как открытую книгу. — Маркус сказал, что у вас ко мне поручение, — проговорила она, прерывая возникшее между ними томление. — Да, — коротко кивнул он. — Тийа, я прошу тебя поработать с Айлин. Профессионально. Это моментально её заинтересовало. Смущение и неловкость тотчас отошли в сторону, уступая место профессионализму. — Суть проблемы? — поднимая на него серьёзный взгляд, вкрадчиво спросила она. — Душевная травма, переросшая в полное абстрагирование от всего, кроме мыслей о смерти. Нужно достучаться до неё. Показать, что Мир прекрасен. Объяснить, что счастье ещё возможно… Что рядом с нею любовь, — он вопросительно изогнул брови: — Детали нужны? Тийа отрицательно покачала головой — этого ей было более чем достаточно, а остальное узнает сама по ходу работы. В кабинете повисла тишина. Пока Тийа мысленно намечала план работы, Аро молча наблюдал за ней. Сейчас у него на душе вместо опустошения царило умиротворение, а рьяное стремление рубить концы преобразовалось в полное безразличие на всё — и на завтрашний день, и на запреты, и на последствия… Хотелось просто вот так сидеть и смотреть на неё. Без слов, без прикосновений. Не двигаясь, не реагируя ни на что. Воспламенится вокруг всё, и то будет плевать! Точно чувствуя его взгляд, Тийа подняла голову и пристально посмотрела на Аро. На его лице читалась безмятежность, в то время как в глазах затаилась печаль — что взбудоражило её не на шутку. Держаться рядом с ним, не нарушая субординацию, становилось всё сложнее. Ей безудержно хотелось и броситься в его объятия, и задать гложущие её вопросы. Все до единого. Нужно уйти отсюда поскорее, пока она не переступила черту! — Ещё что-то? — спросила она, стараясь говорить как можно ровнее. Аро степенно покачал головой. — Нет. Можешь идти, — мирно отпустил он её и отвернулся. Она встала и направилась к двери, но всё-таки не выдержала и резко развернулась. — Аро, объясните мне… — пылко начала она, однако решительность испарилась так же мгновенно, как и появилась, и она умолкла. Аро перевёл на неё внимательный взор и слегка дёрнул подбородком, тем давая понять, что ждёт сам вопрос. — Вы изначально, с первого дня держали дистанцию, — медленно направляясь к нему, заговорила она. — Не замечали, будто меня в Вольтерре и вовсе не было. И я единственная из всего состава, с кем вы не работали как наставник, — не дойдя до стола, она остановилась и вопросительно развела руками: — Что со мной не так? Губ Аро коснулась лёгкая улыбка. Женщина, склонная заниматься самосознанием… Способная увидеть проблемы в себе самой, прежде чем искать виноватых, обвиняя всех и вся. Такая женщина — редкость… — А сама как считаешь? — мягко спросил он. Тийа растерялась. — Мне сложно подобрать слова, — покачала она головой. — Прикоснитесь и узнаете, — она протянула руку и уже было собралась шагнуть к нему… Но тут лицо Аро закаменело, а его глаза жёстко сверкнули. — Не подходи, — осадил он её свинцовым тоном. Тийа заледенела. Машинально сделав шаг назад, она резко отвернулась, инстинктивно пряча то, насколько её обидела и уязвила его реакция. — О чём я и вела речь, — прошептала она надломленным тоном, от которого внутри Аро всё оборвалось. Ему безудержно хотелось сорваться с места и заключить желанную женщину в свои объятия. Прикоснуться к ней, приласкать, поцеловать, утешить… Вначале вымолить прощение за нанесённую им обиду, а после любить, дико и безрассудно! Тело опалило огненным жаром, и Аро крепко вцепился в кресло, призывая в помощь весь свой самоконтроль, чтобы не выдать обуявшие его чувства и эмоции. Чувства, кои позволить себе попросту не мог. Эмоции, которые вряд ли когда-либо испытывал до сего мига. Впервые Аро проделал такую колоссальную работу над самим собой и за считанные мгновения вновь вернул себе демонстративно спокойный вид. — Тийа, — бесстрастно заговорил он, хотя это и стоило ему неимоверных усилий, — я сразу сказал, что в твоё личное пространство не войду. Ты приняла решение остаться в клане, так учись «подбирать слова» или же не задавай вопросы, если сама не способна на них отвечать. Это циничное нравоучение не оставило и следа от её мрачного пессимизма. Тийа мгновенно вспыхнула и посмотрела на него свирепым взглядом. — Хорошо! — с вызовом воскликнула она. — Хотите знать: как я считаю? Пожалуйста! Я видела в ваших глазах восхищение не только моим талантом, но и мною лично. Предполагаю, что вы избегаете меня непосредственно как женщину. И может, именно поэтому расценила это как вызов! Загорелась постичь вашу тайну! Добиться вашего расположения! — её тон становился всё эмоциональнее. — Но, наверное, всё намного проще, и дело не во мне, а в вас! Вы просто боитесь отдаться чувствам! Боитесь моей страсти! И коли я первая, кого вы тотально избегаете, смею предположить, что вы просто боитесь пасть к моим ногам. На столь пылкую, отчасти даже дерзкую речь Аро всего лишь иронично усмехнулся. Однако не один он умеет читать души… Эта женщина видит его насквозь, и лукавить, отрицая очевидное, ему почему-то не хотелось. Это оскорбило бы их обоих. «Смягчить удар может признание…» — вспомнились слова брата, и Аро решил последовать совету. — Так оно и есть, — подтвердил он, одновременно с нарочитым безучастием пожимая плечами. — Этого будет достаточно для твоей победы? Тийа ошарашенно пошатнулась. — Для победы? — задыхаясь, переспросила она. — Достаточно? — Да, — коротко кивнул он. — Моё безразличие ты расценила как вызов. И хотя я его не кидал, не объявлял и не вступал в войну, всё равно готов капитулировать, — он сделал соответствующий жест и откинулся на спинку кресла. — Знания, что я восхищаюсь тобою и не иду на контакт, потому как боюсь попасть под твои женские чары, тебе будет достаточно, чтобы ощутить вкус победы? Тийу невольно затрясло от нелепости всей ситуации, и она нервно засмеялась. — Издеваетесь, да? — сквозь смех вымолвила она. Аро оперся локтями о боковины кресла и, сложив ладони шпилем вверх, поднес их к губам. «Если будут стоящие аргументы, может, и стоит попробовать…» — Нет, — со всей решительностью заверил он её, от чего она вмиг посерьезнела. — Ты можешь и дальше пытаться разгадать мою тайну, если тебе более нечем заняться. Отговаривать не буду. Могу даже чистосердечно ответить на все интересующие тебя вопросы… На любые вопросы… — подчеркнул он. — А моего расположения ты уже добилась, как член клана. И я искренне восхищаюсь тобою — и как талантливым участником, и как женщиной. Но несмотря на непреодолимое влечение к тебе, я всё равно никогда не перейду грань. И тебе этого сделать не позволю. Так стоит ли и дальше тратить на меня время? — передёрнул он плечами. — Ведь тобой руководит не глубокое чувство, а задетое женское самолюбие. К чему тебе эти никому не нужные мытарства? И тебе ли не знать, что тратить время и силы на удовлетворение своего тщеславия — неразумно. А если в тебе так горит желание добиться близости… то имей в виду, что этой интрижкой ты разрушишь крепкую рабочую связь и обречешь нас Вечность чувствовать себя неуютно в присутствии друг друга. «Что-что, а анализировать она умеет…» «Что же, посмотрим», — Аро зафиксировал на Тийе проницательный взгляд, сцепил руки на животе и замер в ожидании. Тийа сдвинула брови. Его слова камнем легли на сердце. Особенно последние — «вечность» и «неуютно» — обозначающие, что если она добьется своего, он начнёт её избегать, а каждый раз, когда они будут видеться, ему будет дискомфортно. Нет, она не готова заплатить такую цену за единый страстный порыв. И, да, она не потратит ни мгновения на удовлетворение тщеславия. Но в одном он всё-таки не прав! Она пока и сама не ведает: задетое то женское самолюбие или же светлое чувство, которое пусть ещё и слабое, но всё-таки искреннее. Она не предпримет ни шагу, пока не ответит себе на этот вопрос. Он всё сказал правильно, но теперь и она возьмёт слово! Ей тоже есть что предъявить! — Вы не бросали вызов, я его не принимала — на этом и остановимся, — поспешно проговорила она, тем закрывая столь щекотливую тему, на что Аро отметил про себя: «Грамотно». — Но у меня тоже есть аргументы! Прошу их выслушать и принять к сведению, — её тон стал требовательным. — Ваши доводы убедительны, и я признаю ваше право не контактировать со мной тактильно. Но в остальном прошу вас проявлять ко мне равное с другими отношение. Меня оскорбляет тот факт, что глава клана, которому я преданно служу, избегает меня, как прокаженную. Её упрёк пробил его равнодушное выражение лица, и Аро слегка опустил голову. Всё так, она права. Как руководитель он, признаться, несправедлив. Но тогда первой защитной реакцией было свести контакт на минимум. Теперь же, когда он твёрдо знает, что справится с тягой, в этой категоричности более нужды нет. А на тактильный контакт он не идёт, страхуя уже её душевный контроль. Едва она переключит своё внимание на другого и её чувство перерастёт в крепкое и глубокое, он уберёт последние барьеры и станет абсолютно равен — как со всеми. Аро коротко кивнул. — Я признаю твою правоту. Претензия обоснована, — он сделал заверяющий жест. — Я буду справедлив. Тийа, заслушавшись его донельзя участливым голосом, впала в прострацию. Будет хорошо, если у неё действительно один хищный интерес, ведь если нет, то война начнётся уже по-настоящему. И тогда или он по собственной воле подарит ей свою любовь, или же «под принуждением» лишит жизни собственными руками. Победа или смерть — не важно, главное, от его руки! Осталось только понять. Но как, если он не подпускает? Найдёт-ка она Деметрия. Вся в предвкушении и нетерпении она резко отвела взор. — Я могу идти? Аро насторожился — он успел уловить и её лукавую улыбку, и промелькнувший в глазах безумный огонёк. — Да, — небрежно махнул он кистями рук. Тийа глубоко вдохнула и посмотрела на него уже с непроницаемым выражением лица. — Мастер, — она учтиво склонила голову, а после грациозно развернулась и стремительно покинула кабинет. Стоило закрыться за нею двери, Аро стал чернее тучи. И вот что, спрашивается, она задумала?!

* * *

— Зачем развивать мой дар? — насупилась Айлин, вступая в представительское крыло. — И что нового может рассказать ваш Элеазар? Идущая рядом Тийа улыбнулась про себя. Её порадовало это недовольство. Когда она лишь начала работать с Айлин, та выполняла поручения и просьбы автоматически, молча, с полным безразличием. А тут внезапно заинтересовалась — что само по себе безусловный и значительный прогресс. — Айлин, — мягко заговорила она, — твой дар очень сильный. Знание его граней позволит просчитать все риски нанесения неосознанного вреда. Айлин, не задумываясь, кивнула — она ни в коем случае не хотела более никому навредить. — Буду послушна, — заверила она, а затем совершенно неожиданно её губы невольно тронула лёгкая улыбка. Тийа негромко ахнула, а встречающий их Алек и вовсе потерял дар речи — он впервые видел такие эмоции на лице Айлин. Они осветили её нежный облик, придали ему святости. Феликс, снисходительно усмехнувшись, подбадривающие сжал плечо друга. Айлин посмотрела на застывшего Алека, и улыбка на её губах стала ещё очаровательнее — какой же у него сейчас забавный вид. — М-м? — Тийа заинтересованно приподняла изящные брови. В ответ Айлин слегка повела рукой, указывая на несводящего с неё взора застывшего кавалера, и Тийа тихо рассмеялась: — Впервые вижу его обомлевшим. Обеих обуял такой весёлый кураж, что поравнялись с мужчинами, они уже вовсю смеясь. — А нам рассказать? — дёрнул бровями Феликс. Но те только развеселились ещё сильнее, и Феликс, мгновенно заразившись их настроением, фыркнул и расхохотался. А Алек так и не шелохнулся. Он всё ещё был ослеплён лучезарным обликом Айлин. Заворожен им. И его восхищенный взгляд, полный благоговейного поклонения, не оставил Айлин равнодушной. От переполнявших её эмоций — восторга и гордости — она внезапно замерла и затихла. — Не чувствую Элеазара, — медленно втянув воздух, между тем проговорила Тийа. — Хайди только отправилась его встречать, — ответил Феликс, делая шаг к ней. — Но старейшины вас уже ждут, — он иронично покосился на застывших Алека и Айлин и, попутно беря руку Тийи и кладя её на сгиб своего локтя, хохотнул: — Пожалуй, провожу тебя, а то застрянем здесь надолго… Тийа не стала отвечать. Всё и так было очевидно. И, негромко смеясь, они направились к приёмной. Айлин проводила их взглядом, вновь посмотрела на Алека, а затем, сама того не осознавая, послала ему ласковую улыбку. Алек тотчас пришёл в себя и с волнением протянул к ней раскрытую ладонь. — Позволишь? — надтреснутым голосом нерешительно спросил он. Смутившись, Айлин не нашлась, что ответить, и молча подала руку. Аро услышал их задорный смех издалека и метнул довольный взгляд на двери. — Тийа делает успехи, — похвалил он, присев на краешек каменного стола, расположенного в одной из ниш. Маркус, облокотившийся о колонну, коротко кивнул. — Да, потихоньку получается пробивать маску равнодушия. Конечно, стремление умереть никуда не делось, но, по крайней мере, она перестала от всего абстрагироваться. Дав ей возможность искупить хотя бы один грех, ты пробил первую брешь: в поисках того, что ещё она могла бы исправить, Айлин впервые проанализировала всю свою бессмертную жизнь. Да и свои чувства к Алеку она уже не отрицает. Но всё равно работаем очень тонко. Одна ошибка, и она закроется по новой. — У вас получится, — добродушно заверил Аро и тут же посуровел: — Кай не присоединится? — Нет. Они с Астрид исписали уже тонну бумаги и теперь подчёркивают важное. Каю не даёт покоя камень. Он уверен, что противник указал чётко на конкретные временные рамки: агония угасания рода, а вернее, когда сокровища перешли по наследству Габсбургам — негласное констатирование смерти рода. И сейчас они детально разбирают деятельность клана в тот период. Аро озадачился: — Если акцент на камне, почему именно его передача, а не поступление? Тогда наше участие в деятельности этого рода было не менее активным. Маркус цокнул и отрицательно покачал головой. — Когда он отозвал Деметрия, тот практически дошёл до Австрии, — пояснил он и усмехнулся: — Ещё одна причина, почему противник вернулся на поле. Через Айлин он указал на Медичи, а пустив след — на временной отрезок. Аро ненадолго задумался, а после коротко кивнул: — Логично. Стало быть, место ликвидации мексиканского лидера будет следующей подсказкой. — Да, — подтвердил Маркус. — Кай уже отправил Деметрия повторно по следу. Скоро у тебя будет новая информация для анализа. Аро сцепил руки впереди, и в его глазах вспыхнул весёлый огонёк. — Ну, в кои-то веки, наши дорогие супруги занимаются действительно делом. Оба брата рассмеялись. Распахнулись двери, и в таком же приподнятом настроении в зал вплыли их подручные и учтиво склонили головы. Аро скользнул взглядом по их счастливым лицам и не сдержал отеческой улыбки. Особенно его порадовали стоящие рядом Алек и Айлин. Красота Тийи же как всегда задела за живое, поэтому он постарался на неё не смотреть. — Айлин, дорогая, — проворковал он, поманив её к себе. Айлин обострила внимание и мягкой поступью направилась к Аро. Она знала, что сейчас произойдёт. Астрид уже посвятила её в порядки клана, а именно: на аудиенции могут присутствовать исключительно члены клана Вольтури. Только вот ей было всё равно, какой знак носить и как именоваться. Если до конца пути она всё равно пробудет рядом с ними, то умереть как Вольтури будет сообразно положению. Подойдя к старейшине, она завороженно наблюдала, как он открывает футляр и берёт украшение, как медленно встает и приближается к ней. И, машинально приподняв волосы, через миг уже почувствовала, как её кожи коснулся гладкий металл. Аро застегнул на её шее замочек и собрался было сказать приветственные слова, но, увидев, что Айлин, крутя пальцами знак клана, ушла в себя, махнул рукой и отошёл. — Мы скоро вообще забудем, что такое официальное посвящение, — подметил он с лёгкой иронией. Все присутствующие не сдержали смешок — Айлин третья, кого принимали в клан по факту. — Справедливости ради будет заметить, что традицию начала первая леди, — шутливо подхватил Маркус. — Весомый аргумент, — хохотнул Аро. Алек не мог отвести глаз от Айлин, а сама она засмотрелась на медальон, оттого оба и не обратили внимание на вошедшего в зал вампира. Элеазар едва собрался поприветствовать правителей, как инстинктивно переключил всё внимание на Айлин и замер точно вкопанный. Её образ и аромат ему были явственно знакомы. Они накатывающими волнами пробуждали в нём воспоминания. А дар так и особенно! Он окутал Элеазара, точно кокон, в котором он остро чувствовал его вкус, ярко осязал его импульсы, ясно слышал его мелодию и видел его ауру… — и как только всё сложилось в единую картину, он явственно осознал его предназначение и чётко вспомнил, где и когда сталкивался с ним. — Дорогой друг… — с растянутой улыбкой начал Аро, однако, перехватив заворожённый взгляд Элеазара, тотчас убрал напускное радушие и уже серьёзно посмотрел на того в молчаливом вопросе. — Аро, — очнувшись, учтиво кивнул Элеазар и сразу же перешёл к делу: — Я знаю эту одарённую. Все Вольтури напряглись. Айлин поняла, что речь о ней, и подняла на Элеазара удивлённый взор. А тот тем временем стал медленно приближаться к ней. — Тогда вы ещё были человеком, — с придыханием начал он. — Но ваш дар уже был сильным! Он неповторим! Такого я более не встречал! — на его лице засияла улыбка, а сам он, подойдя к ней, всплеснул руками: — И тот, кто его открыл, был поражён не меньше меня. Айлин еле слышно ахнула. — Вы видели меня человеком? — потрясённо спросила она у Элеазара, тогда как её взгляд инстинктивно, в безмолвном призыве скользнул к Аро. — Знаете кто меня обратил?! Элеазар, отвечая на её вопросы, едва успел кивнуть, как Аро уже оказался с ним рядом и жестом потребовал руку. Элеазар ничего не понял, но руку подал. Это и так, и так бы произошло. На даре Аро, выуживающем все потайные мысли, он уже давно был не зациклен, всё-таки не один век прослужил под знамёнами королевского клана. И знал, что даже не нужно напрягаться, Аро сам найдёт нужные ему ответы. Так оно и вышло. Без единого вопроса тот сжал ладонь Элеазара и в прокрутке стал искать нужные ему воспоминания. Тем временем Элеазар не сводил глаз с Айлин. Её человеческую внешность он толком не запомнил, просто не обратил внимания, зато явственно помнил миг, когда впервые её увидел: укрыв покрывалом своих серебряных волос, она сердечно убаюкивала маленький сверточек. Нежный ангел. Ласковая мать. — Наверное, ваш малыш по физическим годам уже ваш ровесник… — добродушно заговорил он, но внезапно осекся и враз похолодел: во взоре Аро, пронзившем, казалось, его насквозь, вспыхнуло гневное отрицание, а сам он с грубой силой сжал руку Элеазара. А Айлин и вовсе вся помертвела. В голове прозвучал её собственный пронзительный вопль, на руках она ощутила безжизненное тело сына, а перед глазами всплыл образ растерзанной сестры. Задыхаясь, она начала проваливаться в темноту. Уловив кричащий ужас, Маркус среагировал мгновенно и вихрем перехватил Айлин, не дав ей осесть на пол. Следом подлетел обезумевший Алек и сразу забрал её из рук старейшины. — Айлин, — надломленно прохрипел он, легко подхватывая драгоценную ношу на руки и крепко прижимая к своей груди. — Унеси её, — отчеканил Аро, не отрываясь от «просмотра». Алек стремительно покинул зал, а вместе с ним и готовая разорвать Элеазара на куски разъярённая Тийа. Она знала, что теперь шанс достучаться до Айлин стал просто ничтожным. Сам Элеазар стоял громом пораженный. Во-первых, он впервые наблюдал потерявшего сознание вампира. Во-вторых, по гневу всех Вольтури он догадался, что сказал что-то из ряда вон выходящее. В третьих, он ощутил, что Аро готов его за это уничтожить. А что может быть хуже? Господи! Теперь ещё один правитель Вольтерры вызывал в нём чувство смертельной опасности. Но если грани гнева Кая ему были известны, то Аро — нет. Это пробудило в Элеазаре острый животный страх. — Маркус? — воззвал он, не в состоянии подобрать слов. — Её ребёнок давно мёртв, — тихо ответил тот. Элеазар был сокрушен: — Я же не знал… Повисла тишина. Погруженный в свои мысли Элеазар даже не отреагировал, когда Аро резко отпустил его руку. Зато Маркус отчётливо уловил, как изменился настрой брата, и понял, что тот чрезмерно доволен «увиденным». И Аро и впрямь чуть ли не урчал от удовольствия. Противник допустил катастрофическую ошибку, не проработав Айлин до конца, и теперь ему не видать победы.

* * *

Брессаноне, Италия. Деметрий негодовал: след оборвался. Он уже тысячу раз прошёл повторно этот путь, и всё безрезультатно. — Оборвался. Ровно на этом месте, где я стою, — процедил он, жестко обведя руками вокруг себя. Унимая возмущение, он тяжело вздохнул, а затем метнул требовательный взгляд на хмурого Сантьяго: — Значит, осматриваемся. — Деметрий, может, он просто мёртв? — сделал предположение Сантьяго. — Понятное дело, мёртв, — фыркнул Деметрий. — И порешили его здесь, — он ткнул руками вниз. — Намеренно! Сантьяго посмотрел по сторонам в хаотичном порядке: пешеходный мост… собор… невысокие дома… — На чём акцентировать внимание? — уточнил он. — На всём. Мастер увидит главное. Сантьяго покрутился вокруг себя и, напрягая цепкий взор, принялся подмечать каждую деталь. — «Соединение двух стран», — ухмыльнулся он, скользнув взглядом по мосту. — Точно подмечено, — кивнул Деметрий. — Нас не просто так привели к границе. Какое-то время они молча изучали местность. — Допустим, путь сюда он проделал один, — нарушая молчание, принялся рассуждать Сантьяго, — и след оборвала его смерть. Однако кто-то же его порешил… — он посмотрел на Деметрия и дёрнул бровями: — Ты унюхал хоть кого-то? Я — нет. Деметрий помрачнел: — В том-то и дело, что ничего. Глухо. — В их шкатулочке немало талантов, — хохотнул Сантьяго. Деметрий отрешённо покачал головой. — После Айлин я уже ничему не удивляюсь, — пробубнил он и следом хлестнул напарника суровым взглядом: — Сантьяго, приступай! Технично работаем и выдвигаемся. Сантьяго коротко кивнул и сосредоточился.

* * *

Италия. В темноту душной комнаты просочился приглушенный луч света, а следом за ним вошла женщина. Её тело и лицо были скрыты под тканью плаща, и только глаза горели хищным огнём. — Игрэйн, — поприветствовал её вышедший из тени вампир. Она небрежно отмахнулась от него рукой и, не отводя прикованного к дальней стене взора, направилась на доносившиеся оттуда судорожные полувсхлипы-полувздохи. — Так-так-так, кто тут у нас, — сладко пропела она, наклоняясь над сбившейся в комочек, дрожащей, словно осиновый лист, человеческой девушкой. И, лёгким касанием пальцев проведя рукой по её волосам, обожгла мужчину недовольным взглядом: — Не натуральная блондинка. — Где я тебе натуральную найду? — фыркнул тот. — Какой век на дворе, — вразумил было он, но, видя, как опасно сверкнули глаза Игрэйн, прищёлкнул языком и поспешно добавил: — Главное — похожа на оригинал. Брови Игрэйн удивлённо изогнулись. Жёстко дёрнув пленницу за волосы вверх, она изучающе впилась в её лицо. Та, оцепенев от страха, смотрела в пустоту безумным взглядом. Потратив буквально несколько мгновений на изучение внешности, Игрэйн грубо отбросила её от себя и, поморщившись, отряхнула ладони. — В каком месте ты сходство увидел?! — язвительно выплюнула она. — Мало того, что не натуральная, не похожа лицом, так и волосы ещё короче в два раза! — Какая разница?! — взорвался он. — Когда Вольтури прибудут, эти недочёты… — он брезгливо очертил силуэт смертной руками. — …Уже подкорректирует огонь. Игрэйн покосилась на находящуюся в психологической коме жертву и согласно кивнула. — И то верно, — примирительно произнесла она, но тут же вновь посуровела: — Что с юношей? В глазах вампира вспыхнул самодовольный огонёк. — О-о-о, тот-то точно вылитая копия! Тебе понравится. — Одну копию я уже увидела, — пробубнила она и, ухмыльнувшись, съязвила: — Хоть натуральный брюнет? — Главное — брюнет, — отчеканил он. Ему надоел её сарказм, но открыто проявить своё возмущение он не смел, отчего, кардинально меняя тему, задал ей встречный вопрос: — Как прошло свидание? Игрэйн невольно вздрогнула. Ей не хотелось вспоминать тот ужас. Одно лишь радовало: бедняга и вправду ничего не успел понять. — Как и должно было пройти — идеально, — холодно ответила она. — Теперь дадим время ищейке вернуться домой, и выдвинемся. А то старейшины, наверное, уже истомились по новым шарадам. Вампир скептически покачал головой. — Это не шарада, — не согласился он, — а прямолинейная угроза. — Верно, — коварно улыбнулась она. — Однако одно вытекает из другого. Всё бы отдала, чтобы посмотреть на лицо Аро, когда все его попытки угадать, как мы собираемся осуществить задуманное, окажутся тщетными. Его лицо исказил хищный оскал: — Как и попытки предотвратить. — О, да. Шансов у них нет, — промурлыкала она и плавно направилась к двери. — Ладно, показывай парня, — уже у двери строго распорядилась она и, вновь не удержавшись, цинично хохотнула: — Посмотрим, насколько в тебе запущено восприятие точности.

* * *

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Расположившись в кресле, Кай положил ладони на подлокотники и откинул голову назад. — Это безумие какое-то, — процедил он сквозь зубы. — Ни одного совпадения! Вся деятельность — одиночные, не взаимосвязанные между собой случаи. Противник… И резко умолк, начисто сбившись с мысли: Астрид кошачьей походкой приближалась к нему. — Деметрий уже в замке, — чувственным голосом прошелестела она, присаживаясь на краешек стола напротив него. — Предлагаю не гадать. Аро укажет на нужный случай, — и, непроизвольно проведя рукой по пламенным волосам, тем разделяя их на пряди, стала лениво наматывать одну из них на указательный палец. Кай, завороженно следя за её движениями тяжелым взглядом, напрягся. И его недвусмысленные эмоции тотчас вывели Астрид из прострации, а голодный вид — подстегнул в ней азарт. Слегка покусывая нижнюю губу, она соблазнительно подтянула ноги, немного приподняла их и грациозным движением стоп сбросила туфли. Мгновенно вспыхнувшее в его глазах пламя только подзадорило её ещё больше. И, распахнув полы платья, Астрид скользнула ножкой по креслу между его бедер. На лице Кая заходили желваки, мышцы налились свинцом, и он уже было подался вперёд, как пальчики её ноги уперлись ему в грудь, призывая оставаться на месте. Уголков его губ коснулась хищная улыбка, брови с неприкрытым вызовом изогнулись, и в ожидании её дальнейших действий он раскинулся в кресле. Между тем Астрид прикрыла трепещущие веки, томно откинула голову назад и лёгким движением стала расстёгивать платье. Её руки поддразнивающими движениями скользили по собственному телу, избавляя его от воздушной ткани… У Кая захватило дух, а уже через мгновение из груди вырвался вибрирующий звук — под платьем ничего не оказалось. Невольно подавшись вперёд, не отрывая глаз от сокровенных мест её прекрасного тела, он бессознательно скользнул ладонями по её ножке вверх и коснулся губами бархатной кожи внутренней стороны её бёдра. Коварно улыбнувшись, Астрид отпрянула назад и дёрнула ножку к себе, тем освобождаясь из его рук. Кай заклокотал. А она, провоцируя, распаляя и дразня его ещё сильнее, поудобнее устроилась на столе, выгнулась дугой и нарочито медленно заскользила руками по изящному телу, бесстыже лаская каждую клеточку. Впившись в его глаза искушённым взглядом, она облизнула губы, потом слегка развела ноги и, массируя ладонями тугие груди, принялась играть пальчиками с затвердевшими сосками. Глаза Кая почернели от желания, а сам он с силой вцепился в подлокотники. От каждого её движения его плоть становилась всё больше и твёрже, а самообладание — меньше и слабее. Совсем расшалившись, Астрид с откровенным бесстыдством скользнула пальчиками между разведённых бёдер, от сорвавшегося с её уст протяжного стона её восхитительная грудь, покачиваясь, приподнялась, и Кай буквально воспламенился. Резко подскочив с кресла, он пригвоздил соблазнительницу к столу своим телом, попутно заводя её руки ей за голову. — Никакого терпения! — разъярённо зашипела она. — Хоть бы раз дал довести игру до конца! Накрыв её ладони своими, он, клокоча, жадно припал губами к её шее. — Я слабый… — надломленно прохрипел он, дразняще лаская и покусывая мочку ее уха. — Не могу совладать с собою… И в доказательство своих слов закинул её ноги себе за талию и беспощадно впечатался в её тело, давая ей в полном мере прочувствовать его достигшее внушающих размеров желание. С губ Астрид сорвался стон, а сама она непроизвольно закатила глаза и впилась ногтями в его плечи. Призывая её подчиниться и демонстрируя безграничную власть над нею, мужские руки тут же требовательно заскользили по податливому женскому телу, а губы влажными поцелуями по нежной коже. Плавясь от его прикосновений, она навзничь раскинулась на столе, предоставляя всю себя в его полное распоряжение. Упиваясь триумфом, вампир глухо зарычал и начал, дразня языком и слегка покусывая кожу, спускаться от её шеи к груди. Его ладонь скользнула по её телу вниз и, разведя её ноги ещё шире, накрыла влажную женскую плоть. В тот же миг его язык закружил по её великолепной груди от одного чувственного соска к другому, и стон наслаждения сорвался с её губ. Напряжённый до предела, весь охваченный неконтролируемой дрожью, Кай судорожно выдохнул, но хватку тем не менее не ослабил. Продолжая крепко удерживать её на столе второй рукой, он жадными губами спускаться к её животу, при этом продолжая ласкать и покатывать между пальцами пылающие и набухшие складки женской плоти. Каждое его прикосновение заставляло её извиваться под ним ещё яростнее, распаляя и без того её перевозбуждённое тело. — Кай… — сладко застонала она и следом, не в состоянии более выносить эту пытку, немедля подалась вперёд и лихорадочно рванула на нём рубашку, разрывая ту пополам. Он молниеносно перехватил потянувшиеся к его брюкам руки, на что Астрид свирепо втянула воздух и заклокотала. Кай приглушённо засмеялся, но всё равно принялся помогать ей избавлять себя от одежды. — Что ты там говорила про терпение? — сквозь хрип усмехнулся он. Однако Астрид уже его не слышала. Окинув затуманенным взглядом обнажённое тело супруга, она толкнула его в кресло и, усевшись сверху, прижалась пылающим лоном к твёрдой мужской плоти и поддразнивающее поерзала. Вожделение мгновенно затопило разум, что Кай, уже не владея собой, с утробным рыком привлек её ближе к себе, крепко обхватил её затылок ладонью и в тот же миг безжалостно впился в её губы. В ответ она намертво обвила руками его шею и стала ритмично приподниматься и опускаться, тем доводя обоих до безумия. Его жаркий язык в такт её движениям проникал в её рот, распаляя и себя, и её ещё больше. Её стройные ноги сковали его стальными тисками, не позволяя двигаться, и тем пробудили в нём буквально животную страсть. Накалённая плоть, пульсируя, смертельно жаждала проникнуть в её влажные глубины. И если он срочно что-то не предпримет, то к чёртовой матери сойдёт с ума! Горя заживо от растущего напряжения, Кай с яростью оторвался от её губ, сжал ладонью упругую женскую грудь и впился в твёрдый сосок зубами. Задохнувшись от блаженства, Астрид судорожно выгнулась и тем, пусть и на мгновение, ослабила хватку. Не упустив момент, он молниеносно приподнял её за ягодицы и, содрогаясь от предвкушения, вошёл в неё одним мощным толчком. — Демон… — еле слышно прошипела она. — Хотя бы… — и вновь задохнулась: мужская плоть начала ритмичное движение, пуская по их телам нестерпимо острое наслаждение. — В следующий раз… — порывисто зашептал он в её губы, — …обещаю повиноваться, — энергично наращивая темп, клятвенно заверил он. — Ты обещаешь это каждый раз… — простонала она, двигаясь ему навстречу. Кай скользнул ладонями к её талии и слегка сжал, заставляя выгнуться. Дрожа всем телом, она откинулась назад, подставив свою грудь прямо под его жадные губы. А ощутив его обжигающий язык на своем соске, запустила пальчики в его волосы и прижалась к его губам ещё плотнее. — И каждый раз победа достается тебе, — прохрипел он, делая сильный и глубокий толчок. — Раз за разом ломаешь мою волю, — продолжил обвинение он, проникая в неё ещё резче и глубже. И наказывая любимую за свою же слабость, грубо притянул её за шею и впился в её губы жестким поцелуем. Но его порыв произвёл обратный эффект. Астрид с жаром ответила на поцелуй и нещадно сжала мышцы лона. Из груди Кая вырвалось низкое клокотание, и, крепко подхватив её под ягодицы, он стал вонзаться в неё с таким беспощадным напором, что её тело подкидывало от каждого его мощного толчка, а с уст срывались то всхлипы, то стоны, которые он ловил жадными губами. Разрядка была близка, и любовники, начисто забыв о самоконтроле, двигались навстречу друг другу в сумасшедшем ритме. Сейчас они не чувствовали ничего, кроме готового взорваться в любой момент накалившегося до боли желания. Кай, не сбавляя темпа, намертво прижал её к себе и, погружаясь в неё с неослабевающей силой и без остатка, наэлектризованным трением довёл обоих до кульминации. В глазах потемнело, и тела в унисон содрогнулись от сокрушительного оргазма. Астрид, чувствуя пульсирующие выбросы внутри себя, машинально сократила мышцы вокруг члена ещё сильнее, доведя тем обоих до полного изнеможения. Поцелуй сбился, и их дрожащие тела уже рефлекторно покачивались в такт друг другу. Постепенно возвращаясь в реальность, оба уловили практически выветрившийся аромат Хайди. Лениво оторвавшись от губ Астрид, Кай недовольно поморщился. — Достали таскаться в наше крыло, — пробубнил он, поглаживая ладонями её бархатистые бёдра. — Для кого, спрашивается, в кабинет проведена внутренняя линия? — Едва ли из этого кабинета прозвучало что-то новое, — прошептала Астрид, скользя пальчиками по его груди. — Не важно, — фыркнул он. — Ещё есть мобильная связь… Она притянула его к себе и жадно провела кончиком языка по его губам. Кай шумно выдохнул и вновь потерял мысль. — Аро просто знал, что мы, как всегда, не ответим, — промурлыкала Астрид, а затем, оттолкнувшись, спорхнула с него и потянулась за платьем. Кай небрежно откинул волосы с лица, и одно недовольство сменилось другим: супруга, запахнув платье, спрятала от его жадных глаз любимое тело. — Я тебя всё равно сейчас раздену в душе, — угрожающе процедил он. Астрид, покачивая бёдрами, медленно направилась к потайной двери. — На то и расчёт, — дерзко улыбнулась она. Глаза вампира кровожадно сверкнули: дразнит его же словами! — Ведь я, — томно продолжила она, по-кошачьи выгнувшись возле двери, — более не сниму с себя ни-че-го. Кай прищурил глаза, но следом с усмешкой на губах махнул рукой и парировал: — Эти угрозы я тоже слышу каждый раз. — Во мне нет страха… как и стыда… — Астрид игриво причмокнула губами. — Рано или поздно выполню, — сладко улыбнулась она и лёгким движением плеча позволила ткани соскользнуть вниз, открывая его взору обнажённую грудь. — Ведьма… — буркнул Кай и тут же беззвучно выругался, понимая, что вновь не способен противостоять её чарам. В следующий миг, вихрем сорвавшись с места, он уже держал в своих руках тело супруги, нещадно срывая с него платье.

* * *

Атмосфера в тронном зале была напряженной. Аро, скрестив руки на груди, погрузился в глубокое раздумье, а Маркус, сидя на троне, сосредоточился на эмоциональном состоянии брата. В зал вошла Тийа, коротко поприветствовала старейшин и, воззрившись на Аро, замерла. — Как Айлин? — не поворачиваясь к ней, тихо спросил он. Тийа мрачно выдохнула: — Так же. И этим всё было сказано. Старейшины прекрасно поняли, что состояние Айлин не изменилось ни на йоту. Впрочем, другого они и не ждали. Вследствие шока, перенесённого после слов Элеазара, Айлин закрылась в себе ещё глубже. Вновь стала равнодушной ко всему, двигалась по инерции, исполняла просьбы автоматически. Изменилось лишь одно: она более не стремилась свести счёты с жизнью. Но и это не обрадовало никого. Убеждённая, что смерть не искупит её грехи, Айлин намертво замуровалась от всего светлого и решила добровольно гореть в вечных муках совести. А её стальная несгибаемая воля ей только в этом помогала. От этого Тийа поникла и ещё больше горела желанием разорвать Элеазара на части. Впервые она пожалела, что её дар не оставляет шансов оппоненту. Вот Джейн проще. Испепелила взглядом минуту-две, и последствий никаких, и душу отвела. Хотя, не подоспей старейшины, Джейн вполне могла и голову ему оторвать — настолько обуял её гнев. Ведь причинив боль Айлин, Элеазар и Алека заставил гореть в том же Аду. И ей было глубоко плевать, что нанёс он травму по незнанию. Элеазар же, в свою очередь, встретил её атаку достойно, не сопротивляясь, и даже попросил Аро закрыть на этот эпизод глаза. Что тот и сделал. Хотя, по правде, он и так не собирался предпринимать какие-либо меры в отношении Джейн. Между тем тишину развеяло появление Кая и Астрид, и Тийа, рассудив, что ей пора удалиться, направилась к двери. Тем более у неё было ещё одно важное дело: вернулся Деметрий, и пора было осуществить задуманное. От осознания, на какой шаг она решилась, её начало бросать то в жар, то в холод. — Тийа, — мягко окликнул Маркус, относя её эмоциональную лихорадку к Айлин, — позже зайди ко мне. Ещё не всё потеряно, поверь. Тийа кивнула и бесшумно покинула зал. Кай, обнимая Астрид, проследовал к трону, расслабленно сел и следом усадил её к себе на колени. Устраиваясь поудобнее, она подобрала ноги и прижалась к супругу плотнее. Тела обоих ещё были расслаблены после последнего рандеву, и они инстинктивно тянулись друг к другу. Маркус покосился на них и не сдержал улыбки — их нега сладостного умиротворения передалась и ему. А Аро отмер и, сделав пару плавных шагов, жестом призвал всех к вниманию. — Кай, ты вёл последний этап по флорентийскому делу. Противник указал на произошедшее в Бриксене, касающееся непосредственно Медичи событие. На чём нам акцентировать внимание? Только по существу. Кай сдвинул брови и на мгновение задумался. — С Бриксеном и Медичи связано лишь одно событие… И не имею ни малейшего представления, почему указали именно на него, поскольку тогда мы никого из бессмертных представителей и пальцем не тронули. Да и рука бы не поднялась, ведь их остались единицы. Отпустили с миром и даже не преследовали. Аро метнул на него требовательный взгляд: — Брат, пожалуйста, исключительно детали. — Детали так детали, — с готовностью откликнулся Кай. — В Бриксене они сделали свою первую и единственную попытку перехватить сокровища. Но увидя наше теневое сопровождение, сразу отошли в сторону, и до Вены ни одного из них мы более не видели, — вкрадчиво проговорил он и развёл руками: — Это всё. Маркус порывисто выдохнул и закрыл рукой глаза, а Аро стал чернее тучи. Их догадки оказались верными, и это не сулило ничего хорошего. Астрид напряглась от их эмоций и тревожно посмотрела на супруга. Тот запустил руку в её волосы, притянул к себе и прижался виском к её виску. Удручённый вид обоих братьев его тоже обеспокоил. — Говори, — потребовал он, при этом не сводя цепкого взора с Аро. И по тому, как Аро посмотрел на него, понял, что ничего хорошего сейчас не услышит. — Мозаика сложилась, — нехотя заговорил Аро. — Теперь могу со стопроцентной уверенностью заявить, что наш враг из рода Медичи, мстит за упадок рода, а теперь стала и известна причина, побудившая его выйти из тени. И если он выступил сейчас, когда у клана такая мощная сила, значит, в своей победе был уверен всегда, — он невольно развёл ладони в стороны, но тут же сложил их перед собой и жёстко заключил: — Такого врага у нас ещё не было. Кай категорично покачал головой. Да, новость не из лучших, но и в панику кидаться причин он не видел. — А почему именно Медичи, а не хотя бы те же графы Тироля? Ведь с ними тоже немало произошло знаменательных событий. Кстати говоря, в тот же период и в том же Бриксене… Аро, не зная, как озвучить брату правду, отвернулся и отошёл. — Кай, — тихонько заговорил Маркус, — проанализируй последнюю подсказку и поймёшь. Кай безучастно дёрнул плечами. — Какую именно? Тут их две. Первая — Бриксен, вторая — последнее участие Вольтури в деле Медичи. Какой такой тайный смысл заложен в нашем сопровождении сокровищ? Мы не позволили им сохранить за собой последнее, и за это хотят разорить нас? Если так, то тем более не понимаю, зачем было столько ждать. Такой сильный враг наши «сокровища» мог уничтожить по мере их вступления в клан, не дав им даже окрепнуть. Стоило ему произнести последнее, как в глазах братьев ярко проскользнуло явное сочувствие, и Кай внезапно помертвел. И прежде, чем Астрид смогла понять хотя бы что-то, была заключена в его удушающие объятия. Аро тактично развёл руками. — Верно, брат. В наши ряды вступило самое бесценное в Мире сокровище — твоя Вечность. И это запустило механизм приведения в исполнение его плана по медленному и мучительному упадку Вольтури. Он будет «разорять» нас потихоньку, а когда дойдёт до последнего, но самого дорогого сокровища — тогда-то и будет констатирована смерть клана. Потому как жить ты не захочешь. Да и мы, собственно, тоже. Астрид была оглушена и раздавлена. В горле резко стало невыносимо тесно, а глаза заволокло пеленой жгучего яда. — Катализатор — я? — едва слышно прошептала она враз онемевшими губами. — Господи… — горько застонала она. — Зачем только я приехала в Вольтерру?.. Зачем я вообще родилась?.. Ей хотелось удавиться от одной лишь только мысли, что она принесла смерть в дом любимого мужчины. Осязая её безутешное отчаяние всем своим существом, Кая прошибло от жгучей боли. Тотчас скрутив мёртвой хваткой её дрожащее тело, он стал осыпать горячими поцелуями её поледеневшее лицо. — Не смей такое говорить, — зашептал он. — Никогда! Ты не виновата… — Кай прав, дорогая, — поддержал брата Аро. — Противник сделал три ставки, и какая бы не сыграла, всё равно стала бы катализатором. Зато твоё участие помогло одержать победу в первой партии, — он посмотрел на неё красноречивым взглядом. — Не будь твоего щита, среди нас не было бы и Тийи. И скрыть её без тебя мы бы тоже не смогли. А в последующих партиях ты и сама защитишь нас от талантливых кадров противника. Ты не только составила счастье Кая, но и стала нашей обороной. Никогда не забывай об этом. Его слова подействовали. И потихоньку Астрид стала успокаиваться в ласковых объятиях супруга. Повисшее между ними гнетущее молчание нарушили с грохотом распахнувшиеся двери. Следом в зал стремительно влетел взбудораженный Деметрий и сходу протянул руку Аро. — Мастер! — воскликнул он не своим от волнения голосом. — Это немыслимо! Аро без церемоний сразу заключил его руку в свои ладони. Маркус и Кай смотрели на них с напряжённым ожиданием. — У нас гости, — не веря увиденному, проговорил Аро, а после отпустил руку Деметрия и обвёл братьев ошеломлённым взглядом. — Аналогичный «сигнал» Деметрий получал во время военной кампании. Кай заклокотал от злости. Противник до такой степени обнаглел, что явился в Вольтерру?! — Деметрий, бери Феликса, найдите Джейн и Алека и ждите меня, — отдал он приказ, и Деметрий покинул зал так же стремительно, как и появился. Астрид ещё толком не отошла от пережитого только что морального потрясения, как получила новый удар. Страх за жизнь Кая окутал её могильным холодом, настолько леденящим, что она окостенела, не в силах произнести ни слова. А знание, что она не может вмешаться и предотвратить возможное столкновение с противником, лишило её возможности и дышать. Ведь это самое что ни на есть приглашение — противник знал, что Деметрий не просто уловит сигнал, но и запеленгует его. Кай перехватил безумный взгляд супруги и успокаивающе провел ладонью по её щеке. — Переживать тебе не о чем, — пронзительно смотря ей в глаза, твёрдо заверил он. — По твоему же анализу мою жизнь сохранят до последнего. Пойми, мне необходимо лично увидеть то, что приготовили для Деметрия, — закончил говорить он уже нежным шёпотом, а затем бережно подхватил Астрид на руки и встал с трона. Не желая разрывать тесный контакт, он ещё немного подержал её в своих объятиях и лишь после поставил на ноги. — Опасности определённо нет, — вновь подтвердил Аро. — Когда бы план мести не был заложен, дотачивается он в реальном времени, и врагу приходится даже импровизировать. О чём говорят его довольно молодые кадры. Так что атаковать нас на нашей же территории он не рискнёт никогда. А вот подкинуть поленьев в пламя психологической агонии — это вполне. Ведь он не предпримет серьёзные шаги, — Аро иронично усмехнулся, — пока морально нас не вымотает. Астрид коротко кивнула — аргументы железные. Теперь она уже не столько переживала, сколько просто не хотела отпускать Кая. Когда пойдёт провожать его, озвучит просьбу взять её с собой. И довод имеется: для неё это тоже не опасно, ведь её жизнь также сохранят до последнего. Это не ускользнуло от проницательного взора Аро. — Ты останешься во дворце, — безапелляционно заявил он. — Как и Тийа. Ваши дары должны остаться в тени. Астрид, сознавая безвыходность своего положения, закипела от бессильной ярости. Если бы её щит, сталкиваясь с новым несанкционированным внедрением, не срабатывал автоматически, то никакие доводы Аро не оставили её бы в стороне! Хотя… Она же может прикрыться чувствительностью эмпата, теперь-то ей это подвластно! Астрид было уже собралась высказать эту мысль вслух, как в голове мелькнула догадка, и она скептически улыбнулась. Ой ли! В дарах ли дело?! Аро прекрасно уловил её мысль, но парировать не стал — пусть думает, что и как хочет. — Аро, — подал голос Маркус, — во время кампании Деметрий не уловил более ничей запах, кроме тех двенадцати. И поскольку мексиканский лидер мёртв, выходит, у нас в гостях один из талантов основной группы? В ответ Аро коротко кивнул. — Скорее, даже больше одного. В Брессаноне Деметрий тоже ничего не унюхал. Или «сигнал» страхует кто-то, или же у него двойной дар. В любом случае, палач мексиканского лидера лично посетил нас. — Дух вышибу к чертям! — прошипел Кай. — Когда вы прибудете, они будут уже далеко от Вольтерры, — констатировал Маркус. — И следа не оставят. — Ну рано или поздно они-то вернутся, — оскалился Кай. Аро, призывая к вниманию, хлопнул в ладоши и, степенно похаживая по залу, с расстановкой заговорил: — Нам не придётся ждать их возвращения, брат. Мы сами начнём поиски. Ведь теперь мне известно лицо врага. Элеазар буквально незадолго до обращения Айлин по просьбе одного Таниного знакомого произвёл оценку дара. Я не знаю, как тот распознал её талант, да ещё и в человеческой ипостаси, но привёл Элеазара к ней с определённой целью. И начал сразу с подстраховки: показал её с такого ракурса и расстояния, что запомнил Элеазар её образ и аромат поверхностно. Да, собственно, особо и не старался запомнить. Пройди она случайно мимо, он не то что бы не вспомнил, а даже и внимание бы на неё не обратил. Но вот дар! Дар забыть он не смог! И стоило вновь с ним столкнуться, как его подсознание само нашло нужное нам воспоминание. Поэтому, не проработав Айлин, противник совершил непростительную ошибку: ей сохранили жизнь, она пошла на сотрудничество и её узнал Элеазар. — Что нам даст его лицо? — непонимающе посмотрела на него Астрид. — Если он мёртв. Аро просиял. — В том-то и дело, дорогая. Тот, кто обратился к Элеазару, не является создателем и спутником Айлин. Нам есть с чего стартовать. Маркус и Астрид воодушевились, а Кай, наоборот, помрачнел. К клану Денали проявили поистине королевское снисхождение, неужели такова их благодарность?! — Таню уже вызвали? — свирепо процедил он. — Да, — кивнул Аро. — Правда, сомневаюсь, что «беседа» с нею будет плодотворной. По воспоминаниям Элеазара она так и не поняла, какой именно знакомый к нему обратился. И они списали это на её чрезмерную бурную личную жизнь… Попробуй вспомни всех… — картинно вздохнул он. — Но скорее всего, она просто была предлогом, а сама никогда даже в глаза его не видела, — заключил он уже серьёзным тоном, попутно обводя семью многозначительным взглядом. Ему и говорить более ничего не нужно было, все и так всё поняли. Объяснением невиновности Тани было единственно одно: на Элеазара вышли целенаправленно. А как противник мог о нём узнать? Только проработать связи Вольтури. — Для уничтожения нас же обратился к бывшему Вольтури?! — ошалел Кай. — Да, — подтвердил Аро, разведя руками. — И обращался он ещё дважды… Я эти случаи ещё анализирую, как и все остальные, когда к Элеазару обращались с подобными просьбами. Но уверен, враг всё-таки подстраховался, и в лицо я знаю не его самого, а кого-то из приближенных. И Кай взорвался. От него буквально шарахнуло неистовой яростью. — Он считает себя бессмертным?! Ну, так я его в этом разубежу! Астрид посмотрела на супруга с опаской: образовавшаяся вокруг него гневная воронка смерча становилась всё больше и разрушительнее. И Кай в действительности сдерживался из последних сил. Яростно сжимая кулаки, он лихорадочно думал. Может, всё-таки получится перехватить «сигнал»? Вдруг противник решит убедиться, что Деметрий выдвинулся в путь. Чем чёрт не шутит! — Вы тут анализируйте, а я узнаю, с какой целью явились гости, — круто завершил он собрание и широким шагом направился к двери. Астрид какое-то время ещё пребывала в оцепенении, а потом резко сорвалась следом за ним. — Знаешь, брат, — провожая их немигающим взглядом, с ироничной усмешкой обратился к Маркусу Аро, — а противник восхищает меня всё больше и больше…