Единство

Италия. Кай пробежался шокированным взглядом по застывшим в глубоком оцепенении словно громом пораженным приближенным и вновь посмотрел на догорающий погребальный костер, на котором приняли мучительную смерть привязанные к столбу человеческие юноша и девушка. Воспоминания мгновенно вернули его в прошлое, в приграничную французскую деревню, к такому же пепелищу, где смертные палачи обрекли погибать юных брата и сестру… Да только казнь довести до конца не удалось, в отличие от сего раза. Кай вздрогнул. А ведь Алек и Джейн были привязаны ровно так же: лицом к лицу, дабы наблюдать последние мгновения жизни друг друга… Перед мучительным концом их обрекли и на душевную боль. Извращенная, жестокая пытка… — Боже мой, — послышался тихий шёпот Джейн. Посмотрев на неё, Кай посуровел. Её затравленный взгляд метался от брата к мертвому юноше, а прекрасное лицо перекосило от боли и горечи. Такой — уязвлённой — он её ещё не видел никогда. Кай вскипел и непроизвольно шагнул ближе к костру. Кто бы ни организовал это представление, цели своей добился: угроза произвела ошеломительный эффект. А что это именно угроза, он даже не сомневался! Противник дерзок и безрассудно смел: так демонстративно замахиваться на самую мощную силу Вольтури покамест не смел никто! Кай судорожно думал, как и с какой стороны может быть нанесен удар. В любом случае, Вольтури ответят жёстко, ровно так же, как и тысячелетие назад — возводившие погребальный костёр сами на нём и упокоятся. Тем временем, трясясь от гнева, Алек крепко прижал к себе сестру и злобно сощурил глаза. Он, как и Кай, отчётливо понял, что обозначает данное послание, и откровенно не знал, что сказать и как поступить. Даже безжизненность Айлин его так не подкашивала. И только в одном он был абсолютно уверен наверняка — исключительно за то, что враг посмел шокировать Джейн, он испепелит его и развеет по ветру. — Безумие какое-то, — процедил потрясённый Феликс, который, как выяснилось, ошибочно считал, что удивить его уже ничем не реально. Кай мотнул головой, сгоняя оцепенение, а после пристально посмотрел на Деметрия в молчаливом вопросе. — Ничего, — скупо ответил тот. — Абсолютно ни-че-го: ни запаха, ни эмоций, ни энергетических всполохов… — Деметрий был раздавлен. Защита врага едино перекрыла все лазейки, а значит, это никак не могло быть их ментальным «сигналом». — Ни-че-го, — глухо повторил он и извиняюще отвёл взгляд. Глаза Кая жёстко вспыхнули. Хватит, насмотрелись! — Тогда делать нам здесь более нечего, — отрезал он. — Приберитесь тут, — отдал он короткий приказ воинам и, резко развернувшись, хмуро посмотрел на Джейн: — Приди в себя наконец! — рявкнул он. — Это, — он указал в сторону догорающего пепелища, — не Алек. Не скорби по чужаку, да ещё и человеку. Лучше сосредоточься на том, что сделаешь с теми, кто дерзнул напомнить тебе о столь болезненном прошлом. Это возымело действие. Взгляд Джейн тотчас прояснился, и будто пелена спала с её глаз. Действительно, тот юноша — не Алек, да и девушка — не она. И вместо горечи в ней заклокотала злость, да и былые надменность и самоуверенность неуловимо вернулись в её взор. Она жёстко сверкнула глазами на направляющихся к костру воинов, на что те в недоумении остановились. — Я сама приберусь здесь, — изрекла она безапелляционно, тем пресекая любые вопросы. Но, натолкнувшись на пристальный взгляд Кая, глубоко вздохнула и тихо пояснила: — Хочу похоронить их… Кай сдвинул брови. Видимо, зрелище сильно задело Джейн, уж слишком сентиментальный и неуместный был порыв. Да что там, тотально не соответствующий её натуре… Посмотрев на Алека, он увидел в глазах того полную солидарность с сестрой и, коротко кивнув, отошёл в сторону, наблюдая, как вампиры, в кои-то веки, решили снизойти до человеческих почестей.

* * *

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Атмосфера в тронном зале была накалена до предела. До такой степени, что были опущены все формальности, и спустившиеся в центр зала старейшины были замкнуты в круге приближенных, которых срочно собрали всех вместе сразу же по возвращению Кая во дворец. — Отныне вы оба будете непрестанно находиться под щитом Астрид, — обращаясь к Алеку и Джейн, жёстко распорядился Аро. — Что бы не планировал противник, для осуществления задуманного ему придётся вначале вас выманить из Вольтерры. И это он сможет сделать исключительно путём ментального внедрения, ибо знает, что я незамедлительно исключу вас из карательных и каких-либо ещё миссий. Алек, соглашаясь, кивнул. И Джейн тоже, чем удивила даже саму себя. Ещё недавно за одну только мысль, что Астрид будет её оберегать, Джейн плевалась бы ядом, но не теперь… Смотря на обгоревшего мёртвого юношу, она прочувствовала всей своей сущностью боль и горечь, испытанные ею когда-то… Нет, Алека она ни за что не потеряет! И её амбициям и гордости на весах жизни брата нет места! Да и на саму Астрид она уже смотрела другими глазами. От враждебности они перешли к тотальному безразличию, а после пусть и к молчаливому, но обоюдному взаимопониманию. Астрид — супруга правителя, щит клана, и уважать её, казалось бы, — обычное дело. А если она сумеет оградить Алека от нападок врага, служить ей Джейн станет равно как и старейшинам. Астрид безошибочно уловила её настрой и удивлённо приподняла брови. Однако в знак солидарности промолчала. Пусть Джейн и пересмотрела своё отношение к ней, открыто заявить об этом ещё явно не была готова. Что понял и Аро. Пристально читая по выражению лица Джейн, о чём она размышляет и к какому решению пришла, он только одобрительно кивнул, а после обратился к Тийе и Деметрию: — Вам также обязательно пребывать под щитом Астрид, — и сразу же, опережая возможные вопросы и возражения, добавил: — Вообще, пока мы ждём следующего шага противника, каждый из вас, — он сделал рукой по воздуху дугу, — должен находиться либо под щитом Астрид, либо же в поле зрения Челси. Попытаются ли нас выманить или будут ждать в ловушке извне, не важно, при любом раскладе каждый должен быть защищен. Астрид уловит любое ментальное внедрение, Челси же поймёт, если чья-та связь с кланом ослабнет. Так что, прошу, держитесь вместе. Тем более что теперь мы поняли, что у противника тоже есть своеобразный щит: он сейчас может спокойно пребывать в Вольтерре, а мы об этом даже не узнаем. От Аро не ускользнуло, как при его последних словах вздрогнул Деметрий, и нахмурился. Последние события, однако, зацепили за живое не только Джейн и Алека. — А если это обманный манёвр? — вступил в разговор Кай. — Может, у противника другая цель. Все заинтересованно посмотрели на Аро. Даже Айлин — единственная находившаяся всё время в стороне — с момента, как прозвучали вместе имя Алека и слово «угроза», точно очнувшись, была вся внимание. — Вполне, — не задумываясь, согласился Аро. — В таком случае расклад следующий: удерживая главные силы Вольтури в Вольтерре, мы разительно ослабляем карающую группу, и, соответственно, под удар может попасть любой. Его слова прозвучали пугающе, тогда как тон был на удивление спокойным — отчего все пришли в недоумение. — Надеюсь, ты не думаешь отменить деятельность клана? — фыркнул Кай. Аро тихо рассмеялся и качнул головой. — Конечно нет, брат мой! — заверил он. — Сделай я это, заведомо объявлю нас проигравшей стороной. Да и противник явно ожидает, что из гордыни мы лучше пойдём на смерть, чем отменим наше участие в Мире бессмертных. — И он ожидает верно, — подал голос Маркус. — Один раз стоит пренебречь обязанностями, и Власть наша пошатнется. — Выходит, будет очередная провокация… — рассудила в свою очередь Астрид. Аро кивнул: — Более чем уверен, да. Но, чего бы ни хотел выгадать противник, выводя Алека и Джейн из игры, его ждёт провал. У нас имеется ментальная защита, а в карательной группе мощное пополнение — Тийа и Айлин, — торжественно заключил он и с удвоенным интересом посмотрел на последнюю. Её неизменно стеклянный и безучастный ко всем и вся взгляд сейчас был живым — в нём красноречиво читалась тревога. Стало быть, в возведённой ею стене всё-таки есть брешь — Алек. Пусть она и горит заживо в муках совести, да вот и его судьба ей не безразлична… Аро по-отечески улыбнулся ей и поманил к себе. И Айлин откликнулась мгновенно, будто только и ждала этого приглашения. Войдя в круг, она непроизвольно встала рядом с Алеком, заключила его руку в свои ладони и обеспокоенно посмотрела ему в глаза. Сейчас она впервые не думала о себе, о своей боли и поступках, совершенных ею в прошлом. Все её мысли были заняты лишь им одним и угрозой, нависшей над его головой. Ей было доподлинно известно, с каким противником столкнулись Вольтури, и то, что тот угрожал непосредственно Алеку, пробудило в ней забытое с человеческой жизни чувство — страх. Айлин и не представляла, что ещё способна за кого-то переживать. А ещё её безмерно интересовало: почему мишенью был выбран именно Алек и что такого продемонстрировал им противник, коль Джейн пребывала словно в прострации, а Деметрий так и вовсе замкнулся в себе. Ясно прочитав во взгляде Айлин все не озвученные ею вопросы, Алек ласково сжал её ладонь, безмолвно обещая, что после ответит на каждый из них. Взор Айлин тут же посветлел, губ её коснулась лёгкая улыбка, и Тийа с Астрид еле слышно ахнули: первая — увидев признаки пробуждения в Айлин, вторая — почувствовав эмоции той. Они уже отчаялись увидеть Айлин такой. И сейчас, даже не смотря на столь критическое положение клана, никак не могли сдержать радость. Аро, наблюдая за ними, иронично усмехнулся про себя: воистину, нет худа без добра и добра без худа. Кто мог предположить, что действия противника, втянувшего клан в столь непонятную ему, Аро, войну, могли сыграть и положительную роль. Вначале они привели к ним Айлин, а теперь её же и выведут из оцепенения. Нет, Айлин, конечно, и машинально выполняла приказы идеально, но чем скорее она полноценно оживёт, тем будет лучше и ей, и Алеку, и клану. А угроза Алеку, как выяснилось, самый эффективный тому катализатор. — И я хочу, — вновь заговорил он, — чтобы противнику об этом стало известно. Так что, дорогая, — обратился он к Айлин, — тебе, наоборот, приписано под щит Астрид не попадать. Пусть тот, кто бездумно решил пустить тебя в расход, знает, что ты жива. Будешь в группе Челси. У всех остальных же, — он обвёл приближённых взглядом, — выбор свободный, — и взмахом руки дал понять, что собрание окончено. Все покидали зал молча, оставляя правящую семью наедине с гнетущей тяжестью на душе и решениями, которые они должны будут принять во спасение клана.

* * *

Стоя на крыше и опершись спиной о каменную кладку, Деметрий смотрел на расстилающуюся перед ним ночную Вольтерру. Его взгляд полыхал праведным негодованием, на скулах ходили желваки, а тело, казалось, было отлито из стали — настолько он был напряжён. И даже не попытался расслабиться и придать себе беззаботный вид, услышав лёгкую поступь Тийи. Тем более у него всё равно вряд ли бы получилось это сделать. Вскоре Тийа неуловимо оказалась рядом и, едва касаясь его плеча, положила ладони на стену и припала к холодной поверхности щекой. — Всё негодуешь? — осторожно спросила она. Отвечать Деметрию не хотелось. Он вообще не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать. Он жаждал одиночества! Что уразумели все, кроме неё. Никто не посмел нарушить его уединения, даже Мастер! Видимо, этой женщине всё нипочём! Деметрия обуревало неимоверное желание грубо прогнать её, сказать, чтобы убиралась туда, откуда явилась, но вместо этого он только коротко кивнул. — И долго ты ещё собираешься сторониться нас? — будто не замечая его напряжения, вновь заговорила Тийа. — Деметрий, так продолжаться не может. Деметрий порывисто выдохнул и полоснул по ней свирепым взглядом. Молчанием он сдерживал кипевшую в нём ярость, которую готов был обрушить на любого. Неужели она не осознаёт, что, придя сюда, сама предложила себя на растерзание? Игнорируя его безмолвное предостережение, Тийа, придвинувшись к нему ещё ближе, доверительно положила ладонь на его плечо, и Деметрий вскипел. Он яростно сбросил её руку и резко отшатнулся в сторону. — Мне не нужна компания, — прошипел он. — Уходи. Тийа горестно вздохнула, а затем плавно обошла его и уже с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, — отчеканила она. — Нет?! — ошалел Деметрий. Никакого уважения к его личному пространству, к его чувствам! Ему нестерпимо хотелось придушить её. И не было слов, ни одного, чтобы озвучить всю степень своего возмущения. — Нет, — категорично повторила она. — Ты пребываешь в этом состоянии с показательной казни: хранишь молчание, избегаешь всех. Ты даже Астрид и Мастера к себе не подпускаешь! Деметрий, — её голос сорвался, — в одиночку ты не справишься! Посмотри на Айлин! — она эмоционально всплеснула руками. — Много ли ей дало её изолированное самоистязание?! Не успело ещё прозвучать её последнее слово, как Деметрий шокированно застыл, и, воспользовавшись его замешательством, Тийа тотчас сделала резкий выпад вперёд и, обвившись вокруг него, подобно змее, намертво прижала его к стене. — Ты можешь вылить на меня свою ярость, — жарко зашептала она ему на ухо. — Я сопротивляться не буду… А можешь наконец погасить её в себе, начав диалог… Выбор за тобой. Она предложила его гневу всю себя, однако её чрезмерно напряжённое тело прямо противоречило словам. Деметрий понял: чтобы оттолкнуть её, ему придётся применить силу. Он, конечно, был абсолютно уверен, что ученице Кая не сможет доставить даже номинальный дискомфорт, и в то же время не хотел оказывать ей даже такого сопротивления. Его крупно затрясло — борьба с яростью отступала перед честью. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Постепенно дрожь в теле унялась, и Деметрий расслабился. Следом он почувствовал, как тело Тийи, выпустив его из стального обхвата, обмякло и теперь нежно льнуло к нему. Непроизвольно потянувшись к ней, Деметрий обнял её и зарылся лицом в её волосы. — Это всё казнь… — было начал он, но его голос, вначале прозвучавший и так хрипло, вовсе пропал, и он осекся. Тийа обхватила его торс руками и подбадривающие провела ладонями по его спине. — Алеку и Джейн ещё хуже, — осторожно проговорила она. — Но даже они не замкнулись в себе. Деметрий тяжело задышал, словно ему не хватало воздуха. — В отличие от них я помню всё, будучи вампиром. Я будто снова пережил тот день. О, Тийа, это было ужасно! — Кай и Феликс помнят, тоже будучи вампирами, однако не обособились от остального мира, — вновь мягко возразила Тийа. — Деметрий, что на самом деле тебя гложет? Деметрий слегка отстранился от неё и долго и проникновенно смотрел в глаза. Он собирался со всеми своими моральными силами, чтобы озвучить то, что даже мысленно принять никак не мог. — Боюсь, я недостоин быть Вольтури, — наконец заговорил он тихим и сломленным голосом. — Даже столкнувшись с щитом Астрид, я не чувствовал себя настолько ничтожным. Она меня обезоружила, да, но этот враг просто поставил на колени, — Деметрий отвёл взгляд и судорожно сглотнул. — Он рядом, он может нанести удар в любой момент, и мой дар против него абсолютно бессилен. Я не сумею распознать угрозу, равно как и предотвратить. В его голосе прозвучала такая мука, что у Тийи перехватило дыхание. Тут действительно было от чего впасть в депрессию. И никакие ласковые слова его не утешат, не ободрят. А значит, нужно мыслить практично. — Он столько раз входил с тобой в контакт, ты не можешь его не чувствовать, — посмотрев на него уверенным взглядом, твёрдо констатировала она. — Он не может закрыться, пока активна связь, и именно в этот момент уязвим! В ответ Деметрий горько усмехнулся. — «Сигнал» — ничто! И, да, он ещё как уязвим. Только вот их защита и он — не одно и то же лицо. Пока один вещает, второй может закрыть входящие порты, не прерывая исходящий сигнал. И закрывает… Ох, я даже не знаю, как и объяснить… — он перевёл дыхание и облизнул губы. — Закрывает абсолютно всё! Это как вместе взятые дары Астрид и Афтона: он не просто скрывает ментальные и эмоциональные всполохи, как Астрид, а будто помещает их в вакуум, который не пропускает ни тепловые, ни визуальные импульсы — отчего вы никогда не улавливаете Афтона. Он словно стирает их присутствие с лица земли, — подытожил он и следом, видя, как шокированно воззрилась на него Тийа, удивлённо спросил: — Разве Мастер вам об этом ещё не рассказал? Тийа отрицательно покачала головой. Если на каком из собраний это и озвучили, её там не было. Она была полностью погружена в работу с Айлин. А инструктировать её, как помочь Деметрию, Аро не стал намеренно, доверясь полностью женской интуиции. Из этого следует, что или решение лежит на поверхности, или же уже обнародовано. — Выход должен быть, — твёрдо заверила она. Деметрий кивнул, при этом вновь привлекая её к себе. — Верно, но до тех пор, пока мы его не найдём, противник так и будет продолжать играть со мной, как кот с мышью, где мышь, как ты догадалась, — я, — в его голосе проскользнуло отчётливое раздражение. Тийа поникла — что толку отрицать очевидное? — и молча положила голову ему на грудь. Но уже через мгновение отпрянула, и её глаза вспыхнули огнём. — Оно уже найдено! — воскликнула она. — Мастер же вывел из тени Астрид! — Чтобы обезопасить нас от ментального внедрения, — вкрадчиво напомнил Деметрий. — Не только! — жарко возразила Тийа. — Почему Мастер настоял, чтобы ты находился именно под щитом Астрид, а не в поле зрения Челси? Мне — понятно, почему, я ещё в тени, но тебе зачем? — она хитро дёрнула бровями: — М-м? — Ну, может, рассчитывал, что Кай вышибет из меня дух и тем вернёт в норму, — недовольно пробурчал Деметрий. Тийа звонко рассмеялась. — Деметрий, начинай уже думать! — подначила было она, но, видя в его взоре искреннее недоумение, решила рассказать всё сама: — Противник привык, что в любой удобный ему момент может настроиться на тебя и тем войти с тобой в контакт. Но более у него этого сделать не получится! Щит Астрид тоже сотрёт твоё ментальное присутствие с лица земли! Понимаешь?! Не обнаружив тебя, враг будет озадачен! Ведь один ты можешь его запеленговать! И чтобы обозначить себя для нас, ему придётся менять план. Деметрий замер и какое-то время анализировал сказанное. Наконец его взгляд прояснился и посветлел. — А когда он это делает второпях, — иронично усмехнулся он, — то допускает ошибки. — Именно, — лучисто улыбнулась Тийа. Деметрий пылко прижал Тийу к себе и запечатлел на её губах короткий поцелуй. В ответ Тийа, тихо смеясь, сложила ладони у него на груди и ласково потёрлась носом о его шею. Она радовалась вместе с ним. Гнетущие чувства наконец отступили, и к Деметрию вернулись присущие ему лёгкость и задор. — В свете этих событий, — тягуче проговорил он, — я рад, что усмирить мой гнев пришла ты, а не Астрид. Тийа выразительно изогнула брови, чем ещё больше раззадорила Деметрия. — Не делай вид, что не догадываешься, о чём я! — с деланной иронией воскликнул он. — Если я теперь буду непрестанно находиться под её щитом, не хватало, чтобы она ещё меня и утешала. Случись такое, и я покойник. — Ты прав, Кай был далеко не в восторге от подобной перспективы, — поморщившись, подтвердила Тийа. — И моё желание — самой поговорить с тобой — пришлось своевременно. Она не стала уточнять, что из-за грядущего приезда Гаррета над Астрид и без Деметрия громыхал гром с молнией, и что, преследуя личные цели, Тийа сама хотела остаться с ним наедине. Их прошлое свидание не принесло результата, так как толком и не началось, когда Деметрий уловил «сигнал» и сам не свой бросился к тронному залу. Он единственно и успел, что, радуясь встрече, мимолетно её обнять. Улыбка Тийи потухла, и Деметрий нахмурился. Теперь пришла его очередь выказывать участие. — А что гложет тебя? — тактично спросил он. Нервно тарабаня пальчиками по его груди, она замялась и потупила взор. — Хочу понять, что испытываю к тебе… как к мужчине. Деметрий потрясённо выдохнул и какое-то время не знал, что и сказать. — Зачем? — он поперхнулся. — Вернее, почему именно ко мне? Деметрий ждал пояснения, но она продолжала хранить молчание. — Тийа? — проявил он нетерпение. Хотя на Тийу как на женщину Деметрий и не претендовал, сам разговор его заинтриговал безмерно. Теперь от ещё недавно бушевавшей в нём ярости не осталось ни капли: план Мастера по выманиванию противника её потушил, признание Тийи же развеяло останки по ветру. Блеск в его глазах красноречиво выдал все его мысли, и Тийа не сдержала улыбку. — Психологический ход, да? — демонстративно фыркнул он. — Нет, по крайней мере, не запланированный, — со всей серьезностью разуверила она его, а после робко добавила: — Это важно… важно для меня самой. Деметрий сощурил глаза, но уже буквально через миг в них проскользнула догадка. — Хочешь познать в сравнении? — сделал он верное предположение. Тийа слабо кивнула, на что он категорично цокнул: — Не выйдет. Если идти на контакт, то сугубо с тем, истину чувств к кому ты хочешь познать. И никак по-другому. — К сожалению, это невозможно… Он не желает, — устало вздохнула она. — А настаивая, я могу разрушить доверие. Деметрий напрягся. — И чего ты ждешь от меня? Что мне сделать, чтобы помочь тебе? Страстно поцеловать? — в его голосе прозвучала ирония, тогда как взгляд выдавал всю серьезность намерения именно так и поступить, стоило ей только намекнуть. — Нет, нужды в этом более нет, — тихо прошептала она, после чего высвободилась из его скованного объятия и отступила назад. Продолжать действительно не имело смысла. Она уже и так ответила на мучивший её вопрос — ни к кому её так не тянет, как к Аро, ни к Деметрию, ни к Алеку. И окружи они себя непробиваемой стеной, ей будет безразлично. Один лишь Аро её будоражит. Исключительно его неприступность её задевает. Единственно его близости она жаждет. Тийу охватило странное, щемящее чувство. Ей хотелось и плакать, и одновременно ликовать. Она знала, что выбрала лучшего из лучших, но глубина тяги к нему всё равно так и оставалась для неё неясной. Деметрий понимающе покачал головой: — Отступи. Терзая себя, только усугубишь. Если это истинное чувство, поверь, ты его познаешь независимо от ваших желаний и вопреки всем барьерам. Кай и Астрид — прямое тому доказательство. Сколько они избегали встреч, а как жаждали крови друг друга! Тийа, отвернувшись, молча пожала плечами, и Деметрию стало совершенно ясно, что говорить об этом она больше не будет. Ему осталось лишь гадать, кто же нарушил её покой. А гадать он не любил. — Денали уже прибыли? — сменил он тему. Тийа кивнула: — Да, Хайди и Феликс отправились встречать, — на её губах вновь заиграла улыбка. — Астрид распорядилась проводить Гаррета сразу к ней в дворцовый сад. Увидеться с ним после столь долгой разлуки она хочет без свидетелей. — И Кай позволил? — в очередной раз удивившись, хохотнул Деметрий. Его однозначно начало занимать происходящее вокруг. — Нет, конечно, — засмеялась Тийа. — Но вмешался Мастер, и ему пришлось уступить. Хотя более чем уверена, это изначально и было идеей Мастера. Своего рода проверка на доверие: оставит ли Гаррет Кейт, чтобы встретиться с Астрид наедине. — Бог мой, да это же равносильно оказаться между молотом и наковальней, — искренне посочувствовал Гаррету Деметрий. — Гнев Кая, если кочевник всё-таки согласится на интимную встречу с Астрид, против разочарования Мастера, если же он откажется оставить Кейт с Вольтури. — Это точно, — согласилась Тийа, блуждающим взглядом скользя по утопающему в лунном свете городу, словно что-то высматривая. — И все мы прекрасно знаем, что из этих двух зол худшее. — Денали эта нехитрая истина тоже известна, — усмехнувшись, изрёк Деметрий. — Впрочем, скоро узнаем, — протянула загадочно Тийа и лёгким взмахом руки указала на показавшийся на горизонте кортеж машин с эмблемами королевского и Деналийского кланов.

* * *

Находясь в крепких объятиях Гаррета, Астрид самозабвенно вдыхала его аромат и никак не могла им надышаться. С момента, когда Аро сообщил ей, что с Денали прибудет и Гаррет, она пребывала в таком трепетном мандраже, что даже сейчас, видя его рядом, всё никак не могла прийти в себя до конца. А наслаждаясь льющимися от него волнами радости и счастья, ей и вовсе уже стало казаться, что их болезненно горького расставания никогда и не было. — Значит, Кейт? — слегка отстранившись от Гаррета, ревниво прищурившись, спросила она. В ответ он театрально закатил глаза и в тон ей парировал: — Значит, Кай? Астрид звонко рассмеялась и вновь припала к его груди. — Я скучала, — тихо проговорила она. — Не больше, чем я, — сердечно заверил он, при этом порывисто выдыхая в её огненные волосы. Но следом, вмиг посерьезнев, вдруг отстранился, приподнял её подбородок и пытливо посмотрел в глаза: — Насколько всё серьёзно и опасно, Астрид? Вопрос он задал далеко не из праздного любопытства, и Астрид на мгновение задумалась, гадая, насколько успел просветить его в проблемы Вольтури Элеазар. — Астрид, — между тем осторожно воззвал Гаррет. И по теплящейся в его голосе надежде на удовлетворительный ответ, Астрид поняла, что ему не известно ровным счётом ничего. — Такого противника у Вольтури ещё не было, — коротко резюмировала она, и от этих слов внутри Гаррета всё враз похолодело. Нет, на Вольтури, конечно, ему было глубоко плевать, тогда как на Астрид — отнюдь. А коль она в опасности — это становилось уже и его делом. Но что ещё хуже — в усугубление всей ситуации, пусть даже и косвенно, могла принять участие и Таня… И Гаррет даже предполагать не брался, какая за этим последует реакция старейшин. — Одной Тане грозит приговор? — глухо спросил он. — Или всей семье? Астрид участливо посмотрела на него. — Вряд ли она виновна, — рассудила она. — Карающий меч уже был однажды занесен над Денали, и они не безумцы, чтобы добровольно подписаться на это ещё раз, ведь знают, сколь скоры на расправу Вольтури. Если на Элеазара действительно вышли через Таню, то вряд ли она знала, зачем. — А если она всё же знала, зачем? — настаивал Гаррет, решив рассмотреть и взвесить все возможные варианты событий. — Вся семья пострадает? — Будет зависеть от того, знали ли остальные… — её голос, дрогнув, опустился до шёпота. — И будут ли мстить в случае обвинительного приговора… — она замолчала и отвела взгляд. Гаррета мелко затрясло. — Даже в кошмаре не представлял, что придётся стоять барьером между тобой и Кейт… — простонал он. Астрид нахмурила брови и резко высвободилась из его объятий. — Я не каратель, Гаррет! — возмутилась она. — Нет, конечно, нет, — он опустошённо покачал головой. — Но ты та, кто выносит карательные приговоры. Ты и твоя семья… — Замолчи! — взорвалась она. — Вольтури ещё ни разу не оговаривали невиновного! Не смей ставить под сомнения нашу непредвзятость! — «Нашу»… — пробормотал он, смотря на неё отчуждённым взглядом. — Ох, Астрид, как же ты изменилась… — Изменилась? В чём?! Что стою за дело Вольтури? — твёрдо вздернув подбородок, с вызовом спросила она. — Ну так я сама Вольтури! И отстаивать честь семьи — мой долг! Ту самую честь, что ты попираешь, усомнившись в нашей справедливости! Да и вообще! Ты — кочевник до мозга костей, и вдруг осел в клане, за который вдобавок ещё и так рьяно переживаешь! Так что не тебе мне говорить о том, как я изменилась! — она перевела дыхание и уже более спокойнее добавила: — Ты оставил Кейт, чтобы встретиться со мной наедине, выходит, твоё мнение о Вольтури не столь категорично, чем ты озвучиваешь. Ты знаешь, что я не способна на подлость, и, как бы тебя это ни коробило, моя семья тоже. Гаррет тяжко вздохнул и опустил глаза. Если бы она только знала, чего только ему стоило оставить Кейт. Но он доверился, веря сердцем, что Астрид не позвала бы, угрожай его возлюбленной опасность. Получается, он действительно в какой-то мере верит Вольтури. — Ты права, — заговорил он спустя какое-то время. — Извини меня, малышка. Беспокойство о тебе и Кейт лишает меня возможности трезво мыслить и я сам не соображаю, что говорю. От него бесперебойным потоком шли подавленные эмоции, настолько сильные, что Астрид стало трудно дышать от сдавившего грудь чувства страха и тревоги. Её гнев вмиг отступил, а сама она посмотрела на Гаррета так, будто видела его впервые. Сейчас перед ней стоял совершенно другой Гаррет. Любознательного путешественника, идущего по жизни легко и непринуждённо и смотрящего на любые проблемы сквозь пальцы, больше не существовало. Он постиг самую захватывающую в его жизни тайну — вечную любовь — и изменился. Навеки! Её губы тронула тёплая улыбка, и, едва касаясь, словно подбадривая, Астрид провела ладонью по его плечу. — Гаррет, — ласково позвала она, — Таня бы не приехала, будь она виновна. Стало быть, если её даже и использовали, то вслепую. И кому и сделали тем хуже, так лишь себе, ибо Мастер даже при таком раскладе увидит нужное. Тебе не о чём переживать. Гаррет взял её руку и поднёс к губам в благодарном поцелуе, но всего на миг. Увидев ступивших в сад с напряженными лицами Алека и Деметрия, он поспешно отпустил её и сделал шаг назад. — Кажется, твой супруг решил не оставлять нас долго наедине, — усмехнулся он. — Неужто он считает меня соперником? Где я, и где он… — последние слова он проговорил, даже не пытаясь скрыть едкий сарказм. Астрид, наблюдая за приближающимися к ним вампирами, отрицательно покачала головой. — Мой супруг — собственник, что есть, то есть, но сейчас, скорее всего, нас просто ждут в тронном зале. Поравнявшиеся с ними и прекрасно слышавшие их Алек и Деметрий утвердительно кивнули. — Верно, — взял слово Деметрий, — вас ожидают. И, Гаррет, Кейт просила передать, что Денали не под прицелом. Так что будь покоен. Астрид почувствовала мгновенное облегчение. Она не потеряет Гаррета! Что непременно бы произошло, вынеси они Тане смертный приговор. Но тут от Гаррета повеяло сомнением, и она решила внести ясность. В тронный зал он должен явиться без капли насторожённой враждебности, или ему, как и ей, несдобровать. — Мастер оправдал Таню? — спросила она с подчёркнутым спокойствием, от чего её слова прозвучали как утверждение, а не вопрос. — Да, — безошибочно уловив её настрой, заверил Деметрий. — Собственно, и расследования-то не было. Собрание толком и не успело начаться, как Мастер сообщил, что Денали невиновны, и распустил всех. Напряжение Гаррета в тот же миг стало стихать, однако вопросы ещё остались. — На Элеазара вышли без её участия? Или использовали вслепую? — спросил он. — Без её участия, — было фыркнул Алек и сходу натолкнулся на суровый взгляд Астрид, а после и на неистовый — Гаррета. Сообразив, что его недовольство неверно расценили, он поспешил исправиться: — Среди её обожателей нужного нам кавалера не обнаружилось. Таня пусть и неразборчива, только вот все её ухажеры, как выяснилось, кристально чистые. — Или мёртвые, — усмехнувшись, добавил Деметрий. Гаррет поморщился, но не стал парировать эту, пусть и столь дерзкую, правду. Вместо этого он посмотрел на Астрид, и его взгляд потяжелел. — Я рад, что мне не придется защищать от тебя Кейт, а значит, я буду защищать тебя от вашего столь опасного врага. И мне плевать, что по этому поводу подумает твой супруг. Алек и Деметрий насмешливо переглянулись: лучше кочевнику не вдаваться в подробности о том, что думает о нём Кай и что жаждет с ним сделать. Глаза Астрид же вспыхнули в грозном отрицании, и Гаррет явственно понял, что она сделает всё, чтобы в этой войне оставить его в стороне. Но сейчас спорить он с ней не станет. Вначале прояснит до конца истинный масштаб трагедии, а после уже подумает, как защитить Астрид, не вступая с ней в предварительные баталии. Та, видя, что Гаррет не собирается с ней препираться, хмуро сдвинула брови. Все его принятые про себя решения всегда шли вразрез с её. И, вероятнее всего, шанса предотвратить задуманное им он ей даже не предоставит. — Поторопитесь, — выдернул её из размышлений уже удаляющийся голос Алека. Деметрий строго кивнул им, тем подтверждая, что медлить не стоит, и последовал за Алеком, а Гаррет шагнул к Астрид и положил её руку на сгиб своего локтя. — Не сейчас, — решительным тоном проговорил он. — Обсудим это позже. Астрид горько усмехнулась. Выходит, она права: Гаррет уже принял решение и от неё уже ничего не зависит. — Что же, — глубоко вздохнула она и многообещающе на него посмотрела: — Обсудим позже. Гаррет прекрасно уловил скрывающийся за этой мнимой капитуляцией смысл и улыбнулся. Без боя она явно не сдастся. Астрид, как всегда, продолжала держать его в тонусе. Но шутить на эту тему он не стал, ибо тогда они точно перейдут к обсуждению, а ему уже и так не терпелось поскорее увидеть Кейт. Да и, внимая здравому рассудку, предостережением уже покинувших сад вампиров не стоило пренебрегать. Как всегда тонко чувствуя Гаррета, Астрид ухмыльнулась про себя — верно, не стоит; а вслух проворковала: — А сейчас самое время познакомиться с твоей избранницей.

* * *

Войдя в тронный зал, Астрид убедилась, что собрание действительно носило уже рядовой характер. Из старейшин присутствовали лишь Аро и Кай, а из приближенных Джейн и Феликс, откровенно скучающие в самой отдалённой нише. Денали же были в полном составе. Астрид с нескрываемым интересом посмотрела на стоящих рядом с Элеазаром изящных вампирш. И хотя взгляды всех четверых были устремлены на Гаррета в равном беспокойстве, кто из них Кейт, Астрид угадала сразу. От этой белокурой вампирши ураганом вихрились жгучая ревность, тревога и глубокая любовь. А также от неё исходила непостижимая сила. Казалось, одно неверное движение, и она тотчас кинется в атаку. Точно такую же силу излучала и другая бестия. Её твёрдый, предостерегающий взгляд сразу выдавал в ней лидера. Значит, Таня. Астрид подметила про себя: какая бы Таня любвеобильная ни была, да только вот в душе она воин. Страстный, беспощадный воин, с коим лучше быть на одной стороне баррикад. Оставшиеся — по-видимому, Ирина и Кармен, единственная брюнетка в их квартете, — не представляли собой ничего особенного. Их взгляды были безучастными, а эмоции безвкусными. Они явно были убеждены, что Вольтури для них не опасны. Хотя это, скорее всего, итог внушения Элеазара — тот тоже пребывал в абсолютном спокойствии. Почувствовав бурлящее негодование Кая, Астрид тепло улыбнулась гостям и направилась к тронному пьедесталу. С Кейт у неё ещё будет возможность и познакомиться, и поговорить о Гаррете, а вот супруг более ждать был не намерен ни мгновения — о чём красноречиво кричали его эмоции, да и взгляд его сейчас, казалось, мог заморозить даже солёную воду. Точно подтверждая это, Кай, не в состоянии более ждать, резко встал с трона, шагнул к Астрид навстречу, взял её за руку и властно притянул к себе. Его взгляд буквально прожигал Гаррета насквозь. Которому, впрочем, не было до этого никакого дела. В другой раз он, возможно, и парировал бы молчаливый вызов Кая, но сейчас ему было не до него. Проследовав к Кейт и убедившись по её лёгкой улыбке, что семья вправду вне опасности, Гаррет заострил внимание на Аро. — Что же, видимо, знакомство можно считать завершённым, — недвусмысленно усмехнулся тот и тут же резанул по Каю укоряющим взглядом: — Брат мой, тебе ещё есть что добавить Денали? Кай тонко уловил скрытый упрёк и тотчас отвёл от Гаррета уничижительный взор. — Нет, нечего. Ни к Тане, ни к Элеазару у меня претензий нет, — подчёркнуто проговорил он, но, почувствовав, как напряглась в его объятиях Астрид, нехотя добавил: — Ко всем Денали… Таня скупо кивнула. Снисходительность старейшин в ней не вызвала энтузиазма. Она знала, что её клан невиновен, а посему и благодарить ей их было не за что. Аро, прекрасно читая все её мысли по лицу, усмехнулся про себя. Скорее Ад замёрзнет, чем глава Денали проявит почтение! Да, она молчалива и нарочито вежлива, но в её душе никогда не будет места искреннему расположению к Вольтури. Казнь матери, пусть и проведенную по букве закона, она не забудет вовеки. — Надеюсь, на этом всё? — между тем прозвучал решительный голос Тани. — Мы можем быть свободны? Во взгляде Аро буквально на мгновение проскользнула ирония, но тут же он вновь стал благожелательным. — Да, — мягко проговорил он, — вы можете покинуть Вольтерру в любое время. Но если кто желает задержаться, — он со смыслом посмотрел на Гаррета, — мы гостеприимно предоставим ему уютный кров. Его слова в точности произвели нужный ему эффект. Гаррет воодушевился и, не раздумывая, выступил вперёд. Аро дал ему только что возможность вступить в игру, на правила которой Астрид при всём своём желании уже не сможет повлиять. — Пожалуй, я приму ваше приглашение, — обратился он к Аро, тогда как взгляд его был прикован к Астрид. — Пусть я не одарён, — он усмехнулся, — но войн прошёл немало. Пока Астрид угрожает опасность, я буду рядом с нею. Астрид возмущённо вскрикнула, но была тут же осажена свинцовым взглядом Аро. Изо всех сил стараясь загасить выжигающий её изнутри гнев, она судорожно прижалась к супругу. Она не знала, на кого негодовала больше: на безрассудного Гаррета или же на Аро, милостиво позволившего сему безумству свершиться; однако вцепиться в горло обоим ей хотелось в равной степени. Кай безошибочно распознал безмолвный посыл супруги и мгновенно заключил её в стальные оковы своих объятий. Теперь и от него исходило грозное предостережение, погасившее на корню её яростный протест. Аро, видя, что Кай не даст Астрид совершить опрометчивой выходки, перевёл бдительный взор на Кейт и Таню, ожидая и с их стороны отрицательную реакцию. Но ошибся. Обе смотрели на Гаррета с неприкрытой тревогой, но попутно в их глазах отчетливо читалось и понимание. Видимо, им обеим было ведомо, сколь дорога кочевнику Астрид и что тот не способен оставить её в беде. И едва Аро пришёл к такому выводу, как беспокойство в глазах Кейт сменилось решительностью. Она поняла, что выбора, собственно, у неё и нет. Обведя сердечным взглядом семью, будто извиняясь за всё, что сейчас скажет, она открыто посмотрела на Аро. — Мой дар всегда восхищал вас, — зазвучал её мелодичный голос, — о чём вы неоднократно говорили. И вам доподлинно известно, что в тактильной схватке он не оставляет шанса оппоненту. В общем, — она нервно облизнула губы, — я, как и Гаррет, готова выступить за вас, — она замялась. — Но знайте: наш приоритет — Астрид! Гаррет, преисполненный гордости за свою смелую избранницу, подтверждающие дёрнул подбородком. А Астрид тихо застонала в плечо супруга. Она и не желала принимать их жертву, и опротестовать её не имела права. Собственная бездейственность сводила её с ума! Она уповала, что хотя бы матриарх Денали прекратит это безумие. Но заявления Гаррета и Кейт не оставили Тане никакой возможности увести семью в сторону, и ей всего-то и осталось, что санкционировать принятое сестрой решение. Отведя взор, дабы скрыть обуявшее её отчаяние, Таня утвердительно кивнула. На что Аро в театральном потрясении вскинул брови и, словно сокрушаясь, покачал головой. — Дорогие мои, ваша самоотверженность воистину не ведает границ… Однако, — он выдержал небольшую паузу, — Вольтури сильны, как и прежде, и в состоянии сами защитить свою семью. Так что в вашем участие надобности нет, — он демонстративно хлопнул в ладоши, — никто к активным действиям вас не допустит. Гаррет непонимающе мотнул головой. Неужели он неверно трактовал предложение Аро остаться? Хотя, судя по застывшей в глазах Астрид горечи, было отчётливо ясно, что пригласили их далеко не на увеселительный уикенд. Так чего добивается этот правитель? Хочет убедиться в серьезности их намерений или же узнать его, Гаррета, грани терпения? — Мы не спрашиваем позволения, Аро, — рявкнул он, с вызовом посмотрев на старейшину, — а ставим перед фактом. Послышалось, как недовольно зашипела Джейн, впервые за всё время проявившая участие, а в тон ей хохотнул Феликс. По их циничным взглядам и без слов было очевидно, что они думают о заявлении кочевника. Кай был с ними абсолютно солидарен, но тем не менее сохранил ледяную невозмутимость. Он прекрасно знал, к чему ведёт жеманство брата: кочевник всё равно останется защищать Астрид, а значит, нужно добиться его полного и безоговорочного подчинения. Его и всех Денали! А что провоцирует лучше, чем отказ? Что превыше помощи, которую не оказывают, не предлагают, а рьяно требуют принять? Аро нарочито сурово цокнул на приближенных, недвусмысленно улыбнулся Каю, подтверждая тем все выводы брата, а после вновь посмотрел на Гаррета, который пристально смотрел прямо ему в глаза. Но он твёрдо держал ответный взгляд, пока Гаррет, чувствуя, что стал терять выдержку, сам не прервал этот безмолвный поединок. Губ Аро тут же коснулась ироничная улыбка, и, делая плавный шаг назад, он обвёл Денали отеческим взором. Словно спрашивая, осознают ли они, в какую игру так безрассудно рвутся вступить? — Может, тогда ты и распланируешь военную кампанию? — вкрадчиво спросил он у Гаррета. — Коль взялся диктовать… Феликс и Джейн, вновь не удержавшись, одновременно фыркнули, а Гаррет, видя по скептическому взгляду Кая, что подобную честь ему, Гаррету, даже шутки ради не предоставят, устало покачал головой. Он понял, что его право защищать Астрид теперь до́лжно было доказать и Каю. Что же, он докажет, только не словом, а действием! Всему своё время, и Кай ещё будет с ним считаться. А сейчас Гаррету было куда важнее донести до Аро, что у того не выйдет исключить их из грядущих событий. — Если наши действия не будут согласованы с вашими, то так и выйдет — нам самим придётся планировать, как действовать, — с укором проговорил он и затем категорично добавил: — В любом случае, в стороне мы не останемся. На это заявление взгляд Аро мгновенно напрягся и потяжелел. Всем стало ясно, что разговоры вокруг да около закончились. — Что же, — его голос жёстко хлестнул по воздуху, — хотите участвовать в нашей войне, так будь по-вашему! Но не смейте роптать! И пока находитесь под нашими знамёнами, готовьтесь подчиняться безоговорочно, — грозно заключил он и тут же вперил испытывающий взгляд в Таню, давая той последний шанс отступить. Понимая, какое решение ей придётся принять, Таня на мгновение прикрыла глаза и порывисто вздохнула. Пусть она и не испытывала добрых чувств к Вольтури, однако знала, что на военном поприще равных им нет, стало быть, и исполнять приказы таких главнокомандующих будет не зазорно. Наоборот, им будет даже чему у них поучиться. Тем более, выбора у неё всё равно нет: Гаррет не отступит от Астрид, а Кейт от Гаррета. Элеазар же, а, следовательно, за ним и Кармен, пойдут за Вольтури, не раздумывая. Своё решение — стоять за королевский клан — Элеазар им озвучил ещё на границе Вольтерры. Он, сам того не желая, сыграл на руку врага, и теперь для него взять реванш стало делом чести. И Таня решилась. Но на сей раз не отвела взор, а открыто посмотрела на старейшину и — пусть и тихим, но твёрдым тоном — проговорила: — Ты знаешь мой ответ, Аро. Видя, что её решение, безусловно, окончательное, Аро повернулся к Астрид. — Коль их приоритет — ты, значит, они поступают под твоё начало и спрос за их действия будет с тебя, — безапелляционно распорядился он и следом многозначительно посмотрел на брата: — Времени у нас нет, думать и действовать в такт со всеми они должны научиться в краткие сроки. Кай, как и Астрид, изначально зная, что к этому всё и приведёт, молча кивнули. На что Таня лишь горько усмехнулась. Теперь Аро не оставил Денали и шанса на ослушание, ведь подставлять Астрид никто из них не рискнет — она была дорога Гаррету, разумеется, и им тоже. Астрид — единственная, к кому из всех Вольтури они были расположены. Так что добавить, равно как и возразить, Тане было нечего. Она вновь посмотрела на Аро и еле заметно вздохнула, от чего старейшина понял, что и на этот раз знает, каким будет её ответ. Все пути отхода для Денали были отрезаны.

* * *

Тоскана, Италия. Опершись на балконные поручни, Данте наблюдал, как морские волны, разбиваясь о скалы, брызгами орошали фундамент особняка, когда услышал мчащуюся на всей скорости машину. Вскоре послышались визг тормозов, резкий хлопок дверцы и поспешные женские шаги. По шёпоту в холле и шелесту плаща на лестнице он рассудил, что визитёр направляется прямо к нему, плавно повернул голову и через колышущуюся прозрачную ткань шторы с ожиданием воззрился на двери. Те в тот же миг распахнулась, и на пороге предстала сама гостья. Игрэйн нетерпеливо откинула капюшон, и её тёмные густые волосы рассыпались по плечам. Сделав пару осторожных шагов, она учтиво склонила голову. Данте не шелохнулся, и только слегка прищуренные глаза выдавали его недовольство. — Надеюсь, у тебя была веская причина ослушаться приказа, — сурово проговорил он. Она резко вскинула голову и за считанные мгновения оказалась с ним рядом. По её ярко горящим от волнения глазам он понял, что причина была более чем веская. Игрэйн всё никак не могла собраться, чтобы начать говорить, и Данте, устало вздохнув, оттолкнулся от поручней и шагнул к ней. Нежно проведя тыльной стороной ладони по её щеке вниз, он слегка сжал её подбородок и ласково проворковал: — Говори. — Их нет в Вольтерре, — на одном дыхании выпалила она. И от того, как напряглась его рука, вся внутренне сжалась. — Обоих? Она нервно облизнула губы: — Не только… Деметрия тоже… Данте нахмурился, а после, отойдя немного в сторону, сцепил руки за спиной. — Выходит, Аро их отослал, — спустя какое-то время рассуждающее проговорил он. — Куда? — Мы не знаем, — едва слышно ответила Игрэйн. Резко повернувшись к ней, Данте впился в неё яростным взглядом. — С чего вы вообще решили, что их нет в Вольтерре? — рявкнул он. Её первым порывом было отскочить, но она стойко удержалась, не шелохнувшись ни на йоту. Судорожно сглотнув, она подняла на Данте твёрдый взгляд и так же решительно заговорила: — Мы, как условлено, отслеживали двойню, и всё шло как запланировано, пока при очередной проверке их не обнаружили. Рискнули настроиться на Деметрия, тот же результат. Сократили дистанцию, и опять тщетно. Арне, дабы убедиться, что дело не в нём, сконцентрировался на других Вольтури, с чьим ментальным всполохом был знаком, — она скорбно развела руками: — И… убедился. — Границу проверили? — Сразу же. Аромат дальше не отслеживается, но и в самой Вольтерре их нет… — она перевела дыхание. — Мы не знаем, как такое возможно. Данте какое-то время молча смотрел на неё. Постепенно разрушающий огонь в его глазах потух, и теперь его взгляд не выражал ничего. Игрэйн покаянно склонила голову. Она знала, что сейчас последует обвинение. Ведь его спокойствие было эквивалентно разочарованию, которое в свою очередь было хуже смертного приговора. — И всё равно ты не должна была покидать Вольтерру, — наконец проговорил он размеренным тоном. — Нужно было позвонить или прислать кого-то вместо себя. А теперь там не осталось никого. Игрэйн кивнула. Всё так. Без её щита команда осталась бы без защиты, следовательно, вынуждена была уйти с нею. Но какой смысл им было оставаться, если выполнить приказ в срок они всё равно не смогли бы — цели в Вольтерре не оказалось. Аро отослал свои главные козыри, куда и насколько, неизвестно, а значит, место и время действия всё равно переносятся. Да и она собиралась позвонить, когда… Игрэйн резко похолодела. Матерь божья, а как ему об этом-то рассказать?! — Я так понимаю, это ещё не всё, — протянул Данте ласковым шёпотом, от которого у неё всё внутри заледенело ещё больше. Игрэйн подняла глаза и натолкнулась на его испытывающий взгляд. Видя, что она в очередной раз собирается тянуть с ответом, он требовательно дёрнул подбородком, и Игрэйн решилась. — Айлин жива, — выдохнула она и мысленно взмолилась богу. Данте ошарашенно воззрился на неё. На его лице промелькнуло недоумение, после удивление и, наконец, растерянность. — Жива?.. — всё ещё не веря, переспросил он внезапно севшим от волнения голосом. — Да, — фыркнула Игрэйн. Его реакция на Айлин вызвала в ней жгучую ревность, отчего её следующие слова прозвучали ещё ядовитее: — И она не пленница: Арне ловил её всполох не только вне стен дворца, но и вне границы Вольтерры. Но Данте было плевать на её тон. — Жива, — будто пробуя на вкус, сокрушённо повторил он, и его вдруг обуял кураж. — Но как Аро удалось?.. Господи, жива… — громко смеясь, он запустил пальцы обеих рук в волосы. — И кто она теперь, враг? Вопрос прозвучал как риторический, и всё же Игрэйн вскипела. — А когда она была другом?! Она же маниакальна! Все эти годы управлять ею и держать в узде мы сумели лишь благодаря тяге. А теперь она в стане врага! Данте, чему ты радуешься?! Лучше она была бы мертва, — её голос сорвался, — ведь Элеазар сейчас тоже в Вольтерре! Данте моментально посерьезнел, а его тело напряглось. А в следующий миг, стремительно выбросив вперёд руки, он схватил Игрэйн за плечи и впечатал её в стену. Его дыхание было тяжелым, а взгляд — пропитан ледяным холодом. — Элеазар не проблема, — прошипел он. — Не проблема?! — она была в ужасе. — Данте, их встреча — это смертный приговор для всех, кто контактировал с ним! Данте зловеще усмехнулся. Его руки медленно скользнули к ней на талию, потом на бёдра, и прижали к стене ещё плотнее. — Верно, — прошептал он ей в губы. — И что самое забавное: получается, вынес его Аро, а исполнять-то нам. Игрэйн задрожала. Ничего забавного в этом она не видела! А то, с какой лёгкостью он говорил о жизнях, которые вскоре оборвутся, отравляющим ядом выжигало ей душу. И даже понимание, что посредники никогда не были в безопасности и их бы ликвидировали в любом случае, не спасало её от этой боли. Интересно, Аро с такой же непринуждённостью сбрасывает фигуры с шахматной доски? Тем временем губы Данте, лаская, опалили её шею, и Игрэйн тихо застонала. Его страсть, поглощая, подчиняла её, начисто лишая возможности думать. Она было вся потянулась к нему, как вдруг ощутила пустоту. Данте уже отстранился, а на его лице вновь застыла непроницаемая маска. — Тех, кого открыл Элеазар, тоже ликвидировать, — отчеканил он. Любовный дурман как рукой сняло, и Игрэйн шокированно ахнула: — Как?! В ответ Данте посмотрел на неё с таким недоумением, словно поражался её недогадливости. — Если Элеазар узнал Айлин, а он не мог не узнать, то Аро проанализирует все подобные случаи и решит проверить не только чистоту намерений обратившихся, но и их протеже, — отчётливо и веско проговорил он и следом цокнул: — Выбора у нас нет. Но Игрэйн была совершенно не согласна с этим утверждением. — Выбор есть, Данте! — рьяно возразила она. — Без посредников их никто и никогда не свяжет с нами. Они ни указать на нас, ни привести к нам не смогут. Они чисты! Зачем же такие категоричные меры? Она ещё не успела договорить, как поняла, что допустила ошибку. — А как прикажешь без посредников ими управлять?! — прогремел он налившимся свинцом голосом. — Оставить в одиночном плаванье? Знать, что где-то бродят одаренные и всему обученные кадры, и не иметь возможности их использовать?! — его тон бил наотмашь. — А ведь покамест, дорогая, как ты правильно заметила, на них вины перед Вольтури нет! Отполированные и ограненные нами сокровища, которые Аро едва и останется вставить в свою корону! А, Игрэйн, как тебе такой расклад?! Игрэйн вся оцепенела, и Данте смягчился. — Айлин уже пополнила их ряды, и то, что твой щит сделал нас бесплотными для неё, не приносит мне облегчения: она никогда не приведёт их к нам, но и с нами её тоже не будет. А может, и того хуже: действительно стала врагом. Ведь если она не пленница, значит, Аро таки нашёл путь к её мечущейся душе. Больше я ему не преподнесу ни единого кадра! Он резко отвернулся, но Игрэйн успела увидеть промелькнувшие в его глазах горечь и раздражение. Правда, она не знала, горевал ли он от потери Айлин или же от того, что самолично воспитал бойца для Аро. — Жаль, конечно, — вновь заговорил он. — Но, как я уже и сказал, выбора у нас нет. Игрэйн горько усмехнулась про себя. Конечно, ему жаль. Только не сами кадры, а время, которое теперь придётся потратить на пересмотр плана. — Какие дальнейшие действия? — смиренно спросила она. Обдумывая её вопрос, Данте с такой силой сжал скулы, что на его лице выступили желваки. — Аро лишь отсрочил финал, — ледяным тоном отчеканил он. — Он может держать двойню подальше от Вольтерры хоть до судного дня, а вот отстранить от деятельности клана — нет. — Провокация? — Она самая, — кивнул он. — А пока вы проводите зачистку, я перетасую карты. Некоторые роли придётся переписать. Игрэйн шагнула к нему. — Зачистка унесёт и одаренных… Подключать резервы? — Да. Благо, их и без «открытий» Элеазара имеется, хотя, — он поморщился, — и не столь весомые. И, отойдя, вновь воззрился на морские волны, всем видом давая понять, что аудиенция окончена. Игрэйн сообразила, что её присутствие стало его уже утомлять, однако не могла уйти без ответа на гложущий её вопрос. — Данте, — тихо обратилась она, — мы уничтожаем свои же кадры, а у них ещё ни единой потери. Стоит ли игра свеч? Данте обернулся и впился в неё долгим и тягучим взглядом. И когда Игрэйн было уже решила, что ответа так и не получит, размеренно заговорил: — Я вступил в конфронтацию не ради военной славы, а чтобы стереть правителей Вольтерры с лица земли. Но прежде, чем уничтожить, я хочу поставить их на колени. Поэтому скорая смерть их команды, наоборот, мне не нужна — они должны прочувствовать каждую из них сугубо индивидуально. Чтобы каждый раз, пытаясь встать на ноги после очередной потери, они снова и снова падали, пока не опустятся на самое дно. И мне безумно жаль, что из них всего один изопьёт огненной лавы перед самым концом — этим коктейлем я бы угостил всех троих… Только вот ждать, пока они все станут уязвимы, — он манерно пожал плечами, — я попросту больше не хочу… Ну, а если не получится, и я проиграю… то мне будет уже глубоко безразлично, сколько Вольтури останется в живых. А за себя не переживай. Знай, Аро никогда не лишит жизни носителя такого дара, не попытавшись переманить. И это касается всех высших чинов, — он иронично усмехнулся. — Вам-то будет дан выбор. Да и вы, сами того не подозревая, заведомо оправданы… — последние его слова прозвучали едва слышно, словно говорил он это для себя, а не для неё. Игрэйн сокрушённо покачала головой. Сейчас она не знала, кого ей было жаль больше: Вольтури, которым был уготовлен такой страшный конец, или же самого Данте, чья душа уже давно потеряла покой. — Не переживать за себя? — её голос дрогнул. — Да я просто не представляю, как буду жить, если тебя не станет… На эти слова он выразительно изогнул брови и, покачивая головой, задорно рассмеялся. — Как и со мной — прекрасно, — со всей серьезностью произнёс он, когда смеяться ему надоело. А после, начисто игнорируя отчётливо читающуюся в её глазах боль, отвернулся и небрежным взмахом руки отпустил: — Ступай. Мне нужно многое обдумать. С Айлин я уже просчитался, и теперь мы несём потери. Ошибок более быть не должно. Игрэйн порывисто вздохнула и молча направилась к двери.