Единство

Италия. Ветер лютовал, со злостью срывая шапки у деревьев, тучи, периодически издавая грозный рык, заволокли весь небосвод, однако высокому поджарому вампиру, стремглав летящему сквозь срывающий холодный ливень, казалось, не было до этого никакого дела. Его ни на мгновение не покидало дурное предчувствие. И чем больше ускорялся его темп, тем сильнее становилось чувство тревоги. Вдруг его охватило просто лихорадочное возбуждение, и он резко остановился. Его неконтролируемо трясло. Пытаясь развеять это состояние, он со всей силой тряхнул головой, но лишь усугубил, добавив к нему ещё и лёгкое головокружение. Подсознание забило в набат… И тут он услышал трель мобильного телефона и машинально запустил руку в карман куртки. «Игрэйн», — прочитал он сквозь обильно стекающие по дисплею ручейки дождя и словно оцепенел. Телефон звонил снова и снова, но вампир, пребывая в глубокой прострации, так и не шелохнулся. Просто был неспособен на это. Перед его глазами проносились воспоминания, тело потяжелело, веки налились свинцом… Он точно стоял на краю могилы. Сгоняя апатию, он моргнул и непроизвольно отступил назад. Телефон вновь ожил в его руке, и, понимая, что ответить всё-таки придётся — уж слишком настойчива была Игрэйн, — он нажал кнопку и поднёс телефон к уху. — Наконец-то, — проворковала Игрэйн. — Отвлекла или просто не желал отвечать? Вампир кивнул про себя. В точку. Не желал. Но объяснять причину готов не был. — Ренато?.. — вновь послышался голос Игрэйн, на сей раз с ноткой нетерпения. — Охота, — солгал он, стараясь говорить как можно раздражённее. — Ты отвлекла. — Прости. Но дело срочное. Я могу говорить, или ты ещё не окончил трапезу? — Говори. — Ты нужен Данте, — изрекла она кратко. — С чего вдруг? — скривился он. — У вас же вроде как золотой состав. И тут понадобился я — наёмник? В ответ послышался её тихий вздох, и Ренато поморщился, сожалея о своей столь резкой грубости. — Тебе когда-нибудь надоест издеваться? — следом устало спросила она. — Обязательно надоест, — уже мягче проговорил Ренато. Он и сам не знал, почему снова и снова припоминал Игрэйн этот эпитет, однажды применимый ею к нему, если в человеческой жизни был кондотьером. — Так зачем я вам? — Зачистка, — опять коротко сообщила она. Ренато усмехнулся. Мог бы и сам догадаться. По каким-то другим причинам Данте о нём никогда и не вспоминал. Что, впрочем, Ренато вполне устраивало, он был вольной птицей. — Цель? — Вся группа Элеазара. Предчувствие отступило, яснее некуда прояснив причину его состояния, и Ренато с невыразимым ужасом посмотрел себе под ноги, точно перед ними разверзлась пропасть. Его попросту опять кидают в пушечное жерло! Среди открытий Элеазара были неимоверно мощные кадры, а наставникам некоторых Ренато был уже давно поперёк горла. И всё-таки… за что их?! Причём всех! — Игрэйн, — с трудом сглотнув, наконец вымолвил он, — вы уже совсем потеряли чувство меры. — У нас нет выбора, — ответила она так тихо, что Ренато рассудил: ей и самой столь радикальные методы против шерсти. Впрочем, как и ему. Однако парадокс, но именно им двоим и приходилось курировать приведение смертных приговоров в исполнение: её щит скрывал, давая незаметно подобраться к жертвам, его щит не позволял тем оказать физическое сопротивление во время нападения. Господи, как же он ненавидел эти зачистки Данте! — Ренато?.. — напомнила о себе Игрэйн. — Твой ответ? — Исключительно зачистка? — слыша чрезмерную настойчивость в её голосе, решил уточнить он. — Или следом последует ещё какое-то указание? — Последует, — нехотя выдохнула она. Горло сдавило невидимой силой, и Ренато интуитивно понял, что и последующая работа будет не менее кровавой. И едва только собрался отказать Игрэйн, как его взгляд скользнул по чему-то светлому. Он поднял глаза и увидел, как сквозь мрак возмутившейся стихии начал прорезаться солнечный луч. Напряжение в теле неожиданно спало, унеся вместе с собой и ощущение смертельной опасности. Теперь Ренато твёрдо знал: что бы не задумал Данте, пройдёт это без инцидентов. — Я в деле, — дал он своё согласие. — Тогда до встречи, — довольным тоном попрощалась Игрэйн и отключилась. Ренато убрал телефон в карман, стряхнул ладонью с коротких смоляных волос искрящиеся капли, поплотнее запахнул воротник куртки, а затем, развернувшись, молниеносно сорвался обратно к месту, где оставил свою машину.

* * *

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Стоя у открытого окна, Аро немигающе смотрел на площадь. Выдавшееся на удивление спокойное утро шло вразрез бушующей в нём буре. Прошло уже немало времени, а противник так и не дал о себе знать. Он затаился, и это не предвещало ничего хорошего. Аро осознавал, конечно, что вынужденная ликвидация находок Элеазара и их создателя может занять определённое время, но не столько же! Или же не только обратившийся к Элеазару по дару Айлин был в стане врага, как рассчитывал на то Аро. Если так, то это огорчит его ещё больше, чем затяжное затишье, ведь среди открытий были весьма и весьма одарённые кадры, которые в идеале нужно было найти и отсеять, но позволить себе тратить время на это Аро просто не мог. В любом случае, противник вынужден перегруппироваться и сделает это на сей раз ещё тщательнее. И пусть, главное — поскорее, ибо ждать Аро надоело. Да и в шарады играть, когда на кону жизнь семьи и клана, ему было далеко не в удовольствие. Лучше вступить в открытый бой, чем погрязнуть в ожидании. Щёлкнул дверной замок, и от потянувшегося сквознячка кабинет наполнился прохладной свежестью вперемешку с лёгким ароматом духов. — Аро, — тихо позвала Астрид, прикрывая за собой дверь. Он слегка повернул голову и добродушно улыбнулся, хотя был немного озадачен, ведь ожидал увидеть всю семью. Но братьев, вероятно, что-то задержало. — Почему ты одна, дорогая? — мерно спросил он. Астрид, мягко ступая, подошла к нему и встала рядом. — Перед советом я хотела наедине обсудить с тобой одну деликатную тему, — проговорила она, поправляя воздушную ткань занавески, впуская тем в кабинет ещё больше прохлады. Аро изогнул брови в немом вопросе. — Тийа, — коротко выдохнула она и опустила глаза. — Астрид… Астрид… — посетовал Аро, едва покачивая головой. — Я, кажется, выразился предельно ясно. Почему же вы упёрто возвращаетесь снова и снова к этой теме? В ответ она вскинула на него твёрдый взгляд. — Потому, что идёт война, Аро! Ты думаешь, что не подпуская её к себе, остаёшься неуязвим? Как бы не так! Не играет роли, контактируете вы или нет, тебе без неё не жить! Так зачем же ты мучаешь и себя, и её? — её тон становился всё напряжённее. — Эмоции Тийи скоро снесут Вольтерру монструозной волной, а от неясности происходящего она уже начинает медленно сходить с ума… Неужели тебе это безразлично? Аро посуровел. Теперь он понял, почему Астрид пришла одна. Маркус и Кай однозначно в курсе, о чём пойдёт разговор, и не явились намеренно, зная, что Астрид он не выставит за дверь, как сделал бы это с ними. Из всех жемчужин, не считая Тийи, разумеется, Астрид была самой дорогой его сердцу, и братья этим беспардонно пользовались. И хотя он понимал, что они настаивают на своём не ради прихоти, безмерно устал противостоять им, да и себе тоже. Похоже, наступил момент, когда поставить точку он сможет, только открывшись. — Я так не считаю, Астрид, — вновь переведя взгляд в окно, глухо ответил он. — Загасить тягу у меня так и не вышло, что тебе доподлинно известно. И я прекрасно осознаю, что каждое мгновение, проведённое порознь, — непростительное упущение. А от того, что Тийа морально истощена, мне самому плохо… Ты просто не представляешь, насколько… Астрид ошарашенно ахнула: — Тогда поч… Но тут Аро резко посмотрел на неё, и она умолкла. — Однако, как ты правильно заметила, дорогая: идёт война. И я уже не берусь утверждать, что мы выйдем из неё без единой потери. Всё может статься. Я не настолько тщеславен, чтобы слепо верить в нашу несокрушимость. Но одно я знаю точно: пока дар Тийи в тени, она для противника ничто. Его цель — самые яркие таланты Вольтури и наша семья, а значит, Тийа, как и остальные силовики, в безопасности. Они для них вровень пыли, которую сметают последней, если, конечно, вообще о ней вспоминают. Приблизь я её к себе, и она тотчас станет мишенью. И вот скажи мне, душа моя, ты — её наставница — согласна, чтобы и на неё открыли охоту? — Нет, конечно! — категорично воскликнула Астрид. — Но Аро, кто узнает? Он недоумённо покачал головой, словно не понимая, как она не видит очевидного. Вроде должна была уже научиться зрить в корень. — Пока ей не известна истина, она защищена от сердечной боли. Может статься, что меня убьют… Да, да, — повторил он, видя, как её шарахнуло в сторону, — вполне актуальный расклад. И если такое произойдёт, на Тийе это не скажется. Я оставлю в её жизни лишь незаметный, интригующий след, отчего она спокойно продолжит своё существование и, вполне возможно, когда-то кого-то полюбит. Я безумно жажду близости с ней, но встретились мы не в то время, и пойди я сейчас на поводу чувств, попросту подпишу ей смертный приговор. От этих слов и исходящей от Аро ноющей боли Астрид мелко затрясло. — Господи… — только и вымолвила она. Он непроизвольно потянулся к ней и, привлекая к себе за плечи, обнял. — Не смей меня жалеть, — нарочито сурово проговорил он, целуя её в висок. — Я жалею не тебя, Аро, — её голос дрогнул. — А то, что вы с Тийей можете потерять, даже не обретя. Аро молча кивнул. Что тут скажешь? Он уже и так потерял, не обретя. Ведь отказался от Тийи задолго до того, как осмыслил, что рядом с ним в этой войне она обречена. Впервые у Вольтури появился враг, которому по силам нанести им непоправимый урон — и едва Аро это уяснил, то будто прозрел. Их тяга с Тийей — брешь не в его жизни, а в её. И боялся он не своей уязвимости, а что уязвима станет она. И шанс он тоже давал исключительно ей, а не себе. Видя, на что способен один лишь только страх потерять любимого, он, не осознавая, принял решение. Пусть он будет гореть заживо от желания быть с нею, но не приблизится ни на йоту… чтобы она могла легко и непринуждённо жить, независимо от того, рядом он или нет. Так же — интуитивно — он отказался и от идеи переключить её внимание на кого-нибудь другого. Тогда Аро и сам не понял, почему резко переменился, но теперь знал: достойным партнёром для неё он счёл одного Деметрия, который, в свою очередь, тоже был в чёрном списке противника, стало быть, и с ним она была бы уязвима. Если не ещё более уязвимая, ведь жизнь Деметрия противник планировал оборвать намного раньше, чем жизнь Аро, от чего шансов выйти из этой войны невредимым у него было ещё меньше. И Аро всего на всего и осталось, что обратиться к Челси. Та не задала ни единого вопроса, да и зачем? Если невидимые нити, тянущиеся от него к Тийи, ей были ясными и зримыми. Мгновенно откликнулась на зов о помощи и теперь непрестанно гасила тягу Тийи, не давая той вырваться на свободу. И Аро, будучи уверен, что всё держит под полным контролем, позволил себе хотя бы любование избранницей, когда в один момент Челси не выдержала и заявила, что удерживать Тийу от познания истины становится невыносимо сложно и что прозреть она может в любой момент. Ведь от попыток разгадать тайну Аро и глубину своего интереса к нему Тийа так и не отказалась. И тогда, анализируя, как выбраться из этого бедственного положения, Аро принял самое сложное в своей жизни решение: ограничить и визуальный контакт, прекрасно осознавая, что этим изведёт самого себя. Одно дело не прикасаться, но и не видеть… — было выше его сил. С каждым днём его личный Ад становился всё разрушительнее, а душевная боль была уже настолько сильной, что стала осязаемой. Казалось, ещё немного, и он просто рассыплется на молекулы. И лишь надежда, что воссоединиться им ещё представится, отводила его от края. Тем временем Астрид затряслась в его руках ещё сильнее, и Аро с ужасом понял, что, решившись открыться, сделал это что ни на есть полностью, сняв и эмоциональный барьер. Вот и всё. Теперь он действительно попал окончательно и бесповоротно. — Т-ш-ш… Ну что ты, право, — прошептал он, приподнимая её подбородок и заглядывая в глаза, в которых стоял выжигающий их яд. — У всего есть и обратная сторона. Пусть это и самая изнурительная война, в которую когда-либо вступали Вольтури, но и победа в ней будет самая знаменательная. — А трофеем — обретение долгожданного счастья, — сквозь горькую улыбку промолвила она. — Именно, — проворковал Аро, успокаивающе гладя её по голове. Астрид глубоко вздохнула и мирно опустила голову ему на грудь, но послышались приближающиеся шаги, и она напряглась. По аромату Астрид узнала Маркуса и Кая и поспешила выскользнуть из объятий Аро. Понимая, что не сможет скрыть своё состояние, она запаниковала. — Не переживай, — мягко успокоил её Аро. — Скрывать от семьи этого я более не собираюсь. Между тем дверь открылась, и в кабинет вошли старейшины. Кай сразу стремительно направился к Астрид, а Маркус, чётко уловивший все их эмоции ещё в коридоре, прикрыл дверь и с нескрываемым потрясением воззрился на Аро. — Мне стоит начинать беспокоиться? — процедил Кай, одновременно притягивая супругу к себе и заключая её в собственнические объятия. — Вы получили ровно то, чего и добивались, брат мой, — опережая Астрид, ответил Аро. — Но обсудим мы это позже. Вы же созвали срочный совет не просто так, верно? Кай было нахмурился, но, видя, как почерневшие глаза Астрид стали светлеть, тут же остыл. Провожая её к дивану и помогая сесть, он посмотрел на Маркуса, передавая тому слово. Кай пока и сам не знал, что на повестке дня. Маркус, чувствуя, что все участники вновь вернули свои эмоции под контроль, коротко кивнул и направился к креслу. — Предполагаю, началась провокация, — проговорил он, усаживаясь поудобнее. — Череда массовых убийств, почерк бессмертного. Причём он даже номинально не пытается замести улики. Аро приподнял брови. До чего же заурядно! А он-то рассчитывал, что противник немного проявит фантазию. Ан нет, видимо, изощрённое тот планирует только для Вольтури, а на остальных просто не распыляется. Хотя, признаться, правильно делает. — Основания исключить, что это необученный новорожденный, я так понимаю, есть? — вопросил он. — Да, — кивнул Маркус. — Он оставляет на жертвах все улики, свои же следы заметает тщательно. Это целенаправленные действия. — Каков масштаб? — вновь спросил Аро, медленно похаживая по кабинету. — Таков, что проигнорировать мы не можем. Тем более, узнали о нарушении закона мы по донесению. От нас ждут действий. Делая плавный шаг, Аро опять изогнул брови. — Карлайл, — коротко ответил Маркус на не озвученный вопрос, на что Кай фыркнул и демонстративно скрестил руки на груди. Маркус и Аро, невзирая на всю серьезность ситуации, не смогли сдержать смешок. Гуманный подход к жизни, выбранный Карлайлом, был ровно противоположным беспощадному — Кая, отчего прийти хотя бы даже к формальному взаимопониманию у них так и не вышло. А теперь и тем паче. — Кай, сообщить — был их долг, — укорил брата Маркус. — Карлайл никогда не подвергнет свою семью опасности, и быть обнародованными им далеко не на руку — уходить с тех земель они не хотят. — Вот и приняли бы меры, — оскалился Кай. — Их территория же. — Они и приняли бы, — заступился Маркус, — если резня продолжилась бы, — он многозначительно посмотрел на Аро. — Но едва Каллены проявили внимание, серия убийств прекратилась. По всем предпосылкам Карлайл рассудил, что её оборвала не смерть убийцы, и стал тщательно следить за новостями в Мире. И стоило наткнуться на аналогичные происшествия, сообщил нам. А место, где вспыхнул новый очаг убийств, не оставляет никаких сомнений, что это наш противник. Взгляд Аро потяжелел. — Выходит, это действительно провокация, — круто остановившись, констатировал он. — Противник ярко отметился на территории осевшего семейного ковена, который не мог не отреагировать, и ушёл в сторону, чтобы этот же ковен не присоединился к истреблению тех, кто мог омрачить их пребывание на любимых землях. А ещё, по-видимому, он прекрасно знает натуру самого Карлайла, таки умудрившегося связать одно с другим. Кай вновь фыркнул, и Астрид поспешила вмешаться, пока супруг не выступил с новым обвинением в отношении Карлайла. — И какими будут теперь наши действия? — вкрадчиво спросила она. — Выбора у нас нет, — развёл руками Аро. — Отправим группу ликвидации. От этого заявления глаза Кая ярко заблестели, а сам он тут же начисто забыл про предводителя Олимпийского клана. — Состав? — спросил он в предвкушении. — Те, кого противник оставил напоследок и кто в принципе не представляет для него угрозы. — Мы с Астрид, Айлин… — принялся рассуждать Кай. — Силовики, включая Тийу, — и резко обратился к Аро: — Ты уверен? Аро кивнул. — Коль следы там заметаются тщательно… — он повернулся к Маркусу. — Эдвард же никого не уловил? — Маркус отрицательно покачал головой, и Аро продолжил: — Получается, их защита резвится вместе с ними, следовательно, Вольтерра пока не под ударом. Да и Джейн, Алек и Деметрий останутся здесь. — Алек не отпустит Айлин одну, Аро, — со всей серьезностью резюмировал Маркус. — Он попросту не способен на это. Её абстрагирующий заслон мы ещё не сняли, и она уязвима. А это для него превыше любого приказа. Кай солидарно кивнул. Он понимал Алека как никто другой. Аро задумчиво прошёлся по кабинету. Эта истина была известна и ему. Будь Тийа уязвима, тогда и он не смог бы её от себя отпустить. — Деметрий им нужен как связной, — вновь вступила в разговор Астрид. — Предполагаю, он тоже отнесён напоследок. Да и, — она облизнула губы, — нас вроде взялись предупреждать о следующей цели. Аро резко остановился и довольно посмотрел на неё. Его уроки не прошли даром. — Значит, решено, — хлопнул в ладоши он, после чего повернулся к Каю: — Айлин остаётся в Вольтерре, Деметрий отправляется с вами. — Без страховки мы вас не оставим. Челси остаётся также в Вольтерре, — в свою очередь распорядился Кай. Маркус и Аро кивнули. Неизвестно, какие таланты ещё припас противник. — Тогда пора переходить к общему собранию, чтобы уже всем вместе обсудить детали, — изрёк Кай, потянувшись к карману за телефоном. — Постой, брат, — остановил его Аро. — Я не буду присутствовать… снова… Посему обсудить детали мы должны сейчас. — Опять?! — вспылил Кай, отдёрнув руку от телефона так, словно тот его ужалил. — Что происходит, Аро? Маркус и Астрид переглянулись напряжёнными взглядами, и Астрид торопливо взяла Кая за руку и требовательно потянула к себе. Кай машинально сел с нею рядом и обнял за плечи. — На сей раз хоть соизволишь объясниться? — не отводя взгляда от Аро, скрипнул зубами он. Аро молча кивнул, а после прошёл к хозяйскому креслу, расслабленно сел и сцепил руки на столе перед собой. — А объяснять, собственно, и нечего, — размеренно проговорил он. — Всё сводится к одному и тому же: моей борьбе с тягой к Тийе. Вы хотели знать, почему я категорично против нашего с ней воссоединения? Что же… Теперь я готов ответить на этот вопрос. Но прежде, чем я начну изливать душу, хочу спросить: у вас есть конкретные вопросы? Или я могу начать по порядку? Кай, никак не ожидая такой покорности от брата после его столь долгого сопротивления, на мгновение опешил и следом посмотрел на Маркуса, вновь передавая тому слово. Вести подобные переговоры Кай просто не умел.

* * *

С тяжёлым ноющим чувством Тийа подошла к легковому низкому автомобилю и, проскользнув в дверцу, которую галантно открыл и придерживал для неё Деметрий, опустилась в мягкое кожаное кресло. Будто бы в тумане она наблюдала, как он аккуратно закрывает дверцу, обходит машину, затем, занимая водительское место, садится рядом… Как, мягко улыбнувшись ей, бесшумно заводит мотор, и машина плавно трогается с места… Она окинула последним взглядом дворец, словно прощаясь, и всё внутри неё зашло в неконтролируемой лихорадке. Её взор был устремлён к окнам представительского крыла, но ни в одном из них она так и не увидела ни единого провожающего взгляда… Деметрий прибавил скорость, и вот они уже выехали с территории резиденции… А вскоре и сам дворец остался позади. — Тийа, — привлёк её внимание Деметрий, — ты за всё собрание и сборы слова не вымолвила. А сейчас на тебе вообще лица нет, — он обеспокоенно посмотрел на неё: — Что с тобой? В ответ она перевела на него отрешённый взгляд и покачала головой. — Мне кажется, — она судорожно сглотнула, — что я в Вольтерру уже не вернусь… Деметрий интуитивно взял её руку и слегка сжал в своей ладони. — Что за глупости? — нахмурился он. — Понимаешь, меня в последнее время не покидает ощущение, что я упускаю что-то очень важное в своей жизни. Безнадёжно и глупо теряю. И сейчас… — её грудь тяжело приподнялась. — Сейчас явственно почувствовала, что уже никогда и не обрету. — Ох, — растерялся Деметрий, не имея ни малейшего понятия, что и сказать. — А что именно теряешь, хотя бы примерно осознаешь? — Нет, — отчеканила она и вновь отвернулась к окну. — Мне то безумно хочется скулить и жалеть себя, то накатывает такая сильная эйфория, будто вот-вот остановится всё вокруг, и меня наконец озарит… Но этого так и не происходит. Восторг спадает так же внезапно, как и накатывает, и я чувствую себя обманутой и оскорблённой. Отчего опять хочется выть. Замкнутый круг какой-то, — она уныло вздохнула. — Я даже предвкушения от предстоящей битвы не испытываю. — Ничего, врага увидишь, испытаешь, — попытался было пошутить Деметрий, но тут же посерьезнел. — Я, признаться, тоже. Впервые. Хотя не всегда же на войну как на торжество идти. Ради разнообразия, в кои-то веки, можно и серьезно к делу подойти. — Деметрий, ты неисправим, — с улыбкой посетовала Тийа, но следом её глаза вновь погрустнели. — Почему, кстати, Мастер не присутствовал на последнем военном совете? — А он никогда подобные советы и не вёл, — пожал плечами Деметрий. — Присутствовать присутствовал, но так-то это юрисдикция Кая. — Но ситуация изменилась, — возразила Тийа обиженно. — Он мог хотя бы сказать напутственное слово. Неужели он не понимает, насколько всё серьёзно? Кто-то из нас может не вернуться. Или же пока не будет нас, произойдёт что-то в Вольтерре… Тийа ещё не договорила, как её глаза расширились от ужаса, а сама она задохнулась. — А может, всё как раз наоборот, — поспешил успокоить её Деметрий, продолжая с лёгкостью вести машину одной рукой, а второй участливо сжимать её ладонь. — Он знает, что всё пройдёт как всегда — без проблем. Рядовой случай, отчего устраивать грандиозное прощание с высокопарными речами смысла нет. Нас даже разгруппировали, должно быть, и угрозы никакой нет. Его слова имели вполне серьёзные основания, но Тийу всё равно не покидало тревожное чувство. — Не уверена, — тихо выдохнула она. — Интуиция меня ещё ни разу не подводила. Я знаю, что как прежде уже не будет. Всё изменится. И в Вольтерру я или не вернусь, или вернусь совершенно другой. — Конечно, другой, — воодушевился Деметрий, широко улыбаясь. — Победительницей! Его искреннее ликование передалось и ей. Не удержавшись, Тийа рассмеялась. — О, Деметрий, — промурлыкала она, при этом накрывая его руку своей.

* * *

Исландия. Игрэйн смотрела через распахнутые балконные двери на расстилающуюся впереди залитую светом зелёную равнину и недовольно хмурила брови. Ей уже стало казаться, что этому длинному периоду белых ночей не будет ни конца, ни края. И хотя она понимала, почему Данте выбрал именно это место — передвигаться вампирам в это время года здесь было крайне сложно, всё равно уже занемогла без ночной темноты. Мрак был её надёжным спутником, тогда как свет она не переносила ещё с человеческой жизни, когда, подвергшись жестокому гонению в ходе Реформации, передвигалась исключительно тёмными закоулками и готова была слиться с любой ближайшей стеной. Отчего этот свет — яркий, нещадно режущий по глазам — вызывал в ней только негативные эмоции. А ещё он вводил её в транс. В такой, как сейчас — глубокий. Что она даже не заметила, как Ренато, хищной поступью приблизившись к ней сзади, опустил ладони ей на бёдра и властно прижал к себе. — Опять хмуришься, — проговорил он хриплым шёпотом, при этом лёгким взмахом руки откидывая её волосы, тем открывая путь своим губам к её изящной шее, к которой тут же и склонился. Его дыхание коснулось кожи, и сладкий трепет мгновенно охватил и без того её чувствительную плоть. Импульсивно прижавшись спиной к груди Ренато ещё плотнее, Игрэйн откинула голову и, словно в полусне, потянула руку назад и обвила ею шею Ренато. — Ожидание тяготит, — сбито выдохнула она, когда его требовательные губы скользнули к её ключице. — А меня — кровь, — прошептал он, спускаясь горячими поцелуями дальше к её плечу. — Я пресыщен сверх меры. И резко развернув Игрэйн лицом к себе, Ренато жадно впился в её губы. Отвечая ему тихим стоном, она запустила пальцы рук в его волосы и раскрыла губы, впуская внутрь его жаркий язык. На что он глухо заклокотал, тем приводя её в ещё большее возбуждение, и, продолжая властно поглаживать её выгибающееся навстречу тело, углубил поцелуй и стал оттеснять её к кровати. Но тут зазвонил телефон, и страсть мгновенно рассеялась. Совершенно безразлично Ренато оторвался от её губ и разомкнул объятия, а Игрэйн — с таким же выражением лица — прошла вглубь комнаты и взяла в руки телефон. — Это Арне, — прежде чем принять вызов, сказала она Ренато, а после обратилась к звонившему: — Какие новости? — Они разделились, — торопливо заговорил Арне. — Кая с супругой в Вольтерре нет, причём, по всей видимости, давно. Зато я уловил двойню. Их аромат, как и Деметрия, распространился дальше границы, значит, они вернулись. — И где они сейчас? — проявила нетерпение Игрэйн. — Без понятия, — отрезал Арне. — Я покинул Вольтерру сразу же — без тебя Деметрий меня моментально засечёт. Я даже «сканировать» дворец не решился. Поэтому не знаю, остались ли они в Вольтерре или же последовали за Каем. Игрэйн, анализируя услышанное, медленно прошлась по комнате. — Данте уже сообщил? — Да. Он приказал действовать, как условились. — Какой толк?.. — тихо спросила она больше у себя, чем у него. — Какой толк? — так и не найдя ответ, повторила она уже громче. — Если прибудет только Кай со своей неуравновешенной супругой-эмпатом и силовиками, нам просто придётся уйти. Молча, не трогая никого. Нам нужна двойня! Для них представление и задумывалось! А коль не явятся, то к чему всё это было?! — на последних словах её голос понизился до злобного шёпота. — Игрэйн, — иронично цокнул Арне, — вы наследили дай бог как! У Аро нет выбора. Меры принять он обязан, да и теперь он точно знает, что среди нас талантов не меньше. Двойня прибудет, деваться им некуда. Игрэйн, не удержавшись, фыркнула. — Тебя-то когда ждать? — сменила она тему. — Скоро, — ответил Арне, а после задорно хохотнул и отключился. Игрэйн застыла, смотря в одну точку. — Какую игру вы ведёте, Игрэйн? — вдруг заговорил тихим, но вкрадчивым тоном всё время не сводивший с неё пристального взгляда Ренато. — Если вам нужна двойня, прекрасно, отправимся в Вольтерру и вырежем их, — он подошёл к ней, высвободил из её оцепеневших пальцев телефон и бросил его на кровать. — А если их там нет, ещё лучше. Убрать Аро не составит абсолютно никакой проблемы. Ведь конечная цель — он? Так к чему эти прелюдии? — с этими словами он притянул Игрэйн к себе за талию и сминающее заскользил ладонями по её податливому телу. — Ты же не хотел углубляться в суть миссии, — прищурилась она, слегка дрожа от его дразнящих прикосновений. — Я передумал, — протянул он, манерно пожимая плечами. — После зачистки у меня в голове крутилось немало вопросов, только до сего мига я не знал, хочу ли получить на них ответы. Теперь знаю, — он опалил её губы горячим дыханием и томно прошептал: — Хочу. Игрэйн про себя довольно улыбнулась и чуть не замурлыкала. Пока Ренато не задавал вопросы, он в любой момент мог выйти из игры. Теперь не сможет. Даже не участвуя, он станет врагом Вольтури, ибо вовеки и не предупредит их. Поскольку ему в равной степени плевать и на их законы, и на их королевский статус. — Конечная цель — все старейшины, — сладко пропела она, вновь обвивая руками его шею и запуская пальчики ему в волосы. — Но предварительно они должны увидеть, как один за другим будут гибнуть их одарённые участники. Что же до открытого нападения… Ты знаешь, что я могу сделать нас бесплотными, но защитить от целенаправленного дара не могу даже себя. Если я вступлю в бой, обнаружу нас и сделаю уязвимыми. И твой щит не поможет. Нас вырубят ментально. Слегка озадаченный, Ренато изогнул брови: — А сейчас, выходит, в бой вступать ты не намерена? — В этом нет никакой нужды, — покачала она головой. — Кай и его силовики нам не опасны — они и близко не приблизятся к радиусу действия твоего дара. А вот Джейн и Алек пойдут дальше и, не видя нас, попадут прямо в ловушку. Время опомниться и прийти в себя у них уже не будет. — А после? — А после мы уйдём, — просто ответила Игрэйн. Движение его рук резко прекратилось, и она разочарованно чуть сморщила носик. — Уйдём? — недоумённо переспросил он. — Не тронем больше никого, хотя они будут практически у нас в руках?! — Да, — кивнула она. — Они отправятся обратно в Вольтерру зализывать раны, а мы подготовим послание с указанием следующей цели. — И кто это? Деметрий? — спросил он, хотя теперь уже и сам не знал, хочет ли услышать ответ. — Челси, — сладко причмокнула губами Игрэйн. — Деметрий нам ещё нужен. Ренато какое-то время смотрел на неё шокированным взглядом, а после разомкнул объятия и отступил. Он догадывался, конечно, что Данте потенциальный смертник — тот всегда ходил по краю пропасти, — теперь же знал это наверняка. И Игрэйн, очевидно, почитатель аналогичного экстрима. Вообще, Ренато никогда не понимал её слепую преданность Данте. Они были из разных эпох, с совершенно противоположным восприятием жизни, да и истинного чувства между ними не было — в чём Ренато с удовольствием убеждался, снова и снова предаваясь с ней любви и страсти. И к Вольтури у Игрэйн личных претензий нет. То была месть Данте, не её. Так с чего вдруг она так бездумно следовала за ним? Хотя, справедливости ради, причин, по которым он сам выполнял приказы Данте, Ренато тоже не понимал. Однако, в отличие от Игрэйн, он, бывало, и отказывал Данте, если считал действия того неуместными. — Бог знает, что… — проговорил Ренато сокрушённым тоном и отошёл. Лучше бы он ничего не спрашивал! Игрэйн было потянулась за ним, как вновь зазвонил телефон. Она вмиг оказалась возле кровати, и едва стоило ей взглянуть на дисплей, как её глаза сразу же лихорадочно заблестели. Мазнув пальчиком по экрану, она поднесла телефон к уху. — Прибыли? — восторженно спросила она. — Да, — в тон ей ответил тонкий женский голос. — Места последних трапез кристально подчищены. Это Вольтури. Больше некому. Вести их к вам? — Нет, дождитесь Арне, — распорядилась Игрэйн строго. — Хотя… — на её губах вдруг заиграла коварная улыбка. — Пока можете провести им незабываемые экскурсии, чтобы запомнили их навеки! — О, с удовольствием, — звонко смеясь, заверила её собеседница и завершила звонок. Игрэйн повернулась к Ренато, собираясь заговорить, но тот остановил её жёстким жестом. — Они хоть осознают, что под твой щит могут не добраться? — сурово спросил он. Его уже стало напрягать такое беспечное отношение к кадрам. — И в заложники их Вольтури не возьмут: ни дара, ни информации. Их просто уничтожат! — Доберутся, — с лучезарной улыбкой заверила Игрэйн, мгновенно подлетела к балконным дверям и театральным взмахом руки откинула воздушную ткань тюли. — Им в помощь эти прекрасные ночи.

* * *

— Проклятие! — в очередной раз сокрушился Кай, со злостью ударив ладонями по рулю автомобиля. Противник словно посмеялся над ними, выбрав для провокации место, где они непрестанно пребывали на глазах: круглые сутки — высокая освещённость, да ещё куда не глянь — турист на туристе. Благо в современном Мире модные веяния разнообразнее некуда, однако рано или поздно на компанию в наглухо застёгнутой одежде, с плотно накинутыми капюшонами, из-под которых иногда проскальзывали бледные сияющие лица, начнут обращать внимание. И чтобы не обнаружить себя, передвигаться им приходилось исключительно на автомобиле с тонированными стёклами. Но, чёрт подери, не везде же транспорт может проехать! Кай уже явственно понял, что их целенаправленно водят только по таким местам, где хочешь не хочешь, а покинуть безопасный салон автомобиля приходилось. А сейчас враг так и вовсе превзошёл сам себя. Они упёрлись в водораздел — озеро, которое окружали горные хребты. И преодолеть его, не привлекая к себе внимания, было весьма и весьма проблематичным. — Может, вызвать вертолёт? — тихо предложила сидящая рядом Астрид. — Тогда придётся прыгать, — раздумчиво ответил Кай и следом саркастично усмехнулся: — Мало вам череды убийств, для полной картины, способной надолго отвернуть туристов от этого курорта, единственно воздушной аварии и не хватает. Астрид не успела ответить. Рядом затормозила такая же экипированная машина, и в следующий миг в их салоне уже сидели Деметрий и Тийа. — Чем порадуешь? — не оборачиваясь, поинтересовался у Деметрия Кай. — Всполох ищейки застрял за тем хребтом, — кивнул тот в соответствующую сторону, — то появляясь, то пропадая. Значит, ждут нас именно там. Кай посуровел, а на его скулах заходили желваки. — Как раз таки там для меня мёртвая зона, — процедил он. — Не могу настроиться на проведение боя, хотя местность знаю идеально. — То же самое сказали и Феликс с Сантьяго, — ахнула Тийа. — Они уже надели для виду горное снаряжение и собрались перебираться через хребет, когда растерялись, начисто забыв, зачем и куда. В салоне повисла напряжённая тишина, которую спустя какое-то время развеял злобный смех Кая. — А мы его недооценили, — скептично покачал он головой, а после, резко оборвав смех, выплюнул: — Среди них — физический щит. Астрид осторожно коснулась плеча супруга в немом вопросе, и взгляд того мгновенно смягчился. — Вызывай свой вертолёт, сердце моё, — накрывая её руку своей ладонью, проворковал он. — Коль я не могу вести бой, послужу хотя бы вашим пилотом и сопровождением. — Мы идём в самое пекло, Кай, — проговорил Деметрий, тихо, чтобы не мешать Астрид вызывать воздушный транспорт. — Для нас главное — перебраться через хребет, — так же тихо ответил Кай. — А там Астрид накроет нас, мы пропадём с их радаров, и им придётся выпустить своего ищейку из-под щита, чтобы ты мог его запеленговать. В противном случае мы уйдём, и им придётся начинать всё с нуля. А твоим всполохом, который периодически будет то появляться, то пропадать, — губ Кая коснулась блуждающая улыбка, — мы только подтолкнём их к нужным нам действиям. Противник посчитал, что в гущу отправится всего лишь ментальная группа, которую они сами и пригласили, так он просчитался. О том, что Джейн и Алека среди нас нет, он уже знает. И скоро узнает, что и меня вывести из игры у него не вышло. В отличие от своих бойцов, свои кровожадные порывы я контролирую на подсознательном уровне. А с талантом Тийи и никакой силовой группы не нужно. Я мирно подожду, пока их физический щит не будет нейтрализован, а после разбужу своего зверя. От его последних слов Деметрий непроизвольно вздрогнул, а Тийа, анализируя сказанное, подняла на старейшину обеспокоенный взгляд. — Кай, а как мне противостоять физическому щиту? — неуверенно спросила она. С подобным даром она ещё не сталкивалась и как вести себя просто не представляла. — Мне не меньше вашего хочется оторвать им головы. — Дорогая, ты меня удивляешь, — в деланном недоумении вскинул брови Кай. — Тебе достаточно начать внушать себе, что не тронешь никого и пальцем, и станешь не опасна. А когда в этом нужда отпадёт, остановишь процесс убеждения и вдоволь порезвишься. Тийа, не мешкая, сконцентрировалась на своих желаниях и, как и сказал Кай, мгновенно потеряла интерес марать руки об противника. Её лицо осветила улыбка. — Вот и славно, — довольно кивнул Кай, наблюдая за ней через зеркало заднего вида. — То же самое провернёшь и с силовиками. И не выпускай их из поля видимости, — его глаза строго сверкнули, — чтобы они вновь не забыли, куда и зачем следуют. В ответ Тийа коротко кивнула и принялась набирать сообщение Феликсу. — Нас ждут на вертолётной площадке через полчаса, — тем временем завершив звонок, сообщила Астрид. На что Кай усмехнулся и завёл мотор. — Что же, — протянул он, плавно сдавая назад, — как сказал бы ваш Мастер: начнём партию, друзья мои.

* * *

Игрэйн услышала где-то вдалеке звук набирающих обороты лопастей вертолёта и навострила уши, определяя, насколько он далеко от них. Вскоре послышался оглушительный раскат, и огненный пар взмыл в небо. — Пора уходить, — протянул скучающий рядом Ренато. — Вам вроде как двойня нужна была, которая сейчас, скорее всего, смеётся над нами из дворца Вольтерры. — Нет, — категорично цокнул невысокий юркий вампир, в чьём взгляде плясало сущее ребячество, — нам нужен Деметрий. — Это кто же так решил, Арне? — осадила его Игрэйн. — Данте, — скривил в усмешке свои пухлые губы Арне и следом, видя, как поползли вверх брови Игрэйн, не удержавшись, хохотнул: — Я не виноват, что вы так самозабвенно резвились, когда он звонил, чтобы дать новые инструкции. Ренато, медленно покачивая головой, громко рассмеялся, а Игрэйн вспыхнула от лютого гнева. Нет, она знала, что Арне не выдал её Данте. Да если бы и так, ничего бы не изменилось — Данте было глубоко плевать на её давний роман с Ренато. Но от того, что Арне не соизволил сообщить об их разговоре раньше, её просто неконтролируемо затрясло. — И в чём заключаются эти инструкции? — прошипела она. В ответ Арне передёрнул плечами так, словно до её негодования ему и дела не было. Однако, натолкнувшись на испепеляющий взор Игрэйн, всё же снизошел до объяснения. — Данте решил, коль Аро разгадал, что Деметрия мы не тронем, переиграть ситуацию. А если с ним прибыла и Челси, ликвидировать и её, — лениво пояснил он и в завершение цокнул: — Обманный манёвр. От этого известия смех Ренато резко стих, а сам он скрестил руки на груди. — И ты сообщаешь нам об этом лишь только сейчас? — хлестнул он по Арне суровым взглядом. — Вот и я спрашиваю о том же, — в свою очередь скрипнула зубами Игрэйн. — Я был не до конца уверен, что Деметрий выступит с ними, — вновь пожал плечами Арне. — Теперь знаю точно, вот и сообщаю. Игрэйн сжала кулаки и, дабы не вцепиться ему в горло, поспешно отошла. Ей с огорчением пришлось признать, что как наставница она не состоялась, коль так и не приучила его к дисциплинированной, ответственной работе. Хотя за столько веков он должен был посерьезнеть. Ан нет, остался тем же беспечным парнем, только-только справившим совершеннолетие, но уже успевшим избороздить все норвежские фьорды. Ничего не изменилось! Что тогда легко и непринуждённо он шагал навстречу опасности, что сейчас. — Игрэйн, — между тем тягуче протянул Арне, по всей видимости, решив доконать её, но когда она уже было развернулась, чтобы проучить не в меру расшалившегося подопечного, выражение лица его неуловимо изменилось — беспечность разом ушла, сменившись выражением полного недоумения. Арне сделал непроизвольный шаг вперёд и зажмурился. Спустя мгновение он распахнул глаза и нервно тряхнул головой, от чего его курчавые до плеч длиной каштановые волосы полыхнули огнём. Такой же огонь теперь горел и в его взгляде. — Всполох Деметрия пропал, — проговорил он тоном, в котором не осталось ни капли веселья. — Разбиться они не могли… — он округлил глаза: — Или могли? — Не могли, — отрезал Ренато, а после, немного подумав, спросил: — До этого ты исключительно Деметрия ловил? — Нет, был ещё один… — вдруг помрачнел Арне. — Но я не придал ему значения. Если ты намекаешь на щит, то это не мог быть он, поскольку сработал бы на меня по инерции. — Арне, какого дьявола ты не сообщил сразу?! — взорвалась Игрэйн. — И как ты мог не придать значения тому, что среди них появился ещё один одарённый?! В ответ Арне перевёл на неё не менее свирепый взгляд: — Нового пополнения у них не было, следовательно, он из устоявшегося состава. А будь у него весомый дар, его бы использовали ещё во время Мексиканской кампании. Но в группе ликвидации Вольтури его не было. Из чего можно твёрдо заключить, что талант не существенный! — Его могли скрывать, — тихим голосом вполне резонно заметил Ренато. — С какой стати? — откровенно удивился Арне. — Кто истинный враг — Вольтури узнали, лишь когда в их руки попала Айлин. До этого весь бессмертный Мир считал, что хаос устроили безрассудные новорождённые, — окончательно отмёл он версию Ренато и перевёл взор вдаль, где буквально на мгновение вновь вспыхнул всполох Деметрия. — Меня больше беспокоит, куда «пропадает» Деметрий. — Балансирует на грани диапазона видимости? — предположил Ренато. — В том-то и дело, что нет, — покачал головой Арне. — Он в центре. Игрэйн тихо рассмеялась. — Щит, — она небрежно ткнула пальчиком в сторону, в которую смотрел Арне. — И я не намекаю, а констатирую, — её смех становился всё тише, а нотки горечи в голосе — выше. — Только вот как мы могли его просмотреть? — Легко, — резюмировал Арне. — Беспрерывно выставленный щит для меня остаётся необнаруженным, вровень тех, у кого и вовсе нет ментальной интуиции. Другой вопрос, какого ему самому пребывать в нескончаемой боевой готовности. Так недолго и с ума сойти. В этот миг всполох Деметрия вновь вспыхнул и пропал, и Арне смолк. По его выражению лица Ренато и Игрэйн поняли, что он озадачен чрезмерно. — Арне, — проявила нетерпение Игрэйн, — не томи. — Каждое новое появление хаотично и непоследовательно, — эмоционально всплеснул руками он. — И каждый раз оказывается в совершенно противоположном ожидаемому местоположении. Полный диссонанс. — Наоборот, всё гармоничнее некуда, — усмехнувшись, возразил Ренато. Но, видя непонимание на лице Арне, решил пояснить: — Деметрий знает, что ты видишь его, тогда как он тебя запеленговать не может, и целенаправленно вносит разлад: если, разумеется, мы хотим довести задуманное до конца, тебя придётся выпустить из-под щита Игрэйн. Взгляд Арне прояснился и стал решительным. — Стало быть, так и поступим, — изрёк он со всей серьезностью. — Но вас они не получат. Им неизвестно, насколько мощен твой диапазон, — проговорил он, обращаясь к Игрэйн, — и это незнание обернёт их затею против них самих. Начинайте отход, и держи меня под щитом, пока не уйдёте на максимально безопасное расстояние. Я приведу их к вам, когда точно удостоверюсь, кто из Вольтури прибыл с Деметрием, и когда мы будем знать, как поступить дальше. В рядах, державшихся поодаль, прошёл потрясённый ропот, а Игрэйн отшатнулась, словно от удара. — Ты обезумел, — еле слышно вымолвила она. — А что со мной станет? — твёрдо вскинул подбородок Арне. — Если попаду в их руки, — он спокойно передёрнул плечами, — не беда: до контакта с Аро меня пальцем никто не тронет, а к тому времени наши резервы уже будут в Вольтерре. Да и Каю, полагаю, важно настичь нас всех и именно сейчас, так что, уверен, он позволит мне привести их к вам. А там у нас преимущество. Им не одержать победу, учитывая, что силовой мощи они лишились, — заключил он и повернулся к Ренато, ища у того поддержки. — Всё так, — кивнул тот уверенно, — силовой мощи с ними нет — я не чувствую абсолютно никакой угрозы. — Ну вот! — расплылся в широкой улыбке Арне. — Ни Кая и его братии, ни их свирепой новенькой. А остальные, без разящих даров двойни, нам не угроза. Игрэйн, всё ещё не решаясь принять решение, поочередно посмотрела на обоих. — Господи, Игрэйн, — закатив глаза, простонал Арне, — идите. И отвернулся, даже не удостоив их прощальным взглядом. Его взор был прикован к вновь загоревшемуся всполоху Деметрия.