22 Sinchi

Глава 18

- Все выглядит нормально, - Тали сидела рядом с кроватью Миранды, переключаясь между медицинскими потоками данных быстрыми глазами человека, обученного обнаруживать аномалии и выбросы. Окна были максимально затемнены, и яркие огни от мониторов освещали серое лицо Тали в стаккато-вспышках белого и синего цвета. – Волноваться не о чем. На другом конце комнаты трое взрослых и ребенок, лежащие в ряд, были неподвижны, будто восковые фигуры. Только Баш немного шевелился, его дыхание из ровного за секунды становилось прерывистым. Для Миранды он будто бы спал. Но это предположение было бы неправдой. - Прости, но этот коматозный квартет вон там не наполняет меня joiedevivre. Тали цыкнула. - Ты была приятней под седативными. Веришь или нет, но я здесь не ради твоей искрящейся беседы. Может, в другой раз, - Тали положила голову на руку, упиревшись локтем. - Это точно. Ты ждешь определения локации. Это задело кварианку. Она накинула капюшон на голову. - Я могу подождать и в другом месте, - Миранда услышала, как она пробормотала под нос «бош’тет», но не поднялась со стула. Внезапно, мысль, что Тали уйдет, и она останется одна, стала невыносима. Это отразилось в ее голосе. - Нет. Пожалуйста, не уходи. Я не хотела тебя обидеть. Она скрестила ноги и вернулась к наблюдению за мониторами. Добросердечная Тали была здесь все это время. За свою жизнь Миранда редко была настолько благодарна. Некоторое время они сидели в тишине, слушая звуки машин. Тали обернула. - Что ж. Этот случай подходит для медицинских журналов. - Я не собираюсь сообщать им. И буду благодарна, если ты тоже не станешь этого делать. Миранда напрягла бедра, чтобы усесться повыше, вызвав укол боли по всему позвоночнику. Она поморщилась. О работе не могло быть и речи по множеству причин, но она дорого бы заплатила за возможность отвлечься. Миранда смирилась с невозможностью этого. - Даже если это прорыв? Если это спасет жизни? - У Баша дар, который он сам в себе взрастил. Но его называли фриком всю его жизнь. Его жизнь уже не будет полностью его, если он станет чьим-то инструментом. Джек и я тому подтверждение. Я не хочу похожей участи для него. - А что насчет Веги? - Вега его завербует только через мой труп. Если он сам захочет поступить на военную службу? Ладно. Он взрослый. Это будет его выбор, - она откинула волосы со лба, аккуратно избегая повязок. – Если Альянс хочет больше таких людей, как он, то пусть разрабатывают свои собственные программы. Тали посмотрела в сторону закрытых дверей. За ними Вега с периодическим успехом пытался занять Фрэнки. Его присутствие здесь только отчасти было из-за Кайдена, и Миранда это знала. Вега хотел Баша. Кварианка снова вернулась к своему омнитулу, показывающему медицинские показатели, откинулась на спинку стула. Миранда смотрела, как она размышляет. - Ты знала об этой способности? – спросила она. Миранда помотала головой. - Его биотика переросла пик возможностей Джек в четырнадцать. Но это? Нет. Мы знали, что он занимался не только работой Гриссома на Чалкосе. Только после мы поняли, насколько глубоко он был вовлечен в религиозные аспекты. - Ты не одобрила? - Я думала, это была просто опора – очень экзотическая и соблазнительная, - ее густые брови нахмурились. – Видать, я снова ошибалась. - Я никогда не слышала о подобном у других рас. Большинство сообщений, которые мне попадались, были городскими легендами. Очень популярными на Омеге. Миранда повернулась посмотреть на Баша. Он выдохнул тихий вскрик боли. Ее материнские инстинкты потребовали немедленно оградить его от источника этой боли. Она крепко сжала кулак, пока ногти не впились в ладонь. - Если откровенно, я не думаю, что он до конца понимает, что делает. Это меня и беспокоит. Нежелание Джейды принять участие не осталось незамеченным. Асари то была уклончива, то пренебрежительна. Миранда связывала это с беспокойством за свою собственную безопасность. Она в неизведанных водах. Баш - не более чем шутливый выскочка для нее. Я могу разделить ее чувства. Тали глубоко вздохнула сквозь зубы, подняла свои светящиеся глаза на Миранду. - Джек будет в порядке. Миранда кивнула. Она не могла внести мысль, что будет иначе. Не сейчас. Тали положила руку на кровать, близко к ее руке. - Знаешь, Башир не хотел оставлять тебя прошлой ночью. Я не спала, обрабатывала данные. Мы поговорили. Миранда сглотнула. Тали была сердечной, как и всегда, но она почувствовала подтекст. - Он уверен, что подвел тебя, Миранда. Он был в отчаянии. Говорил, что разочаровал тебя. Что никогда не сможет соответствовать твоим стандартам. - Что? Он никогда не сможет меня разочаровать. Совесть Миранды задрожала. Она почувствовала острую боль от схожести ситуации. Неужели я превратилась в своего отца? Тали поднажала. - Ты когда-нибудь говорила ему об этом? - Я…, - ее голос затих. Я разозлилась, когда его исключили. Сказала, что он бездельник. Я никогда не объясняла ему всего. Горькое раскаяние охватило ее. Он пытается что-то доказать. О, боже. Что я наделала? Мальчик мой, если ты выкарабкаешься из этого, я буду говорить тебе это каждый день. Миранда сменила тему. - Твои манеры у постели больного безупречны, Тали, - она отвернулась. – Мне лучше, когда пациенты не говорят. Тали поняла, что от нее отмахиваются. - Это отпечаток профессии. Советникипроводят большую часть времени, слушая сумасшедших людей. Не то, чтобы ты была сумасшедшей. Я имею в виду, - ее омнитул пискнул, - кила… Миранда улыбнулась. - Не беспокойся. - Нет, я имею в виду, - Тали резко выпрямилась на стуле. – Да, у нас есть замок. Мы нашли Лиару.

***

Пока он падал к сине-белой плазме, распростершись как парашютист, Башир слышал свой собственный крик. Он заполнял его уши и был таким громким, что он подумал, что ему разорвет горло. Он думал, что чувствует запах собственной горящей кожи, понимал, что его разум играет с ним, заставляя его думать, что он сгорит заживо. Инстинкт рвануться от жара затопил каждый импульс, но отступать было некуда. Сила притяжения несла его вниз. Его крик растворился в ничто на фоне рева и жара. Звезда-океан поднялась, чтобы поприветствовать его. Башир понял значения абсолютной боли. Он был болью, ничего другого не существовало. Он сконцентрировался на Джек. Он замер в потоке чистого мучения.Оно обрушился на него, как водопад. В этот момент он был уверен, что умрет. А потом все пропало. Он открыл глаза. За пределами помещения идет дождь. Темный коридор вспыхивает кроваво-красным каждые несколько секунд. Сигнал тревоги гудит у него в черепе. Башир прижимает руки к ушам. Черные пятна липнут к стене справа от него. Они похожи на граффити поверх большого желто-черного логотипа. Это кровь. Найти ее. Башир бежит к открытому пространству впереди, рукой проводит по треснувшему двустороннему зеркалу. Прохладная застывшая кровь сочиться между его пальцев. В животе что-то обрывается – - Движение. Он срывается в спринт. Зубчатый металлический пол впивается в его ноги. В три прыжка преодолевает лестницу и через открытую дверь вырывается в стену тропической жары. Теплая вода пропитывает его одежду до самой кожи. Копья подлеска дрожат слева от него. Он безумно рыщет сквозь растительность, в него впиваются и бьют по глазам ветки. Он едва может что-то разглядеть. Башир скользит, меняет направление. Его грудь тяжело вздымается. Под ногами мокрая земля сменяется бетоном. Шатл приземлился в центе посадочной площадки. Длинноволосая девочка, не старше лет тринадцати, прижата к земле взрослым мужчиной. Он больно хватает ее едва начавшую формироваться грудь, и она воет от шока и боли. Она красива. Она так похожа на Фрэнки, что Баширу приходится присмотреться лучше. Затем раскаленная ярость охватывает его. Он ревет, и девочка поворачивает голову к нему и мрачно улыбается. Ее глаза жесткие; мертвые. Башир понимает: этот убивающий взгляд для него. Он отворачивается с огромным трудом. Ветер хлещет и скрипит в черном куполе над головой. Размытые пятна расцветают на краю его зрительной зоны. Он резко поворачивает голову на право. Его голова кружится; сцена сменяется на - - восторженные аплодисменты. Они грохочут еще и еще.Миранда источает гламур, ожидая в тени. Она красива как кинозвезда. Джек упивается ей. Густые волосы падают на спину, пухлые бордовые губы надуты. Под косметикой все цвета покинули ее лицо. Она хмурится, в отчаянии открывает рот. Она следующая. Она скрепит зубами. Башир с сочувствием морщится; Миранда интроверт. Она избегает людей и толпы. Это ты должна туда идти, говорит она. Это ты у нас с харизмой. Джек усмехается. Закрой рот, женщина. Глаза Миранды блестят. Я преступница. С условным приговором. Какого черта я здесь делаю? Но рука Джек обвивается вокруг ее талии. Она низко интимно шепчет, ее губы касаются уха Миранды. Эй. Эти тупые ублюдки нихера не понимают. Только один человек в этом месте имеет право тебя ненавидеть. И это я. Джек целует ее. Поправляет воротник одеяния Миранды. Кроме того, мои уголовные преступления могут выбить дерьмо из твоих уголовных преступлений в любой день. Губы Миранды тронула улыбка. Она глубоко вдыхает, и – - аммиачная вонь заполняет горло Башира. От запаха мочи тянет блевать. Его глаза долго приспосабливаются к темноте. Трое мужчин прижали Джек лицом вниз к стойке в туалете, покрытой мерзостью и грязью. Она ревет как животное, не переставая крутится, пытаясь вырваться на свободу. У мужчин на лице нездоровые улыбки. Без ее усилителя все бесполезно. Мужчины знают это. Она тоже это знает, но это не означает, что она легко сдастся. Ближайшему она разбивает яйца. Он бьет Джек носом о раковину. От этого хлещет кровь во все стороны. Ее крики прекращаются. Другой разводит ее ноги в стороны, насильно встает между ними, его штаны расстегнуты. Он плюет на ладонь. Джек давится. Она не может остановить злых слез, стекающих по щекам. Узел бессильной ярости сжимается в кишках Башира. Скрипка бьет по ушам. Он бежит, виноватый, но с облегчением – - в комнату своих родителей. Он заставляет себя успокоиться. Джек лежит спиной к нему, он видит ее силуэт. Она обнажена, если не считать простыни, накинутой на скорую руку. Ее грудь налита. Она дремлет, но поднимает голову. Башир слышит тихие звуки пятой симфонии Нильсена. Он знает их сердцем. Джек выходит из комнаты, ее движения скованны, она опирается на трость. Миранда дремлет в кресле, лампа для чтения повернута в сторону. Ее подбородок клонится вперед. Она прижимает к груди новорожденную; двух ее ладоней, одна над другой, достаточно, чтобы накрыть все тело ребенка. Музыка продолжает играть. Джек – волосы тронуты сединой – глубоко дышит, стоит на месте. Башир бы хотел сделать то же самое. Но пара глаз буравит его затылок. Наблюдает за ним. Он разворачивается на месте, адреналин вскипает в его крови. Смотрящий исчез. Он гонется вперед, вырвается из дома – - в перламутровый купол синего света. Башир в зияющей пропасти, в брюхе кита. Рев миллиона бьющихся крыльев ударяет по его ушам. Рой. Его сердце бьется так сильно, будто хочет разорвать его грудь. Его родители никогда не рассказывали об этом месте, но ему было интересно. Его кровь похолодела. Он борется с желанием убежать. Джек опускается на корточки за блестящей кварцевой колонной. Та разрушена, как будто сломана между гигантскими пальцами. Она рычит на Коммандера, чтобы та продолжала двигаться. Шепард возникает рядом с ним из-за укрытия. Башир вскрикивает от шока, отпрыгивает с ее дороги. Она мчится вперед, ужасающая, целясь куда-то за край. Кроган проносится мимо со взведенным дробовиком. Джек зажата; расстояние между ней и отрядом увеличивается. Но Миранда оглядывается, волосы липнут к ее потной щеке. Она мчится к Джек, движения точно рассчитаны, открывая пространство, достаточное для укрытия. Она кладет ладонь на руку Джек. Лицо Джек вскидывается вверх. Она сомневается, она даже враждебна. Башир смотрит, как на ее лице укрепляется решение. Она доверится ей. Не убьет ее. Он карабкается за ними обеими, когда они проталкиваются сквозь двери у подножия склона. Джек коротко кивает Миранде, пока они пытаются перевести дух. Откуда-то спереди глаза другой Джек сияют в темноте. Волчьи. Легкие Башира горят, но он заставляет конечности двигаться. Она убегает от него. Аромат свежего кофе наполняет его ноздри, когда он вбегает из черной тьмы – - в свою спальню. Башир резко останавливается, задыхается. Его детская версия ерзает на коленях Миранды, с выпавшими зубами и свежее подстриженная, сопротивляется чтению. Буквы - это просто завитки и перемешанные палочки на планшете. Он пытается вывернуться, но Миранда прижимает обе руки к его животу. Хватит пинаться, говорит она, уже доведенная. Что это за буква? Ты ее знаешь. Давай разберемся вместе. Джек ставит кружку с утренним кофе на его прикроватный столик. Ее челюсть дергается. Она колеблется, скрещивает руки, включает свой омнитул. Он никогда не догадывался, что Джек так сильно полагалась на него. Смущение горит на ее щеках. Миранда даже не поднимает голову, просто тянется, берет Джек за запястье. Она тянет Джек сесть рядом с ней. Что-то несказанно пролетает между ними. Глаза Джек следят за буквами, без слов. Башир слышит тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице, выскакивает из комнаты – - и перелетает через перила, приземляясь на кухне внизу. Джек снова ускользает от него. Блять. Он знает, что это не по-настоящему, но его лодыжки хрустят. Тошнота подступает к горлу. Это ночь; окна затемнены, скрывая сумерки Часки. Бутылка Вина и два пустых бокала высыхают в сторонке. Миранда и Джек сидят друг напротив друга за столом, меньшим по размерам, чем их нынешний. Они навеселе. Джек сует полную еды вилку в рот; кривит губы. Должна сказать. На вкус пиздец ужасно. Прости. Миранда жует, медленно кивает. Соглашается. Джек улыбается. Она игриво пинает Миранду под столом. Наконец-то мы нашли что-то, что ты не умеешь. Звоните в Вестерландские Новости. Она от души смеется, это заразительно. Вскоре они обе уже не могут остановиться. Под звуками истерического смеха – что-то еще. Всхлипы? Он обходит кухню. Он не может найти источник звука, не может отследить его. Каким-то образом, он исходит откуда-то из глубины. Снизу. Башир кидается к балконной двери - внутренности сжимаются - распахивает дверь. Определенно плач. Громче. Он бежит вниз – - в черноту. Он ослеплен, стоит в темноте, только свет ночной лампы слабо освещает комнату. Что-то мешает Баширу ступить вперед. Он смотрит вниз, едва видны кончики крошечного гребня, выглядывающие из-за дверного проема. Ликование охватывает его грудь. Это воспоминание Наи. Он обходит девочку, входит в комнату. Ее мать растеклась в кресле. Она плачет под весом всей вселенной на ее плечах. Ее плечи дрожат. Она одинока. Ная потеряна. Она совершенно не представляет как и чем помочь. Наверняка это ее вина, каким-то образом. Она не может этого исправить. Слезы текут по лицу Наи, но она остается спрятанной. Голос Джек, громкий, как будто с другого берега: Башир? Это ты? Отчаяние горит в ее тоне. Он встречается с ней глазами. Сцена испаряется, конденсируется – - он приземляется на лестничный пролет, падает. Все вокруг дрожит и жестко трясется, залитое кровавым светом и океанами тени. Он чувствует медь во рту. Или это землетрясение, или корабль разваливается на куски. Он растягивается при падении, пришпиливая себя к полу. Он практически докатывается до подножия лестницы. Она дрожит под ногами. Крики разрываемого металла заполняют его уши. Подпалуба горячая, тесная, убогая. Там смешанный запах машин и пота. Это тупик. Джек с дикими глазами стоит у дальней стены. Вызывающая и сильная. Прячет Наю в защитных объятиях. Он шагает к ней. Мама, это я. Она улыбается. Мой мальчик. Где мы? В моей норе. Весь корабль стонет и трясется. Слияние – корабль – разваливается на части. В первый раз Башир боится за свою жизнь. Ботинки стучат по металлу лестницы где-то наверху. Неземной голос взывает к Джек, богатый и глубокий. Джек? Джек, моя старая подруга. Мне тебя не хватало. Джек застывает от страха. Это Шепард. Тебе надо уходить. Почему? Шепард давно мертва. Джек говорит это, будто этим все объясняется. Это не воспоминание? Нет. Еще один шаг звучит на лестнице; мерцают неземные огни, гаснут. Башир немой от ужаса. Он чувствует, как ребенка толкают в его объятия. Шепард на полпути вниз по лестнице. Встретиться лицом к лицу с Шепард в этом месте – означает смерть. Джек кричит ему сквозь грохот умирающего корабля, толкает в сторону другой лестницы. Выбор. Он хватает ее за руку, крепко, не отпускает. Он идет вперед, таща Джек за собой. Она вырывается. Он тянется назад. Не может найти ее. Ткань корабля визжит. Глаза Шепард раздирают его спину. Перегрузка ядра двигателя.Грохочущий рев ворчит над головой. Выход блокирован. Его разум видит огненный шар. Через миллисекунду он ударит в него. - Все тает в бело-синем.