Равные Солнцу

Варис — «Наследник», титул аналогичный кронпринцу, будущему правителю. Севилян — «Возлюбленный», титул самого любимого и главного младшего супруга. Тархиб — «Желанный», фаворит, аналогичен женскому Метреси. Кефалет — жена или младший муж правителя, взятые в брак в качестве залога мира и гаранта безопасности. Дословно означает «Залог». Бекчи — должность Хранителя покоев при правителе. Анне — мать, титул хозяйки гарема, матери правителя. Кёле — рабыня, так и не попавшая на ложе господина, но перешедшая в услужение в качестве служанки к фаворитке или царице. Агасы — военачальник, генерал. Билге — должность советника при царе Сариисина, часто используется для общего обозначения сановников. Метреси — госпожа, титул фаворитки в гареме, даруется господином во время беременности или после рождения наследников. Рахип — жрец. Орталама — обращение к евнухам. Уста — «господин», вежливая форма обращения к знакомым и незнакомым мужчинам в Сариисине. Хак, хаки — воин, воины, стражи. Кафа — капитан стражи (городской, дворцовой). Бакир — медная монета в Сариисине Фида — серебряная монета в Сариисине Хазине — золотая монета в Сариисине ____________________________________________________________________________

Что будет завтра, не знаю я, Но точно буду идти до конца. Там воздух! Там ветер! Там звёзды! Нависли над нами. Сочиняй мечты… Metheora — Зомби

 — Ну что? — Сага выжидательно посмотрела на повитуху, которая под видом рабыни проникла во дворец.  — Вы здоровы, госпожа, — ответила та, смиренно склонив голову. Сверкнула маленькими черными глазками, которые выделялись на круглом лице с обвислыми щеками. — Либо ваш мужчина обладает слабым семенем, либо вас чем-то опаивают.       О последнем эггрундка давно начала догадываться. Догадывалась, что по чьему-то приказу всех обитателей гарема травят противозачаточными, в составе которых был пустовик, кысыж.       Оставалось только узнать, чьих это рук дело. Впрочем, предположения были.       А ведь в самом начале Сага не посчитала увечного солсетурина достойным соперником.  — Я еще молода… — девушка пристально посмотрела на повитуху. — Я хочу родить еще детей.  — Если вас поят чем-то похожим на пустовик, то нейтрализовать его может лишь настойка из «менгене». Если вы будете пить его регулярно, то через пару месяцев сможете забеременеть, как того и желаете, госпожа.       Метреси нахмурилась, задумчиво потёрла подбородок.  — Как тебя зовут?  — Моё имя вам ничего не скажет, госпожа, — смиренно ответила женщина, даже и не думая склонить голову. Наоборот расправила плечи. — Но если вы настаиваете, то — Захра. Так меня назвали при рождении.  — Захра, я хочу, чтобы ты была рядом со мной. У тебя будет больше свободы, чем у меня.       Захра удивлённо вскинула тонкие брови. Кивнула собственным мыслям, а затем поклонилась, улыбаясь:  — Чего изволит моя госпожа?

***

      Искусав все губы, Арам не переставал враждебно коситься на ребёнка, который приходился ему племянником. Отпрыск покойного брата не внушал доверия. Омега не умилялся ему, не хотел даже на руки брать. Потому что знал, из чего чрева он вышел.       Рауан тихо пищал, словно котёнок. Не надрывался, а лишь хныкал, хмуря бровки. Он отчаянно цеплялся ручонками за ткань черного кафтана Гамаля, не желая покидать его рук.       «На удивление, разумный щенок, — про себя отметил Арам, фыркнув. — Чувствует, что он никому не нужен, и цепляется за того, кто сможет его защитить».  — Говхар так прелестен, — с нежной улыбкой сказал Гамаль, погладив маленького омежку по пухлой щеке. Кончиками пальцев коснулся красно-каштановых волос. — Он вырастет очень красивым омегой.  — Па… — Арам всё же переборол себя, подошел ближе. — Скажи, ты сразу полюбил нас, когда родил?       Севилян удивлённо посмотрел на сына. Понимающе улыбнулся.  — Да, сразу. А ты… сомневаешься в своих чувствах к Говхару?  — Я не уверен. Я не хотел… Знаю, что это мой долг, но…  — Ты не обязан его любить, — неожиданно сказал мужчина. — Детей либо любишь изначально, либо к ним привыкаешь, постепенно присматриваясь и привязываясь. Последнее даже лучше, потому что ты сможешь видеть, как хорошие стороны ребёнка, так и его недостатки. Так больше шансов воспитать его достойным человеком, уберечь от роковых ошибок.  — Ты не злишься? — настала очередь принца удивляться. Он ожидал другой реакции от отца.  — А должен? Я уже не в том возрасте, чтобы кудахтать о необходимости слепо любить детей. Раз не можешь дать ребёнку свою любовь, то замени её вниманием, заботой и понимаем. Чаще всего детям куда больше важны поддержка и внимание, чем любовь.  — Ясно… — поглядывая на Говхара, который с любопытством и интересом рассматривал Рауана, Арам украдкой вздохнул с облегчением. — И что ты планируешь делать с ребёнком Шэхпера?  — Выращу и воспитаю из него человека, который в отличие от своего отца-омеги будет иметь голову на плечах. Только глупых и наивных внуков мне не хватало.

***

 — Как ты смеешь?! — вскочив с софы, Аста с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться Хранителю покоев в лицо. — Кем ты себя возомнил, что смеешь обвинять моих детей в таком?!       Аскер и Мехри стояли рядом с софой, с трудом сдерживались, чтобы не спрятаться за спиной матери. Им было страшно.  — Смею, потому что принц и принцесса заходят слишком далеко в своих выходках, — холодно отчеканил Сьерстакт, наградив шестилетних близнецов испепеляющим взглядом. — Пусть и дети Повелителя, но они будут нести ответ перед императором, если ему станет известно, что принц и принцесса осмелились не только угрожать, но и поднимать руку на Лъёлса-Вариса.       Королева перевела вопросительный взгляд на детей.  — Это ложь, матушка! — поспешно заявил Аскер. — Я и пальцем его не трогал. Он лжет…  — И я тоже лгу? — сощурив глаза, Сьер сделал шаг в сторону принца. — Скажешь, что я неправильно понял, когда ты таскал Вариса за волосы и отвешивал ему пощечины?       Принц тут же вжал голову в плечи. Ухо вновь заныло, запульсировало.       Бекчи подкрался неожиданно. Аскер как раз думал, как бы заставить Лъёлса навсегда исчезнуть из их жизни. Мехри предложила оглушить маленького бету и запереть его где-нибудь в подвале, или вовсе сбросить тело в колодец. План сестры Аскеру понравился, и он уже собирался воплотить его в жизнь, как вмешался Сьерстакт.       Мужчина бесцеремонно схватил близнецов за уши, выкручивая их, заставляя принца и принцессу постыдно визжать и хныкать. Отчего-то никто из стражников, евнухов или рабов даже не вздумал вмешаться.       Лишь изумлённо смотрели вслед Сьеру, перешептываясь.  — Или мои уши подвели меня, когда принцесса предложила оглушить Лъёлса и выбросить его в колодец?       Теперь настала очередь Мехри вспыхнуть от стыда, вжать голову в плечи.  — Мои дети не могли совершить подобное! — резко и твёрдо заявила Аста.  — Факты говорят обратное.  — Ты… — оскалившись, королева замахнулась, желая отвесить пощечину мужчине, но тот успел перехватить её руку.       Сжал до боли, сорвав с губ Асты болезненный стон.  — Госпожа, умерьте свой пыл, — процедил Сьер, борясь с желанием сломать руку женщине. — И подумайте лучше о будущем своих детей.  — Ты смеешь мне угрожать? — зашипела королева  — Я лишь даю вам совет, — отпустив её руку, мужчина отступил. Смерил холодным взглядом встревоженных Аскера и Мехри, прежде чем удалиться.       И едва выйдя из покоев королевы, натолкнулся на ухмыляющегося Хейста.  — Признаюсь, я удивлён, — хмыкнув, скрестил руки на груди омега. — Неожиданное проявление заботы с твоей стороны.  — В отличие от тебя, я не могу спокойно стоять и смотреть, как над ребёнком издеваются, — процедил Сьер, наградив отца испепеляющим взглядом.  — Одна беда, если с детьми Асты что-то случится, то их мать будет обвинять в этом тебя, — пожав плечами, Хейст неспешно стал спускаться по лестнице.  — Это уже не твоя забота! — резко выпалил альфа, обгоняя его.  — Ошибаешься, воробушек, — пропел с ухмылкой омега. — Действия одного из нас обрушат тень на всех. Ошибка одного станет концом для всех. Нравится тебе это или нет, но теперь оно так.  — Разве? — Сьер нахмурился, огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто их не подслушает. — Ты теперь стоишь на особом счету у Беренгара. Лъёлс — его Варис, наследник. Или ты…  — От Гара можно ожидать чего угодно. Неужели ты до сих пор не заметил, что он любит вознести человека до небывалых высот, а затем бросить его на самое дно?  — Он… до сих пор не сказал, какой титул ты теперь носишь? — осторожно спросил Бекчи.  — Нет. Гамаль по-прежнему остаётся его единственным Севиляном. Евнухи, рабы и наложники из-за этого чувствуют себя неловко. Но пытаются выкручиваться, обращаясь ко мне просто «Господин». А ты… что-то знаешь, да?       Остановившись внизу лестницы, Хейст пристально посмотрел на Сьера, словно пытался прочитать его мысли.  — Нет, совсем ничего, — слишком быстро ответил альфа, напряженно улыбнувшись. — Не позволяй больше Лъёлсу гулять одному без надзора хаков.       Не желая и дальше развивать эту тему, он поспешил уйти. Чувствовал, как его спину буравит недоверчивый взгляд. — Он что-то знает,  — прошипел над ухом омеги Рагнар, слишком сильно сжав его предплечье.       И Хейсту не очень нравилось, что Сьер скрывал от него это. Впрочем, в последнее время ему вообще мало что нравилось.       Внезапные забота, любовь и милость от Беренгара настораживали. Удивительно спокойное поведение Саги не внушало доверия, как и попытки Асты казаться мудрее, чем она есть. Внезапные проявления жестокости со стороны Гамаля восхищали, но при этом удивляли. А вот Сьер заставлял нервничать.       Он единственный, кто знал хоть что-то о планах Хейста. Единственный, кому был известен реальный срок жизни императора. И если Сьер когда-нибудь вновь пропитается симпатией к Гару, то именно он станет причиной погибели Хейста.       Уже собираясь вернуться на омежью половину гарема, солсетурин заметил новую служанку Саги, Захру. Женщина явно только что вернулась с рынка, о чем свидетельствовали её слишком скромные одежды тёмно-коричневого оттенка и спешившие за ней слуги, нёсшие несколько отрезов тканей и ларчик из бирюзы.  — Отнесите всё это в покои Метреси, — твёрдым голосом приказала Захра, снимая с головы плотную ткань. Спешно проверила суму, перекинутую через плечо. Почувствовав чужой взгляд, тут же выпрямилась.       Хейст вопросительно изогнул бровь, но только и всего. С величественным видом прошел мимо женщины, которая тихо пробормотала молитву Алкхалиду во избежание бед от злых духов.       Не видел, но слышал, как Захра позволила себе плюнуть ему вслед. Можно было бы проучить её, выбив зубы и вырвав язык, но Хейсту не хотелось тратить свои нервы на такое ничтожество.       Нужно было решить, как избавиться от выродков Асты. Но так, чтобы подозрения не упали ни на него, ни на Сьера.

***

      С трудом сдерживая голос, вынуждая себя вести как можно тише, Сага цеплялась за его плечи, словно за последнюю надежду. Дыхание у неё перехватывало всякий раз, как альфа проникал в её тело. Крупный член распирал лоно императорской фаворитки, болезненно утыкался головкой в шейку матки, из-за чего девушка тихо шипела.  — Легче… — процедила Сага, ногтями оцарапав плечи любовника. Вцепилась в его черные волосы на затылке, дёрнув.  — Простите, госпожа, — возбуждённо выдохнул Искандер, наваливаясь на неё всем телом. — Вы сводите меня с ума. Из-за вас я забываю обо всём на свете.       Девушка лишь фыркнула. Заставила себя полностью откинуться на ковёр, попыталась расслабиться. Она должна получить удовольствие от близости с этим мужчиной. Должна заполучить его семя!       Вчера она была в покоях у императора. Так что ни у кого не будет вопросов, если после сегодняшней ночи Сага понесёт.       Сделав несколько толчков, Искандер кончил в неё. Шумно выдохнул, стиснув Метреси в своих объятиях.       Девушка удивлённо ахнула. Перевела вопросительный взгляд на любовника, но тот уже отстранился, спешно заправляя стремительно опадающий член в штаны.  — А как же я? — открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, выпалила Сага.  — А что вы, госпожа? — улыбаясь, альфа смотрел на неё с недоумением.  — Ты должен был доставить мне удовольствие! Я тебя за этим выбрала.  — Разве вы его не получили? Женщина получает удовольствие, пока мужчина над ней пыхтит, — попытался поумничать Искандер, за что тут же был награждён звонкой пощечиной.  — За языком следи! — оскалившись, Сага встала с пола. Схватила за волосы, так удачно стоявшего на коленях хака и насильно уткнула его лицом в свой лобок. — Хоть немного прояви благодарность за то, что на тебя обратила внимание сама Метреси!       Альфа вздрогнул, запустил язык между половых губ девушки, кончиком задевая клитор.       Сага сладко застонала, нетерпеливо качнула бёдрами. По телу пробежали мурашки.  — Усерднее, — выдохнула она, сжимая волосы на затылке Искандера.       Хак повиновался. Стал усерднее работать языком, лаская клитор, обсасывая малые и большие половые губы. Из влагалища Метреси стала вытекать его же сперма, которую Искандер невольно собирал кончиком языка.       Сага часто дышала, невольно вздрагивая. Мышцы ног предательски дрожали. Она стремительно становилась влажной, сильно возбуждаясь.       Языком ощущая терпкий, чуть солоноватый привкус женских соков, Искандер не постеснялся и вставил во влагалище Метреси два пальца.       Сага шумно выдохнула. Сама стала насаживаться на его пальцы, напрягая мышцы лона. Ей хотелось большего.       Искандер старался не показывать, что ему неловко и стыдно от того, что он делал. И про себя молил Алкхалида, чтобы это поскорее закончилось. Как мужчина-альфа он считал, что только извращенец будет орально ублажать омег и женщин.       Будь перед ним не фаворитка императора, а обычная девушка, Искандер не постеснялся бы и избил наглую бестию. Но поднять руку на Метреси он не смел. Поэтому приходилось терпеть. Тем более, что девушка в нём была явно заинтересована.  — Хватит, — внезапно выпалила Сага, оттолкнув хака от себя. Шумно дыша, поджимая губы, она тщетно пыталась унять дрожь в перевозбуждённом теле. Серые глаза блестели, а щеки пылали ярким румянцем.       Её рассеянный взгляд скользнул сверху вниз по Искандеру. Молодому альфе было не больше двадцати. Черные волосы были коротко стрижены, с квадратного лица с орлиным носом и волевым подбородком смотрели выразительные голубые глаза.       Альфа пах шалфеем, был хорошо сложен. Молодое тело еще не было покрыто таким огромным количеством шрамов, как у того же императора.  — Возьми… меня… — только и смогла прошептать Сага.       Хищно сверкнув глазами, Искандер тут же вновь повалил девушку на ковёр. Впился к губы жадным поцелуем. Сага едва не протрезвела, когда ощутила привкус собственных женских соков и пота, которые остались на языке и губах хака.       Не желая терять ни минуты, Искандер поспешно вошел во влажное лоно. Сразу стал двигаться рвано и жестко, срывая с губ Метреси приглушенные стоны.       О том, что их могут застукать, никто из любовников даже не думал.       Наконец-то Саге было хорошо. Настолько, что она едва ли не содрогалась от каждого толчка, который погружал её в озеро экстаза.       Наконец-то дойдя до разрядки, эггрундка забилась, переживая вожделенный оргазм. Искандер последовал за ней через несколько мгновений, кончая. Узел у него так и не набух, хотя все предпосылки для этого были.       Практически сразу Сага отстранилась от любовника. Невольно коснулась плоского живота, молясь богине материнства Бирки, чтобы это семя смогло породить жизнь в её чреве.       Прошло добрых два с лишним месяца, как Сага усердно принимала «менгене». И несколько дней назад Захра сказала, что тело Метреси очистилось от яда пустовика.  — Госпожа, — кашлянул Искандер, — так чем я могу вам быть полезен? Увы, но я вижу, что вы отчаялись и…  — Есть кое-что, но я не уверена, что ты годишься для этого, — с лукавой улыбкой проговорила Сага, встав с ковра и поправив на себе платье из бирюзового шелка.  — Почему это? Я могу сделать всё! Только скажите, и я исполню любой ваш приказ.  — Что угодно? — девушка недоверчиво покосилась на него. Нет, она знала, что он действительно сделает всё. Хватило же ему наглости, наплевав на законы и порядки, переспать с фавориткой императора.  — Что угодно, — подтвердил Искандер, схватив Метреси за руки. — Ради вас я готов на всё, Госпожа.  — Хорошо, тогда… — губы Саги растянулись в зловещей улыбке. — Помоги мне стать матерью будущего императора.       Альфа вопросительно приподнял бровь. Уже собирался спросить, что именно имеет она в виду, как тут же прикусил язык. Если Метреси желает стать матерью будущего императора, то она должна родить сына, альфу или бету, а после устранить остальных детей императора.  — Я сделаю всё, что вы пожелаете, Госпожа, — пообещал Искандер. — Алкхалид свидетель моим словам.

***

 — Оставьте нас! — велел Севилян, сжимая кулаки. Взгляд сам собой устремился к правой руке Хейста, где красовался крупный рубиновый перстень. Точно такой же, какой носил император.       Слуги и рабы поспешили исполнить приказ. Даже кормилицы не стали спорить, унося гукающего Рауана.       Второй месяц лета принёс с собой не только обильно цветущие цветы и зелень, но и Гамаля, который наконец-то соизволил вернуться во дворец Гурур. До этого он длительное время провёл в Берише, рядом с сыном-омегой, няньча первого внука, маленького Говхара.       Гамаль приехал еще минувшим вечером. Посетил хаммам, поприветствовал Беренгара, а потом отправился к себе и до утра не высовывался. Зато его верный раб Ветур потратил большую часть ночи и утра, собирая последние свежие сплетни, чтобы потом передать их своему господину.       И только ближе к полудню Гамаль соизволил хоть как-то сообщить о себе.       Признаться, Хейст не особо удивился, когда Севилян пожелал его видеть. Догадывался, что разговор пойдёт либо о Лане, либо о новом положении солсетурина в гареме. Либо обо всём сразу.  — Ты действительно не причастен к смерти Шэхпера? — в лоб спросил Гамаль.  — Нет, — невозмутимо ответил солсетурин. — А есть причины подозревать именно меня? В глупостях Лана нет моей вины.  — Знаю, просто… Как он оказался в Масмави? Разве его не должны были отослать обратно в Замарад?  — А сам он, что сказал на всё это?  — Что сбежал, — хмурясь, Гамаль приблизился к Хейсту. Окинул тяжелым взглядом с головы до ног. — Только о подробностях умолчаливал.  — Гар сказал, что конвой Лана повстречал на пути разбойников. Очевидно, что мальчишке удалось спастись, и он бежал в Масмави. Что-то еще?  — Нет, ничего, — стиснув зубы, Севилян не удержался и отвесил Хейсту пощечину.  — И за что же? — усмехнувшись, солсетурин с интересом посмотрел на мужчину.  — За… за… — Гамаль не мог подобрать правильный ответ. Он был зол на Хейста. За что? За то, что тот согласился стать мужем Беренгара. За то, что позволяет этому альфе помыкать собой. За то, что Императорский Змей превратился в гаремного омегу. Но разве Гамаль мог сказать это? Какое право он имеет ревновать любовника, — теперь уже супруга, — своего старшего мужа?  — Так за что, — преодолев разделявшее их расстояние, Хейст ухватил масмавийца за подбородок, заглядывая ему в глаза, — вы подняли на меня руку, господин Севилян?       Оскалившись, Гамаль попытался отпрянуть, но не вышло. Второй рукой солсетурин обнял его за талию, прижал к себе.  — Я же говорил тебе выбросить эту дурь из головы, — догадавшись, из-за чего была пощечина, холодно проговорил он.  — Тебе лучше беспокоиться не из-за моей «дури», а из-за своей! — вспылил Гамаль. — Стал супругом, собственностью ублюдка, который превратил тебя в ничто! И радуешься этому, ходишь, высоко задрав нос.  — Много ты понимаешь, — фыркнув, Хейст отпустил его. Отступил на шаг, морщась. Меньше всего он был настроен выслушивать претензии от любовника. — Если это всё, то я пойду. Поговорим, когда успокоишься.       Он уже развернулся, направившись к двери, собираясь уйти, как в спину ему бросили холодное:  — Брак с императором был твоей целью?       Усмехнувшись, Хейст всё же обернулся. Встретился с испытующим взглядом Гамаля.  — Севилян, не забивайте свою голову лишним, — только и сказал он, прежде чем удалиться.       Не мог видеть, как скрипнул зубами Гамаль.

***

      Сделав глоток персикового шербета, Сага предвкушала. Пальцы рук у неё дрожали, а поперёк горла вставал ком.       Второй месяц осени подходил к своему завершению, и всего пару дней назад Захра с радостью сообщила о долгожданной беременности Метреси. Эггрундка была счастлива. От кого именно ребёнок, — от Беренгара или от Искандера, — она не хотела думать. Раз она фаворитка императора, то отцом в любом случае будет именно он, а всё остальное не так важно.       Только о своём положении Сага не собиралась распространяться. Срок был около четырёх месяцев, но Сага так гармонично поправилась, что живот особо не выделялся. Ей хотелось доносить хотя бы до пяти месяцев или до тех пор, пока живот не станет слишком заметен. И только тогда она смогла бы обрадовать Повелителя и весь гарем своим интересным положением.       Сделав еще один глоток, девушка посмотрела в строну Асты. Обе они сидели в Северном саду, под навесами, в мягких креслах, в окружении своей свиты.       Навес королевы был из плотной ткани золотого оттенка с рисунком водных лилий, в то время как навес Метреси был выполнен из плотной ткани, но лавандового оттенка с рисунком стрекоз.       У каждой из женщин императора были свои сторонники. Каждая из них желала стать матерью будущего императора. Соперницы, ненавидящие и презирающие всех и друг друга.  — Захра, — подозвала верную повитуху Сага, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикусить большой палец. — Передай Искандеру, что уже пора.  — Уже? — удивилась женщина, склонившись к самому уху Метреси. — Госпожа, вы уверены? Мы ведь даже не знаем, кого вы носите под сердцем…  — Сын, Захра, — повернувшись к повитухе, эггрундка выразительно посмотрела ей в глаза. — Я рожу сына, Захра. Альфу или бету, но сына. Принца, который станет будущим императором.  — Надеюсь, что так оно и будет, Госпожа.       Вновь переведя взгляд на Асту, Сага скрипнула зубами. Сейчас с королевой была лишь её дочь Мехри, а принц Аскер находился на занятиях.       Насколько было известно Метреси, сын королевы не любил, когда его сопровождали. Так что на занятия и с них он шел один. Именно это делало его лёгкой добычей.       Сага знала, что в случае чего Аскера будут искать. Но никто не посмеет заподозрить её. Хотя бы по той причине, что несколько месяцев назад все шептались о том, как Хранитель императорских покоев оттаскал за уши детей королевы, обвинив их в причинении вреда Лъёлсу-Варису.       Так что если кого и решат подозревать, то только Сьерстакта.       От этой мысли Сага расплылась в улыбке. Было бы неплохо, не только избавиться от ублюдка Асты, но и от всего этого змеиного семейства.

***

 — Юный господин, Госпожа желает вас видеть, — поклонившись, сообщил Искандер, перехватив Аскера в коридоре северного крыла.  — Что ей нужно на этот раз? — мрачно вопросил принц, недовольно покосившись на хака.  — Увы, мне это неизвестно, юный господин. Наверное, это что-то важное. Пойдёмте, я отведу вас к ней.       Аскер снова фыркнул, но не стал спорить. Шел следом за Искандером.       Хак нервничал, хоть внешне этого и не было заметно. Они с Сагой заранее всё спланировали. Как именно стоит избавиться от Аскера и где спрятать тело. На самом деле в Гуруре было достаточно мест, где можно было оставить труп и его бы не нашли даже если бы он невыносимо вонял.       Оставалось лишь ждать подходящего момента, чтобы исполнить задуманное. И сейчас, был тот самый момент.       В северном крыле дворца на первом этаже находились не только покои слуг и евнухов, работающих в гареме, но и помещения с потайными ходами.  — Господин… — окликнул задумавшегося Аскера Искандер, открыв дверь помещения, в котором хранилось чистое бельё.       Хак на всякий случай огляделся, дабы удостовериться, что поблизости нет свидетелей.  — Что? Что там? — нахмурившись, ничего не понимая, но явно заинтриговавшись, принц всё же заглянул в комнату. Там пахло стиранным бельём, мылом и лавандой, которую щедро клали на полки и в сундуки, чтобы отпугнуть моль, если такая заведётся.       Воспользовавшись моментом, Искандер втолкнул Аскера вглубь комнаты, запер дверь изнутри.  — Да как ты… — было взбесился принц, резко обернувшись.       Именно в этот момент хак ударил его в челюсть, заставляя упасть и потерять сознание.       Теперь действовать нужно было быстро.       Сердце Искандера бешено забилось в груди, грозясь вот-вот выпрыгнуть наружу. В висках набатом билась кровь, оглушая.       Дрожащие руки нашарили выступающий из стены камень, который практически ничем не отличался от остальных.       С тихим гулом всего на полметра отодвинулась дальняя стена, открывая вход в потайной коридор. Открыть его можно было только в этой комнате, где хранилось стиранное постельное. Никаких дополнительных способов выбраться из потайного коридора нет. Искандер уже успел это проверить, когда искал место, куда можно спрятать тело старшего принца. Хорошо, что в комнате с бельём тогда осталась Сага, чтобы нажать на выступающий камень-рычаг, иначе бы альфа остался в потайном коридоре навсегда.       Дрожащими руками он достал из кармана склянку и вылил её содержимое в рот Аскера. Яд, который добыла на рынке Захра, действовал весьма интересным способом. Он парализовывал жертву, позволяя ей быть в сознании какое-то время. Человек осознавал, что не может пошевелиться и говорить, начинал паниковать. И либо он умирал от разрыва сердца, либо медленно и мучительно от истощения и изнеможения.       Конечно, хотелось надеяться на первый вариант развития событий. Но даже если выйдет иначе, вряд ли кто-то сможет так быстро найти Аскера. А если его и найдут, то толку от этого будет мало. Назвать имя своего убийцы он не сможет, и даже если его начнут кормить, то со временем яд доберётся до мозга, что и приведёт к смерти принца.       Подхватив мальчика подмышки, Искандер затащил его в потайной коридор. На всякий случай подальше от входа.       И только после этого хак поспешил закрыть потайной ход. Огляделся, убедился, что ничего подозрительного не наблюдалось. Пошарил по карманам. Бутылёк из-под яда был при нём.       Прислушавшись к звукам снаружи, Искандер шумно вдохнул и вышел в коридор. Слишком резко распахнул дверь и тут же захлопнул её, чтобы в следующее мгновение встретиться с ухмыляющимся лицом Дидара Самура.  — И чего мы тут делаем? — едко пропел масмавиец, с подозрением косясь на хака.  — Самур-кафа? — Искандер побледнел. Внутри него всё сжалось от тревоги. — Я… я тут…  — Ты тут — что? — Дидар подошел к нему вплотную, прожигая испытующим взглядом. — Сам расскажешь, или тебя стоит отвести к Ормарру-кафе? Или лучше сразу к Повелителю?  — Я… с зовом плоти не смог совладать! — выпалил хак первое, что пришло в голову. — Так сильно хотелось… вот и решил облегчить свои страдания здесь.  — Мерзко, — резко отпрянув, кафа брезгливо поморщился. — Еще раз узнаю о подобном, то посоветую Повелителю лишить тебя яиц, раз не можешь держать свою похоть в узде. Вон пошел!       Поклонившись, пробормотав благодарность и извинение, Искандер поспешил уйти.       Пока он не скрылся из виду, Дидар смотрел ему вслед. И уже собирался вернуться к своим делам, как решил заглянуть в помещение для чистого белья. Цепкий взгляд масмавийского кафы прошелся по сложенному на полках постельному белью, по сундукам, стенам и полу, которые были в идеальном порядке.       Обычно, если альфа возбуждён, то его запах становится сильнее. Но Дидар не улавливал никакого аромата, кроме мыла и лаванды.       «Наврал? — про себя подумал мужчина. — Возможно… но тогда, что он тут делал?»       Считая всё это крайне подозрительным, альфа вышел в коридор. Про себя решил, что следует присмотреться к этому хаку Искандеру.

***

      Сделав глоток лауданума, Хейст откинулся на спинку кресла, запрокинул голову.       Дело близилось к ночи. По идее, сейчас весь гарем должен был спать.       Лъёлса омега сам лично уложил в постель. Даже соизволил поцеловать в лоб и пожелать добрых снов. Уходя, еще раз напомнил Фёлу, что тот отвечает за сохранность Вариса головой.       Спальню Севиляна наполняли сладкие ароматы благовоний.       Гамаль сидел в кресле напротив, жадно вливая в себя вино. Время от времени он изящно накалывал на серебряную вилку кусочки белого сыра и жареной говядины со специями.  — Я думал, что сегодня ты будешь греть постель императора, — мрачно буркнул масмавиец. — Он ведь так благоволит тебе… даже вновь позволил заниматься государственными делами, копаться в его документах и бумагах. Словно ты вновь Великий Визирь.  — Будешь и дальше ворчать, и проводить вечера тебе придётся в компании Ветура, — с усмешкой пригрозил Хейст. — Гар хотел вызвать меня к себе, но у него срочное совещание членов Великого Совета. Пытаются решить, какую провинцию или королевство отдать под управление принца Аскера.  — У Беренгара было так много детей, — задумчиво пробормотал Гамаль, посмотрев сквозь Хейста. — Шэхпер, Арам и Вайерд от меня. Сафак от Аджены-Метреси. Двое сыновей от Гуни. Ламия от Карам. Меланта, дочь от женщины из Олуса. Ильгар, Мехри и Аскер от Асты. Эстер от Саги и Лъёлс от тебя. Тринадцать детей, Хейст! Тринадцать! И сколько живы сейчас? Пятеро живы, а остальные мертвы. Разве это нормально?  — Все когда-нибудь умирают, Гамаль, — пожав плечами, равнодушно ответил Хейст. Раньше он не особо задумывался о том, сколько всего у Гара детей. И сейчас радовался, что их осталось так мало. Еще бы найти способ избавиться от Аскера и тогда точно не останется соперников у Лъёлса.       Пусть Гар и назвал Лъёлса своим наследником, Варисом, это не означает, что именно ему достанется трон, пока жив Аскер. Наверняка найдутся те, кто пожелает видеть во главе Сариисинской Империи именно сына Асты.       После смерти Беренгара никто не станет следовать его воле, если есть выбор.  — Знаешь, — сделав еще глоток лауданума, расслабившись, Хейст расстегнул тёмно-фиолетовую тунику на груди, — когда-то давно Гар поклялся, что ни одному из твоих детей не достанется трон.       Гамаль так и не донёс до рта чашу с вином. Рука его предательски дрогнула. Сапфировые очи раскрылись в изумлении.  — Удивлён? — солсетурин чуть склонил голову на бок. — Может, Гар и любил ваших с ним детей, но трон он не собирался им передавать.  — Но… почему? — не понимал Цветок Масмави. — Чем Шэхпер и Вайерд были так плохи, что не могли претендовать на трон?  — А сам как думаешь? Гар не мог допустить, чтобы трон достался кому-то из правящего масмавийского рода. Только представь: Беренгар убивает царя Масмави, чтобы потом отдать трон Империи сыновьям масмавийского царевича. Безусловно, именно этого хотел Сохрэб-Менех. Этого хотели все жители Масмави. А Гар просто из вредности не захотел оправдывать их надежд. Да и на тебя он был зол. Из-за того, что омега, которого он изнасиловал, посчитав за глупого простолюдина, выпершегося гулять в течку, оказался царевичем, которого ему подсунули в супруги.  — Вот оно как… — отставив в сторону чашу с недопитым вином, Гамаль шумно вздохнул. — А если бы Шэхпер и Вайерд были живы, то что тогда? Как бы Беренгар собирался лишить их права претендовать на трон? Даже с этим законом, гласящим, что трон теперь наследуется по воле действующего правителя, не удалось бы избежать кровопролитной войны. Империю начала бы разрывать война.  — Не знаю. Но я могу предположить, что Гар просто сделал бы всё возможное, чтобы лишить Шэхпера и Вайерда титула принцев. Уж не знаю, смог бы он убить собственных сыновей, но мы с тобой точно знаем, что Гар бывает очень жесток с теми, кто его окружает.       Масмавиец невольно перевёл взгляд на шрам на лице Хейста. Если Гар способен обвинить во всех грехах своего омегу, даже если доказательств практически нет, то что уж говорить о других?  — Не забивай голову, — встав с кресла, Хейст подошел к Гамалю. Ухватил его за подбородок, погладил по щеке и поцеловал в губы. — Ни Араму, ни твоим внукам больше никто не причинит вреда. Это единственное, что я могу тебе пообещать.       Севилян только открыл было рот, чтобы что-то сказать, как в спальню влетел встревоженный Ветур, даже забыв постучать.  — Господин, беда! Весь дворец стоит на ушах.  — Что случилось? — выпрямившись, спросил Хейст, поправляя на себе одежду.  — Принц Аскер пропал, — ответил раб, стараясь не обращать внимания на красноволосого омегу. — Хаки обыскивают дворец, допрашивают всех. Никто ничего не знает, но королева… Она обвиняет в пропаже нашего Бекчи.  — Сьера? — удивился Гамаль. Вопросительно посмотрел на Хейста, закатившего глаза.  — А ведь я ему говорил, что ничем хорошим его выходки не закончатся.

***

 — Ты! Это ты погубил моего мальчика! — срывая горло до хрипа, рыдала навзрыд Аста.       Трое хаков пытались удержать её, пока она рвалась к невозмутимому Сьерстакту.       У этой женщины хватило наглости ворваться в зал Великого Совета, и с обвинениями наброситься на Хранителя покоев.  — Куда ты дел Аскера?! Где его прячешь?! Это всё ты! Ты и твой папаша! Это ваших рук дело! — не унималась Аста.  — Отведите Асту в её покои и позовите к ней Сафира, — спокойно велел Беренгар. Повернулся к билге, которые с трудом сдерживались, чтобы не начать шептаться. — Вы свободны. Сьер, останься.       Бекчи даже и не думал переживать из-за этого. Терпеливо ждал, пока их с Повелителем оставят наедине.  — С чего Аста решила, что ты причастен к пропаже её сына? — Гар повернулся к Сьеру, хмурясь.  — Скорее всего, из-за одного инцидента, — холодно ответил тот, пожав плечами. — Аскер и Мехри сильно задирали Лъёлса, даже планировали от него избавиться. Я вмешался и за уши отвёл их к матери. Но Аста не поверила. Решила, что я наговариваю на её крысят.  — Они обижали Лъёлса? — сжав кулак, император и сам не заметил, как начал злиться.  — Да. Били его, оскорбляли.  — И почему об этом я узнаю только сейчас?! Моего сына бьют, оскорбляют, и никто мне об этом не говорит. Даже Хейст молчит.  — Ты же знаешь, Хейст не привык жаловаться…  — …потому что привык сам всё решать, — задумчиво протянул Беренгар, хмыкнув своим мыслям. — Сьер, как думаешь, что задумал Хейст?  — В каком смысле? — вопросительно вскинул бровь Бекчи, внутренне напрягшись.  — Не могло ли так случиться, что внезапное исчезновение Аскера, его рук дело? — подойдя вплотную к Сьеру, император заглянул ему в глаза.  — Сомневаюсь, — украдкой сглотнув, ответил молодой альфа. — Сейчас Хейста больше всего заботит копание в документах и прочих бумагах, чем гаремные разборки. Да и есть ли ему смысл себя подставлять, чтобы лишиться всего? Я бы, скорее, стал подозревать Асту или Аскера в сговоре, чтобы кого-нибудь подставить. Теперь, когда ты назвал Лъёлса своим наследником, у королевы есть все основания начать войну за титул Вариса.       Домыслы Сьера звучали убедительно. Так что Гар решил зацепиться за эту мысль. Но и про Хейста решил не забывать. Может, омега и далёк от гаремных интриг, но осторожность не помешает.

***

      Поиски принца Аскера длились несколько дней. За это время весь Гурур был обыскан вдоль и поперёк. Агасы и кафы начали судорожно искать чертежи дворца, чтобы найти потайные ходы и лабиринты.       После этого поиски продолжились за пределами Гурура. Было решено пока никому не сообщать о пропаже принца Аскера.  — Что-то мне подсказывает, что этот принц не сам пропал,  — буркнул Рагнар, сопровождая сына на прогулке по саду.  — Скорее всего, так оно и есть. Не мог же Аскер просто из вредности куда-то деться. — Главное, чтобы твоему царю не взбрело в голову обвинить в его пропаже тебя. А то у этого альфы мозгов хватит. Если солнце будет закрыто луной, то в этом обвинят тебя.  — Как обычно, — вздохнув, Хейст задумался о том, куда именно мог пропасть Аскер. Скорее из любопытства, чем если бы действительно беспокоился.       По правде сказать, о пропаже принца переживали только Аста, некоторые придворные и немного Беренгар. — Стой,  — схватив Хейста за руку, Рагнар остановил его. Кивнул в сторону. — Твой царь идёт.       Дёрнув плечом, высвобождая руку, омега постарался сделать вид, что заинтересован кустами шиповника.  — Гуляешь? — Гар подошел сзади, обняв Хейста за талию. Поцеловав в макушку.  — Я думал, что ты ищешь Аскера вместе с остальными, — обернувшись, омега вопросительно посмотрел на императора.  — Ищем… Ормарр в Хранилище нашел чертежи дворца, где обозначены все потайные ходы, коридоры и прочее, — отстранившись, альфа шумно вздохнул. — Но было решено, что никому об этом мы не скажем. Потайные ходы мы будем искать вместе с Ормарром, Шакиром и Дидаром.  — Если это так секретно, то зачем мне рассказываешь? — приподнял бровь солсетурин, чувствуя подвох.  — Разве плохо, если ты тоже будешь посвящен в эту маленькую тайну? — ответил вопросом на вопрос Гар, игриво подмигнув.  — Приятно знать, что я достоин такого доверия, — язвительно пропел Хейст, нервно улыбаясь. Хотя прекрасно понимал, что ни о каком доверии не может быть и речи. Его просто проверяют, испытывают. Словно действительно подозревают в пропаже принца Аскера.  — Прогуляемся? — император оттопырил локоть, многозначительно посмотрев на солсетурина.  — Разве я могу отказать моему мужу? — вздохнув, Хейст обвил руками предложенный локоть и прильнул к Беренгару.       Впрочем, не было ничего плохого в том, чтобы немного побыть рядом с императором. Тем более сейчас, когда атмосфера во дворце стояла напряженной.

***

 — Не нравится мне всё это, — пробормотал Искандер, заметно нервничая. Заламывая руки, он постоянно поглядывал на спокойную Метреси.  — Просто помалкивай и делай вид, что ничего не знаешь, — приказала Сага, стоя со скрещенными на груди руками.       В гареме было неспокойно. На обеих половинах шептались о случившемся, строили догадки. Кто-то склонялся к версии, что Аскер обиделся на отца-императора из-за того, что титул Вариса достался Лъёлсу, поэтому решил сбежать. Другие склонялись к теме заговора против Повелителя. Якобы есть люди, которые хотят отомстить Беренгару, лишив его всех сыновей. А третьи верили, что это всё трюки королевы Асты для привлечения внимания к собственной персоне.       Были и те, кто подозревал причастность Хейста или Сьерстакта, у которых явно могли быть мотивы. Но таковых были буквально единицы, да и к их словам никто не прислушивался.       А более мудрые советовали не клеветать зазря на любимцев императора, которые многие годы ходят в фаворе. Неизвестно, какой катастрофой это может обернуться.       Пока Искандер дрожал от нервов и страха, Сага поглаживала собственный живот и победно скалилась.       Она даже не сомневалась, что выйдет сухой из воды. Тело принца Аскера никогда не найдут.  — Мама, мне страшно, — вцепившись в рукав её голубого бархатного платья, Грид вжал голову в плечи. — А если со мной тоже что-то случится?  — Не переживай, милый, — ласково потрепав его по волосам, пропела женщина. — Никто тебе не посмеет навредить. Не думай о плохом. Жизнь жестока только к плохим детям, а ты был хорошим.

***

      Дидар позволил себе широко зевнуть, за что был удостоен недобрым взглядом сразу трёх пар глаз. Ему хотелось спать. Впрочем, как и всем мужчинам. Больше пяти суток они потратили на то, чтобы найти и обследовать практически все потайные ходы. Оставался только один, который они еще не осмотрели.       Коридор скрывался за стеной помещения, в котором хранилось чистое бельё.  — Может, принца похитили? — предположил Дидар-кафа, стоя на стрёме, пока Ормарр, Шакир и Беренгар рыскали по стенам, ища рычаг или что-то подобное.  — Эту версию мы тоже рассматриваем, — фыркнул Азер-агасы, нащупав камень, который выступал сильнее остальных. Надавив на него, бета тут же отступил.       Дальняя стена отодвинулась всего на полметра, чтобы в проход можно было протиснуться.  — Надеюсь, что и здесь мы ничего не найдём, — вздохнув, сказал Беренгар. Вставив факел в железную руку, он протиснулся в открывшийся проход.       Ормарр пошел следом, на всякий случай обнажив меч. Мало ли, что могут скрывать потайные ходы Гурура. В одном из коридоров они обнаружили крыс, размерами превышавшие кота.       Нехорошее предчувствие заставило императора напрячься.       В коридоре пахло человеческими испражнениями.       Подняв факел над головой, Гар не сразу поверил, когда увидел чьи-то ноги, обутые в добротные ботинки.  — Нет… — едва не отбросив факел в сторону, альфа метнулся к Аскеру.       Несколько крыс, которые разместились на груди и лице принца, тут же с визгом бросились прочь.       Когда факел полностью осветил тело Аскера, Гару поплохело.       Лицо и шея принца были частично объедены крысами. Нос был полностью сожран, как оба глаза, а правая щека отсутствовала наполовину.  — Повелитель? — тут же подоспел Ормарр. Едва увидев Аскера, он тут же отвернулся, громко выругался. — Шакир, Дидар, идите сюда!       Оба масмавийца вскоре оказались возле изувеченного тела принца.       Беренгар пребывал в ужасе и шоке. Он отказывался верить в столь страшную находку.  — Ужасно, — поморщившись, Азер склонился над Аскером и прощупал его пульс. — Он умер недавно. Тело еще не успело остыть полностью.  — Принц нашел это место и не смог выбраться? — предположил Ормарр, морщась от зловонного аромата мочи и фекалий.  — Вряд ли, — продолжая осмотр, агасы открыл ему рот. — Принца сюда намеренно привели. На левой части челюсти у него еще не сошел синяк, а низ языка черный. Его отравили. Только… яд был странным, раз принц пропал давно, а умер только недавно.  — Хватит! — ударив кулаком по стене, император вышел из коридора. — Мы должны найти того, кто причастен к смерти моего сына! Ормарр, приведи сюда Хейста. Если это не его рук дело, то…       Дидар лишь хмыкнул. Он не был удивлён, что Повелитель вновь решил во всём обвинить своего солсетурина. И не стал бы вмешиваться, если бы не вспомнил кое-что.  — Осмелюсь предположить, Повелитель, что вам стоит обратить свой взор не на свой гарем, а на тех, кто его охраняет.  — Что? — уже решительно настроенный допросить Хейста, Гар обернулся, удивлённо посмотрев на Самура-кафу. — К чему ты клонишь?  — В день исчезновения принца, я видел хака, который выходил из этого помещения. Якобы, не смог сдержать зов своей плоти и решил удовлетворить свою потребность. На удивление, после него здесь не пахло альфой.  — Кто это был?

***

      Когда явились хаки под руководством Дидара, Хейст еще не спал. Сверялся с отчетами, которые прислали агасы и кафы из провинциальных гарнизонов, и теми, что составили императорские шпионы.       Как всегда было несколько человек, которые оставляли часть государственных денег у себя в кармане.  — Повелитель желает тебя видеть, — сухо бросил Самур, держа руку на навершии сабли. Он держался прямо, свысока глядя на омегу, которого раньше, как и все, считал альфой.  — Принца нашли? — сразу спросил Хейст, без особого стеснения натягивая штаны и тёмно-фиолетовый кафтан поверх шелковой алой туники.  — Пошли и не задавай лишних вопросов, — грозно прогремел альфа, из-за чего забившийся в угол Фёлсом сжался.       Спавший на тахте Лъёлс отвернулся к стене, забравшись головой под подушку.       Вздохнув, чувствуя, что ничего хорошего из этого не выйдет, Хейст последовал за Дидаром и хаками. Всю дорогу до императорских покоев он размышлял о том, зачем его желает видеть Гар.       Было бы слишком смешно, если бы император подозревал солсетурина в пропаже Аскера. Хотя, это куда вероятнее, чем что-либо еще.       Войдя в императорские покои, Хейст едва не вздрогнул, когда за его спиной закрылись двери. Вопросительно посмотрел на подпирающего бедром стол Беренгара.  — Мы нашли Аскера… — глухо сообщил альфа, наградив омегу тяжелым взглядом.  — Где он был? Он в порядке? — чисто из любопытства, нежели из-за волнения поинтересовался солсетурин.  — Мы нашли его в одном из потайных ходов дворца. Мёртвым. Крысы обглодали его шею и лицо.  — Ужасно, — чувствуя, как по спине пробежал табун мурашек, Хейст изо всех сил старался не показывать, что ему страшно.       Страшно находиться рядом с Гаром. Страшно слышать его глухой голос, чувствовать на себе его тяжелый взгляд. Страшно стоять и ждать, что тебя вновь в чем-то обвинят.  — Гар, я не знаю, кто это сделал, но надеюсь, что вы его найдёте и…  — Мы уже его нашли, — резко перебил его император. Подошел вплотную к напряженному Хейсту. Ухватил за подбородок, заставляя поднять голову. — Аскера отравили и бросили умирать в одном из потайных ходов. Так еще и крысы его изрядно пожрали. Живого. Как думаешь, что за это стоит сделать с убийцей?  — Убить самым жестоким способом? — во рту омеги всё пересохло. Он и сам не ожидал от себя, что настолько будет напуган и напряжен.  — Но прежде, его стоит допросить, — отпустив подбородок, погладив супруга по щеке, Беренгар подошел к дверям. — Пошли.  — Куда? — голос предательски дрогнул.  — Как это — куда? — удивился император. — В пыточную. Сьер уже давно там, вместе с Сынами Смерти.       Хейсту пришлось сделать над собой усилие, чтобы не начать паниковать и судорожно искать ходы к бегству. Взгляд сам собой метнулся к балкону