Равные Солнцу

Крал — «Лорд» или «царь», титул законного соправителя императора, аналогичен императрице. Варис — «Наследник», титул аналогичный кронпринцу, будущему правителю. Севилян — «Возлюбленный», титул самого любимого и главного младшего супруга. Тархиб — «Желанный», фаворит, аналогичен женскому Метреси. Кефалет — жена или младший муж правителя, взятые в брак в качестве залога мира и гаранта безопасности. Дословно означает «Залог». Бекчи — должность Хранителя покоев при правителе. Анне — мать, титул хозяйки гарема, матери правителя. Кёле — рабыня, так и не попавшая на ложе господина, но перешедшая в услужение в качестве служанки к фаворитке или царице. Агасы — военачальник, генерал. Билге — должность советника при царе Сариисина, часто используется для общего обозначения сановников. Метреси — госпожа, титул фаворитки в гареме, даруется господином во время беременности или после рождения наследников. Рахип — жрец. Орталама — обращение к евнухам. Уста — «господин», вежливая форма обращения к знакомым и незнакомым мужчинам в Сариисине. Хак, хаки — воин, воины, стражи. Кафа — капитан стражи (городской, дворцовой). Бакир — медная монета в Сариисине Фида — серебряная монета в Сариисине Хазине — золотая монета в Сариисине ____________________________________________________________________________

It could have been much worse But it should have been better I know I'd hurt you, deserted you And now I see it clear I pulled you closer, tighter 'Cause I knew you'd disappear (Каждый плачет. Каждый дышит. Каждый хочет чувствовать, что он свободен. Глубоко внутри я знаю, что заслуживаю Свою собственную жизнь. Все могло бы быть намного хуже, Но должно было быть лучше. Я знаю — я причинил тебе боль, бросил тебя, И сейчас я ясно вижу это. Я притягивал тебя ближе, крепче, Потому что я знал — ты исчезнешь.) Five finger death punch — M.I.N.E (End this way)

      Звук, словно бы что-то разбилось о стену, раздался снаружи. А потом повторился несколько раз.       Лъёлс невольно сжался, боязливо поглядывая на дверь, за которой были слышны голоса и шаги. А затем отворились ставни, и окно разбила масляная лампа, которая влетела в комнату. Упав, разбившись, она заставила пол вспыхнуть.  — Фёл! — в панике вскричал Лъёлс, запрыгнув на тахту. Проведя рукой по деревянной спинке, с удивлением заметил, что она какая-то скользкая, словно в масле.       Следом за одной лампой через окно были заброшены еще несколько.       Мебель начала загораться. Помещение заполнял едкий дым.       Кашляя, испытывая животный ужас, Лъёлс не знал, что делать. Оглянувшись, быстро спрыгнул с тахты, метнулся в соседнюю комнату.       Закрыв дверь, стал лихорадочно искать хоть что-то похожее на дверь и окна. Единственное окно и то было заколочено снаружи. А пол в комнате был мокрым и скользким.       Пламя стремительно подбиралось.

***

 — Быстрее! — кричал Сьер, подгоняя лошадь.       Сарда и еще несколько «Шакалов» едва поспевали за ним. Они шли по следу лошадей и кареты, которые еще не успел припорошить идущий снег.       А ведь Вожак предупреждал, что ни он, ни Хейст в последнее время не доверяют Фёлсому. И теперь было понятно, почему.       Внутри Сьера закипала злость.       Несколько дней назад Лъёлс сказал, что видел у Фёлсома мешочек с золотом и изумрудами. А потом еще и один из гаремных евнухов доложил, что бета ходил на женскую половину в покои королевы.       Сессиз, который сегодня дежурил у дверей покоев принца-наследника, не найдя ни мальчика, ни его слугу, немедленно доложил об этом Сарде, а тот, собрав своих «Шакалов», передал всё Сьеру.       Бекчи всю дорогу до конюшни разражался угрозами и проклятиями, обещая содрать шкуру со всех, кто причастен к пропаже Лъёлса.  — Быстрее! — ревел Сьерстакт, хлестая лошадь по бокам.       Среди деревьев угадывался яркий огонёк света, который становился всё больше по мере приближения.       Сердце Бекчи упало куда-то вниз, замерло на краткий, но одновременно длинный миг.       Небольшой одноэтажный дом горел, практически полностью поглощенный огнём.  — Лъёлс! — отчего-то альфа не сомневался, что мальчик может быть именно там.       Спешившись с лошади, накинув на голову капюшон, Сьер с нескольких ударов выломал дверь. В лицо тут же ударило вырвавшееся пламя, но это не остановило альфу. Ворвавшись в дом, он лихорадочно стал искать принца.  — Лъёлс! Где ты? Лъёлс?!       Сарда вбежал следом, пряча за пазухой плащ, который он заранее заготовил для Вариса.       С потолка падали угольки и пылающая древесина. Вожак метнулся к шкафам, стал их обыскивать.  — Лъёлс?! Отзовись!       Сердце Сьерстакта бешено колотилось где-то в районе ключиц. Заметив дверь, которую уже начало лизать пламя, он метнулся туда. Толкнул плечом. Из-за того, что дверь была не заперта, едва не повалился вперёд.  — Лъёлс?!       От дыма глаза слезились, видно было плохо.       Пламя стремительно ворвалось в комнату, ярко вспыхнуло, освещая всё вокруг.       Раздавшийся детский крик заставил Сьера повернуться в сторону, где возле окна, в углу, дрожа от страха, стоял мальчик.  — Лъёлс?! — практически одновременно вместе с вбежавшим следом Сардой вскрикнул Хранитель покоев.       Пламя лизало ему ноги, цеплялось за подол плаща, забираясь вверх.       Лъёлс громко кашлял. Но едва поняв, что за ним пришли, тут же сорвался с места. Горло и лёгкие резало от едкого дома. Глаза слезились, а от невыносимого жара становилось не по себе.       Сарда опередил Сьера, подхватил Лъёлса на руки, спешно заворачивая в плащ.  — Уходим! Быстрее! — схватив под локоть Бекчи, Вожак повёл их обоих к выходу.       С потолка стали падать балки. Стена из огня загородила путь, так что пришлось прорываться наружу.       Буквально вывалившись из горящего дома, мужчины вместе с мальчиком в охапку покатились по снегу.  — Вожак? — кто-то из «Шакалов» спешился, бросился к своему командиру, срывая с пояса флягу с водой.       Кашляя, Сьер тут же повернулся к Лъёлсу. Мальчик сидел на снегу, дрожа и роняя крупные слёзы. Он неотрывно смотрел на горящий дом, стиснув зубы.  — Лъёлс, ты как? — схватив мальчика за плечи, Сьер с тревогой вгляделся в его мокрые и напуганные глаза.  — П-папа… — наконец-то отойдя от шока, принц громко всхлипнул. Уткнулся в плечо «брату», принявшись рыдать. — Мне было так страшно, папа. Не бросай меня больше!       Сьерстакт так и замер, не зная как реагировать на подобное. Робко взглянул на Сарду, который мог знать правду о рождении Лъёлса.  — Мальчик пережил сильный стресс, — только и сказал Вожак, протянув своему бывшему подопечному флягу с водой. — Ты очень похож на своего отца, Сьер. Так что не удивительно, что малыш принял тебя за него.       Эти слова немного успокоили Бекчи, заставили вздохнуть с облегчением. Обняв «брата», прижимая его к себе, он мысленно готовил самые страшные муки тому, кто повинен в случившемся.       Успокаивать Лъёлса пришлось долго. Мальчик рыдал громко, навзрыд. И до тех пор, пока измождённый слезами, не затих.       Забравшись в седло, кутая принца в плащ, Сьер прижимал его к себе, крепко удерживая одной рукой. Второй сжимал поводья.  — Возвращаемся, — велел он, надеясь, что пережитое Лъёлсом скоро забудется.  — Мальчика лучше незаметно пронести во дворец, — посоветовал Сарда, который ехал рядом. — Не стоит стоявшим за всем этим людям знать о том, что принц остался жив.  — Нужно найти Фёла и обо всём допросить, — распорядился Бекчи. — Этот ублюдок ответит за то, что посмел сотворить такое с Лъёлсом.       Сарда лишь одобрительно кивнул. Если бы кто-то подобным образом поступил с его женой и детьми, то он бы тоже был беспощаден.       Падающий с неба снег еще не успел до конца замести следы колёс от повозки, что позволило «Шакалам» идти следом.       Кто-то из всадников остановился, вскинул руку.  — Вожак, тут тело! — крикнул он, указывая в сторону.       Им пришлось остановиться.       Сарда спешился, подошел к телу. Склонился над ним, внимательно осматривая, а затем взял под мышки и подтащил к дороге.  — Глупому рабу перерезали горло, — сообщил он, швырнув труп Фёлсома под ноги лошади Бекчи.       Сьер крепче стиснул Лъёлса, прижимая его к себе. Поморщился, жалея, что кастрированному бете удалось так легко уйти от наказания.  — Псина продажная, — процедил альфа, ударив лошадь в бока. Он хотел поскорее вернуться во дворец и осмотреть Лъёлса. Опасался, что мальчик мог серьёзно пострадать.

***

      Встреча с королём Освальдом выдалась напряженной. Правитель Солсетура, как и большинство его подданных-придворных, с отвращением косились на Хейста и его сопровождение.       Солсетуринам было известно, что император Беренгар умер. Как и то, что именно их подозревают в убийстве правителя Сариисинской Империи. Поэтому они были готовы к войне, которая могла вспыхнуть. Вернее, были готовы убить Крала-регента и всю его свиту, прибывшую в замок Лаир.       Но Хейст смог их удивить, когда сообщил, что хочет решить всё мирным путём.       Так что встреча с королём Освальдом состоялась.  — Примите наши соболезнования, — холодно сказал он, придирчиво разглядывая омегу, облаченного в черные одежды. — Император Беренгар ушел слишком рано. Наверное, в последние минуты жизни он испытал сильное разочарование, ведь так и не смог завоевать все земли, что окружали Сариисин.  — Уверен, что тогда он думал немного о другом, — с жеманной улыбкой ответил Хейст, краем глаза заметив, как напряглись его люди. Всего одно его слово, один жест и в замке Лаир начнётся бойня.       Омега не был дураком. Еще во время траура он постарался, чтобы в Солсетур пробралось как можно больше воинов под видами странников, купцов, рабов и прочих. Незаметнее всего было пробираться на земли Дирида через Эггрунд и Тунг. Оставалось лишь надеяться, что ни король Освальд, ни его люди не спохватились, не поняли, что к ним подбираются неприятели.       Внешность в этом деле тоже играла большую роль. Первыми в Солсетур были отправлены обладатели светлых волос и такой же кожи. Они должны были вызвать меньше вопросов и подозрений. По крайней мере, в это хотелось верить.  — Мы знаем, что ваш народ подозревает моих подданных в убийстве императора, — заговорил Освальд, держась величественно и надменно. Всем своим видом он показывал, что является хозяином этих земель и не позволит каким-то чужакам наводить здесь смуту. — Но я вас уверяю, что это невозможно. Кто угодно мог приобрести эти стрелы…  — Я тоже думал об этом, Ваше Величество, — Хейст сверкнул глазами, хоть и выглядел внешне спокойным. — В конце концов, у нашего покойного Повелителя и без вас хватало врагов. Я приехал не для того, чтобы обвинять, а чтобы разобраться… Дознаться до правды.       Со стороны солсетуринов раздался громкий смешок. Некоторые мужчины улыбались, смотрели на Хейста как на неразумное дитя, сказавшее что-то глупое.  — Правда одна, господин Миркюр. И она заключается в том, что ни один солсетурин не причастен к смерти вашего альфы. Но вы, как гость, можете остаться у нас на некоторое время.  — Не переживайте, Ваше Величество, я не посмею пренебрегать вашим гостеприимством, — чуть склонив голову, Крал-регент перевёл взгляд на своих людей.       Хенг Деминг выглядел удивлённым, но при этом задумчиво поигрывал прядью черных волос. Безусловно, его дивное одеяние серо-голубого оттенка, украшенное изображением облаков, гор и рек, привлекало много внимания. Как и весь его внешний вид в целом, из-за чего шептались, что наместник Замарада либо был омегой на деле, либо альфой-пассивом.       Шакир Азер, как и еще несколько агасы были спокойны. Речи Освальда их не тронули, чего не скажешь о побагровевшем Дидаре, которому только дай волю обнажить меч.       Гостевые покои не отличались особой роскошью. Состояли они всего из одной комнаты, в которой имелось арочное окно, платяной шкаф, стол, пара стульев с резными спинками, сундук в изножье деревянной кровати с балдахином, прикроватная тумба и плешивая шкура когда-то давно убитого медведя.       Хейст поморщился, брезгливо оглядел предоставленную ему комнату. Он давно привык к роскоши. К красному и розовому дереву. К масмавийским коврам, дорогим тканям, украшениям и безупречному порядку.  — Эти твари насмехаются над нами! — рявкнул Дидар, громко хлопнув дверью. Бегло оглядел комнату Крала-регента, скривился. — И мы это будем терпеть? Почему ты ничего не ответил этому молокососу? Мог бы и поставить его на место…  — Самур! — рявкнул Шакир, одёргивая своего протеже. — Довольно. Не смей повышать голос на Государя…  — А что я должен делать? — скалился Дидар, сжимая кулаки. — Этот ублюдок королёк открыто насмехается над нами, а наш Крал-регент не может даже ему ответить достойно!  — Пора, — внезапно сказал Хейст, примостив пятую точку на подоконнике, глядя в окно, от которого сильно тянуло сквозняком.  — Что? — Самур-кафа не сразу понял, о чем говорит омега.  — Пора накормить Дирида его же кровью и плотью, — усмехнувшись, Крал-регент обернулся к мужчинам. — Нет смысла больше ждать.       Шакир и Дидар переглянулись. Кровожадно оскалились, поддерживая омегу.

***

      Поздней ночью замок Лаир сотрясли взрывы и крики.       Со стороны людей Хенга Деминга шел обстрел огненным стрелами. У подножия замка взрывались бочки с порохом. Часть армии проникала в Лаир через парадный вход и окна, а другая — через подземные и черные ходы.       В замке началась самая настоящая бойня. Воины с обеих сторон падали замертво буквально в считанные секунды после столкновения. Серый каменный пол становился тёмным из-за обилия крови.       Скинув парадный кафтан, под которым пряталась кольчуга-хауберк с длинными рукавами и капюшоном, изнутри отделанная тканью, чтобы не цепляла волосы, Хейст вышел в коридор. Змей в его руке вибрировал, требовал крови.       Омега упивался происходящим. Безжалостно убивал солсетуринов, с наслаждением вдыхая пьянящий аромат крови.       Внутри него всё бурлило. Острое лезвие легко проникало в чужую плоть, не менее легко обрывая нить жизни.       Просвистевшая над головой стрела заставила Хейста резко обернуться. Спешно уйти в сторону, спрятаться в нишу, чтобы подпустить лучника к себе поближе, а затем рубануть его по ногам.       Звон стали, свист стрел и крики смешались в единую симфонию смерти. Прекрасную и ужасную, которая страшила и одновременно привлекала.       Дидар и Шакир сражались где-то рядом, пытаясь поспевать за Кралом-регентом, который по привычке рвался вперёд.       Хейсту хотелось поскорее добраться до Освальда и его семьи. Хотелось уничтожить всех из рода Дёгунинов. Всех, кто был в этом замке.       Северное крыло, которое принадлежало членам правящей семьи, могло бы хорошо охраняться, если бы не заранее подкупленные в замке слуги, которые благополучно подмешали королевской страже яд в еду и питьё.       Уже собираясь толкнуть дверь королевских покоев и войти внутрь, Хейст остановился и стремительно ушел в сторону. Не верил он, что к его приходу солсетурины не подготовились. Хотя все письма, что писала Аста брату перехватывались, нельзя отрицать того, что Освальд мог хорошенько подготовиться к войне.       Несколько воинов-имперцев с криками толкнули дверь, врываясь внутрь. Коротко вскрикнули, когда в их тела вонзились стрелы.       «Не хочет так легко умирать, сука!» — сплюнул Хейст, облизнув губы.       Раздавшийся со стороны дружный рёв заставил омегу удивлённо вскинуть бровь. Десять воинов бежали ровным строем, неся на руках деревянный таран. Не обращая внимания на шквал стрел, они ворвались в королевские покои, а следом за ними вбежали с несколько десятков альф и бет.       Опустив меч, Хейст неспешно вошел в покои. Остановился на пороге, наблюдая за тем, как его люди кромсают на куски солсетуринов.       Диридово племя, о чьей кровожадности когда-то слагали легенды, сейчас ничем не отличались от остальных народов, которые когда-то пали под натиском Сариисинской Империи.       Только… Хейст оскалился, выругался. Нигде в покоях не наблюдалось ни самого Освальда, ни кого-либо из его семьи.       Омега резко обернулся. И на его счастье, что он не сделал шаг вперёд, потому что остриё меча смотрело ему точно в лицо. Расстояние в два пальца отделяло Хейста от серьёзного ранения или даже смерти.  — Ты слишком самонадеян, шлюха покойника, — с победной усмешкой бросил Освальд. Позади него солсетурины оттесняли имперцев, не позволяя им приблизиться. — Ты действительно думал, что я поверю в эту чушь про мирные переговоры?!  — Но согласись, что идея была неплохой, — коротко рассмеялся Хейст, демонстративно расслабившись. Быстро прошелся взглядом по коридору, подмечая, насколько велики или ничтожно малы его шансы на победу в сложившейся ситуации.  — Урод, — с презрением бросил король, скривившись от отвращения. Говорил он громко и четко, чтобы слышали все. — Мой отец совершил большую ошибку, когда не уничтожил весь род Миркюров. Кто ж знал, что одна тварь не только останется жива, но и найдёт в себе силы попытаться отомстить.  — Парадокс, но некоторые личности не умеют думать наперёд, — пожал плечами омега.  — Ты, видимо, один из них, — оскалившись, Освальд взмахнул мечом.       Хейст успел увернуться, отступая в сторону. Он решил пока просто отбиваться от атак противника. Рассчитывал так поскорее заставить его выбиться из сил, чтобы после самому пойти в атаку и завершить эту убогую пародию на поединок.  — Думаешь, что я не заметил, как в Солсетур стали проникать чужаки? — рычал король, снова и снова кидаясь вперёд. — Мы их всех убили! Всех до единого. Так что здесь у тебя нет сторонников, омега! А твоя жалкая горстка воинов, которых ты называешь армией, продержится недолго.  — Благодарю за информацию, а то я всё гадал, что же могло пойти не так, — ощерился Хейст, уходя в сторону. Краем глаза он поглядывал в сторону покоев, где бойня подходила к концу. Он не понимал, почему воины Освальда медлят. Уже давно могли бы выпустить несколько стрел в лицо Кралу-регенту и дело с концом.  — Всё язвишь, тварь?! — взбеленился король Солсетура, яростно идя в атаку. — Посмотрим, что ты потом скажешь… Даже если ты вернёшься в Сариисин, то будет поздно. Твоего ублюдка, наверняка, уже нет в живых.  — Что? — едва не пропустив удар, Хейст с недоверием покосился на соперника.  — Удивлён? — Освальд злорадно усмехнулся, медленно провёл языком по губам. — Моя сестрица зря времени не теряла. Интересно… одного Лъёлса ты уже один раз не смог спасти. Второй раз тоже.  — Ты… — до боли в челюсти стиснув зубы, омега пошел в атаку, хотя и собирался просто отбивать удары. Голос разума твердил, что всё это блеф. Что не стоит слушать Освальда, но руки и тело действовали быстрее, чем успевал вопить голос рассудка.       Острая боль пронзила левую ногу чуть выше колена сбоку. Зарычав не то от боли, не то от ярости, Хейст не переставал кидаться на Освальда. Выкинул вперёд меч, едва не задев бету. И когда тот попытался увернуться, вскинул свободную руку. Ухватил короля за алые волосы, потянул на себя. И недолго думая взял меч иначе, ударил навершием рукояти несколько раз по лицу противника, ломая нос, попадая по зубам, подбородку и скуле.  — Сука! — взвыл от боли Освальд, задёргавшись. Позабыв о мече, свободной рукой стал отбиваться.       Имперцы, наконец-то, сумели прорваться вперёд. И те, кто шел впереди, тут же подверглись обстрелу из луков сверху. Затаившиеся под потолком солсетурины появились внезапно.  — Убейте их! — завопил Освальд, вырываясь. — Убейте их всех!       Хейст выругался, когда лучники направили свои стрелы на него. Понимал, что в подобной ситуации он при любом раскладе окажется убит. Если только кто-то из них не промахнётся и случайно не убьёт своего короля.       Пытаясь прикрыться Освальдом, как щитом, Хейст стал отступать к королевским покоям, где оставшаяся в живых часть имперцев дожидалась своего государя.  — Огонь! — скомандовал Дидар. Лучники под его началом, из числа тех, что находились в королевских покоях, тут же открыли огонь по солсетуринам, притаившимся под потолком.  — В атаку! — рявкнул Шакир, прорываясь вперёд вместе со своей армией.  — Убейте их! — не переставал орать король Солсетура, дёргаясь.       Подозрительный гул, а затем новый лязг железа и предсмертные крики, зазвучавшие за спиной, заставили Освальда ухмыльнуться.       Хейст уже собирался всадить Змея в тело беты, как несколько пар рук схватили его за плечи и стали насильно оттаскивать назад. С головы был сорван капюшон хауберка, и в этот же момент была выпущена одна из стрел.       Омега видел, как приближается острый наконечник на прочном древке с золотисто-красным оперением, выпущенный прямо ему в лицо.       Когда до смерти оставалось расстояние с ладонь, Хейста с рёвом кто-то сильно толкнул в сторону, повалив на пол.  — Теряешь хватку, омега, — незлобно бросил Шакир, нависая над ним. Ухмыльнулся, быстро встав с пола. Размахивая ятаганом, пошел в атаку, безжалостно убивая солсетуринов.  — Поговори мне еще, — фыркнул Хейст, последовав его примеру. Гнев и ярость переполняли его. Хотелось не просто убить Освальда и всю его родню, но и заставить их страдать.

***

      Каменный пол заливала кровь, стремительно устилали тела и отрубленные конечности.       Все ходы к отступлению были перекрыты.       Хейст порывался добраться до Освальда, который теперь прятался за спинами своих воинов.       Стрелы свистели в опасной близости от лица. Звенела сталь, стонали раненые, вскрикивали умирающие воины.       Казалось, что бойне не будет конца.       Воины поскальзывались, падали на мокром от крови полу.       Хейст не сдерживал рвущихся наружу ругательств. Тут и дураку понятно, что Освальд всё же подготовился к нападению. Не так хорошо, как могло бы, но подготовился. Об этом свидетельствовали отряды воинов, которые снова и снова появлялись из потайных ходов, и практически полное отсутствие какой-либо знати.       «Нужно убить Освальда любой ценой», — про себя рычал Хейст, поглядывая в сторону короля Солсетура, который отдавал приказы.  — Шакир, дай мне щит! — приказал омега, взвесив на руке меч.  — Что ты задумал? — нахмурился масмавийский агасы, скалясь. — Мало тебе было стрелы, едва не попавшей в лоб? Еще одну хочешь получить?  — Вроде того, — передав Змея Азеру, Крал-регент достал из черных ножен, украшенных белыми лилиями, кинжал с арбузным турмалином на навершии костяной рукояти. Взяв щит, выставив его перед собой, Хейст вздохнул и сорвался с места, заведя руку с кинжалом назад.       Стрелы летели прямо в щит. Им же отбивались атаки вставших на пути солсетуринов.  — Хейст! — рявкнул ему вслед Шакир. — Проклятье!       Забрав у кого-то из воинов щит, агасы ринулся следом за Государем, бормоча под нос ругательства и проклятия. Успел забыть, что в том же Олусе Хейст постоянно рвался вперёд и его от верной гибели спасал только император Беренгар.       Рыча, омега прорвался вперёд. Щитом ударил кого-то из солсетуринов по лицу, в этот же момент вонзая кинжал в незащищенную доспехами подмышку, задевая артерию.  — Убейте его! — переходя на ультразвук, проорал Освальд, уходя в сторону.       Тяжелый обоюдоострый солсетурский меч со всей силы обрушился на щит, заставляя Крала-регента отступить. Но лишь для того, чтобы вновь пойти в атаку.       Хейст снова и снова кидался вперёд, жаля кинжалом в открытые лица, незащищенные шеи. Волчком крутился, уходя в сторону. Даже несколько раз позволил себя задеть, но кольчуга выдержала удар. Всё ради того, чтобы добраться до короля Солсетура.       Получив внезапный удар в спину, выбивший из лёгких воздух, Хейст глухо вскрикнул. Пот заливал лицо, попадал в глаза, мешая и раздражая.       Пританцовывая, уйдя в сторону, пытаясь выровнять дыхание, Крал щитом стал отбивать удары обоих противников, которые пытались ударить с двух сторон. До Освальда оставалось совсем немного. Всего-то надо было уйти немного назад и вправо.       Стиснув зубы, щитом запустив в обоих воинов, Хейст развернулся, метнулся к бете. Увернулся от чьего-то меча, просвистевшего в опасной близости от правого плеча. Ушел влево, вложив в рывок все силы, что у него были.       Набросился на Освальда, стоявшего к нему боком. Схватил за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову. В янтарных глазах короля кроме ненависти промелькнуло удивление.       Кровожадно сверкнул арбузный турмалин, когда кинжал вошел глубоко в горло Освальда, до самой рукояти. Рывок в сторону и рана оказалась расширена до самого уха. Обильно хлынула кровь. Вой боли разнесся по всему коридору, заглушая остальные крики.       Хейст уже собирался ударить Освальда вновь, на этот раз целясь в лицо, но сильный рывок заставил его отпрянуть от беты. В кулаке остался клок алых волос.       Удар по лицу заставил вспыхнуть перед глазами черные звёзды.       Вражеский меч плашмя ударил по руке, причиняя боль, пытаясь выбить кинжал. Хейст зашипел, попытался уйти в сторону. Чья-то рука схватила его за горло, прижала к стене, сильно сжимая, лишая воздуха.       Суча ногами, омега стал остервенело наносить удары кинжалом по руке, удерживавшей его.       Рывок и острая боль пронзила левый бок, сорвав с губ Хейста приглушенный крик.

***

 — Всё заживёт, — смазывая специальной мазью ноги Лъёлса, которые больше всего пострадали, заверил Сафир Карталь.       Ноги мальчика до самых бёдер украшали ожоги. Те, что до колен, со временем превратятся в шрамы, а те, что выше колен, могут и вовсе сойти, не оставив и следа. Больше всего пострадали стопы и пальцы, но и это заживёт, как уверял придворный лекарь.  — Пережитое может сказаться в будущем на характере Вариса, — предупредил Сафир, просматривая баночки и скляночки, которые можно было бы дать Лъёлсу в качестве лекарства. — Кралу очень не понравится, когда он узнает об этом…  — Отчитываться перед ним буду я, — наконец-то отозвался Сьер. — Можешь быть свободен. И помни, держи язык за зубами, если не хочешь его лишиться.  — Вы зря сомневаетесь во мне, Бекчи, — сощурился глаза лекарь, направляясь к дверям.       Было решено спрятать Лъёлса в покоях Сьера. Пока нельзя было, чтобы кому-то стало известно о том, что принц-Варис жив.  — Лъёлс? — позвал мальчика альфа, осторожно поглаживая его маленькую подрагивающую руку. — Кто это сделал? Там еще кто-нибудь был кроме Фёла?       Бета вздрогнул, напугано посмотрел на «брата».  — Он сказал… — слова давались с трудом, но Лъёлс пытался храбриться, — что королева позаботится обо мне…       Карие глаза Сьерстакта налились кровью. Внутри него что-то встрепенулось, ощерило клыкастую пасть, выпустило когти.       Резко встав с тахты, альфа едва ли не бегом вышел из покоев. Чуть не столкнулся с Сардой в коридоре, яростно бросил:  — Охраняй Лъёлса! Я убью эту суку.  — Кого? — Вожак лишь нахмурился, положив руку на рукоять меча.  — Асту! Эта сука зашла слишком далеко!       На удивление, предводитель «Шакалов» даже не подумал останавливать Сьера. Не стал говорить ему про необдуманность его намерений. Только зыркнул на своих людей, троим из них велев следовать за Бекчи и защищать его ценой своих жизней. Сам же Сарда вошел в покои, с сочувствием посмотрел на Лъёлса, сжавшегося в комочек под одеялом.       Сьер не шел, а бежал по коридорам. В голове билась только одна мысль: «Это она! Это Аста повинна в том, что мой первенец чуть не погиб в страшном пожаре! Эта сука намеренно пыталась убить Лъёлса».       В предрассветный час слуги и рабы лениво собирались на работу. Провожали удивлённым взглядом разгневанного Сьерстакта, который сейчас как никогда был похож на своего отца-омегу.       На женской половине гарема было тихо. Королева и Метреси еще спали.       Взбежав по лестнице на второй этаж, Сьер влетел в покои солсетурки.  — Прочь! — рявкнул на слуг, которые тут же оживились, пытаясь преградить дорогу мужчине. — Аста!       Толкнув одну из девушек, что заслонила собой двери, Сьерстакт вошел в спальню.       Вдовствующая королева тут же подскочила на тахте, натянула до подбородка одеяло.  — Что всё это значит? Как смеешь ты врываться сюда?!  — Вставай, тварь! — сквозь стиснутые зубы приказал альфа, схватив женщину за волосы. Потянул за собой.  — Пусти! Не трогай меня, сумасшедший!       Но Сьер не слушал её. Крепко удерживая за волосы, он выволок Асту из её покоев. Сильным толчком в спину, столкнул женщину с лестницы.       На женской половине стали собираться слуги, рабы, евнухи и хаки. Последние уже собирались вступиться за вдовствующую королеву, но их остановил злобный голос Сьерстакта:  — Не приближайтесь! Каждый, кто посмеет вступиться за эту суку, будет немедленно объявлен предателем Империи и сообщником этой твари!  — Да как ты смеешь, выродок?! — с трудом сдерживая слёзы, выпалила Аста. Ничего, кроме тонкой шелковой сорочки на ней не было. Сильно ушибленные колени, бедро и локти пульсировали. Но несмотря на это, женщина попыталась подняться с пола.  — Еще как смею, сука, — подойдя, Сьер зарядил ногой ей по лицу, разбивая нос и губы. Снова схватил за волосы, встряхнул как следует. — Эта тварь пыталась убить Вариса! Подкупила его слугу, который и исполнил план этой суки.  — Бекчи, с чего вы взяли, что королева могла это сделать? — вмешался Рахим-орталама, нервничая. Он не знал, стоит ли вступиться за Асту или лучше постоять в стороне.  — С того, что я сам лично вытащил принца Лъёлса из горящего дома, а его слугу-предателя нашел недалеко убитым!  — Может этот слуга действовал в каких-то своих интересах? Разве королева могла причинить боль принцу-Варису? — продолжал сомневаться главный гаремный евнух.  — У тебя нет доказательств, — прошипела Аста, морщась от боли. Ногтями впилась в запястья Сьера, пытаясь заставить его отпустить её волосы. — Я ни в чем не виновата.       Зловеще сверкнув глазами, альфа рывком заставил женщину наклониться, несколько раз ударил её коленом по лицу и оттолкнул от себя.  — Повторяю еще раз, — цедил сквозь стиснутые зубы Сьер, достав из ножен кинжал, — эта тварь едва не убила Вариса, которого я с трудом вытащил из огня. Всякий, то посмеет встать на защиту этой швали, будет убит!  — Вы не можете убить её, Бекчи, — вмешался кто-то из хаков, выступив вперёд. — Для этого нужно собрать Великий Совет, чтобы билге могли судить вдовствующую королеву и…       Договорить он не успел, поскольку Сьерстакт просто не дал ему этого сделать. Метнувшись вперёд, он змеёй скользнул к хаку, вонзив лезвие кинжала ему в левый глаз.       Аста зажала рот ладонью, с трудом встала на ноги и попыталась убежать, но ничего не вышло. Острая боль пронзила спину ниже правой лопатки. Рывок за волосы заставил упасть назад, но пола женщина так и не коснулась.       Кто-то из евнухов метнулся прочь из гарема, зовя на помощь. Несколько хаков всё же решили вмешаться, но им заступили дорогу трое «Шакалов», которые тут же пошли в атаку.  — Видят боги, я добьюсь для тебя самой страшной смерти, ну, а пока, — рыча сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, Сьер поудобнее перехватил кинжал. Крепко удерживая дёргающуюся Асту за волосы, сделал глубокий надрез надо лбом, повёл лезвием в сторону, пытаясь срезать с женщины скальп.       Вдовствующая королева истошно завопила.       Из своих покоев выбежали беременная Метреси и Мехри. Первая только рот рукой прикрыла, отступила назад, а принцесса, пораженная происходящим, сбежала с лестницы.  — Матушка! — девочка была напугана, но стоять в стороне не собиралась. — Не трогай! Не трогай маму, чудовище!       Мехри была совсем рядом. Именно в этот самый момент Сьер резко развернулся. Лезвие на вытянутой руке вгрызлось в щеку девочки, рвануло к носу, разрезая плоть.       Боль пришла с запозданием. И когда это случилось, Мехри упала на колени, ухватилась за лицо, крича от боли.       Аста тяжело осела рядом с ней, рукой прикрывая место надреза. Кровь заливала ей лицо.       Вбежавшие в гарем хаки под руководством Ормарра-кафы оторопели, увидев данную картину. Королева и принцесса заливались слезами и кровью, недалеко лежал труп с пробитым глазом, и посреди всего этого стоял Сьер, сжимая окровавленный кинжал.       На дне карих глаз, приобретших кровавый оттенок, шевельнулось чудовище.

***

 — Жить будет! — заявил Томрис, которого взяли с собой, как военного лекаря. Еще раз оглядев рану Крала, убедился, что края плоти сшиты правильно и только после этого наложил повязку. — По сравнению с прочими ранами, эта полная ерунда.       Шакир сплюнул, зло глядя на Хейста, который лежал без сознания. И угораздило же их Империю заиметь такого Государя, рвущегося на рожон.  — Вам бы, агасы, тоже раны обработать и забинтовать, — заметил Томрис, но бета лишь плечом дёрнул недовольно.       Повезло, что он за Хейстом тогда почти следом рванул. Успел в последний момент, когда вражеский солсетурин вонзил меч в бок омеги на три пальца внутрь.       Убить врага не составило труда. Куда сложнее было заставить Крала угомониться. Тот всё рвался убивать, не обращая внимания на раны, на убитого короля Освальда.       Так что пришлось Шакиру оглушить Хейста, ударив его по лицу. Не хватало, чтобы Крал-регент умер от потери крови или от вражеского меча.       Бойня завершилась спустя полчаса, когда солсетурины заметили, что их король убит. Оставшиеся в живых Диридовы дети нехотя сложили оружие.       Лазарет для раненных пришлось организовать в тронном зале на первом этаже. Хейста же перенесли в чистую и целую комнату, которая лишь немногим была лучше гостевой, которую ему первоначально выделили.       Шакир сам лично притащил Томриса за шкирку, едва ли не ткнув носом и велев работать. Лекарь, пусть и фыркнул возмущенно, но спорить не стал. Махнул рукой на рану на ноге выше колена, заявив, что стрела вошла не глубоко и вообще это ерунда.       Куда больше агасы тревожила рана от меча. Вернее сам факт того, что оружие солсетуринов так легко способно прорезать металл. Были предположения, что всё дело могло быть в том, что лезвие мечей было покрыто кристаллическим напылением. Как известно, кристаллы настолько прочные и острые, что могут разрезать всё что угодно.  — Ну так что, агасы? — Томрис по-лисьи улыбался, держа в руках бинты и настойку для обработки ран. — Может, вами всё же следует заняться или вы предпочитаете, чтобы на вас всё заживало само?       Шакир недобро зыркнул на него. Нехотя снял кольчугу, кафтан и рубаху. Мощное тело с рельефными мышцами, которые перекатывались под смуглой кожей, заставило Томриса восхищенно присвистнуть.  — А вы очень хорошо сложены, несмотря на то, что бета.  — Еще хоть слово, и я вырву твой язык, — пригрозил Азер. Ничего смертельного у него не было. Так, царапина на подбородке, сбитые в кровь костяшки, потому что агасы не считал зазорным размахивать кулаками, множество кровоподтёков и синяков. И вспоротое ухо, которое задел солсетурским меч.       Всё это нисколько не волновало Шакира. Куда больше он хотел отвесить Хейсту пощечину, наорать на него, упрекнуть в безрассудстве. Но всё это станет возможным только после того, как омега очнётся.       Будто мало ему, Шакиру, возни с Дидаром, которого до сих пор приходится вытаскивать из передряг. Так еще и надо присматривать за Кралом-регентом.  — Удивительно, — раздался голос с постели, — что вы не сильно пострадали, агасы.       Азер медленно обернулся. Посмотрел на довольно ухмыляющегося омегу страшными глазами, сжал кулаки.  — Да вы… Да ты… — рычал бета.  — Мы победили? — перестав улыбаться, Хейст посерьёзнел, расправил плечи.  — Относительно, — всё еще не зная, куда деть свой гнев, продолжал скалиться Шакир. Не давая Томрису закончить, встал с лавки. Подошел к кровати, угрожающей скалой нависая над Кралом. В янтарных глазах плескалось что-то страшное, недоброе.  — Что-то не так, агасы? — мысленно солсетурин выругался, не найдя подле себя никакого оружия.  — Да ты издеваешься?! — схватив его за плечи, Шакир опрокинул омегу обратно на постель. Навис над ним, так что их взгляды пересеклись. — Чем вообще надо думать, чтобы так собой рисковать, рваться к верной смерти?! Не успел занять трон, как решил быстренько его оставить?  — Оу… — только и пробормотал Томрис, прикрыв рот ладонью. Склонил голову на бок, с интересом вслушиваясь в разговор мужчин.  — Шакир-агасы, я не понимаю ваших претензий, — с едкой усмешкой ответил Хейст. — Освальд убит. Мы практически подчинили себе Солсетур. Вы и я живы. Что вас не устраивает?  — Ты, блять, совсем не понимаешь, что мог сдохнуть?! — встряхнув его, бета стиснул зубы до противного скрежета. Глядя на посерьёзневшее лицо Крала, понял, что тот действительно не думал о смерти.  — Агасы, если вы и дальше продолжите так надо мной нависать, то я начну думать, что у вас ко мне есть некий интерес, — Хейст демонстративно сдвинул собственные бёдра, поёрзал под масмавийцем.  — Упасите боги проявить интерес именно к вам, Государь, — прорычал Азер, отстраняясь. Встал с постели, отошел. И только сейчас вспомнил, что всё это время они были не одни.       Томрис изучающе смотрел на них, поглаживая подбородок.  — Пусть воины обыщут весь замок, — приказал Хейст, устроившись поудобнее на кровати. — Нужно найти всех членов семьи Освальда. По слухам у него была жена из Кальта с серебристыми волосами, две дочери и сын-омега. Всех найти и привезти во внутренний двор замка.  — Будет исполнено, — буркнул Шакир, спеша уйти.

***

      Билге, собравшись в зале Великого Совета, неодобрительно косились на Сьерстакта. Им не нравилось, что их так внезапно созвали, едва наступило утро. Как и не нравилось, что Бекчи стал заниматься самоуправством.       Мало того, что посмел изуродовать вдовствующую королеву Асту, так еще и принцессу Мехри ранил. Только за одно это его могли обвинить и приговорить, если не к казни, то к заключению в темнице.       Однако дело было не из простых. Сьер обвинял Асту в умышленной попытке убийства принца-Вариса, но та свою вину отрицала. Так что пришлось провести самый настоящий суд, в котором стали допрашивать всех.       Императорский лекарь Сафир подтвердил, что у принца Лъёлса-Вариса обожжены ноги, и мальчик испытал сильный шок. В качестве доказательства вины Асты предоставили не только мешочек с золотом и изумрудами, что она подарила Фёлсому, но и тело самого беты. Дошло даже до того, что билге потребовали, чтобы Лъёлс рассказал о том, что произошло.       Мальчика принёс Сарда, усадил в кресло. Положил руку на дрожащее плечико, пытаясь поддержать и подбодрить.  — Расскажите, Варис, что с вами произошло? — потребовал один из билге, который больше всех был на стороне Асты. Тучный альфа средних лет.       И Лъёлс рассказал, невольно запинаясь. О том, что Фёлсом позвал его гулять посреди ночи. О том, что хаков не было у северных ворот. И что их снаружи ждала крытая повозка.  — Варис достаточно взрослый, чтобы обвинять в чем-то других, но всё же слишком мал, чтобы понять, что не стоит покидать свои покои посреди ночи, — усмехнулся всё тот же билге, за что был удостоен испепеляющими взглядами своих коллег и сторонников Сьера.  — Следи за языком, тварь! — рявкнул Бекчи, борясь с желанием выбить зубы этому ублюдку.  — Прошу вас, Варис, продолжайте, — шикнув, сказал Уруз-рахип, перебирая аметистовые четки.       Лъёлс дрожал. Испуганно смотрел на мужчин, которые слушали его.  — Когда мы приехали к дому, то Фёл сказал, что королева обещала позаботиться обо мне. Что она хочет защитить меня, поэтому приказала привезти туда. А потом он ушел и… И… В окна стали закидывать масляные лампы. Начался пожар. Я не мог выбраться. Дверь была заперта снаружи…       Мальчик с трудом сдержался, чтобы не расплакаться вновь. Ему стало страшно. Прошло совсем немного времени с того страшного пожара, а его уже допрашивают и некоторые даже сомневаются в причастности Асты к случившемуся.  — Вам мало этих доказательств? — взревел Сьерстакт. — Или ждёте, чтобы эта тварь, которую вы еще смеете называть королевой, всё же довела своё дело до конца?  — Даже если вина вдовствующей королевы будет доказана, вы не имеете права, Бекчи, творить самосуд, — напомнил верховный рахип. — Судьбу этой женщины может решить только Крал-регент. И пока он далеко, самым разумным будет, если вдовствующая королева окажется под стражей. Она будет заперта в темнице. Но и вам, Бекчи, тоже не помешало бы наказание. Всё же вы посмели навредить принцессе…  — Хотите и меня тоже отправить в темницу? — зло усмехнулся альфа.  — За что Сьера? — тут же встрепенулся Лъёлс. — Он спас меня. За что его в темницу?  — Ради сохранения порядка во дворце, вдовствующая королева Аста и Сьер-Бекчи будут отправлены в темницу, пока не вернётся Крал-регент и не решит их судьбу, — сказал один из билге, поочерёдно взглянув на каждого из своих коллег. — Так будет правильно.  — Смотрите, как бы вы потом не пожалели о своём решении, — прошипел Сьерстакт, позволяя себя заковать в кандалы. Повернулся к Вожаку. — Сарда, головой отвечаешь за принца-наследника. Если с ним что-то случится, я спрошу с тебя и твоих людей.  — Не переживайте, молодой господин Миркюр, я позабочусь о нашем будущем Повелителе, — пообещал альфа с имбирным ароматом. Взял Лъёлса на руки, дабы отнести его в его же покои.       «Шакалы» тут же двинулись за своим предводителем. Заметили нехорошую усмешку у него на лице.  — Тебя что-то так позабавило, Вожак?  — Так, представил сколько голов полетит, когда вернётся Крал-регент. Эти зажравшиеся гуси не понимают, с кем имеют дело.