14

Любовь чем-то похожа на пытку. Твоя обычная жизнь прекращается ровно в тот момент, когда сердце предательски бьется сильнее и кровь начинает кипеть в жилах. Обычно мир покрывается сладко-розовой пузырчатой пеленой и превращается в удивительное место! Всякая грязь прячется по углам, оставляя только положительные эмоции. Всякие чудеса происходят ровно до того момента, пока ты случайно не узнаешь что-то весьма неприятное о своем избраннике. Например, наличие невесты… И да, Дороро как нельзя сильнее ощущала себя преданной и обманутой, хотя прекрасно понимала о надуманности этих «отношений». Этот мужчина, ну или парень, просто был. Безмятежно существовал в нашем мире, отравляя загрязненный воздух противной весенней сладостью и освещая улицы солнечной улыбкой. Он действительно старался только улыбаться. Нести сугубо положительное в прогнившее общество и протягивать руку нуждающимся. — Как-то грубо, — тянет девушка, зачарованно уставившись в его глаза. — Мы ведь совсем недавно попрощались, а вы уже забыли меня. Хяккимару как-то растерянно отводит взгляд в сторону. Голос Дороро весьма часто напоминал ему звон колокольчиков в тишине. Сначала раздражающий, потом весьма прелестный. Просто нужно немного подождать и противный звук превращается в удивительную мелодию, которую можно слушать с упоением. Но сегодня с этими колокольчиками что-то произошло. Словно сверкающий металл стала покрывать противная ржавчина, искажающая звук. Впрочем, сейчас этот хриплый голосок идеально подходит развязной любительнице коротких шорт и сетчатых колготок. Это кто угодно, но точно не Дороро! — А ты изменилась, — он говорит уверенно, хотя изо всех сил надеется, что глаза играют злую шутку. — А ты — Капитан Очевидность! — тем же тоном отвечает девчонка, стараясь избавиться от ментальных оков. Внутренняя, совсем маленькая, Дороро млеет перед обладателем светлых волос. И черт побери, у этой малявки сил куда больше, нежели у роковой почти-женщины с пирсингом! Внутренняя Дороро скалится на психолога, но шутя. На деле она жадно глотает каждое его слово и с упоением слушает сердце, каждой клеточкой тела чувствуя проклятую любовь. У этого парня есть что-то необъяснимо притягательное. Что-то, чего у Шриануи нет и быть не может. — Симпатичное украшение, — лукавит Хяккимару. Он не видит ничего привлекательного в том, что с собой сотворила его подопечная. — Ага, — откликается Дороро, показательно проведя мокрым языком по штанге. — Парень сделал. Смотрится просто отпадно! — П-парень? — едва и не заикаясь, переспрашивает психолог. — Ага, парень. Мужик. Бойфренд. Ебы… — последнее слово она не заканчивает, ведь язык сам немеет от тяжелого взгляда Одзии. — Молодой человек. Не только вам с девушками возиться. Ком отвращения сам подбирается к глотке, прямиком из пищевода. Это каким ублюдком нужно быть, чтобы целоваться с малолеткой? Пусть и такого вульгарного вида! Она же еще ребенок. Воображение рисует страшные картины. На месте отца, Хяккимару уже выдвинулся бы на поиски этого недо-ухажера и с особой тщательностью пересчитал у того зубы, чтобы неповадно было. Психолог смотрит на Дороро чуточку внимательней, стараясь уследить в ней другие изменения. Дыхание у девочки исчезает, когда молодой человек останавливает свой пристальный взгляд на ее губах. В голове всплывает статья из одного модного журнала, где что-то явно говорилось по этому поводу. — Знаешь, а раньше ты выглядела куда круче, — с сожалением признает Хяккимару, стараясь подобрать правильные слова. — Мне нравился твой старый стиль. Все эти кроссовки, нашивки на куртках и тот хвост. Это шло тебе куда больше. «Ты издеваешься? — глаза только чудом не начинают слезиться. — Сначала начинаешь душные разговоры про женственность и искусство быть леди, а теперь идешь назад? Ты идиот? Сколько раз я должна ломать себя, чтобы угодить тебе? Ты, черт побери, знаешь сколько я мучилась, нанося на лицо противную химию? Ты знаешь, сколько пластырей я сменила, пока училась ходить на этих проклятых каблуках? " Яркие губы тронула загадочная улыбка. — И все же, Ширануи лучше.