14

Воздух пахнет дымом дешевых сигарет, гнилью овощей со свалки и пылью бесконечных дорог. Отчаяние гулким эхом отзывается от влажных стен и безжалостно душит всякую инициативу, оставляя несчастных на своеобразной периферии. Ширануи конкретно застрял где-то здесь. За его плечами нет никакого прошлого, лишь грустные отголоски в виде старенькой квартиры на окраине и плохенького протеза на месте правой руки. Формально у Ширануи есть опекун, а именно двоюродная тетка, приходившаяся сестрой его покойной матери. Признаться честно, парень имени этой грузной женщины не помнил, обращаясь к той по крайней необходимости на сухое, но достаточно нейтральное «ты». В конце концов они не настолько близки, чтобы пользоваться именами. А еще Ширануи чертовски одинок, и это одиночество кажется ему надежной ширмой, хорошо прячущей его израненную душу от жестокого и холодного общества. Люди вторгаются за эту завесу лишь в дни его рождения, и то, желающих оказывается не так уж и много. Всего лишь та самая родственница, староста класса (не видевшая адресата еще со времен линейки) и мобильный оператор. Стоит заметить, что поздравление последнего пестрит красочными эпитетами и сложными предложениями и это вызывает горькую усмешку. Иронично, ведь эти послания пишет совершенно незнакомый человек, который поддерживает с тобой связь только из-за денег. Хотя, справедливости ради, Ширануи за сотовую связь платит исправно, оттого каждое новое сообщение отличается от предыдущего. Тетушке бы взять пример и прекратить копировать одно и тоже сообщение, ну или вообще ничего не слать. Так было бы даже лучше. Может мифические боги сжалились над измученным калекой, раз однажды послали в его жизнь ее? Парень тепло улыбается, проводя большим пальцем по чуть мутному стеклу фоторамки. Фотография внутри слишком ценна, чтобы просто пожелтеть на дверце старого холодильника. Ширануи практически не смотрит на себя, уделяя все внимание низкорослой спутнице с огромными насыщенно-розовыми сережками, которые прямо были огромным «приветом» из мифических девяностых. Было удивительно увидеть подобные «кольца» во втором тысячелетии, правда. На изображении Дороро хмурит неумело выщипанные брови и смотрит сурово в объектив камеры, которая неумело спрятана в фотобудке. Нелепые аксессуары убавляют и без того малый возраст, превращая молодую девушку в совсем маленькую девочку. Добавить бы розовое платье с рюшами, так вообще получилась бы настоящий косплей какой-нибудь лолиты из малоизвестного аниме. Но фотография знаковая вовсе не из-за этого, нет (на следующий день Дороро избавляется от всех очень женских штучек, сжигая их в бочке на заднем дворе и Ширануи совсем не против). Просто это воспоминание нашло отражение на глянцевой бумаге первее, чем последующие. Кто-то скажет, что настоящие фотографии отмерли в век современных технологий, но Ширануи не согласен. Фотокарточки стали скорее привилегией особых людей, свободных от оков позорного капитализма и цифрового рабства. — Просто мы уникальны, — бурчит юноша под нос, проводя большим пальцем по маленькой голове девочки. — Мы — это ожившая история. Сама Дороро, сидящая неподалеку, тихо сглатывает большой ком и упрямо смотрит на экран старенького телевизора со странным названием. Она изо всех сил старается расслабиться, находясь в «логове» своего парня и тупо пялится в голубой экран, хотя дома даже не знала, как включать эту пыльную коробку. Дурацкое шоу кажется куда интереснее философских мыслей весьма странного человека. Ширануи улыбается спокойно, пряча сточенные на звериный манер зубы и придается мечтаниям. Возможно девочка сделала не самый верный выбор, решив остаться ночевать у этого парня. Хотя выбора особого не было. Родители товарищей не особо любят маленькую предводительницу и точно настучат обо всем мамке, которая опять посадит ненаглядную дочь под замок. А кроме отца и матери у нее уже никого нет, даже дедушка с бабушкой отсутствуют. Куда идти молодой душе, если она не находит понимания в родных стенах? Отчасти Дороро тошно от самой себя, но наследственное упрямство дает о себе знать. Взгляд девочки падает на телефон (самый простой из всех, что валялся в недрах шкафа), давно разрядившийся из-за серии бесконечных звонков из дома. Она же отправила им сообщение. Все хорошо. Ширануи шестнадцать и ему не кажется, что его девушка поступила неправильно. Он не знает того беспокойства, которое испытывают родители Дороро. Возможно это и к лучшему. А где-то там, ближе к парку, одинокий мужчина с пепельными волосами чистил свои зубы и думал об очередном рабочем дне. Скажем так, Дайго Хяккимару не знал совсем ничего о побеге Дороро.