Быть пойманным

Бурные вечер и ночь никак не сказались на внешности Малфоя. Драко, безупречный, как всегда, одним глотком допил кофе и поднялся из-за стола. - Гарри, мне пора. Мисс Уизли, - он поджал губы, глядя на Джинни. - Мистер Малфой, - она чуть съёжилась от его кривой ухмылки. - Я провожу, - Гарри ободряюще улыбнулся подруге и вышел вслед за любовником. Пока Драко обувался, Гарри стоял в своей излюбленной манере: сунув руки в карманы, подпирал плечом стену. Зашнуровав ботинки, Драко выпрямился и провёл рукой по волосам, откидывая чёлку назад. Глядя в зеркало, встретился взглядом с отражением Поттера. - Что? - Ничего, - пожал тот плечом. – Может, пообедаем вместе? Драко задумался на мгновение, вспоминая своё расписание на день. - Хорошо, - кивнул он. – В час, у моего офиса. Малфой накинул укороченный «тренч», подхватил сумку с ноутбуком и бумагами. - Драко. Гарри шагнул ему навстречу, прижимаясь губами к губам. Рука Малфоя скользнула по груди любовника к плечу, шее, выше. Пальцы запутались в смоляных прядях. Тяжело дыша, они оторвались друг от друга. - Мисс Уизли не перенесёт, если снова застукает нас, - Драко не отрываясь, смотрел в переливчатые зелёные глаза. - Счастливого дня, - улыбнулся Поттер. Малфой, уже перешагнув через порог, обернулся. Одним взглядом охватывая фигуру Гарри, впитывая его образ. - Увидимся? - Да. Всё время, пока Драко шёл по коридору, Поттер стоял в открытых дверях, привалившись к косяку. Перед тем, как войти в кабину, Малфой обернулся ещё раз. Поймал прощальную улыбку Гарри. Двери лифта закрылись, отрезая их друг от друга. *** Джинни рисовала вилкой узоры на омлете, когда вернулся Гарри. Девушка улыбнулась ему: - Мне тоже пора. - Я тебя отвезу. - Нет. Спасибо. Я поймаю такси. Она одевалась в прихожей, где пять минут назад собирался на работу Драко. Аромат его туалетной воды ещё витал в воздухе. Джинни всем своим существом ощущала на себе уничижительный взгляд Малфоя, будто аристократ стоял рядом. - Гарри, ты извини меня за вчерашнее. Я… я растерялась. - Не ожидала увидеть здесь Драко? - Да, - Джинни нервно мяла перчатки. – Рон уши всем прожужжал, как ты одинок. И Колина этого приволок. А он тебе совсем не пара. А тут Драко. Такой красивый. И он так смотрел на тебя весь вечер. Колин, я имею в виду. И Малфой тоже. И я видела вас ночью. Это было красиво. Она выдохнула, закончив свою сумбурную речь. - Всё нормально, Джин. Драко заметил тебя. Мы не ожидали, что ты проснёшься. - Я пить захотела, - растерянно произнесла девушка. Они взглянули друг на друга и рассмеялись. - Пока, Гарри. - До встречи, - он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку. Но в этот момент девушка повернула голову, чтобы что–то сказать, и их губы встретились. Джинни замерла на мгновение, а потом робко положила ладони ему на грудь и сильнее прижалась губами ко рту парня. Он мягко отстранился: - Не нужно. - Извини. Тебе было противно? - Нет. Просто больше так не делай. - Ты влюблён в Драко Малфоя, - это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Джинни давно уже ушла, а Гарри всё стоял в центре гостиной, сунув руки в карманы. Она вслух произнесла то, в чём он, вот уже какое–то время, боялся признаться себе. Гарри знал, что на взаимность ему не приходится рассчитывать. Если честно, то Поттер не понимал, почему Драко вообще живёт с ним. Да и «живёт» сильно сказано. Из его личных вещей в квартире Гарри находились только домашние брюки и футболка, которые Малфой периодически сдавал в прачечную. И зубная щётка. Та, что Поттер дал ему в тот раз, когда они впервые переспали. Драко каждое утро уходил на работу, и Гарри не знал, вернётся ли его любовник вечером. Или ему снова придётся ночевать одному. Практически постоянно Малфой возводил между ними стену лёгкого холодного отчуждения, не позволяя себе расслабиться. Он ни разу не поинтересовался друзьями и родственниками Гарри, не спрашивал о прошлом, делая вид, что его это совершенно не интересует. Лишь из чистой вежливости спросил о родителях. Порой Гарри хотел плюнуть на всё и предложить уже расстаться. Вместе их держит только секс. Да, потрясающий. И только сейчас, после слов Джинни, парень понял, что хочет большего. Но Драко, словно чувствуя настроение любовника, расслаблялся, позволяя своим маскам слететь. Становясь настоящим. Весёлым, ироничным, интересным собеседником днём. И требовательным, жёстким и ненасытным ночью. В такие моменты Гарри понимал, что он, образно выражаясь, становится наркоманом. Малфойзависимым. Парень прекрасно понимал, что рано или поздно всё закончится. Он встряхнулся, отгоняя невесёлые мысли. Переживания – переживаниями, а уборка сама не сделается. Какое–то время Поттер ощущал себя Винни Пухом, у которого наступил день забот. Создавалось такое чувство, что вчера собрались не футбол смотреть, а художественно намусорить в квартире, дабы на другой день Гарри безделье не мучило. Уборка всегда действовала на него успокаивающе. А потом позвонила Хэлен и будничным голосом сообщила, что, кажется, мистер Блэк убил мистера Снейпа. Или наоборот. Она не разобралась. И, вообще, запекать ей оленину на ужин или всё–таки обождать. Не помня себя, Гарри промчался по Лондону на мотоцикле, нарушив всё, что можно. *** В Блэк–хаусе царила та тишина, что бывает в кладбищенских склепах. Кухарка обнаружилась по месту несения службы - на кухне. - Где? - В бильярдной. Они сначала орали, потом что–то роняли. Мебель или друг друга, я так и не поняла. Парень взлетел на второй этаж, с жутким топотом промчался по коридору и рывком распахнул дверь. И тут же захлопнул её обратно. От увиденного покраснели даже пальцы на ногах. Он проделал пройденный путь в обратном направлении. Зашёл на кухню и тяжело плюхнулся на стул. - Ну? – Хэлен меланхолично раскладывала начинку на тесто, раскатанное по противню. - Пеки свою оленину, - махнул рукой Гарри. – Похороны отменяются. - А, – женщина засунула пирог в духовку. Нет, он, в принципе, знал, что на бильярдном столе можно не только шары катать. То есть, не только кием орудовать. Аааа, да что ж за ассоциации такие! Короче, использовать не только по прямому назначению. «Я ж теперь играть не смогу, - запаниковал Гарри, - каждый раз буду вспоминать, как Сириус… А Северус… Забудь, Гарри. Забудь». - За пятнадцать лет работы в этом доме, я всего два раза видела мистера Снейпа в таком бешенстве. Сегодня был третий, - кухарка поставила чайник на огонь. Они молча пили чай, когда из коридора раздалось шевеление. Поблагодарив женщину за угощение, парень ушёл с кухни. Довольный как кот, загнавший мышь, Блэк развалился на диване в гостиной. Невозмутимый Северус стоял у камина. Он поднял глаза на вошедшего: - Так и не научились стучаться, мистер Поттер? Вы отличаетесь просто редкостной бесцеремонностью, как и ваш драгоценный крёстный. - Что на этот раз? – Поттер так привык к сарказму своего второго приёмного отца, что совершенно не обращал на него внимания. Мужчины переглянулись, и Северус жестом предложил партнёру объяснить своё поведение. Сириус знал, что в этот день у его супруга всего два часа лекций, а потом консультация на тридцать минут, и решил сделать ему сюрприз. Заявился в университет в тот момент, когда какой–то белобрысый студент нарезал круги вокруг Снейпа. Вилял задницей, хлопал глазками и пытался полапать, маскируя это под попытки стереть пятнышко с лацкана пиджака. Это у Снейпа–то! Который даже на пижамных штанах пытается заставить прислугу наутюжить стрелки. Реакция у Сириуса была отменной, глотка – лужёной, да и темпераментом Боженька не обидел. Через пять минут о скандале узнал ректор, а бедный студентик уже и не рад был, что решил оделить своим вниманием некрасивого угрюмого профессора. Сириус орал, что не позволит кому–то там хватать то, что принадлежит ему. Дескать, что в руки Блэков попало - для других пропало. На это Северус резонно заметил, что на дворе двадцать первый век, а не Древний Рим с его рабовладельческим строем. И он, Северус Снейп, принадлежит сам себе, а не всяким истеричным аристократам. А у мистера Бэддока уже есть одно предупреждение о том, что не стоит пытаться заработать хорошую оценку, крутясь перед преподавателем в излишне–вызывающей одежде. Успокоить Сириуса удалось лишь обещанием, что с этого дня консультировать мистера Бэддока будет другой преподаватель. В противном случае он грозился прекратить финансирование некоторых проектов университета. Тут уж за сердце схватился ректор. Короче, сюрприз удался. - Этот хмырь вился вокруг тебя, как тля. - Спасибо за сравнение с плодово–ягодными, - усмехнулся Северус. – Сколько раз повторять, что меня не интересуют малолетние идиоты, по ошибке считающие себя студентами? А я не интересую их. Мрачный уродливый мизантроп. Сириус вплотную подошёл к супругу: - Не смей так говорить о себе. Ты просто не представляешь, какой ты. Этому паршивцу может и нужна была оценка, но в первую очередь ему нужен был ты. Я видел, как он пялился на тебя. Я слишком люблю тебя, Сев. И если ты уйдёшь… Я просто не смогу жить. - Блэк, не будь таким неуверенным идиотом. Посмотри на себя, и посмотри на меня. Кому я нужен? Твоя блажь о совместной жизни… - Мне, - перебил супруга Сириус. - Ты нужен мне. И это ты неуверенный в себе болван. Блажь не стала бы длиться двадцать пять лет. И кто, кроме тебя, сможет сдерживать мои закидоны? - Это точно, - кивнул Снейп, привлекая к себе Блэка. – Да и мистера Поттера ещё воспитывать и воспитывать. Гарри, вышедший из комнаты пару минут назад, чтобы не мешать окончательному примирению отцов, усмехнулся и устало прислонился к стене. А что будет с ним, когда уйдёт Драко? Решено. Вечером он вызовет того на откровенность. Это подвешенное состояние выматывало совершенно. Или они вместе, или нет. Парень взлохматил волосы. Его взгляд упал на напольные часы. Чёрт! Полвторого. Он принялся судорожно нажимать кнопки на мобильнике. У Малфоя сработал автоответчик. - Драко, прости, - заговорил Гарри после сигнала. – Я совсем замотался. Пришлось срочно ехать к Сириусу. Вечером увидимся. Хорошо? Надо поговорить. Я буду ждать тебя. Он остался в Блэк–хаусе на обед, а в три поехал в Оксфорд на очередной сеанс позирования. О своём согласии побыть натурщиком, парень пожалел уже раз сто. В личной студии Панси всё было отлично. Паркинсон оказалась очаровательной стервой. А вот в университете… Дело было не в том, что позировать приходилось обнажённым. Гарри был красив, стесняться ему нечего. В неприличные позы его не загибали. Причину неприятия сеансов звали Колин Криви. Пару-тройку студентов Поттер отшил, сказав, что у него уже есть парень. На Колина не действовали никакие слова. Чем–то он напоминал Тео. Парнишка не сводил с Гарри глаз, пытался узнать его номер телефона через Панси, раз уж Поттер сам наотрез отказывается сообщить заветные цифры. После вчерашнего Криви знал домашний адрес. Гарри был неприятно удивлён, увидев парня на вечеринке. Впрочем, при посторонних тот держал себя в руках и не пытался флиртовать. Студенты разошлись на перемену, а Гарри незаметно, для себя, задремал. Ложиться в три ночи и вставать в семь утра непросто. Ему снился Драко. Пальцы Малфоя скользили по спине брюнета сверху вниз. Ладонь опустилась на ягодицу, чуть сжала. Гарри улыбнулся сквозь сон: - Драко… Он открыл глаза и увидел перед собой счастливое лицо Криви. В мгновение ока Поттера снесло с кушетки. - Колин, ты охренел? – он нервно закутался в простыню. *** День не задался с самого утра. За завтраком пришлось лицезреть помятое лицо мисс Уизли. Терпеть её обожающие взгляды в сторону Поттера, и заискивающие – в его. И этот странный взгляд, брошенный Гарри на прощание. В офисе Драко вдрызг разругался с матерью. Нарцисса заявилась в «Малфой–глобал» и с совершенно безмятежным видом поинтересовалась у сына о том, где он собирается заказывать для себя свадебный смокинг. У итальянцев или в Нью–Йорке. В такие моменты Драко казалось, что мать живёт в каком–то выдуманном ею самой мире, который далёк от реальности так же, как Северный полюс далёк от Южного. Пришлось в очередной раз напомнить о своей ориентации. Вся напускная безмятежность немедленно слетела с женщины. Она вскочила и принялась кричать о загубленной молодости. О прожитых впустую годах с человеком, который только всегда и мечтал выебать (любимое словечко Панси из уст Нарциссы звучало особенно мерзко) чью–нибудь задницу. О том, что её сын такой же извращенец, как и его отец. А она так любила своего сыночка, ночей не досыпала, жила только для него. Мечтала, как женит на достойной девушке. Будет нянчить внуков. И Люциус, наконец, поймёт и примет ту жертву, что она принесла во имя Малфоев. - Внуки? Ты сказала "внуки"? – Драко горько рассмеялся. – А мне ты хоть раз прочитала на ночь сказку? Хоть раз поинтересовалась мною не потому, что надо, а потому, что действительно это тебе интересно. И о какой жертве во имя нашей семьи ты говоришь, мама? О вашем договорном браке? Но ты не старалась превратить его во что–то большее. Не сделала ни единой попытки просто подружиться с отцом. Понять, что ему тоже непросто. Всегда смотрела на него, как на недочеловека. - Он изменял мне. Как будто я не знаю. Абрахас просветил меня. С таким же ненормальным! – вся её тщательно выпестованная великосветскость исчезла. – Уродом! Секретарша, сунувшаяся, было, с кофе, с писком исчезла в приёмной. - А тебе не приходило в голову, что отец на стороне искал то, что ты не могла или не хотела дать ему. Элементарного человеческого тепла. И, чёрт побери, природу не переделаешь. - Я – жертва! - Да, уж, - саркастично заметил Драко. – Эту роль ты освоила в совершенстве. Ведёшь себя так, будто делаешь одолжение отцу, живя с ним. Ты никогда и никого не любила, и не пыталась полюбить. Для тебя важны только статус и положение в обществе. Наличие платиновой кредитки и количество фамильных драгоценностей в сейфе. Следующей тираде женщины позавидовал бы Маркус Флинт. Такие там были словосочетания и обороты. Столько грязи и мерзостей Драко не слышал никогда. Крики Нарциссы постепенно переросли в полноценную истерику, остановить которую смогла лишь пощёчина Люциуса. Его, по–видимому, вызвала перепуганная секретарша. Чувствительно встряхнув супругу, лорд Малфой увёл её в свой кабинет. Передышка длилась минут пять. Драко обнаружил, что в его компьютере царит настоящий хаос. Папки и документы перепутаны так, что сам чёрт ногу сломит. По–настоящему важные документы Драко хранил в личном ноутбуке. В офисном компьютере хранились общие данные. Вызванная на допрос секретарша запиралась недолго. Размазывая по лицу слёзы, слюни, сопли и тушь для ресниц, Сьюзен призналась, что хотела отправить письмо по электронной почте. И при этом девушка никак не могла дать внятный ответ на вопрос, почему же она не воспользовалась компьютером в приёмной. Ничтоже сумняшеся Драко вызвал парней из службы охраны, приказав им разобраться с девицей. Связался с отделом кадров и попросил подготовить приказ об увольнении мисс Боунс из «Малфой–глобал», а так же подыскать ему нового секретаря. Он с тоской вспоминал свою прежнюю помощницу. Шестидесятилетняя Минерва Макгонагалл была сухой чопорной старой девой. От её орлиного взора не ускользала ни одна деталь, а работа шла, как часы. Пару недель назад женщина уволилась и уехала в Шотландию, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей сестрой. Вместо неё прислали это недоразумение с косой. За всеми этими перепитиями Драко чуть не проворонил обед. Было уже пять минут второго, когда он, натягивая на ходу плащ, влетел в кабину лифта. Как оказалось, торопился он напрасно. Поттера не было. Он не появился ни через пять минут, ни через десять. Взбешённый Малфой пообедал в одиночестве, изо всех сил стараясь не наорать на кокетничающую с ним официантку. Уже после десерта он вспомнил, что ещё во время разговора с матерью перевёл телефон на беззвучный режим. Прослушав автоответчик, парень скривился. Блэк, Блэк, Блэк. Всё время Блэк. Звонок, и в девяносто случаях из ста Поттер едет к своему покровителю. «А чего ты хотел, Драко? Квартиру, шмотки и платиновые часы нужно отрабатывать». Малфой швырнул деньги за обед на стол и вышел из ресторана. Им нужно поговорить? Отлично. Пора расставить все точки над «ё». *** Успокоившуюся Нарциссу, Люциус самолично повёз домой. Она нацепила привычную маску высокомерной аристократки, равнодушно кивнула сыну и грациозно забралась в автомобиль. Позвонили из службы безопасности и сообщили, что мисс Боунс никакая не промышленная шпионка. «Где уж ей? – мысленно фыркнул Малфой. – Вечно всё из рук валилось». Девушка просто запала на своего босса и решила поискать в компьютере что–нибудь, что помогло бы ей завоевать Драко. Например, что? Данные о прошлогодней сделке с американцами или отчёт об угольных шахтах? Пока Малфой переваривал эту информацию, в кабинет вкатилось нечто кругленькое, розовенькое и с вытравленными пергидролью кудряшками на голове. Парень недоумённо уставился на дивное видение. - День добрый, мистер Малфой, - сладенько заулыбалась женщина. – Долорес Амбридж. Ваша временная помощница. Льщу себя надеждой, что в скором времени – постоянная. «Ни–ког–да», - мелькнуло в голове, пока Драко пожимал рыхлую влажную руку, а потом незаметно для женщины вытирал свою ладонь о брюки. Она подобострастно кивала и хихикала, пока Малфой объяснял мисс Амбридж её обязанности. На Драко накатила брезгливость. Он ненавидел подхалимаж со стороны подчинённых. Боясь сорваться и нагрубить, Малфой во второй раз за день вылетел из офиса, оставив новую помощницу вникать в текучку и общее положение дел. Опомнился Драко только за рулём «Астона». Парень повертел головой. Ноги, а точнее колёса, привели его в Оксфорд. Малфой вынул телефон и нажал пару кнопок. - Да? – шёпотом отозвалась Панси после пары гудков. - Привет, Панс. Я рядом с тобой. Увидимся? – мимо, хихикая и играя глазами, проскакала стайка студенток. - У меня живопись. Ты знаешь, где, - продолжала шептать Паркинсон. - Мисс Паркинсон, - громыхнуло где–то в трубке. – У нас урок живописи, а не освоения коммуникаций. Будьте добры, уделите толику своего внимания мистеру Поттеру. - Чёрт, - задушено пискнула подруга и отключилась. При упоминании Поттера, утихнувшая, было, злость накатила удушливой волной. Малфой зашёл в здание и попал в толпу студентов, вышедших на перемену. - Драко! – Панси помахала ему рукой. – Я на секунду. Подожди меня. И она резвой козочкой поскакала за преподавателем. Провожаемый заинтересованными взглядами, Драко добрался до студии и заглянул в приоткрытые двери. Замер на секунду, а потом, круто развернувшись, стремительно ушёл. *** Запыхавшаяся Панси влетела в аудиторию. - Где он? - Кто? – Гарри оторвался от рассматривания работ студентов, развешанных по стенам. - Драко. - Он был здесь? - Ну, да. Я думала – посидим в кафешке, поболтаем. Вы подбросите меня до дома, а потом поедете к тебе и займётесь горячим гейским сексом. Парень расхохотался. Непосредственность Панси умиляла. Девушка тем временем достала телефон и набрала номер Малфоя. - Драко, ты чего приходил? И почему ушёл? – она выслушала ответ. – Пока. Сказал, что вспомнил о важном деле. - А, - успокоился Гарри, усаживаясь на кушетку и плотнее запахиваясь в простыню. В студию по одному, по двое возвращались студенты. - Панси, я уже говорил с мистером Тисдейлом. Сегодня я здесь последний раз. - Что? Это всё из–за… - она метнула гневный взгляд на Колина, прячущегося за своим мольбертом. – Я ему устрою последний день Помпеи. - Не нужно. Если хочешь – я буду приезжать в твою личную студию. - Если хочу? Конечно, хочу! – возмутилась Панси. – У меня куча идей с тобой в главной роли. И я хочу дружить с тобой. Гарри снова рассмеялся. - Детский сад – штаны на лямках. Ты будешь со мной дружить, Панси Паркинсон? - Да. И они торжественно пожали руки. В дверях появился учитель. - Господа и дамы, прошу по местам. Мистер Поттер, в позицию. Панси порхнула к мольберту, а Гарри, хрюкнув, улёгся на кушетку, стягивая простыню. *** Драко, не разуваясь, вошёл в квартиру Поттера. Там ещё наблюдались следы вчерашней футбольно–пивной вакханалии. Он стоял в центре не до конца убранной гостиной. Гарри торопился на отработку к Блэку? Носком щёгольского начищенного ботинка Драко поддел пивную банку, выпавшую из мешка с мусором. Жестянка совершенно беззвучно покатилась по ковру. По ковру, на котором сегодня ночью Поттер трахал его так, будто в последний раз. А с Блэком они тут кувыркались? А на сексодроме в спальне наверху. И как часто? А в душе? Первый раз у них тоже был в душе? И в джакузи? В которой Поттер так любил валяться по вечерам и во всё горло орать песни «Металлики». В дверях завозились, и в квартиру ввалился хозяин. - Привет, а ты чего не раздеваешься? – Гарри положил шлем на полку. Скинул ботинки и куртку. Прошлёпал на кухню. Малфой услышал, как открылась дверца холодильника. Через секунду Поттер вернулся. Он пил молоко прямо из коробки. Драко ненавидел эту его привычку. Трудно в стакан налить? - Сегодня такое было. Ты не представляешь, - Гарри снова глотнул молока и довольно зажмурился. – И Панси сказала, что ты был в универе. - Да. Увидел кое–что интересное, - Драко вдруг понял, что абсолютно спокоен. Вся его злость рассеялась. Он сел на диван и вынул из кармана чековую книжку. – Сколько я тебе должен, Поттер? - Что? – тот, наконец, оторвался от коробки. На нижней губе замерла белая капля. Совсем недавно там были другие белёсые капли. - Сколько я тебе должен за секс? Блэк платит тебе этой квартирой, дорогой одеждой и байком. Криви – я так понял – твоя подработка на стороне. Сколько твой тариф? С Панси вы договаривались о двадцатке в час. Мне, как оптовому покупателю, скидка будет? – Драко заполнил бланк, оторвал его от корешка и помахал им, чтобы чернила высохли. – Тысячи, надеюсь, хватит? Извини, наличку не захватил. Он положил чек на журнальный столик. Среди крошек от чипсов и скомканных салфеток, тот смотрелся просто сюрреалистично. Малфой поднялся с дивана и, наконец, взглянул на Гарри. Гарри стоял, прижимая к груди долбаную коробку, и смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом. Драко пожал плечами. Он ожидал бурных возмущений и горячей оправдательной речи, но Поттер будто заледенел. Уже возле самой двери Малфой обернулся: - Я в жизни не встречал больших лицемеров, чем ты, Поттер. Говорить о ненависти к предателям и предавать самому. Это ж каким надо быть циником. И передавай привет мисс Грейнджер. Блейз – мой лучший друг. И он обязательно узнает о её точке зрения на взаимоотношения полов и о том, как нужно завоёвывать мужчин. Сообщи, что её большая охота не удалась. Для зайца она слишком расчетлива и хладнокровна, а для львицы – не достаточно умна, если думает, что своим равнодушием может заинтересовать. С преувеличенной аккуратностью он прикрыл за собой дверь. Спокойно вышел на улицу. «Астон» весело подмигнул своему хозяину, когда тот нажал на кнопку отключения сигнализации. Так же спокойно доехал до своей квартиры. Прямо в верхней одежде, вошёл на кухню и, в противовес бывшему любовнику, налил молока в стакан. Но, не сделав и пары глотков, швырнул его о стену. С жалобным звоном осколки брызнули в разные стороны. Блять. Он никогда и никого так не оскорблял. *** Что–то влажное текло по щеке. Гарри провёл рукой по лицу и вдруг понял, что плачет. Впервые в жизни.