Быть пойманным

- Теперь я понимаю, почему Гермиона перестала отвечать на мои звонки, - Блейз, лёжа на диване в гостиной лондонской квартиры Драко, принял из рук друга лёд завёрнутый в полотенце и приложил его к ноющей челюсти. - Что ты имеешь в виду? - Я не виделся и не разговаривал с ней уже неделю. Она сбрасывает, когда я ей звоню. Её родители не пустили меня дальше порога, когда я приехал на Тисовую. А на работе сказали, что Миа уехала на курсы повышения квалификации. Панси дала мне номер Поттера, и я попросил его о встрече. Результат ты видел. - Так всё–таки, Блейз. Кто эта девица? - Не знаю! – рявкнул Забини, резко принимая сидячее положение, но тут же застонал от пронзившей его челюсть боли. – Я её впервые вижу. Я вообще ничего не понимаю. Я ничего не помню, Малфой. Драко нахмурился: - Рассказывай всё с самого начала. И Блейз рассказал. Десять дней назад у него на работе была небольшая вечеринка. Провожали в отпуск Билла Уизли. Заодно поздравляли с рождением дочери. Флёр ещё в середине сентября уехала во Францию. Её мать по состоянию здоровья не могла путешествовать, а молодая миссис Уизли хотела, чтобы семья была рядом, когда начнутся роды. Билл собирался присоединиться к жене и малышке. Блейз к алкоголю относился абсолютно спокойно и никогда не напивался до состояния нестояния. Вот и в тот вечер он принял грамм сто коньяка. А для молодого здорового организма это «тьфу». Но дальше была темнота. Очнулся Блейз утром. В своей квартире, и с лёгким чувством похмелья. Он совершенно не помнил, как добрался до дома. Но его не ограбили. Деньги, кредитки, ключи, мобильник. Всё было на месте. Одежда чистая и целая. Значит он ни во что не вляпался и ни с кем не подрался. Вечером того же дня они с Гермионой встретились в Сохо. Поужинали. Сходили в кино, а потом провели вместе просто волшебную ночь. Это был последний раз, когда они виделись. У Блейза внезапно образовалась масса работы, а Гермиона лечила простуду. Она уже немного шмыгала носом во время их свидания. Единственное, что им оставалось – это разговоры по телефону. Блейза беспокоила его странная амнезия. И через пару дней после праздника он сходил в больницу и сдал анализы. Но ни в крови, ни в моче ничего не нашли. Тогда он сдал сперму. Но и там всё было идеально. Хоть сейчас наследников заводи. А потом Гермиона перестала с ним разговаривать. Звонки и эсэмески игнорировались. Блейз не понимал, что происходит. Парень караулил её у дома и работы, но девушка, как сквозь землю провалилась. А теперь эта мерзость на снимках. По мере рассказа Драко мрачнел всё больше и больше. С Блейзом они подружились, кажется, находясь ещё в утробах матерей. Баронесса Забини и леди Малфой подружками не были, но вращались в одних кругах. Посещали одни и те же светские рауты. Вместе занимались благотворительностью. Мальчишки сидели рядом на горшках или копались в песочнице, пока их великосветские мамаши обсуждали план очередной благотворительной ярмарки. И если Нарцисса делала это, чтобы лишний раз мелькнуть на страницах светской хроники, то Изабелла Забини отдавалась делу со всей душой. Настоящая итальянка – живая, весёлая, громкая. Она обожала детей. И становилась для Драко настоящей матерью, когда он гостил у Забини в Италии. Титул барона Блейз получил в пятнадцать лет, когда его шестидесятилетний папаша преставился от инфаркта на какой–то шалаве в одном из флорентийских борделей. На известие о причинах смерти мужа баронесса только иронично хмыкнула: - Ну, он мечтал умереть счастливым. Ему это удалось. Похоронив супруга, Изабелла моментально закрутила роман с садовником. - Всегда хотела сделать какую–нибудь пошлую банальность, - ничуть не смущаясь, объявила она тогда на собрании благотворительного комитета. За что была безжалостно вычеркнута Нарциссой из списка знакомых. Правда, прервать дружбу их сыновей леди Малфой так и не смогла. Кстати, роман с садовником продолжался до сих пор. Розы из тосканского поместья ежегодно завоёвывали призы на различных выставках, а снимки сада печатались в специализированных журналах. Всё–таки сила любви – это вам не фунт орехов. Драко знал друга, как самого себя. Да, у Блейза было бессчётное количество подружек. Миссис Забини порой за голову хваталась. Но, как ни странно, итальянец действительно никому не изменял. Не давал каких–либо надежд и обещаний. И прежде, чем начать встречаться с новой пассией, безжалостно рвал прежние отношения. Хоть и старался сделать расставание безболезненным, обиженные и оскорбленные всё равно находились. Примерить титул баронессы хотели многие. Теперь Малфой с удивлением наблюдал за затянувшимся романом друга с мисс Грейнджер. Два с небольшим месяца были для Блейза сроком. Поначалу Драко сильно опасался, что Гермиона разобьёт тому сердце. Она действительно не походила на его прежних подруг. Да и тот разговор с мисс Уизли не давал покоя. Рассказать или нет? - Ммм… Блейз, возможно тебе это не понравится, но я слышал один разговор. Между мисс Грейнджер и мисс Уизли. У меня создалось впечатление, что твоя подруга подводит… точнее строит отношения с противоположным полом на основании каких–то теорий. И ещё она учила всему этому мисс Уизли. Ну, как мужчин правильно завоёвывать, - неловко закончил Драко. - Брось, - устало махнул рукой Блейз. – Я всё это знаю. Миа, когда училась, писала курсовую по психологии на мудрёную тему о взаимоотношениях полов. - Извини. - Да нормально. Ты же не знал. Драко, что мне делать? – Блейз со стоном закрыл лицо руками. – Я… люблю её. По-настоящему. Ты будешь смеяться, но я уже разговаривал с мамой. И попросил у неё наше фамильное кольцо. Драко изумлённо переваривал информацию. Нет, он не проникся к мисс Грейнджер немедленной симпатией. Но одно то, что Блейз влюбился в неё, говорило о многом. Забини в своё время встречался не только с манерными красотками. Были у него и нормальные адекватные девушки. Но ни одна из них так и не смогла зацепить его ветреное сердце. Зато это удалось Гермионе. Малфой собрал злополучные фотографии и сложил их в конверт. - Я подумаю, что можно сделать. Начну с фоток. Покажу кое–кому. - Я… - вскинулся Блейз. - А ты будешь сидеть на попе ровно и не дёргаться. Хотя, нет. Вспоминай всё: что ел, что пил, с кем говорил. Вечеринка в банке была? Блейз кивнул. - Тогда я хочу видеть записи с камер видеонаблюдения. Это возможно? - Разумеется. И спасибо тебе. Я просто не представляю, за что хвататься и куда бежать. Я знаю, что Гермиона тебе не нравится. И ты против наших отношений. - Верно, - спокойно ответил Драко, надевая пальто. – Она всегда казалась мне слишком… - Правильной? – подсказал Забини. - Да. - Уверяю тебя, Миа может быть очень плохой девочкой, - хихикнул итальянец и снова со стоном схватился за челюсть. - Ты мой лучший друг, Блейз, но это не даёт мне право вмешиваться в твою личную жизнь, указывать с кем встречаться. Если ты любишь мисс Грейнджер, если будешь с ней счастлив, то так тому и быть. Я постараюсь сделать всё, чтобы разобраться в этой мутной ситуации. И перестань ей названивать, - добавил Малфой, видя, как Забини потянулся к телефону. – Успокойтесь. Оба. Да и гусей лишний раз дразнить не стоит. Блейз вопросительно уставился на него. - Поттера и Дурсля, - пояснил Драко и вышел из квартиры. *** - Он сказал правильно. Сядь, выдохни, и подумай обо всём, не пропуская через призму ваших с ним отношений. - Боже, Дадли, - Поттер плюхнулся в кресло, - ты слишком много читаешь. Он покосился в сторону Гермионы. Она, поджав ноги, сидела в углу дивана. Гермиона осунулась и побледнела. Под глазами залегли тени. Уже несколько дней, с разрешения Сириуса и его супруга, девушка жила в Блэк–хаусе. Идеальное место, чтобы побыть наедине с собой. Блэк торчал в офисе, приумножая своё и без того немаленькое состояние. Северус вгонял в тоску неокрепшие умы студентов в университете. С мужчинами Гермиона сталкивалась только за ужином. Большую часть дня она проводила в фамильной библиотеке. Но очень часто выбранная ею книга так и оставалась нераскрытой. Гарри и Дадли приезжали каждый день и пытались расшевелить её. Пару раз вытаскивали на прогулку, но она оставалась безучастной ко всему. Измена Блейза стала ударом ножа в сердце. Гермиона ещё помнила прикосновения его рук и губ в их последнюю ночь. Помнила его взгляды и то, как он двигался в ней. Его горячий шёпот: «Я люблю тебя. Господи, как я люблю тебя, Миа». А потом эта грязь. Гадость, гадость, гадость. Сначала девушка не поверила своим глазам. Рассмеявшись, отбросила снимки. Но её точно тянуло к ним. Осознание произошедшего навалилось как–то внезапно. Она сидела в своей комнате. Слышала голоса родителей. Сначала спокойные, потом взволнованные. Вскоре к ним присоединился Гарри. Очевидно Дадли высадил дверь, потому что совсем рядом раздался взбешённый рык Поттера: - Я убью этого итальянского Казанову. - Но Казанова и был итальянцем, - машинально заметила Гермиона. - Да хоть папуасом. Девушка взяла на работе бессрочный отпуск, попросив коллег сообщать всем об обучающих курсах, и переехала в особняк Блэков. Она не могла смотреть на приезжающего каждый день Блейза. Слышать его голос, доносящийся с первого этажа, пока он пытался выяснить у её матери о том, куда исчезла Гермиона и почему не отвечает на его звонки. Каждый раз нестерпимо болело сердце. Она уронила голову на руки и горько разрыдалась, слёзы непрекращающимся потоком лились из её глаз. Гермиона почувствовала рядом движение, а потом сильные объятия. Девушка судорожно вцепилась в приятно пахнущий мужской джемпер, продолжая плакать. Гарри обнимал подругу и успокаивающе поглаживал её по спине. Он постарался сделать так, как сказал брат. Взглянул на всё происходящее со стороны. Теперь, выпустив пар, отбросив эмоции в сторону и переключившись на проблемы подруги, парень был склонен согласиться с Дадли. Живя недолгое время с Малфоем, он понял, что тот привык говорить правду, какой бы неприятной она не была. - Он назвал тебя тупым качком, - привёл Поттер последний довод. - Не он первый, не он последний, - уже в который раз за день пожал плечами Дурсль. Гермиона уже давно перестала всхлипывать и теперь тихонько посапывала на груди Поттера. Он аккуратно, чтобы не разбудить, поднял её на руки. Подивился невесомости девушки и отнёс в спальню. Она судорожно вздохнула во сне, пока Гарри укладывал её в постель и укрывал одеялом. *** Мариэтта Эджкомб была красива какой–то гламурной глянцевой красотой. Невысокая стройная, будто точёная фигурка. Прямые, как дождь, золотисто–медовые волосы ниспадали почти до талии. Огромные синие глаза. И ненасытный сексуальный аппетит. Драко был знаком с ней два года. Когда–то он встречался с её старшим братом, но отношения не сложились. А вот с самой Эджкомб он периодически виделся. Мариэтта профессионально занималась фотографией. Снимала великосветские тусовки и сотрудничала с несколькими модными журналами. Кстати, художественной фотографии тоже не чуралась. Снимала в основном своих любовниц. Малфой уже собирался нажать на звонок, когда дверь квартиры с грохотом распахнулась, и на пороге появилась взбешённая шатенка с сумкой наперевес. - Ноги моей здесь больше не будет! – заорала она. – Можешь искать другую дуру! Чего встал, как памятник самому себе?! Девушка довольно грубо оттолкнула Драко и, производя жуткий топот, унеслась по лестнице вниз. Драко, притворив за собой дверь, вошёл в квартиру. Хозяйка обнаружилась в большой гостиной–студии. Она полулежала на диване. Распахнувшийся халат позволял любоваться абсолютно обнажённым идеальным телом. В данный момент Мариэтта совершенно спокойно курила, запрокинув голову и выпуская в потолок струйки дыма. Блестящие локоны рассыпались по обивке. - Эээ, привет. Блондинка дёрнулась. Пепел посыпался на подушки. - Чёрт, ты меня напугал. Я думала, что вернулась эта истеричка. Мариэтта затушила сигарету в переполненной пепельнице и поднялась, запахивая халат. - Очередная ссора? - Ага. Сказала, что я уделяю ей недостаточно внимания. Ты тоже так думаешь? – она повела рукой. Драко проследил её жест. Две стены были сплошь увешаны снимками давешней девицы. - Нет. - Ладно. Поистерит и вернётся. По телефону ты сказал, что срочно. Не озаботившись стряхиванием пепла с дивана, она двинулась в соседнюю комнату. В квартире царил страшный бардак, но своё рабочее место Мариэтта держала в идеальном порядке. Драко передал ей конверт: - Расскажи всё, что сможешь. Девушка вынула фото, разложила их перед собой и включила настольный свет. - М-да. Блейз в своём репертуаре. - На лица не смотри. - Хорошо, хорошо. Она долго рассматривала снимки. Отсканировала их. - Не сопи мне в ухо. Журнальчики пока полистай, - буркнула девушка, щёлкая «мышкой». Драко подчинился. Он успел пролистать три журнала, пока Мариэтта возилась с фото. Наконец, она отлипла от стола и, хрустнув позвонками, сладко потянулась. - Ну? - Ну, что. Это точно не монтаж. Снимали не на профессиональную камеру. На любительскую. Просто неплохую. Кстати, обработка на компьютере имела место быть. Добавили резкости. - Кто это мог сделать? - Боже, Драко. Да, кто угодно. Для этого не нужно быть семи пядей во лбу, - Мариэтта выбила из пачки сигарету и с видимым наслаждением затянулась. Драко поморщился. – Даже ты сможешь, если расписать всё по пунктам. - А аппаратура? - Можно купить в любом специализированном магазине. Говорю же – ничего сверхъестественного. Кстати, а что случилось? Разборки с очередной девицей? - Можно и так сказать, - кивнул Драко, собирая снимки. – Я тебе что–то должен? - Да, - Эджкомб стряхнула пепел в горшок с засушенным фикусом. – Хочу быть единственным фотографом на твоей свадьбе. - Эм… Мариэтта, ты же знаешь… - Всё я знаю, сладкий, - она откинула волосы за спину. – И тем не менее. Драко пожал плечами: - Хорошо. Ты первая в списке приглашённых. Он оделся, и девушка вышла его проводить. Как была – в полупрозрачном халате на голое тело. От прохладного воздуха подъезда её соски моментально затвердели. На лестничной площадке они наткнулись на высушенную, точно вобла, старуху. Та, поджав губы куриной гузкой, окинула парочку недовольным взглядом и нарочито медленно принялась открывать соседнюю квартиру. Драко уже спустился на пару пролётов, когда Мариэтта перегнулась через перила и заорала: - Малфой! - Что? – он задрал голову, глядя на неё снизу вверх. - Если эта истеричка всё ещё там, скажи, чтобы поднималась. Трахаться хочу – сил нет. - Хорошо. Рядом с девушкой раздалось явственное шипение. Она обернулась к взбешённой соседке. - Что, мадам Пинс? Я не хочу, чтобы моя «киса» заплесневела, - повела плечиком, отчего тонкая ткань соскользнула, обнажая молочную кожу. Краем глаза девушка видела приоткрывшуюся дверь в квартиру мадам Пинс и пару любопытных глаз. Сынок соседки. Сорокалетний детина, всё ещё живущий с мамашей, которая зовёт его «мой зайка». Гнусно ухмыльнувшись, Мариэтта прислонилась попой к перилам. Одной рукой провела по груди, пощипывая выпирающий сквозь тонкую ткань сосок. Второй чуть отвела полу халата, поглаживая нежное бедро. Старуха краснела и надувалась от злости. Наконец, её прорвало: - Я немедленно вызываю полицию! Вместо гневного вопля у неё получился какой–то полузадушенный писк. - Валяйте, - фыркнула Мариэтта. – Попросите только прислать женский патруль. - Ма–ам, - проблеял побагровевший великовозрастный «зайка», не отрывая взгляда от гладко выбритого лобка блондинки. - Закрой глазки, зайка. Не надо смотреть на эту гетеру, сЫночка, - закудахтала мадам. "Сыночка", судя по бугру на трениках в районе паха, хотел не только смотреть, но и трогать. Драко, простоявший внизу и выслушавший разговор, усмехнулся. Он не видел, но примерно представлял, какой спектакль закатила Эджкомб. По части развязности она и Панси могла дать сто очков вперёд. Малфой вышел на улицу и с наслаждением вдохнул холодный воздух. От сигаретного дыма Мариэтты у него разболелась голова. Драко натянул перчатки, поднял воротник пальто и огляделся. Истеричка обнаружилась рядом. Она, сунув нос в толстый шарф, в несколько рядов намотанный на шею, подпирала стену. Сумка валялась рядом. - Мисс? Она уставилась на Малфоя взглядом побитой собаки. - Чего? – буркнула девушка. - Как вас зовут? - Натали. И не выкай мне. Я не старуха Пинс. - Мариэтта просила тебя подняться. Натали вскинула голову, как норовистая кобылка. Не торопясь поправила шарф. Долго пристраивала сумку на плече. И так же медленно, словно нехотя, направилась к парадной. Губы Драко чуть подрагивали от едва сдерживаемой улыбки. Он был точно уверен, что как только за ней захлопнется дверь, девушка побежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Похоже, мадам Пинс и её сынка ждёт сегодня незабываемое звуковое представление. Эротическое. *** Блейз принёс флэшку с записью вечеринки и молча выслушал отчёт о разговоре с Эджкомб. Друзья углубились в изучение видео. Пока всё шло так, как рассказывал итальянец. Сначала все дружно поздравляли Билла, поднимали тосты, дарили подарки. Забини ценили своих работников. Тем более таких отличных, как Билл Уизли. Праздник был организован по высшему разряду. Столы с множеством разнообразных закусок, море выпивки. Официанты сновали с подносами, разнося напитки. - А если её не будет на видео? - Будем решать проблемы по мере их поступления. Наймёшь частного детектива, если что. На экране, тем временем, появилась миссис Забини. Вручила виновнику торжества большую, нарядно упакованную коробку. Расцеловала. - Почему ты не сказал, что на празднике была твоя мать? - Не придал этому значения, - пожал плечами Блейз. Тем временем мать и сын Забини, отойдя в сторону от веселящихся, говорили о чём–то. - О чём вы разговаривали? - Это был вечер пятницы. Мама интересовалась моими планами на выходные. Именно в этот момент я сказал, что хочу сделать предложение Гермионе и попросил кольцо. - Не слишком подходящее место и время. Не находишь? - Нет. Зачем откладывать? Тем более за кольцом ехать никуда не пришлось бы. Драко кивнул. Забини хранили свои фамильные драгоценности в своём же банке. Малфой задумчиво смотрел на друга: - Если ты только в тот день сказал миссис Забини о своих планах, то это точно не она всё провернула. На подготовку всё–таки требуется какое–то время. - Ты думаешь, что это всё кто–то спланировал? – изумился Блейз. - Да. Ты не мог вырубиться со ста грамм выпивки. И уж совершенно точно не стал бы заниматься сексом в грязной подворотне. Итальянец слегка заалел. Это было правдой. Удобства, особенно в сексе, он ценил. Не обязательно в постели, но уж точно не рядом с вонючими мусорными баками, как на фотографиях. - Даже если ты прав, и это чей–то план, чтобы поссорить нас с Гермионой, то точно не мамин. Малфой был согласен с Блейзом. Изабелла считала, что каждый человек вправе сам выбирать свою судьбу и мешать ему в этом не стоит. Может, поэтому она никогда не закатывала сцены ревности, заставая супруга с очередной любовницей. И никогда не стала бы плести интриги против единственного сына. Это было скорее в характере Нарциссы. - Кстати. А кольцо ты взял? Блейз медленно поднял голову и уставился на Малфоя. Его лицо приобрело задумчиво–растерянное выражение. - Не помню. Он вскочил и забегал по офису. Нервно вцепился в волосы, взлохмачивая их. Напоминая тем самым Поттера. Тот тоже вечно ходил непричёсанный, как будто только что занимался сексом. Драко встряхнулся и снова уставился на монитор. Праздненство продолжалось. - Блейз! Вот она! Блейз перестал рвать на себе волосы и подбежал к столу. Они наблюдали, как от общей массы присутствующих отделилась фигурка девушки. Забини на безопасности не экономили. Аппаратура в банке стояла самая современная, поэтому картинка, получаемая с камер, была идеальной. И девушка на все сто процентов была узнаваемой. Она несла поднос с одним–единственным бокалом, ловко избегая тех, кто тянулся к выпивке. Подошла к семейству Забини. Блейз, не глядя на неё, отставил пустой бокал и взял полный. Официантка тут же ретировалась, а парень спокойно продолжал разговаривать с матерью. - Ты думаешь, что мне что–то подсыпали? - Уверен. Видел, как она к тебе целенаправленно шла? Ловко всё рассчитала. - Но она не могла не знать про камеры, - запротестовал Блейз. - Пфф, - поморщился Малфой. – Она официантка, а не Джеймс Бонд. Какая фирма обслуживала вечер? - «Крылья счастья», - сообщил Блейз. Драко только глаза закатил. – Её владелица - давняя приятельница мамы. У нас с ней контракт на постоянной основе. - Чтобы было быстрее, давай сделаем так. Ты поговоришь с миссис Забини о кольце, а я поеду в это «Счастье» и разузнаю о девице. - Я с тобой! - Нет. - Да, Малфой! И это не обсуждается. Про кольцо я узнаю, но и из девицы всё вытрясу. Я знаю, что ни в чём не виноват. И я это докажу, - Забини в упор смотрел на друга. Его красивые тёмные глаза чуть сузились. – Я должен. Я верну Гермиону. - А если она не захочет вернуться? Блейз некоторое время молчал, упрямо сжав губы, а потом сказал: - Пусть. Она имеет на это право, но я не хочу, чтобы Миа считала меня подлецом. - И ты её отпустишь? - Да. Драко покачал головой. Если у него и были сомнения по поводу тех чувств, что Забини испытывал к мисс Грейнджер, то в этот момент они окончательно развеялись. Таким решительным он Блейза никогда не видел. Какое–то время друзья молча смотрели на монитор, где вечеринка катилась своим чередом. Блейз с матерью покинули праздник. Официантка тоже. Больше они не появлялись. Друзья убедились в этом, просмотрев запись до конца и убив на это почти два часа. Пару раз мисс Амбридж приносила кофе. И Блейз изумлённо на неё таращился. Он прекрасно помнил мисс Макгонагалл, которая поднос с чашками вносила с поистине королевским величием. Секретарша, мелко семеня, в очередной раз вкатилась в кабинет и, хихикая и накручивая на пухлый палец–сардельку пергидрольную кудрю, поинтересовалась, не нужно ли чего. Драко мрачно зыркнул на друга и ответил, что не нужно. - Скажешь слово – убью, - буркнул он, когда женщина вышла. - А где мисс Макгонагалл? - Я работаю над её возвращением. Кстати. Мне кое–что не даёт покоя. Почему официантка принесла вам только один стакан выпивки? Его могла взять Изабелла. - Не могла. Смотри внимательно, - Забини кликнул «мышкой», возвращая запись на начало. Драко наклонился вперёд, всматриваясь в изображение. Глаза его изумлённо округлились. - О. Поздравляю. И кто? - Сестра, - итальянец вскочил и снова нервно забегал. – Маман скупила тонну памперсов. Я уже забодался носиться по детским магазинам. «Блейз, стопроцентный лён нельзя. От него чешутся. Милый, здесь в составе синтетика, а нужен чистый хлопок. Колыбель должна быть из дерева. Представляешь?! Я купила коллекцию для новорождённых от Версаче. Тааак мииило», - пискляво передразнил Блейз и внезапно взорвался: - Какая на хер разница, в какие ползунки срать? От Версаче или хреначе? А потом эта мелочь вырастет и научится ходить. Начнёт лезть, куда ни попадя. Совать пальцы во все розетки и нос во все щели. Малфой слушал бухтение друга и улыбался. Сколько бы Блейз ни ругался, он будет обожать сестрёнку с первых дней её жизни. Холить и лелеять. Баловать и исполнять все капризы маленькой принцессы. А когда придёт время, станет прекрасным отцом. Интересно, какие дети были бы у Поттера? И каким он был бы отцом? Тьфу ты, чёрт!.. Опять!.. *** Мерзкая погода решила сделать сюрприз лондонцам. Ещё вчера всё было затянуто низкими серо–белыми тучами, и шёл нудный мелкий дождь. И сырость, стоило оказаться на улице, пробирала до костей. За ночь небо очистилось. Солнце светило, как полоумное. А лёгкий морозец, пощипывающий кончики ушей и носа, только поднимал настроение. «Мерседес» мягко скользил в потоке машин. Драко молча рассматривал в окно проплывающую мимо толпу, пока Люциус негромко говорил по телефону. Расследование пришлось временно приостановить. Отец призвал его на службу во имя родной компании. Охранники распахнули ажурные кованые ворота, и автомобиль подъехал к парадному входу в Блэк-хаус, возле которого уже стояли две машины. Драко хлопнул дверцей, ступая на землю. Особняк предстал перед гостями во всём своём мрачном великолепии. Трехэтажный, сложённый из тёмного камня. Имелась даже башенка с узкими стрельчатыми окнами, больше похожими на бойницы. «Дом семейки Аддамс», - мысленно хихикнул Малфой–младший. Его слегка потряхивало. Через пару мгновений он увидит Блэка. Дверь открыла полноватая женщина лет сорока в униформе горничной. Она приняла у них пальто. - Господа ожидают вас в гостиной. Прошу следовать за мной. Внутри дом был таким же мрачным, как и снаружи. Но мрак этот был на удивление уютным. Хотелось сидеть у зажженного камина с бокалом вина. Горничная распахнула высокие двустворчатые двери. И из тёмного коридора они вошли в большую, очень элегантно обставленную комнату, залитую ярким полуденным солнцем. Хозяин поднялся им навстречу. В жизни Блэк был ещё красивее, чем на снимках. Рядом обнаружились ещё двое мужчин с постными невыразительными лицами. Главные юристы «Блэк–корп» и «Малфой–глобал». - Мы опоздали? - О, нет, мистер Малфой, - заулыбался Блэк и с любопытством уставился на Драко. Люциус представил их друг другу. - Очень приятно, - покривил душой Малфой–младший, пожимая протянутую руку. - Прошу. Малфои расположились на диване. Юристы подсунули своим работодателям по папке с договорами. И, хоть всё и было оговорено, проверено и перепроверено не единожды, мужчины углубились в чтение. Через какое–то время подписи были проставлены, и юристы, откланявшись, моментально испарились. Каждый со своим экземпляром. - Ну, - Блэк довольно потёр руки, - предлагаю это дело отметить. - Кхм. На часах всего полдень. Драко во все глаза рассматривал Северуса Снейпа. Тёмно–синие джинсы и чёрный джемпер с небольшим "v"–образным вырезом невероятно шли мужчине. Волосы были стянуты в низкий хвост, и несколько выбившихся прядей падали на некрасивое лицо. Но голос… Глубокий, обволакивающий, струящийся точно дорогой коньяк по стенкам тяжёлого бокала, компенсировал всю некрасивость мужчины. - Мой супруг Северус Снейп. И я имел в виду не спиртное, а твой дивный кофе. Ты же не откажешь в такой малости нашим гостям и своему любимому мужу, - умильно улыбался Блэк. Снейп только хмыкнул на это и вышел. Драко вполуха слушал разговор необыкновенно оживившегося отца и Сириуса и рассматривал гостиную. Всё дорого, роскошно, но очень со вкусом подобрано. Некоторые вещи буквально кричали о том, насколько они старинные. Не стоит забывать, что Блэки не нувориши. Их состояние создавалось в течение нескольких поколений, а история семьи насчитывает почти четыреста лет. Внимание парня привлёк большой семейный портрет, висящий над камином. Мужчина, такой же красивый, как Сириус. Женщина с очень надменным властным лицом. И двое парней. Старший – несомненно нынешний хозяин особняка. - Это мои родители, мистер Малфой, - объяснил Сириус, видя интерес Драко. – Орион и Вальпурга Блэк. Я и мой младший брат Регулус. Он умер в возрасте тридцати лет. - Несчастный случай? - Можно сказать и так. Несчастный. Он не рассчитал дозу. Героина, - добавил Блэк в ответ на непонимающий взгляд Малфоя–младшего. - Извините. - Всё нормально. Просто это один из эпизодов истории нашей семьи. Хотя и не самый приятный. Вернулся Северус. Следом горничная катила сервировочный столик, уставленный чашками, блюдцами и тарелками с закусками. Женщина споро всё сервировала и удалилась. - Я буду хозяюшкой, - хулигански улыбаясь, заявил Блэк и принялся разливать кофе. Дивный аромат защекотал ноздри. «Не вспоминать, Драко. Не вспоминать». - Я рассказывал Люциусу, как мы познакомились. Помнишь? - О, - почему–то обречённо вздохнул Северус. – Такое не забывается. - Мы учились в параллельных классах. Ненавидели друг друга смертельно. Дрались на каждой перемене. Директор Диппет устал вызывать нас к себе и назначать отработки. - А я устал повторять, что рыжие девицы не в моём вкусе. - Так всё было из–за девушки? – удивился Люциус. - Да. Его дружок Джеймс, - Северус кивнул в сторону мужа, - вообразил, что я бегаю за его подружкой. Сто раз говорил, что мы просто друзья. - Я вступался за честь друга. - Дело было вовсе не в этом. Тебе не терпелось почесать об меня кулаки. Мужчины дружно рассмеялись. - Но как вы стали встречаться, если так ненавидели друг друга? – лорд Малфой пригубил кофе. - О, - оживился Сириус, - наша последняя эпохальная битва состоялась в ночь выпускного. Мы встретились в одном из дальних коридоров школы. Один на один. Уж и не помню, как оказался там, и кто первый начал, но с тех пор мы уже не расставались. Блэк улыбнулся мужу и переплёл свои пальцы с его. Драко смотрел и думал, что эти двое – Снейп и Блэк – несмотря на всю свою разность, составляли идеальную пару. Мрачный мизантроп и жизнерадостный весельчак. Северус сколько угодно мог морщиться и фыркать, но Драко заметил, с какой любовью мужчина смотрит на своего супруга. Как лёгкая улыбка трогает его губы, когда Сириус касается его, кладёт руку на бедро или обнимает за плечи. А уж образ добродушного дядюшки, созданный лордом Блэком, мог обмануть кого угодно, но только не человека вращающегося в мире бизнеса. Там у Блэка давно утвердилась устойчивая репутация голодного аллигатора. Он набрасывался на ничего не подозревающего конкурента. Обгладывал, перемалывал все косточки и проглатывал без остатка. Но здесь и сейчас чувствовалось, что он уничтожит любого, покусившегося на Снейпа. И Драко совершенно не понимал, как можно одновременно быть таким влюблённым в своего супруга и изменять ему. - Мияу! – сквозь неплотно прикрытые двери в комнату вошли два дивных существа. Длинные стройные лапки первого важно несли лысое толстопопое тельце, нежно–розового цвета. Огромные уши чутко ловили малейшие звуки, а треугольная, чуть змеиная мордочка выражала невероятное презрение ко всему живому. Вторая кошка была совершенно чёрной, с длинной пушистой, чуть взлохмаченной шерстью. Сфинкс, издав скрипучий звук, со вкусом потянулся, оттопырив при этом вышеозначенную попу, и с гнусавым воплем взвился в ближайшее кресло. Плюхнулся на задницу, окинул присутствующих взглядом: «Я – повелитель мира сего, а вы – пыль под моими ногами», задрал заднюю лапу и принялся вылизывать сами–знаете–что. - Это кошки моего крестника, - пояснил Сириус. – Лысого зовут Мистер Томас Реддл, а чернулю – Белла. И они нежно любят друг друга. - А ещё Том нежно любит антикварное кресло в библиотеке. На обивке уже живого места нет. А когда я натыкал его носом, Белла изодрала гобелен пятнадцатого века, - проворчал Снейп. - Просто, как любая порядочная жена, она отомстила за своего любимого, - возразил Блэк. - Просто кое–кто их совершенно избаловал, - парировал Северус. Животные усиленно делали вид, что разговор их не касается. Томас, ничуть не смущаясь представителей британской аристократии, с упоением продолжал своё мокрое дело. А Белла, сидя на полу в позе копилки, с фанатичной преданностью взирала на своего кумира. В комнате раздались лёгкие шаги двух человек. - Простите за опоздание. В центре просто апокалипсис, - раздался до боли знакомый голос. Прежде чем подняться навстречу вошедшим, Драко успел заметить, как с отца слетела вся весёлость, его руки затряслись и Малфой–старший поспешно поставил чашку с недопитым кофе на стол. Парень кожей почувствовал, как закаменел Люциус.